Let me touch you

      Ужин позади, а точнее в мусорке, как и завтрак с обедом. Из съеденного за весь день только ароматный чай, любезно подаренный Чжиын и яблоко (каждый раз почему-то пахнущее спиртом), что подавалось на полдник. Нет, вы не подумайте. В этой больнице хорошо и даже вкусно кормят. Только омеге совсем не хочется.       Он уже сидит с рюкзаком на койке, пока рядом стоит средних размеров чемодан, в котором уместились все вещи.       Дверь тихонько открывается и виднеется знакомая белая макушка.       — Вы готовы?       — Да, можем выдвигаться.       Только Чимин поднимается, закидывая рюкзак на плечо и хочет взяться за чемодан, как Мин тут же подскакивает первым хватаясь за ручку.       — Я помогу! — улыбается он, разворачиваясь к выходу и начинает идти, пока омега с непониманием смотрит в след врачу. В голове роятся мысли. Зачем он это сделал?       Он мотает головой и спешит за ним.       Пока Юнги расписывался в регистратуре о чём-то увлечённо болтая с подошедшей к нему медсестрой омега не скрывая разглядывал его.       И что в голове у этого мужчины? Зачем такие старания помочь? Мог же просто прописать кучу успокоительных и всё, забить на него лишь приходя раз в неделю как это делали многие. Чимин попросту не понимает.       Доктор Мин часто улыбается, что не было свойственно другим врачам этой больницы. Но, что ещё интереснее, при общении с ним все начинали улыбаться. Что с ним не так?       Может это просто его красота на всех так действует? Чимин не соврёт, если скажет, что мужчина красив. Может дело в этом? Хотя он же врач, прекрасно разбирается в психологии, скорее всего знает, как правильно общаться, дабы предрасположить к себе.       Он вздыхает, отводит взгляд и опускает веки. Зачёсывает волосы назад, немного играясь с ними на затылке, после открывает глаза и смотрит снова. Юнги уже смотрит на него и подзывает рукой.       И он идёт, после прощается с охранником и выходит из здания. Свежий воздух наполняет лёгкие смывая аромат лекарств и резко опустошая голову. Но рой спешит вернутся, как только старший доходит до машины и открывает дверь приглашая сесть.       Омега немного удивлённо смотрит на него.       — Чего смотрите? Садитесь. Или Вы думали, что мы на чём-то другом поедем?       Признаться честно — Чимин вообще не думал куда они поедут и на чём. Но всё же молча подходит и усаживается. За ним закрывают дверь, после отправляют чемодан в багажник и садятся рядом за руль.       Наблюдая за тем, что пациент не намерен вести разговоры утопая в собственных мыслях, Юнги молча заводит мотор и трогается с места.       На самом деле он очень даже волнуется, но старается это скрыть. Да, он проделывает это не в первый раз, и да, другие разы были вполне себе удачными, так что стоит отогнать от себя паранойю.       Через пятнадцать минут езды в тишине, всё же один из них решил попробовать начать разговор.       — Знаете, — неожиданно, но всё же начинает говорить альфа. — Сеул мне иногда напоминает каменные джунгли, окружённые многоэтажками, что не позволяют наслаждаться рассветом или закатом. Но в тот же момент взглянешь с другого ракурса и заметишь, что, не смотря на серые и нагоняющие тоску стены, он живой, дышит, яркостью полыхает изнутри и сразу понимаешь, что в этом городе живёт своя романтика, которую, увы, понять возможно не всем.       — А Вы романтик, доктор Мин. — поворачивается к нему омега. — Только к чему это?       — Не знаю, просто в голову пришло. — жмёт он плечами.       Нотка неловкости повисает в воздухе, но после тут же растворяется, когда Чимин вновь говорит.       — Скажите… а зачем Вам это?       Юнги мельком смотрит на него, пока тот как-то равнодушно, но всё же с ноткой тоски смотрит себе под ноги, а после вновь переводит взгляд на дорогу.       — Что «это»?       — Я, моё лечение… и почему Вы так уверены в себе? Да даже главврач сказала, что Вы мне точно поможете… — выдыхает омега. — Я просто не понимаю.       Кажется, у него скоро начнётся истерика, что Мин чувствует по появившемуся напряжению в машине.       Альфа давит по газам, замечая, как руки у его пассажира начинают дрожать. Ехать осталось недалеко, и он надеется, что успеет.       Подъезжая к больших размеров частному дому, он тормозит прямо перед гаражом и, даже не вынув ключ из зажигания, выскакивает из машины, тут же обходя её и открывая дверь Пака, вытаскивая его на улицу.       Глаза того широко раскрытые, затруднённое дыхание, руки и губы дрожат. Парень судорожно хватается за рукав пальто альфы, чуть ли не падая под напором головокружения, но тот ловит его.       — Таблетку… мне нужны таблетки! — почти кричит он и, будто бы что-то отрицая, мотает головой.       — Чимин, — Юнги берётся рукой за чужое лицо. — Посмотри на меня.       — Таблетка, — глаза того начинают слезится, и тряской охватывает почти всё тело.       — Чимин, слышишь меня? Посмотри на меня, слушай мой голос! — когда затуманенный взгляд всё же удаётся поймать, старший начинает спокойно повторять. — Сейчас вдохни и выдохни, вдохни и выдохни, вот так. — он показывает сам, что делать, но омега кажется снова его не слушает. — Чимин, — он сжимает чужую руку в своей, скрепляя их в замок. — Вдох-выдох.       Тепло и ощущение защиты заставляют пелену не много спасть и Пак начинает слышать отголоски доктора, что просит его дышать. И он делает.       — Вдох-выдох, вот так, молодец. — он поглаживает пациента по волосам. — Всё хорошо, успокойся. Ты в безопасности, тебя никто не обидит. Я помогу тебе, слышишь? Помогу, потому что мне не плевать, потому что я хочу тебе помочь. — по чужой щеке катится слеза. — Дыши и не о чём не беспокойся. — не спеша, Юн притягивает к себе уже менее дрожащего парня и обнимает его, аккуратно поглаживая по спине. Через почти минуту, тело в его руках обмякает. Пак отключился.       Без труда подхватив его на руки, Юнги выдыхает. Да, это будет труднее чем он предполагал. Но несмотря ни на что, он несёт его в дом, где, расположив омегу в гостевой комнате, он всё же вернётся к машине, а уже после поднимется в кабинет, где сделаете запись в специальном дневнике.       «Первый день. Пациент утром вёл себя нормально, но не завтракал, что было подтверждено персоналом. Во время поездки началась паническая атака.       При нахождении на лечение в клинике была обнаружена таптофобия. При панической атаке я допустил ошибку с точки зрения психологии, вступив в телесный контакт с пациентом, но это пагубно не повлияло. Иначе говоря — это даже помогло, поэтому мне нужно будет понаблюдать за ним. По окончанию панической атаки пациент потерял сознание.       Появились подозрения на зависимость, вызванную успокоительными/психотропными препаратами.       Примечания: Изучить список препаратов, что пациент принимал ранее. При необходимости: записать на приём к наркологу.»       Закрыв толстый блокнот, он выдыхает зарывается руками в собственные волосы. Это будет точно ценным опытом для него.       Приготовив ужин и оставив записку на столе с инструкцией где ужин и как его разогреть (и в конце добавив слова о том, что если что-то понадобится, то разбудить его на случай, если омега проснётся раньше), он проверил входные двери, дабы те были закрыты, альфа отправился спать, ведь завтрашний день — начало терапии, и поэтому надо быть полным сил.