Тебе всегда здесь рады

Лила сидела на лавочке на площади Вогезов и теребила фенечки на своём запястье. Вытащив телефон, она взглянула на время. 15:43. Две минуты до запланированной встречи с месье Агрестом. Ей позвонили за несколько часов до этого, и, хотя у неё уже были планы на этот день, у неё не заняло особых усилий соврать и отделаться от них. Она решила, что, в любом случае, эта встреча куда важнее. В тот самый момент ее внимание привлек тихий шорох шин остановившейся прямо за ней машины. Она осталась неподвижной, замерев истуканом и глядя прямо перед собой. – Мадемуазель Росси. Рад встрече. – Месье Агрест, вы хотели узнать новости? – голос Лилы был, как полагается, вкрадчивым и спокойным. Она бы соврала (не то чтобы она редко это делала), сказав, что месье Агрест не заставляет ее нервничать, так что она изо всех сил старалась сдержаться и не трясти левым коленом. Хотелось надеяться, что он ничего не заметил. – Продолжай, Лила. Я занятой человек. – Да, месье. По вашей просьбе я несколько недель упорно наблюдала за Адрианом и его рационом. Эта девица Маринетт – та, что оказывает плохое влияние, как я говорила – она приносила ему круассаны из пекарни своих родителей. Согласно вашей просьбе, я положила этому конец. Несколько дней она не прекращала попыток, но затем всё-таки сдалась. – Очень интересно, мадемуазель Росси. Как обычно, содержание этого разговора будет сохранено в тайне. Я свяжусь с тобой через несколько дней, – после этих слов машина Габриэля Агреста умчалась прочь.

* * *

В стенах своего кабинета Габриэль Агрест кипел от ярости. Очевидно, что его маленькая шпионка провалилась. Он не сомневался, что именно мадемуазель Дюпен-Чен кормила его сына, однако было ясно, что Лила неспособна остановить ее, несмотря на свои заявления. Вздохнув, он потёр свою брошь. – Сдается мне, Нууру, – голова квами при этих словах нервно высунулась из-за рамы причудливого портрета, – мы должны нацелиться на одну девчонку.

* * *

От отца и Натали не было никаких известий всю следующую неделю. Расписание Адриану оставляли по утрам под дверью, и ничего, кроме молчания, он от них не слышал. Плагг волновался, но ничего насчёт этого не говорил и только побуждал Адриана уходить к Маринетт немного раньше и оставаться там немного дольше, в надежде, что некоторые остатки тепла от этих визитов просочатся в его повседневную жизнь. К несчастью для Адриана, атаки акум на следующей неделе также участились. Теперь нападения случались хотя бы раз в день, и, что любопытно – все рядом с коллежем Франсуа Дюпон. Он постоянно был теперь на нервах, поэтому, когда снизу послышался крик Маринетт, он немедленно оказался в ее комнате, пригнувшись и приготовившись к битве. – Что... ох, Кот, прости! Я просто... уфф. Ты случаем не разбираешься в физике? Кот моргнул, а затем расхохотался, качая головой. – Принцесса, я вообще на все лапы мяустер. С чем тебе помочь? Она выдала смешок, затем застонала и указала на лист с заданием, лежащий на столе. Адриан уже сделал это задание прошлой ночью, так что был способен помочь ей, несмотря на полное отсутствие у неё понимания предмета. – Я просто не понимаааааю, – простонала Маринетт, возможно, в восемнадцатый раз за этот вечер. Кот рассмеялся, когда она оттолкнулась ногами и закружилась на стуле. Он снова терпеливо объяснил ей задачу и широко улыбнулся, когда в ее глазах зажглось понимание. – Погоди. Погоди! Так... стой... Если силы взаимно уравновешиваются в этом направлении… и если трение… То вот так? – Кот склонился над ее суматошными каракулями и кивнул, довольный тем, что она получила верный ответ. – Тебе надо стать учителем физики. Боже, не могу поверить, что я поняла это! – ликующе воскликнула она, снова крутанувшись на стуле. – Я действительно хотел бы. Хотя не думаю, что смогу, – он вздохнул, оперевшись на стол. Маринетт с недоумением подняла взгляд. – О чем ты? Ты же только что научил меня! Это было здорово! Он грустно улыбнулся. – Спасибо, Принцесса, но в моей гражданской жизни от меня ожидают совсем другого. Физика… ну, она мне нравится, но она не является приоритетом перед другими моими… Так. Следующая задачка? – фирменная ухмылка Кота вернулась, но что-то в ней было не так – как в модельной улыбке Адриана. Маринетт нахмурилась, не зная, как помочь ему. Вздохнув, она переключилась на следующую задачу. – Господи. Блоки, Кот. Блоки. Спаси меня, – она драматично обмякла на стуле, притворяясь раненой в сердце. Кот рассмеялся, являя свою настоящую улыбку, и Маринетт подумала, что этого пока достаточно.

* * *

С этих пор Кот Нуар всегда ел в комнате Маринетт. Они довольно часто делали домашнее задание, но иногда просто сидели в тишине или разговаривали. Время от времени они также играли в Ultimate Mecha Strike III. Адриан возвращался домой с этих ежевечерних встреч, все больше влюбляясь в эту неуклюжую, взбалмошную девчонку, и ему отчаянно хотелось сблизиться с ней и со стороны своей гражданской личности. Он непременно собирался добиться этого, но для достижения такой цели необходимо было, чтобы она осталась в живых – а это было новой нынешней проблемой, с которой им пришлось столкнуться. Со всеми этими акумами в коллеже Франсуа Дюпон Габриэль наконец сорвал джекпот. Когда во время уроков случилось нападение акумы, Адриан сбежал в туалет, намереваясь трансформироваться и быстро последовать за злодеем. Тот приближался к их кабинету, из которого Маринетт пыталась вывести людей в безопасное место. «Проклятье, Маринетт!» – Кот Нуар припустил быстрее, осознав, что акуманизированный – весьма опасный, к тому же – поймал ее в ловушку, не дав возможности выбраться из класса. Пока она помогала всем сбежать, сама Маринетт оказалась загнана в угол, и Кот был твёрдо намерен не позволить ей пострадать. Маринетт проклинала себя за то, что не сбежала раньше. Она видела акуму, но не смогла бросить одноклассников, чтобы трансформироваться в Ледибаг. Теперь же она была в ловушке, если только ей не удастся каким-то образом одурачить этого очень быстрого и очень опасного злодея, или же если не появится Кот Нуар. Она отскочила от летящего в неё заряда и потянулась руками к сережкам. – Тикки, найди кого-нибудь! – сдернув одну сережку с уха, Маринетт откатилась в сторону и нырнула под парту. Она тяжело дышала, в панике сорвав вторую и крепко зажав обе в кулаке. Парта оказалась снесена с пути, и от взрыва по комнате разлетелись осколки. Невольно она завопила, когда акуманизированный ее обнаружил. Взглянув налево и направо, она поняла, что бежать было некуда. Услышав крик, Кот рванул еще быстрее – он все еще был слишком далеко, он не успевал, и как же она все ещё держалась там, и – о боже, она не собиралась убегать, и... Маринетт припала к земле, быстро положив сережки на пол и проигнорировав Тикки, которая умоляла ее трансформироваться. С решимостью в глазах она не сводила взгляда с акумы. А затем рванула ей навстречу. Кот пронзительно закричал. Маринетт приготовилась к боли... если честно, она не знала, как именно будет ощущаться удар подобной акумы. До этого она всего несколько раз попадала под удар акум, и, хоть она и видела, что именно эта конкретная акума сделала с некоторыми невезучими учениками, но не могла вполне постичь, каково это – просто исчезнуть. Она не ожидала, что почувствует просто боль от столкновения. Она рухнула на пол, и затем неожиданно ощутила, как сильные руки подхватывают ее, поднимают и уносят прочь, далеко-далеко от акумы. Иррациональная часть ее мозга тут же отозвалась мыслью: «Вот так выглядит смерть?» Но нет, смерть определенно не пахла кожей, мужским парфюмом и... камамбером? – Котёнок? Кот сдавленно рассмеялся, сжав ее немного крепче. Господи. Оглянувшись через плечо, он обнаружил, что акуманизированный ещё не успел опомниться и последовать за ними, так что он ускорился, и, пронесшись по крышам, вскоре приземлился на вершине заброшенного дома, довольно далеко от школы и творящейся там катастрофы. Он стиснул ее тоненькую фигурку ещё крепче, оседая на землю. Ее руки крепко обнимали его за шею, и он чувствовал, как она мелко дрожит в прохладном парижском воздухе. – Боже, Маринетт, о чем ты только думала? – неожиданно вскричал Кот, охваченный страхом. – Ты... Ты могла умереть! Умереть, Мари! Я просто... Маринетт, что ты вообще пыталась сделать? – Кот неожиданно осознал, что плачет, и поднял руку с ее спины, чтобы торопливо вытереть слёзы. – Ледибаг спасла бы меня... – Маринет уткнулась лицом ему в грудь, и Кота пронзило чувство леденящего ужаса. – Я не желаю полагаться только на... на гребаные силы Ледибаг, чтобы спасти тебя, Маринетт! Ледибаг… Ледибаг великолепна, но что, если бы у неё не вышло на этот раз? Что, если бы я потерял тебя, Маринетт? Маринетт притихла, после чего подняла на него взгляд. Ее глаза тоже покраснели, как он заметил, и он обнял ее еще крепче. – Ты... ты так говоришь только потому, что я кормлю тебя, – Маринетт шмыгнула носом, отворачиваясь. Кот уж точно не ценил ее настолько высоко, верно? – Мари... что? Нет, Маринетт, что ты такое говоришь? Маринетт, ты самый важный человек в моей жизни. Я... я не могу потерять тебя. – ...А что насчёт Ледибаг? – Маринетт теперь смотрела прямо на Кота. Он, не дрогнув, встретил этот взгляд. – Не понимаю, о чем ты, Маринетт. Ты самая... – что-то взорвалось в отдалении, сопровождаемое воплями гражданских. – Дерьмо. Маринетт, будь тут и держись подальше от опасности. Мне нужно разобраться с этим, – Кот ещё раз обнял ее и бережно опустил на замлю, после чего попятился и, махнув ей рукой, спрыгнул со здания, делая большой скачок с шестом. Маринетт проводила его взглядом, не вполне отойдя ещё от всего произошедшего. В качестве Ледибаг у неё всегда было две причины, чтобы держать Кота на расстоянии вытянутой руки. Первой являлся, очевидно, Адриан, но она не вполне была уверена, что это и дальше может считаться проблемой. В прошлом году ей так и не удалось ничего достичь с ним, и, к тому же, Кот... Что ж. Второй и наиболее важной причиной было то, что Кот любил Ледибаг. Кот любил Ледибаг, ту, что могла перепрыгивать с крыши на крышу, идеальную девочку с картинки, способную создавать предметы из воздуха и решать головоломки. Кот любил Ледибаг, бесконечно храбрую и сильную, которая никогда не ошибалась. Она была уверена, что он никогда не полюбит Маринетт, девчонку, путавшуюся в собственных ногах, в жизни не способную справиться с задачкой по физике. Она не хотела начинать отношения, в которых он не знал или не любил бы ее настоящую, и, хоть это и было мучительно, она приняла это. И вот теперь он говорит, что она самый важный человек в его жизни, и что он не может потерять ее. Откуда взялись эти бабочки в животе? Почему ей так понравилось находиться в его объятиях? Она потрясла головой. В конце концов, ей все ещё надо было справится с акумой. Маринетт уже почти забыла, что у неё не было сейчас сережек. Хреново. Она оглядела крышу здания в поисках двери или какого-нибудь выхода. К сожалению, она так ничего и не нашла, а пожарная лестница была сломана. Вдвойне хреново. Она не могла застрять здесь – эта акума была очень опасна, и она не могла позволить Коту сражаться с ней в одиночку. Вздохнув, она снова посмотрела на пожарную лестницу. Кажется, она была разрушена только на верхнем этаже, а Маринет, черт возьми, все же являлась супергероиней. Она может сделать это. К сожалению, она являлась неуклюжей супергероиней. Схватившись за край здания, она начала сползать вниз, шаря ногами в поисках опоры. Спуск с края крыши проходил относительно благополучно, хоть и представлялся несколько затруднительным для девушки ее роста. Проблемы начались, когда она все-таки достигла пожарной лестницы – свисая где-то в метре с небольшим над ней, она решила, что может спрыгнуть и благополучно приземлиться на маленькую площадку. Она ошиблась и подвернула лодыжку. Проклиная себя, она заставила себя пуститься вниз по расшатанным ржавым ступеням и лестничным площадкам, в конце концов оказавшись на земле. Где ей стало ясно, что она все равно не имеет ни малейшего понятия о том, где находится, что заставило ее вновь выругаться. «Ладно, куда бы направилась Тикки? – взрыв примерно в четырех кварталах отсюда заставил ее броситься бегом туда, настолько быстро, насколько она могла. – Кот убьет меня, если снова увидит меня там», – Маринетт поморщилась, но продолжила бежать, тихо зовя свою квами по имени. Оказавшись ближе, она услышала, как Кот отчаянно выкрикивает имя ее альтер-эго. Она припустила быстрее. «Пожалуйста, Тикки, пожалуйста…» Когда Кот подхватил Маринетт, Тикки пыталась следовать за ними. Она, конечно, была достаточно быстра для этого, но главной проблемой оставался акуманизированный, все еще находившийся в комнате, и Тикки не знала, что он предпримет, если обнаружит ее. Когда тот наконец снялся с места и устремился прочь, она, подрагивая, унесла сережки с собой из комнаты. Наличие сережек также означало, что она не сможет просочиться сквозь что-либо, так что задача становилась гораздо более опасной. Когда появилась возможность безопасно улететь, Кота и Маринетт она уже потеряла из виду. Какое-то время она следовала за акумой, но затем, лихорадочно оглядевшись вокруг, Тикки осознала, что едва ли понимает, где находится – как и Плагг, она грешила тем, что привыкла отсиживаться в сумочке Маринетт вместо того, чтобы обращать внимание на окружающий город. На обычно жизнерадостную квами нахлынула паника, и она испугано пискнула, повернувшись кругом. Что ж. Ничего не остается, кроме как начать поиски. Маринетт подбиралась все ближе и ближе к месту сражения, так и не обнаружив никаких признаков своей квами. Завернув за угол, она тут же шмыгнула обратно, обнаружив, что Кот и акуманизированный находились прямо здесь. Она нырнула за небольшой мусорный бак, расположенный здесь же на углу, и спряталась, тайком выглядывая оттуда и пытаясь успокоить свое дыхание. В данный момент как обычный человек она не могла никак подобраться ближе, и к тому же был риск, что если Кот увидит ее, то подвергнет суровому допросу и снова уволочет прочь. Она нервно заерзала на месте, шипя от боли в опухшей лодыжке, и снова позвала Тикки. Кольцо Кота пищало, и он не сможет продержаться дольше в одиночку, а ведь она была уже на месте, черт возьми! Неожиданно она увидела, как акума прижала его к стене. С паникой во взгляде он отчаянно молотил ногами, а у лица злодея появилась пурпурная маска, вероятно, вместе с приказом держать Кота так до тех пор, пока не выйдет время, и… Она не могла больше ждать. Оглядевшись вокруг, она с шумом толкнула мусорный бак, за которым пряталась, привлекая внимание акумы. – Не терпится кого-нибудь прижучить? Почему бы тебе не подоставать кого-нибудь другого, а? – громко завопила она, выпрыгивая из укрытия. Монстр взревел, увидев ее и узнав еще с первой схватки в школе. Отшвырнув Кота в сторону, он повернулся в ее направлении. Проигнорировав боль в ноге, она бросилась бежать. Маринетт ускользала от преследователя в переулках и узких боковых улочках, провоцируя акуму дразнящими выкриками. – Мы что, играем в прятки? Давай же, поймай меня! – у нее не было никакого плана, ничего, кроме мысли о том, что она должна спасти Кота, спасти Кота, спасти Кота. Смутно некая часть ее сознания отметила, что фактически она уже это сделала, однако она продолжала бежать, пока могла. Вскрикнув от боли, Маринетт запнулась, когда ее опухшая лодыжка все-таки подвела ее. Акума выскочила из-за угла, тут же увидев ее. Происходящее действительно с трудом поддавалось пониманию. Существо злилось, и единственное, с чем это удавалось связать – что оно запомнило ту сбежавшую ранее девушку. Маринетт принялась отползать назад, пытаясь придумать план побега. Акума отправила в нее снаряд, но она вовремя заметила его и откатилась в сторону. От взрыва в разные стороны разлетелись куски асфальта, и в дороге образовался громадный кратер. Существо яростно взревело, снова выстрелив и в этот раз промазав совсем чуть-чуть. Она не сможет долго продолжать в том же духе. Еще один снаряд, уклонение. Кот был уже в пути, она знала это, просто он не мог вернуться так быстро, ему надо было подзарядиться, а значит – подождать. Она нащупала что-то под собой – крышку канализационного люка. Ну конечно. Она не сможет поднять ее достаточно быстро, но… Она уклонилась от последнего взрыва, сорвавшего крышку люка и оставившего в земле зияющую дыру. Она нырнула туда, перекатившись и бегом бросившись прочь, жадно хватая ртом воздух. Не услышав никаких признаков преследования, она остановилась, перенеся вес на здоровую ногу и пытаясь облегчить таким образом острую боль в лодыжке. Внезапно что-то розовое влетело ей в лицо, прижимаясь к щеке. – Тикки! – Маринетт чуть не расплакалась. Квами плакала, и Маринетт взяла сережки и надела их, после чего снова обняла ее. – Маринетт… Я видела, что случилось… меня не было рядом… мне так жаль… Ты могла умереть, я… – Тикки в открытую рыдала, ее голубые глаза были полны слез. – Шшш… Ты не виновата, это все я, не надо было мне снимать сережки. Мне так жаль, но… – взрыв раздался прямо над ними. – Нам правда надо идти. Тикки, пятна! – квами влетела в сережки, и Ледибаг побежала, устремляясь к ближайшему колодезному люку. Она выскочила прямо позади Кота Нуара, который, морщась, держался за шею, пока растерянный злодей пытался найти его. Ледибаг с облегчением выдохнула – хоть ее напарник и пострадал, но он не был тяжело ранен, и это было больше, чем она заслуживала. Она чуть не упала, торопясь добраться до него. – Кот! Его взгляд, обратившийся к ней, заставил ее застыть на месте, и он причинял куда больше боли, чем все ее раны вместе взятые. Он обвел взглядом ее фигуру, замечая ее плачевное состояние. На ее теле была куча синяков и кровоточащих порезов, о некоторых из которых она даже не догадывалась (наиболее заметной была глубокая рана рядом с линией волос), и на его лице вмиг сменилось множество эмоций. – Поговорим позже. Давай… давай разнесем этого типа, хорошо? Ледибаг с облегчением кивнула. – Ладно. Своей силой он в основном испаряет людей, но если промахивается, то взрывает все, во что попадает. Я уже пытался разбить его кастет, но он просто вырос заново. Акума не там. Ледибаг передернулась, осознав, что это наверняка произошло прямо перед тем, как она вмешалась. Осмотрев тварь, Ледибаг задержалась взглядом на необычно выделявшихся ушах и сережках в них. – Я думаю… Хорошо. Давай просто сделаем это, ладно? Талисман Удачи! – йо-йо выбросило большой клубок синеватых ниток, и внимание Ледибаг тут же переключилось на манекен в витрине магазина, а также свои ленты в волосах. – Да вы прикалываетесь… – Ледибаг была вовсе не в восторге от этого плана, и у нее возникло странное чувство, что Коту он так же не понравится. Он вопросительно смотрел на нее, но она дала указания, что нужно взять, пока распускала волосы. Вернувшись, он нахмурился еще сильнее, когда она нацепила нитки на голову манекена, завязав их в подобие двух хвостиков. – Он немного туповат, чтобы понять разницу. Можешь пробежать с манекеном по этому переулку, Кот? Я разберусь с акумой отсюда, – прервавшись, она взглянула на него. – Прости… это то, что мне выпало с Талисманом Удачи. Вздохнув, Кот взял манекен и побежал, привлекая к себе внимание акумы. Снаряды полетели в него, и Ледибаг вздрогнула, но, когда акуманизированный повернулся к ней спиной, она смогла прыгнуть ему на плечи и повредить серьгу, выпуская акуму. Она очистила ее и, внезапно ощутив изнеможение, споткнулась и схватилась за стену, чтобы удержать равновесие. Смутно она осознавала, что голова раскалывается от боли, и, когда она решила вытереть со лба пот, ее рука оказалась окрашена в красный. Черт. Она подняла взгляд, увидев бегущего к ней Кота с манекеном в руках. Она выпрямилась, натягивая улыбку и делая вид, будто мир вокруг совсем не вращается. Он смотрел на нее с беспокойством, заметив размазанную по лбу кровь и расфокусированные глаза, однако молча откатаклизмил манекен и протянул ей парик из ниток. Вскоре рой божьих коровок разлетелся по городу, исправляя нанесённый ущерб. – Где ты была? – обвиняюще спросил Кот, потирая шею. Там, где акуманизированный схватил его, прижимая к стене, виднелись остаточные синяки, и ее передернуло. – П-прости, Кот. Я потеряла свой талисман, – Ледибаг потянулась к нему, но затем опустила руку. Кот сделал глубокий вдох, задержав на какое-то время дыхание. – Ладно, я... Ладно. Ну разумеется, это должно было случиться именно сегодня. Разумеется, это должно было случиться, когда Маринетт была в опасности. – Но что насчёт... – в этот момент талисманы Ледибаг и Кота Нуара одновременно подали сигнал. – Ладно, патруль сегодня. На Эйфелевой башне. В семь. Ледибаг только кивнула, когда Кот снялся с места. Как-то запоздало она поняла, что ей надо идти в том же направлении, что и Коту, если она хотела добраться до здания, где должна была находиться Маринетт. Со вздохом признавая, что сегодня был явно не ее день, она сняла трансформацию, чтобы покормить Тикки. Из ее травм все ещё оставалась поврежденная лодыжка, так как она не была связана с магическим ущербом, порезы же уменьшились до царапин, а синяки побледнели. По крайней мере, ее тело функционировало достаточно, чтобы двигаться. Вздохнув, она снова трансформировалась и взлетела на нити йо-йо вверх, молясь, чтобы успеть до места раньше Кота. Кот снял трансформацию в переулке на пути к тому зданию, где осталась Маринетт. Он протянул Плаггу кусочек сыра, подпрыгивая на носочках в ожидании, пока тот покончит с едой. Плагг медлил. Он знал, что сделала сегодня Маринетт – не надо было быть гением, чтобы сложить два и два, и, хоть его малыш таковым и не являлся, сам-то он связал одно с другим. Маринетт спасла его подопечного, несмотря на отсутствие Тикки, и абсолютный ужас, испытанный Тикки сразу после этого, ясно говорил о том, чего ей это чуть не стоило. Через особую связь, которую он делил со своей второй половинкой, Плагг почувствовал, что Маринетт трансформировалась, паникуя насчёт прибытия на встречу с Котом вовремя. Она заслуживала некоторого вознаграждения, верно? – Плагг, ну давай. Нам надо встретиться с Маринетт. Ты можешь есть быстрее? Плагг взглянул на своего нетерпеливого мальчишку и покачал головой, перебрасывая сыр с лапки на лапку. – О, кто-то совсем не может потерпеть. И это после всего, что я сделал для тебя? – Плагг услышал, как наверху прожужжало йо-йо Ледибаг. – И это весь сыр, что у тебя есть? Если мне придётся наблюдать за всякими сопливыми сюси-пуси, мне понадобится дополнительная подпитка. Адриан застонал, и Плагг позволил себе откусить от сыра, почувствовав, как страх Маринетт сходит на нет. Да. Он не был таким уж ужасным все время.

* * *

Через некоторое время Кот всё-таки добрался до крыши, на которой он оставил Маринетт. Он с облегчением обнаружил, что она сидит на том же самом месте, где он ее видел в последний раз. Затем она вскочила и бросилась к нему. – Кот! Я... Я видела кадры с битвы, и там были взрывы, я была уверена, что ты погиб, или... или... – Маринетт позволила себе оказаться в сильных руках Кота. Она не знала, как теперь относиться к тому, что как Ледибаг он ее ненавидит, и не могла вынести его гневные взгляды, неважно, насколько заслуженными они были. – Я в порядке, Маринетт, – Кот отпустил ее, и ее взгляд поднялся к его шее. Исцеление уменьшило его синяки, но они не прошли полностью, и она поморщилась, зная, что они были отчасти на ее совести. – Я... мне так жаль, Кот, – кончиками пальцев она дотронулась до его шеи, отчего он вздрогнул, но тут же покачал головой. – Ты вовсе не виновата. «Если бы ты только знал...» – А теперь пойдём. Давай доставим тебя домой, – он легонько дотронулся до порезов на ее лбу и на руках, поморщившись. – Почему чудесное исцеление не убрало это? Маринетт с трудом попыталась нашарить объяснение. Исцеление действительно всегда излечивало все раны гражданских. – М-м, не знаю. Может, я была слишком далеко. Или было слишком много урона... может, надо было слишком многое исправить. Я не знаю? Кот нахмурился, но принял такой ответ. Он поднял ее на руки и подхватил свой посох, когда она обняла его за шею. Путь домой прошёл в молчании.

* * *

Ледибаг оказалась на Эйфелевой башне первой. По правде сказать, она очень нервничала, но не собиралась позволить своим недавним переживаниям помешать получить у Кота прощение. Прибыв домой, она перевязала лодыжку и приложила к ней лёд, однако на неё все ещё было больно наступать. Она стояла, перенеся вес на другую ногу, пока ждала. Кот прибыл точно ко времени. Он злился. Он не мог перестать проигрывать в памяти тот момент, когда Маринетт чуть не погибла, и от этого у него к горлу каждый раз подступала тошнота. Хоть он и знал, что любит обеих девушек (и не имел ни малейшего понятия, что с этим делать), но чуть не погибшая Маринетт приводила его в куда больший ужас, чем Ледибаг, раз за разом бросавшаяся навстречу смертельной опасности. Ледибаг и Кот Нуар оба подписались на борьбу с преступностью, и Кот знал, что это вовсе не уменьшало вероятность возможной гибели Ледибаг, но Маринетт-то на подобный риск согласия не давала. Она должна была находиться под защитой, и они подвели ее сегодня. Он злился на себя точно так же, как и на Ледибаг, но он, по крайней мере, присутствовал во время всего сражения. Заметив понурившуюся фигурку Ледибаг на Эйфелевой башне, он мгновенно почувствовал себя скверно за такие кощунственные мысли. И все же, он собрался с духом, укрепляя свою решимость. Маринетт чуть не погибла сегодня. – Ледибаг. Она торопливо выпрямилась, слегка поморщившись при этом. – Кот! Привет. Я, э... – повисло короткое молчание. Ледибаг перевела дыхание. – Прости меня, Кот. Я появилась так быстро, как только могла. Хвост Кота дернулся. Он смотрел на неё с подозрением. – Нет, неправда! То есть, да. Ты нашла свой талисман и спасла меня от обратной трансформации. А затем ты исчезла на... где-то на десять минут? Ледибаг, Мар... гражданские чуть не погибли во время этой атаки. Они полагаются на нас, и... – он тяжело вздохнул. Тем временем в голове Ледибаг уже бешено вращались шестерёнки. Становилось понятно, что он думал, будто это Ледибаг отвлекла монстра, потому что не знал, за кем ещё в принципе могла бы погнаться акума, и кто ещё может быть настолько сумасшедшим, чтобы ввязаться в это. Но Ледибаг никак не могла подтвердить, что это была она, потому что если в сети всплывут кадры с этим моментом, то ей точно крышка. Она медленно покачала головой. – Кот, не знаю, о чем ты говоришь, но это была не я. Первый раз, когда я уже в трансформации увидела акуму, это было с тобой, когда я призвала Талисман Удачи. Глаза Кота в растерянности округлились. – Правда? Но тогда кто... – Кот нахмурился, тряхнув головой. – Ладно, хорошо. Прости, что накинулся с обвинениями. Может тогда объяснишь, что это был за Талисман Удачи такой? – Я, э... я слышала что случилось в коллеже Франсуа Дюпон, и как Ледибаг я знакома с Маринетт, так что я знаю, как она выглядит, и, ну... В общем. Я не могу влиять на Талисман Удачи, и когда мне выпал моток ниток, мне сразу на ум пришёл план. Прости. Кот медленно кивнул, принимая этот ответ. – Ладно. Просто... Пожалуйста, постарайся не терять свой талисман снова, хорошо? Ты нужна нам. Я не знаю, каково пришлось бы городу без тебя, Ледибаг. Ледибаг кивнула, не доверяя собственному голосу. Кот снова повернулся к ней, протягивая кулак. – Эй, мы так и не сделали это. Давай теперь... Ледибаг стукнулась с ним кулаками, воскликнув «Получилось!», и улыбнулась ему с сияющими глазами. – Спасибо, Кот. Ты тоже очень нужен городу. Как и... мне. Ну, я полетела! – Ледибаг быстро забросила йо-йо по направлению к своему балкону, исчезнув в ночи. Кот мягко улыбнулся, плюхнувшись на одну из балок Эйфелевой башни, чтобы ещё несколько минут полюбоваться видом.

* * *

В своём логове Бражник в отчаянии ударил по полу тростью, отчего бабочки вокруг него взметнулись вверх. Хоть сегодняшняя акума и позволила хорошенько выпустить пар, он не добился ни одной из своих целей. Вздохнув, он снял брошь и сел. Ему нужно было подумать над планом.