Не Хуайсан путешествует во времени и удивляется полученным результатам.

      Хуайсан честно не хотел подслушивать! Честно! Вообще не хотел!       Он просто вышел подышать свежим воздухом из парадного зала Ланлин Цзинь, в котором сейчас было слишком шумно и слишком уж пахло алкоголем и вообще праздником, смешанным с запахом благовоний. Просто! Подышать свежим воздухом! Не более!       Он просто заблудился во всех этих раззолоченных коридорах! Они все такие золотые, от этой позолоты рябит в глазах – вот он и свернул не туда, выйдя в итоге не в один из садов Башни Золотого Карпа, а во внутренние помещения и явно к чьим-то личным покоям.       Здесь было тихо и прохладно – звуки праздника и музыка доносились лишь слабым и смутным эхом, несмотря на то, что в самой пиршественной зале, как казалось, ходили ходуном даже стены. Ну да, праздник был с размахом, всё-таки год наследнику Ланлин Цзинь, сыну нынешнего главы и его чудесной супруги, отличный повод разгуляться...       /И замечательный повод наконец-то связать с Ланлин Цзинь хорошую новость, а не очередной скандал./       Так вот. Был уже глубокий вечер, сам виновник торжества уже давно сладко спал в своей комнате в самом сердце хозяйских покоев Башни, в комнате, о которой ходили упорные слухи, что молодая госпожа Цзинь попросила Основателя Тёмного Пути помочь с защитой её от недобрых духов и людей, и тот неделю лично исписывал комнату своими печатями, никого не подпуская к своей работе. И ходили слухи, что за этот год через эти печати попытались пройти пять раз, и все безуспешно. Настолько безуспешно, что даже допрашивать и судить было некого, потому что пепел допросить... Ну разве что Вэй Усянь и мог, да. Но его Цзинь Цзысуань по непонятным причинам предпочитал лишний раз не трогать и вообще вроде бы... избегал?       Хуайсан, вспомнив как павлин бледнел на сегодняшнем празднике, стоило его взгляду зацепить фигуру Вэй-сюна, пакостно хихикнул. Хотя, возможно, главу Цзинь просто раздражало то, что его сын безнаказанно обслюнявил на виду у всех знаменитую Чэньцин, чем вызвал у своего дяди бурный восторг, и сдержанное потрясение среди глав мелких кланов. Но эта версия была слишком скучной, на взгляд второго мастера Не, поэтому он – разумеется, про себя – прикинул ещё пару версий бледности мужа Янли, все разной степени пристойности.       /Разумеется, ни одну из этих версий он не рассказал бы никому. Хотя бы ради того, чтобы не портить Вэй-сюну репутацию – он не для того старался построить её на этот раз другой. И самому Вэй-сюну тоже не рассказал бы... Просто на всякий случай. Хотя и хотелось, как же хотелось, ведь у его друга такое замечательное чувство юмора, он бы точно оценил!../       Именно так вот, хихикая и размышляя о вечном, он и оказался в том коридоре.       Дверь в явно жилые апартаменты была приоткрыта, и оттуда доносились голоса. Нежный голосок Янли и голос её супруга.       - ...А-Сюань, - укоризненно обратилась к мужу женщина, - так же нельзя. Ты хозяин дома, но вести себя настолько высокомерно всё-таки... сейчас не к месту.       Что ответил ей Цзысюань, Хуайсан не расслышал.       - Да, - вновь донесся до него голос молодой госпожи Цзинь. – Ты сегодня был очень плохим мальчиком. И тебе положено наказание.       И вот тут второго мастера Не, который умел держать лицо, аж затрясло от осознания, когда до его затуманенного алкоголем мозга дошло, о чём беседуют супруги.       - ...плохие мальчики заслуживают хорошего наказания, - почти мурлыкнул женский голос. – На колени, милый.       Судя по донесшемуся до его ушей звука, Цзысюань с энтузиазмом упал на колени перед своей женой. Но дальше Хуайсан уже не слушал. Как можно быстрее и бесшумнее он покидал этот чертов коридор, потому что его душил неуместный в этой ситуации... смех. Нет, ну кто бы мог подумать, что его только что придуманная пьяная и бредовая теория о том, что у нынешнего главы Ланлин Цзинь есть... эм... фетиш на то чтобы его... наказали, причинив боль... окажется правдой?! Хуайсан, как-то добежавший в какой-то пустынный дворик, согнулся и приглушенно взвыл от хохота.       И небось осознал этот свой фетиш павлин именно тогда, когда Вэй-сюн его от души познакомил со своим кулаком в Облачных Глубинах. Недаром же так бледнеет, когда его взгляд цепляет Усяня.       Отсмеявшись как следует, Хуайсан выпрямился и покачал головой. Ну ладно Цзысюань, от него всего можно было ожидать, но дева Цзян, тёплое солнышко и милый цветочек Пристани Лотоса? Вот уж правду говорят – не суди по обложке никого.       Жаль только, что такое уж точно никому не расскажешь. Ему попросту не поверят.