Фотоальбом

      Тонкие, изящные светящиеся линии разрезали небесное полотно, освещая его. После, до слуха доносились оглушительные раскаты грома, что, несмотря на закрытые окна, были очень громкими, будто кто-то в комнате бьёт поварёшкой по кастрюле. Капельки дождя неслись наперегонки по стеклу, собираясь в красивую точечную картину. Ветер дул с неистовой силой, заставляя каждый кустик, каждое дерево пригнуться к земле.       Вроде бы и громко, и страшно, но до безумия красиво.       Такая погода всегда ощущалась по-особенному: под неё засыпаешь по-другому (хотя кто как. Кто засыпает отлично, а кто-то дрожит от страха не в силах уснуть). Такая погода была невероятным источником вдохновения.       Многие говорят, что дождь — пора нагоняющая грусть, тоску и депрессию. Вынуждена не согласиться. Дождь с грозой и молнией — это нечто невероятное. Зрелище, за которым наблюдаешь с кружкой чая, завернувшись в плед и получаешь просто детский восторг, когда молния бьёт совсем рядом, а новый раскат грома заставляет вздрогнуть. Или, может я просто неправильный человек.       Чимин в это время сидит у окна, наблюдая за тем, как погода буянила снаружи. Рядом стоит кружка чая, на подушке в ногах лежат Демон и тот самый селезень. Кажется, эти двое поладили. В руках самого парня находится гитара и он не спешно перебирает струны, пытаясь хоть немного вспомнить, как делал это с бабушкой лет семь назад, если не больше.       Но в голову никак не возвращались воспоминания о том, как обращаться с этим инструментом, из-за чего парень грустно вздохнул. В этот момент в дверь постучали, привлекая внимание парня, а после в комнату заглянул Юнги.       — Можно?       На это Чимин лишь кивает, поднимая кружку, делая из неё глоток, после оставляя её всё так же на полу.       — Что делаешь? — подходя ближе и усаживаясь напротив, спрашивает Юн.       — Пытаюсь вспомнить хотя бы один из бабулиных уроков.       — И, как понимаю, выходит не особо?       — Угу…       Неожиданно раздался новый раскат грома, заставляющий их обоих вздрогнуть и на пару секунд перевести взгляд в окно. Пустив по короткому смешку с самих себя, они вновь поворачиваются друг к другу.       — Разрешишь?       Омега кивает, протягивая старшему свою гитару.       Усевшись поудобнее, Мин на пробу перебирает струны, после начиная настраивать инструмент, а Чим всё это время внимательно наблюдает за точными движениями пальцев. Зрелище завораживающее. А ещё лучше становится, когда через пару минут комнату заполняет ненавязчивая мелодия, заставляющая кожу покрыться мурашками, а голову выкинуть абсолютно все мысли.       Альфа закрывает глаза, погружаясь в мелодию полностью, будто окунаясь в воду с головой и играя по памяти. Песня ласкает слух, смешиваясь с мелодией дождя и создавая не неповторимую симфонию. Союз человека и природы нечто невероятное, особенно когда они вместе создают песню.       Но от всего этого их отвлекает неожиданная вспышка со стороны двери. Мелодия прекращается, и они синхронно поворачивают головы в сторону входа. Там стоит Тэхён, что почему-то хитро улыбается, а после из его полароидного фотоаппарата вылезает фотография.       — На память. — говорит он. Когда фото проявилось, он смотрит и, явно довольный собой, улыбается шире. — Чудесно. Кстати…       — ТэТэ-хён? Ты долго? — в комнату заглядывает Чонгук, хлопая своими очаровательными глазками. Чимин только сейчас понимает, что Тэхёна выдали замуж за ребёнка. Эх, а у этого парня вся жизнь была впереди.       — Ой, прости Гуки, я сейчас приду. — Ким спешно достаёт из огромного кармана спортивных штанов два конверта. — Джин, пока готовил, вновь на них наткнулся. Просил принести их вам, чтобы они не мозолили ему глаза.       Отдав конверты, он пулей вылетает из комнаты, хватая за руку Чона и спешно куда-то уводя.       — Что это? — хмурится, осматривая предмет, альфа.       — Это от бабушки. Я так понимаю… вы были с ней знакомы?       Только от одного упоминания этой чудесной женщины вся хмурость старшего пропадает, и он начинает улыбаться. Кротко кивнув он пытается догадаться, что же она написала ему в письме. А писать было много о чём, ведь она была единственным человеком, с которым он делил все секреты и не только.       — Мы были не просто знакомы. Она была моей лучшей подругой.       — Тогда… это случаем не ты тот самый загадочный похититель малинового пирога?       — Вообще-то там ещё была черничная шоколадка.       — АХ, ВОТ КАК?! — альфа тут же поднимет глаза на пыхтящего, от переполняющего его недовольства, омегу — Ты ещё и шоколадку схомячил в одиночестве?! Нет, Мин Юнги, пусть тогда мы и не были знакомы, но это удар ножом в спину!       — Если хочешь, — Юнги наклонился к нему ближе, заставляя машинально отдалится, весь пыл пропасть, а щёки покрыться лёгким румянцем из-за руки что легла ему на колено. — Могу купить хоть десять.       — ОЙ, уйди! — Чимин толкает его в грудь, от чего старший смеясь садится обратно.       Парень дует губы. Что происходит в голове у этого чёртового альфы?!       — Ладно не дуйся. Но насчёт шоколадок я серьёзно. А пока пошли посмотрим, что там Джин готовит.       — Я запомнил, потом не отвертишься!       — Окей.       Отложив конверты, они всё же поднимаются со своих мест.       — А знаешь… — альфа хитро смотрит на него. — Если прибежишь последним, шоколада тебе не видать! — резко выдаёт он и срывается с места.       И омега реально не понимает, что происходит в голове у этого человека. — И ему двадцать один… — качает головой парень. — Так, стоп, чего? — и когда до него доходит суть сказанного, Пак резко начинает бежать, выкрикивая. — ХЁН, ЭТО НЕ ЧЕСТНО!       Но старший лишь ржёт, стараясь нигде не споткнуться. На лестнице младший нагоняет его, и они вместе чуть не сваливаются.       Это жестокая борьба не на жизнь и на смерть. Куда важнее. Это борьба за шоколадки, и поэтому Чимин не намерен проиграть.       Они идут ноздря в ноздрю, нога в ногу, азарт в азарт, перечислять долго, поэтому надеюсь, суть ясна. Остаются считанные шаги до победы, и…       — Одновременно!       — Да блин, это не честно! Ты даже отсчёт до старта не провёл! И прибыли мы вместе, поэтому ты должен мне минимум пять шоколадок! — возмущается, топая ногой, младший, от чего Мин еле сдерживает смех.       — Ладно-ладно, согласен, я смухлевал. Куплю я тебе их. Дождь кончится, вместе сходим.       — Я бы спросил, что тут происходит, — на кухню от куда-то возвращается Сокджин смотря на этих детей. — Но услышал, что Вы собираетесь в магазин. И хочу сказать, что это прекрасно, потому что наши запасы провизии подходят к концу.       — Но я же не давно закупался!       — Тогда ты был один, а сейчас нас тут шестеро, не считая Демона и нашего нового жильца, которому мы не дали имя. Так что не понимаю, чему ты удивляешься.       Чимин тяжело вздыхает понимая, что теперь придётся покупать больше еды, чем обычно, а Юнги приободряюще хлопает его по плечу.       — И да, Юнги, прошу тебя, сходи за Хосоком. Обедать пора. А ты, Мини, позови этих голубков. Только заходи в комнату осторожно. Не хотелось бы, чтобы ты ослеп от того, что там может происходить. — заканчивает он, после заливаясь смехом. Хотя на сколько это может являться шуткой, он бы ещё проверил.       И если омега был готов смерится со своей тяжёлой судьбой, то альфа тут же начал бурчать что-то непонятное себе под нос о том, что это настоящее издевательство заставлять его выходить на улицу в такую погоду, и что если он умрёт, заболев ангиной или ещё чем похуже, то они должны будут устроить ему роскошные проводы.              — Да-да-да, слышал уже. Гроб из золота, призрачные лилии… — хмыкает Джин, доставая тарелки из шкафчика.       И пока он, всё так же ворча, напяливает дождевик и захватив с собой зонт выходит из дома, Чимин плетётся обратно на верх.       Оказавшись у двери, он невольно прислушивается к разговору за ней, а его глаза расширяются.       — Ну Гуки, — хнычет Тэхён. — Слишком узко!       — Хён, всё хорошо.       — У тебя пальцы ещё не болят? Я устал! У меня не получается. Ты же видишь, не входит!       — Дай я сам!       Что эти двое… пожалуйста, пусть это будет не то, о чём он думает! Так, ладно, выдохнем, всё хорошо…       — Я вхожу! — слишком громко кричит он и, зажмурившись, открывает дверь.       Несколько минут он стоит в полной тишине, боясь открыть глаза, пока до его слуха не доносится:       — Чимин, ты чего?       На свой страх и риск омега всё же приоткрывает один глаз и видит этих двоих сидящих на полу. Открыв свои очи окончательно, он видит, как эти двое делают браслетики. Невинные, прекрасные браслетики из розовых, зелёных и фиолетовых бусин… Он ещё никогда так не был рад видеть браслеты.       — Что вы тут… Кхм, ладно. Там Джин-хён обедать всех зовёт, так что прекращайте тут свои… своё производство и идёмте.       Он быстрее покидает комнату, пока младшие не понимающе переглядываются.       — Что это было?       — Не знаю.       А Чимин быстрее возвращается на кухню пытаясь вспомнить, когда он успел так испортится.

* * *

      — И так клуб весёлых и находчивых, — расхаживая перед оравой, усевшейся кто на полу, кто на диване, говорит самый старший. — Чем будем заниматься оставшуюся часть дня? Судя по тому, что на улице дождь, прогулка или уличные посиделки нам светят точно так же, как фонари на нашей улице. Проще говоря — не светит ничего, ищем новые лампочки.       — Может… вместе посмотрим фильм? — предлагает Чонгук, что сидел на полу между ног своего мужа, пока тот игрался с его волосами.       — Отлично! Чим, тащи свой ноутбук!

* * *

      И, казалось бы, вопрос был решён, но…       — Боюсь, наш просмотр накрывается медным тазом на ближайшие часа два, а то и три. — вздыхает Пак, смотря на оставшееся время загрузки какой-то семейной комедии. — Во время дождя интернет здесь ловит точно так же, как в желудке у кита.       — Тогда есть ещё идеи? — Мин старший вопросительно смотрит на всех. И пока эти «все» пожимают плечами, Юнги тяжело вздыхает.       — Я знаю, что пожалею об этом, но… предлагаю сыграть в игру «Я никогда не…».       Секундная тишина, а после одобрительные возгласы четверых людей, пока другие двое вздыхают понимая, на что они сейчас подписываются.

* * *

      — Нет!       — Но хён, так ведь не интересно!       — Я сказал нет! Хочу напомнить, что трое из вас несовершеннолетние! Да и вчера вы достаточно выпили.       — Нуууууу, в классическую играть не интересно. — дует губы Ким.       — Тогда предлагаю заняться самообманом! — неожиданно выдаёт Чонгук. Увидев не понимающие лица старших, он вздыхает. — Ну, например, мы возьмём шоты, но вместо алкоголя нальём воду или сок.       — Ни слова больше, эта лучшая идея за весь день! Чимин, дуй за соком!       — Да почему я?.. — хнычет младший, чувствуя себя рабом (хвала всему, не сексуальным (пока что (наверное))).       — Потому что ты единственный знаешь, что на кухне где лежит и когда это закончится. И да, кружки не забудь.       С горем пополам, омега всё же встаёт с места и плетётся за принадлежностями.       Вернувшись, он обратно усаживается в круг, разливая найденный виноградный сок по стаканам.       — Один вопрос. Почему пивные кружки? — Хосок немного недоумевающе смотрит на, огромных размеров, посуду, на что Чим жмёт плечами.       — Так будет больше времени и вопросов.       Через пару минут он всё же заканчивает разливать напиток.       — И так, кто начнёт?       — Чонгук предложил, пусть он и начинает.       — Окей. — пододвигаясь ближе в круг, альфа задумывается. — Я никогда не… был арестован.       Секундная пауза, после чего двое друзей поднимают свои кружки и делают по глотку.       — Это… долгая история… — смотря на Чимина, что тут же нервно улыбнулся, говорит Тэ. — Мы расскажем её… потом.       И пока история о том, как Чимин и Тэхён попали в полицию готовится к представлению, Ким делает следующий ход.       — Я никогда не… спал в лесу под открытым небом.       — А в палатке считается? — спрашивает Юнги.       — Нет.       — Ну тогда я тоже нет.       Никто из присутствующих не сделал ни глотка, поэтому Хосок приходит к выводу.       — Раз уж так, то давайте через пару дней пойдём в поход?       — Можно. Если дожди не затянутся на всю неделю.       Тэ делает ещё глоток, передавая ход дальше, а точнее — Хосоку.       — И так… я никогда не целовался с незнакомцем.       Пак резко делает глоток, пока его щёки краснеют от воспоминания о произошедшем в клубе.       — Долгая история… «которую я вам не поведаю» …       Юнги задумывается, что же ему такого спросить, но после всё же говорит.       — Я никогда никого не связывал.       Пьёт вновь Тэхён, от чего даже появляется ощущение, что что бы не спросили — он делал всё, и Сокджин, который на любопытные взгляды тут же выдаёт «Я взрослый человек и имею право на личную жизнь!». И если с первым было всё понятно, то со вторым…       — С тобой мы попозже разберёмся. — щурит глаза его брат, а Чимин продолжает.       — Ммм… я никогда не танцевал стриптиз.       И какого было удивление прекрасной половины данной компании, когда все трое альф сделали по глотку.       — Потом.       — Не сейчас.       — Не важно.       — Окееееей, — самому старшему почему-то перестаёт нравится эта игра. — Я никогда не… был в секс-шоппе.       И когда Чимин начинает хитро смотреть на своего друга, а Тэхён снова пьёт, у всех появляется множество вопросов, особенно у кимова мужа.       — Мы с тобой об этом ещё поговорим… — хмуро смотрит Чонгук на своего хёна, вновь делая ход. — Я никогда не был в наручниках. — и когда его омега вновь пьёт… — Нет уж, давай рассказывай!       — Да там рассказывать нечего… — улыбается Пак.

* * * Flashback * * *

      Толпа пьяных школьников веселится, шумит. Они смеются над своим другом, которому дали задание прикрепить стаканчики себе на рубашку в районе груди, а другой, выполняя уже своё задание, пьёт из одного из них.       — Окей, засчитано! — откровенно ржёт какой-то альфа. — Сонхун, крути!       Бутылочка крутится, выпадая на Тэхёна, на что он только довольно улыбается.       — И так, Ким, многоуважаемый, Тэхён. Что Вы выберете: правду или действие?       — Кто не рискует, тот не пьёт. А поскольку я уже пьян рисковать будет интереснее, поэтому действие!       — Чудесно. — улыбается парень, немного задумываясь. — Тогда… ты должен сходить в секс-шопп, купить там наручники, а потом подойти к полицейскому и попросить арестовать тебя.       Толпа довольно гудит, а Тэ лишь говорит:       — Но у меня нет денег!       — Это не беда! Народ, скидываемся Тэхёну на наручники!       И нет никого дружнее этой пьяной компании, что готовы были дать ему не только на наручники, но и на пару костюмчиков с гартерами и портупеей. Возможно, мелочи бы и на чулки хватило, но не сегодня.       — Чимин, сопроводишь своего друга?       — С удовольствием!

* * * End flashback * * *

      — Потом он всё же купил наручники и полез к полицейскому. Так мы и попали в полицию. — заканчивает историю омега, смотря на людей вокруг себя.       — Родители до сих пор шутят, что, если я буду ещё так делать, они меня прикуют этими же наручниками к батарее.       — Ну, думаю, ты можешь их у них забрать.       — Зачем?       — Ну, у тебя теперь, как-никак, муж есть. Надо же как-то разнообразить свою жизнь. — начинает ржать он, пока в него летит подушка. — Меньше кидайся, а давай продолжай.       — Раз уж зашла такая тема… может переключимся на правду или действие? — предлагает Юнги. — Всё же это поинтереснее будет.

* * *

      Но когда они начинают играть и понимают, что ничего интересного в голову не приходит, Чимин тяжело вздыхает.       — Это, конечно, опасно, но… ТэТэ, у тебя осталось приложение к этой игре?       — Да. — Ким, что уже лежал, уложив голову на колени Чонгука, достаёт телефон и быстро что-то ищет. — Всё же зря я его не удалил, но скучно точно не будет.       — А что не так с приложением?       — Понимаешь Хосок-хён, — Пак с опаской наблюдает, как его друг вводит имена присутвующих, запуская игру. — Там порой задания хоть и интересные, но не каждому понравится.       — Подтверждаю. — кивает Чонгук, как ещё один потерпевший. — Из-за него мои одноклассники её ненавидят, называя «Пиз или дец».       — Более точной расшифровки я не слышал.       — Всё готово. — Тэхён кладёт свой телефон на середину, нажимая на старт. — И первый у нас… Джин-хён. Правда или действие?       — Хочу взглянуть, на сколько далеко мы можем зайти, поэтому действие.       — «В течении десяти минут заканчивайте каждую свою фразу словами «в постели».       — И это вы считаете серьёзным? Пф, да это легко… в постели.       — Ну да, тебе, наверное, виднее, где легче. — начинает ржать Гук, поднимая за собой волну смеха, из-за чего старший краснеет толи от злости, толи от смущения.       — Молчи, в постели.       Но от этого лучше не становится, волна смеха продолжает расти.       — Ладно, давайте продолжать.       И когда все приходят в норму, Тэхён жмёт дальше.       — Чонгук…       — Я выбираю «Дец».       — Окей. Твоё задание… «слизни еду с чьей-то шеи сзади» …       — Секунду. — Чон уходит, возвращаясь с мёдом.       — Хён, готовься.       — Ч-чего? Эй, мёд же сладкий!       — Ну да. Не бойся, я сделаю всё так, что следов не останется.       И Чимин понимает, что этот ребёнок уже совсем не ребёнок…

* * *

      После выполнения задания, альфа сидел довольный, пока Тэхён старался максимально вжать голову в плечи и успокоить всех тех мурашек, что не переставали скакать по нему.       — Чимин, ты избранный.       — Чего?       — Следующий говорю.       — А. Правда.       — «Как произошёл твой первый поцелуй?»       «Вот поэтому я и ненавижу эту игру» — бурчит под нос он, но всё же, закрыв глаза не понятно для чего, парень рассказывает.       — Это было в тот день, когда мы пошли в клуб. Пока Джин-хён дружил с «Маргаритой», а Тэ потерялся где-то в толпе, меня поцеловал какой-то незнакомец. Запахов было слишком много, поэтому я даже не знаю его вторичный пол. Он даже взглянуть на себя не дал, скрывшись. Вот такие пироги.       — То есть, это был твой первый поцелуй? — переспрашивает Мин младший, после чего парень открывает глаза.       — Получается да, раз я о нём рассказал. А к чему ты переспрашиваешь?       — А, ну, просто. Бывают же такие редкостные… мудаки.       — Мудаки… — повторяет Джин, подозрительно косясь на брата и вспоминая…       — Хосок, твоя очередь!       — Пожалуй, выберу правду.