Не Хуайсан путешествует во времени и удивляется полученным результатам.

      Когда Не Хуайсан услышал слухи о Призрачном Генерале, то несказанно удивился. Во-первых, было рано – военная кампания только набирала свои обороты, Вэнь Сюй, после смерти Жоханя ставший новым главой Вэней, отбивался яростно и отчаянно, мстя за отца и брата... А во-вторых, Вэнь Нин был жив и очень даже здоров. И даже на стороне не Вэней, а на их стороне. Вместе с сестрой. И не только с нею.       /Хуайсан, если говорить начистоту, не верил до самого конца, что получится уговорить Вэнь Цин вывести беззащитных и не участвующих в войне родичей из-под удара превентивно. И не верил, что, даже если она и могла решиться на такое, у неё получится... Сбежать, если говорить прямо. Слишком сложно, и слишком много факторов были против, но Вэнь Цин, руководствуясь чем-то неизвестным ему, решилась и справилась, при поддержке Цзян Чэна и Вэй Усяня, которые заявили, что именно помощь Вэнь Цин и Вэнь Нина помогла им выжить и уйти при падении Пристани Лотоса. Ну и то, что с нею пришли не только старики, дети и гражданские, но и лекари, не желавшие иметь ничего общего с ужасом и террором, и которые сейчас ценились пуще золота... В общем, достигать невозможного Вэнь Цин умела ещё до того как согласилась стать женой Цзян Ваньина./       Так что, говоря начистоту, Хуайсан некоторое время был в глубоком и искреннем недоумении насчёт Призрачного Генерала, пока одним вечером старший брат снова не пришёл к нему с руганью насчёт Вэй-сюна – как же хорошо, что на этот раз это была не злобная ругань на того, кого ненавидишь всем сердцем, а скорее ворчание на шебутного неугомонного ребёнка, который опять вляпался в неприятности. Тогда он и узнал, кто же получил это прозвище на этот раз. И долго был в шоке.       Потому что Призрачным Генералом на этот раз стал...       Вэнь, мать его, Жохань.       Слава небесам, что на этот раз Вэй-сюн не пробуждал разум в мертвеце, а просто поднял его как-то... по-другому. Сам Хуайсан этого, конечно же, не видел, потому что как тактик и ответственный за снабжение он не покидал ставку почти никогда, а Минцзюэ на его вопрос лишь нахмурился озабоченно, как будто его что-то тревожило и он не хотел перекладывать заботы на плечи младшего брата, сказал что это было по-другому, и снова начал ворчать, явно уходя от темы, хоть и очень неловко.       Позже, когда ему довелось видеть этого Призрачного Генерала в действии, Хуайсан понял, что назвать не имеющего собственного самосознания лютого мертвеца так пафосно и так широко рассказывать о нём байки было абсолютно оправданным. Хуайсан не знал и не хотел знать, что и как Усянь делал со своим «экспериментом», но Жохань мог использовать некоторые из своих смертоносных возможностей заклинателя... С поправкой на то, что теперь всего его и его способности питала тёмная энергия и контролировала мелодия флейты.       /- У него было очень мощное и сильное золотое ядро, - позже сказал ему Вэй Ин, глядя на пепел своего творения, которое на этот раз действительно сожгли. – Когда я нашёл его тело, там всё ещё были меридианы, и даже ядро ещё не полностью рассыпалось. Вот и получилось вновь запустить систему заново, используя тёмную энергию./       Призрачный Генерал на этот раз был именно оружием, и оружием страшным – он выкашивал неслабых заклинателей толпами, и таким образом многие из их собственных солдат оставались целы, потому что Жохань, ведомый Чэньцин, сам по себе стоил целой армии. Поэтому против существования этого умертвия не смел высказываться даже Лань Цижень, хотя и явно хотел, и мешал ему лишь заданный на одном из советов подчёркнуто вежливый вопрос самого Хуайсана «Разве Гусу Лань сейчас может позволить себе бездумно терять жизни адептов только чтобы потешить свою гордыню?».       А самое главное – Вэнь Сюй проиграл свою битву и всю войну ровно в тот самый момент, когда увидел того самого Призрачного Генерала. Видимо, в самом деле любил отца. Ну или просто боготворил созданный у себя в памяти его образ. Какая разница, в общем-то?..       Главное, что победа была.       И что Вэй-сюн согласился упокоить свое творение без споров и ссор. Этот момент – когда заклинатели потребуют уничтожения именно этого лютого мертвеца – волновал Хуайсана больше чем что-либо ещё с того самого мига, когда он узнал имя Генерала. Потому что Вэй-сюн был исследователем, и отнимать у исследователя объект исследований... Это могло аукнуться, и аукнуться как бы не похлеще чем то, чего он так старательно избегал. Но, к счастью, всё обошлось.       - А-Сан, я конечно люблю экспериментировать, но я не дурак – оставлять у нас под боком такое, - сказал Вэй Ин, мягко улыбаясь, как умел только он. – Тем более что сейчас я хочу поработать над теорией и практикой пробуждения сознания, а пробуждать разум в Вэнь Жохане...       Хуайсана – и не только его – передёрнуло, когда он представил эту картину. Нет уж, спасибо, такого счастья точно не надо, пусть Генерал горит, и ещё не мешало бы над пеплом пару обрядов очищения провести – так, на всякий случай. Лани вон, уже навострили свои музыкальные инструменты, пусть и займутся, раз желают.       Вэй Ин рассмеялся, когда заметил гримасы заклинателей, беспечно и весело, чем вызвал тяжёлый смирившийся вздох у Цзян Чэна и у самого Хуайсана.       Хуайсан был рад, что его друг всё такой же замечательный и хороший человек, каким он его и помнил, но чувство юмора у него иногда всё-таки оставляло желать лучшего... Мягко говоря. Очень мягко говоря. Сам Хуайсан хорошо знал Вэй Ина, благодаря опыту другой жизни, возможно, ничуть не хуже чем его знали Цзян Чэн и Цзян Янли, и поэтому он отлично понимал, что вся эта эпопея с Призрачным Генералом...       В первую очередь была шуткой. И уже потом – всем остальным.