Тебе всегда здесь рады

Лила пребывала не в самом хорошем расположении духа. Каким бы занимательным ни было вчерашнее нападение, начало сегодняшнего дня явно не задалось. Ей нужно было встретиться с Габриэлем Агрестом задолго до начала уроков в школе, и она уже просто ненавидела вставать так рано. На то, чтобы привести себя в порядок, ушло какое-то время, а ранний подъем и недосып только сделали эту задачу ещё сложнее. Что ещё хуже, ее будильник начинал трезвонить посреди ночи без всякой на то причины, пока где-то около трёх часов утра она не открыла приложение на телефоне и не увидела там целую серию установленных с интервалом в час будильников – все с пометкой «КН» и кучей кошачьих смайликов. Она не знала, как кошачий супергерой попал в ее комнату, и было ли это вообще его рук дело, однако она была очень не в духе. Поэтому, когда позади неё затормозила машина, опоздав при этом на пятнадцать минут, Лила была просто в ярости. Впрочем, она держалась хорошо, стискивая кулаки на коленях и отказываясь проявить свою злость как-то по-другому. – Месье Агрест, вы хотели... – Ты уволена. Это на секунду сбило ее с толку. – ...что? – Я прекращаю нашу договоренность, твоя помощь мне более не понадобится. – Месье Агрест, подождите. Могу я всё-таки получить... ту награду, о которой мы говорили? Он фыркнул. – Нет, разумеется, нет. Зачем мне отдавать сына кому-то настолько некомпетентному? – Некомпетентному? Я делала все, о чем вы просили, – Лилу теперь прямо-таки трясло. Никто не мог просто использовать ее и остаться при этом безнаказанным. – Пф. Я говорил тебе обернуть их против неё, а не обратить их в акум. Может, ты и преуспела, но ты в то же время совершенно подорвала учебу моего сына, и, к тому же, совсем не похоже, будто его мнение о ней хоть немного пошатнулось. Если бы ты заставила ее акуманизироваться, у нас был бы совсем другой разговор, однако этого не произошло, так что ты потерпела неудачу. Всего хорошего, – он замолчал и сделал глубокий вдох, прежде чем нанести добивающий удар. – Так как мадемуазель Дюпен-Чен доказала свою стойкость, думаю, она скорее всего добьется моего сына. Машина уехала прочь, оставив Лилу кипеть от ярости. Когда прилетела акума, она схватила ее еще в воздухе, полностью готовая к сделке с Бражником. – Вестница Акум, ты сумела создать для меня много сильных злодеев, однако ты будешь самой могущественной из них. Ты знаешь свою цель. Причини боль ее сердцу, моя акума. – Да, Бражник. Лилу окутала темная энергия, оставив после себя ее акуманизированную форму, с зыбкими очертаниями и развевающимися одеждами. – Можешь ли ты вызвать самый худший кошмар Маринетт? Лила лишь ухмыльнулась в ответ. Ей предстояло хорошенько повеселиться. Маринетт пришла в класс вовремя, в изнеможении плюхнувшись на свое место. С облегчением она заметила, что Лилы нет в классе, и позволила себе опустить голову на парту. Она была вымотана, морально и физически, и надеялась, что никто в классе не станет ее допытываться, пока она остается в таком положении. Адриан зашел через несколько минут. Его отец планировал устроить для него фотосессию, однако другая модель отсутствовала, так что вместо этого к большой досаде своего отца Адриан пошел в школу. Он заметил подавленное состояние Маринетт и вздохнул. Алья на нее не смотрела, а остальные в классе кидали на нее недобрые взгляды. Маринетт этого не замечала. Вскоре зашла мадам Бюстье, неся в руках охапку бумаг, которую она осторожно положила на свой стол. Она хлопнула в ладоши, призывая внимание класса. Маринетт тихонько застонала, отбрасывая с глаз волосы в попытке сфокусироваться на учительнице. Можно даже не сомневаться, что этот день будет долгим. Довольная Лила, по новой акуманизированная, неторопливой походкой вступила в школу. Она опоздала на уроки, но это было идеальное время для эффектного появления. Стоя за дверью класса, она неожиданно обнаружила у себя на поясе емкость с порошком. Она ухмыльнулась, зная, для чего он предназначен, а затем толкнула дверь и сдула горсть этой пыли в аудиторию, подняв внутри туманную завесу. Подождав, пока пыль не охватит все пространство, она ступила внутрь и закрыла за собой дверь. Мадам Бюстье попыталась продолжить урок сквозь неясный туман, сгустившийся вокруг нее, однако ученики быстро утратили всякую сосредоточенность, и, когда в класс вступила новая фигура, она замолчала. – Всем привет. Мы займем некоторое время от сегодняшнего урока, чтобы понаблюдать за кошмаром Маринетт, хорошо? – ее слащавый голос, казалось, струился сквозь мутную мглу, и класс зачарованно кивнул. «Если честно, – безжалостно подумала Лила, – мало чем отличается от их обычного поведения, не так ли?» Взяв под контроль то, что они видят, она скрылась от их взоров в облаке пыли, подготавливая сцену для того, чтобы внушить Маринетт ужас. О да, она наслаждалась этим. Согласно ее плану, сначала комната исказилась, превратившись в школьный туалет. Маринетт чувствовала, что ее сознание будто заволокло туманом, и отчаянно пыталась понять, каким это образом она перенеслась так быстро из одного места в другое, однако вскоре впала в похожее на сон состояние и перестала об этом беспокоиться. Ей не хотелось быть здесь, однако она не могла пошевелиться, наблюдая за тем, как Лила неторопливо заходит в туалет. Посыпались угрозы и оскорбления, и Маринетт осознавала, что должна бы испытывать злость, или страх, или грусть, но ничего этого она не чувствовала. Мир вокруг нее шатался, вызывая тошноту, однако угрозы Лилы едва ли оказывали на нее какое-либо влияние. Она пребывала в оцепенении. Сцена снова изменилась. Ее снова преследовала та первая акума, которая все взрывала, но Маринетт все еще ничего не чувствовала, оставаясь в оцепенении. Все еще скрытая за пеленой тумана, Лила в отчаянии застонала, наблюдая за Маринетт с болезненным напряжением. Что ж. Если больше ничто не может заставить эту девчонку вздрогнуть, тогда она вытащит на свет нечто более… личное. Если ее подозрения насчет девчонки и супергероя верны, тогда… Сцена переменилась, и она вновь оказалась в школе. Да уж. Несколько мгновений все было тихо, а затем внутрь ворвался Кот, преследуемый акумой, которая захватила его суперсилу, и… Маринетт закричала, безуспешно пытаясь броситься к нему. Она была прочно прикована к своему месту, но она не переставая выкрикивала имя Кота, наблюдая за тем, как он обращается в прах. А затем это повторилось. Тот же самый кошмар, точно так же все оборвалось у нее внутри, и вот она снова кричит. Тикки услышала крик. Именно он по-настоящему разбудил ее, по правде говоря. Она спала в сумочке Маринетт, и, хоть сквозь сон она и почувствовала магическое влияние, но не обратила на него внимания. В следующий момент она выскочила наружу и начала отчаянно трясти свою избранную. Она видела ее пустые глаза и дымку вокруг, но она могла видеть сквозь нее. Тикки видела, как Кот умирает, дезинтегрируется, рассыпается пылью… Адриан был точно так же захвачен этим кошмаром, как и все остальные, полностью погрузившись в это видение. А затем ворвался Кот, и что-то у него в голове щелкнуло. Кот – это он, и если он – это Кот, и Кот сейчас находится прямо там, тогда каким образом это может быть реально? Что же тут не так? Он мог бы, впрочем, снова поддаться на это, когда все повторилось, если бы Маринетт не закричала. Она сразу понял значение этого пронзительного, душераздирающего вопля. Его зрение прояснилось, и, хоть он и продолжал видеть туман и то, что он показывал классу, вся эта картинка стала какой-то неверной и полупрозрачной, и сквозь нее он разглядел акуманизрованную форму Лилы. Маринетт снова закричала, и Адриан просто не мог оставаться безучастным – он подскочил с места и взвалил ее застывшее тело к себе на плечо. Лила мгновенно среагировала, схватив Маринетт за ногу, когда он рванул к двери. Адриан вынужден был отпустить ее, когда Лила швырнула ему в лицо несколько горстей пыли. Выставив его в коридор, она захлопнула и заперла за ним дверь, и, осознав, что он не сможет попасть туда, не трансформировавшись, Адриан побежал прочь. – Все путём, малыш, – Плагг зарылся в его волосы. – Мы вытащим её… Мы вытащим её сразу же, как ты трансформируешься, обещаю. Адриан только молча кивнул, несясь к крыше в поисках безопасного места для трансформации. Крики Маринетт отдавались эхом у него в голове, и он припустил быстрее. «Пожалуйста, продержись, Маринетт…» Как только Лила убедилась, что Адриан сбежал, она подняла напряженное тело Маринетт, грубо закинув ее себе на плечо, и вышла из класса. Она отправилась к ближайшей подсобке, в то время как Маринетт начала стряхивать с себя влияние остатков магической пыли. Первым, что Маринетт осознала после того, как пропали галлюцинации, был холод – она ощущала холод всем телом, не только там, где ее касался тот, кто нес ее. У этого человека – кем бы он ни был, мозг Маринетт еще отказывался работать в полную силу – была ледяная кожа, но и все внутри у нее самой ощущало лишь холод и пустоту, и ее трясло, но она все еще была словно парализована и не могла бороться или двигаться. Ее грубо швырнули в подсобку, и она обнаружила, что смотрит вверх в лицо окутанной светом фигуры, однако этот светлый лик не приносил успокоения. Она съежилась в углу, растеряв всю уверенность. Лила холодно улыбнулась и швырнула в кладовку несколько горстей волшебной пыли. – Вот, это должно сдержать тебя на некоторое время. Я нужна Бражнику для другого дела, но, думаю, здесь сгодится тот же самый кошмар, – она закрыла дверь, и Маринетт снова зашлась в крике. Оказавшись на крыше, Адриан быстро запостил в Ледиблоге сообщение об акуме и вручил Плаггу кусочек особого усиленного сыра. Он был черного цвета и являлся напоминанием о тех временах, когда его использовали во время чумы. Адриан трансформировался и бросился вниз в школу, в тот же момент услышав крики Маринетт и устремившись на звук. Маринетт не могла дышать, она задыхалась от пыли, в которую обращался Кот, и никак не могла спасти его, она была так близко, что видела, как он падает, и кричала в отчаянии, а затем… Дверной проем озарился светом, когда ее кошмар начался заново, и сильные руки подняли ее, вынося из кладовки, пока она заходилась кашлем. Кот несся прочь, взмыв в воздух из центра школьного двора в надежде быстрее сбежать. Когда Маринетт вдохнула свежего воздуха, у нее по щекам хлынули слезы, взгляд прояснился, и ее подёрнутые серой пеленой невидящие глаза снова стали ярко-голубыми. Она стиснула кулаки, как только смогла шевелить пальцами, и, обретя способность двигаться, она обняла Кота за шею и, зарывшись лицом ему в плечо, разрыдалась. Он обнял ее крепче, с помрачневшим лицом унося ее в самое дальнее безопасное место, о котором помнил. Он не был еще готов оставить ее, и Маринетт не протестовала. Слишком скоро он приземлился в укромном и заброшенном уголке Парижа. Сложив посох, он спрыгнул на землю. Маринетт нетвердо коснулась ногами земли, но не отпустила Кота – вместо этого она отстранилась от него ровно на столько, чтобы видеть его лицо. Она охватила взглядом изменения в его костюме – удлинившиеся уши с кисточками, ставший более коротким хвост и маску, которая выдавалась теперь вперед своеобразным клювом – но не упомянула их. Она провела рукой по его щеке, как будто проверяя, на самом ли деле он находится перед ней, и судорожно вздохнула. – Ладно, все норма… – Нет, Маринетт, неправда, позволь мне помочь… Маринетт вытерла слезы дрожащей рукой и потрясла головой. – Потом, Кот. Иди и победи ее. Все… – еще один глубокий, дрожащий вздох. – Все нормально, – она улыбнулась сквозь слезы, и сердце Кота тут же разлетелось на кусочки. Однако она уже толкала его прочь, и прежде, чем он успел среагировать, она развернулась и сбежала, скрывшись в здании. Он знал, что надо было пойти за ней, однако в тот момент его обуревало непреодолимое желание поймать Лилу и жестоко наказать эту девчонку за то, что она сделала столько зла его Принцессе. Он развернулся и побежал, отталкиваясь посохом и скачками возвращаясь обратно к школе, по пути высматривая какие-либо красноречивые свидетельства присутствия упомянутой девчонки. Маринетт смотрела в окно, ожидая, пока ее нагонит Тикки, что случилось только спустя несколько минут. С собой та притащила черный макарун. – Это то же усиление, которое было у Кота? Для чего оно? – Маринетт повернулась к Тикки, игнорируя очевидную больную тему. – Оно должно дать тебе маску, чтобы не пропускать пыль, так что ее сила не повлияет на тебя. Оно было создано во время эпидемии чумы, когда требовалось защитить Ледибаг и Кота Нуара от болезни. Маринетт молча кивнула и, скормив Тикки усиление, призвала трансформацию. Опустив взгляд, она отметила изменения в собственном костюме. Ее маска вытянулась таким же остроконечным клювом поверх ее носа, а пятна стали белыми. Ее хвостики были теперь уложены короткими завитками, а воздух, который она вдыхала, казался более прохладным и чистым. Дотронувшись до своего лица, она обнаружила, что ее рот закрыт тонким материалом, невидимым глазу, но явно предназначенным для того, чтобы не пропускать патогены. Она встряхнулась, избавляясь от какого-то жутковатого впечатления, оставленного этой трансформацией, и выпрыгнула из окна, метнув йо-йо и отправившись в полёт. Они обнаружили Лилу на вершине Эйфелевой башни, которая уже стала излюбленным местом для всех акуманизированных ее стараниями злодеев. Едва завидев ее, Кот бросился вперёд, чтобы схватить ее. Лила не ожидала атаки, однако отреагировала на нее спокойно, швырнув пыль ему в лицо. По всей видимости, она не заметила их новых обличий, или же не придала этому значения, однако была потрясена, когда Кот едва ли кашлянул. Она вывернулась из-под него и откатилась в сторону, принимая защитную позицию, и Кот Нуар уставился на неё, словно настоящий кот, выследивший свою добычу. Он правда был чем-то похож на дикого зверя, и, хоть Ледибаг и знала, что он успешно выполнит свою работу, они с ним должны действовать вовсе не так. Ледибаг резко метнула йо-йо, хватая Кота и дёргая его назад, несмотря на его крики и раздражённое шипение. Опустив его рядом с собой на крышу, она положила руки ему на плечи, не давая броситься обратно. – Ледибаг, какого черта? Она была у меня в руках, она ничего не может нам сделать... О чем ты думала? – Кот, спокойно, пожалуйста... вдох-выдох. Да, то, что она сделала м... Маринетт, это ужасно, но мы супергерои, Кот. Правосудие, а не месть, так ведь? Маринетт не желала бы мести, верно? Ты ведь знаешь это. Кот вздохнул, с негромким рычанием взъерошив себе волосы. – Ладно, Ледибаг. Ну и… какой у тебя план? Ледибаг не ответила, подбросив йо-йо в воздух, пока Кот мерил шагами крышу. Ей в руки упал Талисман Удачи, и, взглянув на него, она быстро составила план. Она изложила план Коту, после чего они бросились в бой и вскоре очистили акуму разъярённой Лилы. К сожалению, они находились на вершине Эйфелевой башни, так что не могли просто оставить Лилу здесь. Когда та осознала это, на ее лице проступило выражение ужаса. Она нажила себе врагов в лице обоих супергероев, и, хоть она и не ведала о степени враждебности Кота, она вполне могла судить об этом по его побагровевшему от ярости лицу. Ледибаг взяла ситуацию в свои руки и сделала шаг вперёд. – Я спущу тебя вниз, Лила. Кот, держись от меня слева, ладно? Я не стану провожать ее домой, но я спущу ее вниз. Он жестко кивнул, сверля глазами Лилу. Не тратя понапрасну времени, Ледибаг спустилась вниз и, как только они достигли земли, она выпустила Лилу и отступила от неё прочь, отряхивая свой побелевший костюм. Лила фыркнула и отвернулась, герои же, проигнорировав ее, стукнулись кулачками и разбежались. Ледибаг торопливо ринулась к тому комплексу зданий, где ее оставил Кот, едва успев снять трансформацию до того, как он подоспел. Она посмотрела на своё отражение в окне, осознав, что ее глаза все ещё красные и опухшие. Она вздохнула, вертясь перед окном в поисках лучшего освещения. Кот приземлился позади неё, и, резко развернувшись, она бросилась в его распростёртые объятия. Он обнимал ее следующие несколько минут, позволяя просто перевести дух. Затем она отстранилась. – Отнесёшь меня в школу? Кот удивлённо уставился на неё. – Погоди, Маринетт. Я собирался отвести тебя домой. Ты... не думаешь, что так будет лучше? У тебя был тяжёлый день, и... Маринетт яростно замотала головой. – Нет, я хочу... хочу вернуться в школу. Пожалуйста? Она умоляюще смотрела на него своими огромными голубыми глазами, и как возможно было отказать ей? Он вздохнул, уступая. – Ладно, Принцесса.

* * *

В тот день Лила не вернулась в школу сразу. Вместо этого она получила звонок с номера месье Агреста с просьбой о встрече через 15 минут на площади Вогезов для того, чтобы принести ей извинения. Что ж, кто она такая, чтобы отказываться от официальных извинений месье Агреста? Она явилась, и он прибыл точно ко времени, машина затормозила возле нее точно также, как и каждую предыдущую встречу. – Лила. Я приношу свои извинения. Этим утром я был... слишком поспешен с твоим увольнением. Ты очень ценный союзник, и я был бы признателен, если бы и впредь мог рассчитывать на твою помощь. Разумеется, на кону снова Адриан. Мы договорились? Лила мысленно произвела необходимые расчеты. – Да, месье Агрест. Договорились.

* * *

Когда Маринетт вернулась тем днём в школу, то была готова ко многому и собиралась просто все игнорировать. Заходя через главный вход, она решила, что все случившееся сегодня можно обдумать как-нибудь потом, и что она не желает иметь дело с чем-либо, касающимся этой темы. Она сосредоточится исключительно на уроках, и только. Чего она не ожидала, так это того, что ей нечего будет игнорировать. Все относились к ней как обычно – то есть, как будто ее вовсе не существует, и все, за исключением Адриана, казалось, позабыли о том, что случилось утром. Адриан подошёл к ней во время обеда. Он выглядел встревоженным и, по всей видимости, угадал ее мысли. – Они не говорят об этом с тобой, потому что они... они боятся расстроить Лилу, – он выплюнул ее имя, садясь рядом. Лила на тот момент уже вернулась в школу и теперь задвигала какую-то историю о том, как сильно Маринетт обидела ее, и какой болезненной была акуманизация. Класс с удовольствием это проглотил. Маринетт глянула на Лилу, перед которой восхищенно заискивали все одноклассники, и вздохнула. – Маринетт. Маринетт проигнорировала его, ковыряя еду в тарелке. – Да ладно, Маринетт. Сколько ещё мы будем игнорировать это? Я тоже все видел, знаешь ли. Маринетт помотала головой, все ещё никак не отвечая. – Маринетт. Когда ты собиралась рассказать мне, что Лила угрожала тебе? На это Маринетт подняла взгляд. Она... не ожидала подобного. Когда дело коснулось расспросов, она ожидала, что речь пойдет о Коте, а не о поведении Лилы в первом кошмаре. – О. Эмм. В общем, я думала, ты знал. Или, ну не знаю, это больше меня особо не беспокоит, так что я не подумала, что надо рассказать тебе... Это не так уж важно, правда, она обычно не применяет силу, и... – ЧТО?! Маринетт, это случалось больше одного раза? И она... она применяет силу? Это же очень серьезно, Маринетт! Как, как я мог не знать об этом? Когда это случилось в первый раз? Маринетт было неловко, но она вздохнула, сдаваясь. Она уже нарушила обещание самой себе, но ведь это был Адриан. Ему она могла верить. – Когда она превратилась в Хамелеона. С тех пор это периодически случается, но это не столь важно, понимаешь? Просто... просто не бери в голову, – она обхватила себя руками и опустила взгляд на свою еду, игнорируя настойчивый взгляд зелёных глаз Адриана. По большей части ее прежняя влюбленность прошла, с тех пор как она тайно переключилась на другого блондина, но она бы соврала, сказав, что такой его взгляд не заставляет ее язык немножко заплетаться. Она винила в этом его сходство со взглядом одного представителя кошачьих, но, что ж, она не хотела пока что разбираться со всеми этими чувствами, так что думать об этом не станет. – Я просто не могу не... Маринетт, я... – прозвенел звонок, оповещая об окончании обеда, и она пулей сорвалась с места, не дожидаясь окончания фразы. Адриан вздохнул, отнёс свой поднос и последовал за ней в класс. Об этом он поговорит с ней позже. После полудня занятия начались с урока мадам Менделеевой. Прошло около десяти минут химии, когда явилась опоздавшая Лила, со стуком распахнув дверь. – Лила, ты уже достаточно подорвала сегодняшний учебный день из-за нападения акумы. Пожалуйста, не мешай моему уроку ещё больше, – прогнусавила выговор мадам Менделеева, и Лила ударилась в слезы, отчего весь класс поднялся на учительницу, возмущаясь ее жестокостью. Кроме Адриана никто даже не заметил, что Маринетт уронила свой стилус, вздрогнув из-за громко стукнувшей двери, и теперь ее руки так сильно дрожали, что она обняла себя, пытаясь успокоиться. Он вскочил с места, помог ей собрать вещи и проводил ее к выходу из аудитории. – Адриан, я… я не могу… – Ш-ш-ш, – Адриан крепко ее обнял, успокаивая. – Я знаю, Маринетт. Все нормально. Иди сегодня домой, хорошо? Они не достойны тебя, и… просто иди домой и отдохни. Ты заслуживаешь этого, – уткнувшись лицом ему в грудь, она кивнула. Он отпустил ее. – Сможешь дойти домой? Может, тебя проводить? Чем я могу… – Нет, Адриан, все хорошо. Думаю… думаю, мне нужно немножко побыть одной. Но все равно спасибо. Я напишу, как буду дома. Он кивнул и снова ее обнял. Затем она ушла. Вернувшись в класс, он обнаружил, что ученики уже прекратили свои нападки на мадам Менделееву, однако рассадка в классе изменилась. – О, Адриан! Ты вернулся. Ты сидишь со мной… из-за нападения я снова повредила свое запястье, когда Маринетт со мной боролась. Все были так добры, что согласились пересесть ради меня! – Лила мило улыбнулась, и Адриан побледнел. Никто в классе даже не заметил отсутствия Маринетт, и он был вне себя от ярости. – Народ, какого черта? – класс, казалось, был ошарашен этой его вспышкой. – Какого черта вы творите, заступаясь за Лилу? Вы видели то, что видела Маринетт, а теперь… теперь вы даже не обращаете на нее внимание! Хоть кто-нибудь из вас поговорил с ней после нападения, убедился, что она в порядке? Вы даже не заметили, когда она ушла! И вы выбрали эту девчонку, эту проходимку Лилу!.. – Эй! – …с которой вы лично знакомы сколько – несколько месяцев? Вместо девушки, на которую вы всегда полагались и которой доверяли уже многие годы? Да вы мне просто противны! Иван, ты правда думаешь, что Маринетт может сказать что-то плохое о Милене, особенно Лиле, своему заклятому врагу? Откуда у Лилы взялась эта информация? Макс… Зачем ей было чинить робота, которого она разбила, если она действительно разбила его? Марк, зачем Маринетт создавать новый аккаунт, чтобы поиздеваться над тобой? Вы дали ей хоть одну возможность оправдаться? Роза, все, что Маринетт хочет, так это примирить класс, и, Алья! Даже если она встречается с супергероем, что, по ее словам, неправда, и ты должна верить ей, но даже если так – это вообще не твое дело, особенно после того, как ты обошлась с ней. Обвинив ее в этом, ты подвергла ее еще большей опасности, чем раньше, и твоя честь как журналиста просто летит ко всем чертям! Меня достало, что все в этом классе делают из Маринетт козла отпущения просто потому, что она всех вас за это простит! – Что… но это она не права, Адриан! Разве ты не видел, что она делает? – Что она делает? Да, я видел. Я видел, как она делает макаруны для всего класса, я видел, как она делает плакаты для соревнований и за просто так сидит с вашими братьями или сёстрами, видел, как она отказалась от участия в соревновании, только чтобы порадовать других, я видел, как она ночь напролет чинит чужого робота, и, что самое главное, я видел, как она высоко держит голову, выслушивая от вас оскорбления, но ей больно и обидно, а вам наплевать на это, – Адриан замолчал, переводя дыхание и оглядывая приведенных в смятение одноклассников. – Да что вы за друзья вообще? Он повернулся к Лиле. – Слушай, Лила. Ты причинила Маринетт зло, и у меня есть ощущение, что ты приложила руку к чему-то еще, чего я не знаю, так что… – он сделал глубокий вдох – он не мог высказать все, что хотел, перед учителем. – Держись от нее подальше. Никаких больше угроз в туалете, ты не причинишь ей больше вреда, или я об этом узнаю. Я не буду сидеть с тобой, кто-нибудь другой сделает за тебя записи, – с этими словами Адриан проследовал в заднюю часть класса и сел за пустую парту. Лила стала возмущаться, но мадам Менделеева немедленно начала урок, не допуская дальнейших заминок. Адриан вздохнул, не обращая больше ни на что внимания. Как только уроки закончились, Адриан вышел за дверь, однако за ним настойчиво увязался Нино. – Эй, чувак, что это было? Адриан сделал глубокий вздох, пытаясь не взорваться, и медленно обернулся. – О чем ты, Нино? – …Ну в классе, бро. У тебя дома все нормально? Или… Что-то случилось? – Нино, я защищал Маринетт от остальных в классе. А теперь, если ты простишь меня… – Постой, братан, ты же не можешь отрицать, что она как бы… испортилась, правда? Типа, она уже давно перестала приносить нам макаруны, ну и она довольно жестко задирает Лилу… – Нет, это все не так! Во-первых, когда это на нее наложили обязанность приносить еду для друзей? Это… ну просто… И – Маринетт? Задирает Лилу? Да быть не может. Маринетт не способна на подлость, Нино. Нино явно было неловко, однако он продолжил: – Да, но она может вести себя немного… иначе, когда дело касается тебя… знаешь, с ее… – Это бред собачий, Нино, сам прекрасно знаешь. Ради бога, это же та самая Маринетт, которая годами никому, кроме себя самой, не позволяла терпеть издевательства Хлои, Маринетт, которая заступилась за Маркова. Не пытайся говорить мне, что она является обидчицей, потому что сам знаешь, что это неправда… Ты видел то же, что и она сегодня. Это же были воспоминания, или, по крайней мере, их интерпретация, Нино. С твоего позволения, я пойду. Адриан отстранился от своего бывшего лучшего друга и прошел мимо, спускаясь вниз по ступеням к ждущему автомобилю. Не оглянувшись, он проделал весь этот путь, оставив на крыльце ошарашенного Нино. – Эй, Нино, ты в порядке? Ты будто приведение увидел, или что-то в этом роде. Давай вернемся ко мне… близняшек сегодня нет, так что нам не придется в ними возиться, ладно? – Алья схватила Нино за руку и потянула его вниз по ступеням. – Э, вообще-то, Аль… Мне нужно зайти кое-куда по пути домой. Может, в другой раз, ладно? – и Нино оставил Алью в оцепенении стоять на верхней ступеньке. Она нахмурилась, глядя вслед своему парню, но решила отпустить его. Он может и сам о себе позаботиться, в конце концов.

* * *

Маринетт яростно рисовала в своей тетради – что угодно, лишь бы отвлечь себя – когда в нижний люк постучали. – Маринетт, родная, кое-кто хочет с тобой увидеться, – сквозь щелочку послышался голос мамы, и Маринетт мягко улыбнулась. – Все хорошо, мам. Пусть заходит, – Маринетт отложила скетчбук, откинувшись на спинку стула в ожидании Адриана. Только он теперь приходил к ней – по крайней мере, из тех, кто пользовался передней дверью. Но оказалось, что это был не Адриан. Когда люк открылся, в комнату с робким и смущенным видом взобрался Нино. – Привет, Маринетт. Маринетт несколько секунд таращилась на него, прежде чем нашлась с ответом. – Нино? Что ты здесь делаешь? Он переступил с ноги на ногу, смотря куда угодно, только не на нее. – Маринетт, мне кажется, я должен попросить у тебя прощения. Я знаю… В последнее время ребята не очень хорошо с тобой обращались, и я не думаю… Ну, теперь, когда я задумался об этом, я не думаю, что ты могла бы сделать что-то из того, о чем они говорят. Лила говорила, что ты угрожаешь ней, но это… этого просто не может быть, Адриан был прав, даже если ты и ревновала, ты бы никогда не стала бы угрожать, и я должен был понять это, и… – Лила говорит, что я угрожаю ей? Нино кивнул, явно испытывая неловкость. – Прости, Маринетт. Я должен был понять, что это совсем на тебя не похоже, но… Адриан… и она всегда была так мила со мной, она помогает мне с контрактом на запись моего альбома, понимаешь? И… – Нино, можно я тебя прерву, ладно? Вы, ребята… вы злились на меня за то, что я обвиняю ее в вранье, но я была права. Большую часть того, что она говорит, можно опровергнуть элементарно с помощью гугл-поиска, и я не хотела, чтобы вы возлагали большие надежды на то, что она пообещала вам. С кем бы она ни пообещала познакомить вас, уверяю, что она этого не сделает. Она не знакома с теми людьми, про которых рассказывает, и вся эта ее благотворительность… не знаю уж, где она была, но точно не в Ачу. Мне жаль, Нино. Но тебе не нужна она, чтобы выйти на продюсера… для этого ты достаточно талантлив и сам. Узнай насчет каких-нибудь конкурсов, ладно? Нино смотрел в пол. – Ты уверена, что… – Уверена. Сколько она уже обещает тебе это, Нино? Она давно могла бы уже все исполнить, но, учитывая все остальные нестыковки… просто без шансов. В комнате повисла тишина, и Маринетт вернулась к своим зарисовкам, внося некоторые правки. – Вы… выставили меня просто какой-то ревнивой девицей. Вы не считались с моими словами, потому что я была влюблена в парня, как будто только это имело для меня значение, и вы… вы просто забыли все эти годы дружбы и доверия ради девочки, с которой только что познакомились. Не могу сказать того же про Алью, хоть к ней у меня куча других вопросов, но, Нино… Я ожидала большего от моих друзей. – Ты достойна большего. – Если от этого станет легче, то я больше не влюблена в Адриана. И не могу больше его ревновать, так ведь? – Маринетт замолчала, а затем выдохнула. – Прости, это было излишне. – Не, я заслужил это, – слегка рассмеялся Нино. Они снова замолчали, и единственным звуком в комнате оставался шорох карандаша Маринетт по бумаге. – Я… не знаю пока что, могу ли простить тебя, Нино. Мне очень обидно, во всех смыслах, и Лила… Она навредила больше, чем ты думаешь. Но для меня очень много значит, что ты сегодня пришел и попросил прощения, правда. Здорово, что в школе у меня теперь есть два союзника. В любом случае, спасибо, что пришел ко мне. Я очень ценю это. Нино воспринял это как приглашение присесть рядом на кушетку. – Маринетт, я хочу знать все. Расскажешь мне, что происходит, ладно? И Маринетт рассказала. Она рассказала про книгу Адриана, угрозах, о том, что та приложила руку к нападениям акум, и вообще обо всем. Нино слушал внимательно, пребывая в ужасе – из-за Лилы и себя самого, не заметившего, что творится. – В любом случае, тебе пора идти. Спасибо, что заглянул. Я в порядке, тем более раз ты теперь образумился, и… у меня есть еще пара друзей, которые верят мне, так что… да. Еще раз спасибо, – Маринетт мягко улыбнулась, но Нино знал, что ее лимит на общение с ним исчерпан, так что он удалился и проделал весь путь до дома пешком, размышляя обо всем том, чего раньше не замечал. Ему определенно предстояло многое наверстать.

* * *

Маринетт ждала на балконе. Было уже поздно и холодно, но она всматривалась в даль, надеясь заметить своего Котёнка. У нее все было хорошо, все было хорошо, но он опаздывал, и в душу невольно закрадывались сомнения. Она слегка заломила руки, снова вглядываясь в город. Где он может быть? – Маринетт, что ты… Холодно же! Почему ты снаружи? – Кот бесшумно приземлился позади нее, и она быстро развернулась, облегченно выдохнув при виде того, как он непринужденно опирается на посох. – П-привет, Кот, – голос Маринетт дрогнул, отчасти от холода, отчасти от затопившего ее чувства облегчения. Кот нахмурился сильнее. – Иди сюда, Маринетт. Тебе нужно согреться, идем внутрь, – он раскрыл ей объятия, и она практически упала в них, крепко к нему прижавшись. Он позволил ей остаться в таком положении, так как казалось, будто он был единственным, что удерживало ее, и обнял ее в ответ. Спустя несколько минут он поднял ее, чтобы отнести в комнату. – Идем внутрь, Маринетт. Она только кивнула ему в грудь, и он спустился и сел на ее кушетку, поддерживая ее в положении сидя. – Маринетт, ты ведь знаешь, что это нормально – не чувствовать себя в порядке. Она молчала, не глядя на него. – Я… ты был… – спустя несколько минут заговорила она, – …Я не знала, где ты был сегодня. – Прости, Маринетт, – Кот поморщился. – Я пытался вырваться раньше, правда, но… Ну, я рассказывал тебе про отца. Она молча кивнула и прислонилась головой к его груди. – Я рада, что теперь ты пришел. – Я тоже, Маринетт, – он помолчал, глядя на нее. В комнате горела только настольная лампа, отбрасывая неяркий, теплый свет на ее плечи. Волосы ее все еще были собраны в фирменные хвостики, однако ее веки были полуопущены, выдавая усталость. Он вздохнул, зная, что она еще не готова признать, что не в порядке. – Чем я могу помочь? Она подняла на него взгляд, и, как и каждый раз, когда он смотрел ей в глаза, он моментально лишился дара речи, забыв, как дышать, и растеряв все мысли. – Можешь… остаться у меня сегодня? Не на всю ночь, – торопливо поправилась она, – но до тех пор, пока… пока я не засну? Просто у меня… кошмары, и… Кот тут же кивнул. Он ни за что не откажет, когда она просит о чем-то подобном, конечно же, нет. Как она могла подумать, что он откажется?.. Она соскользнула с его коленей, быстро скрывшись в ванной, чтобы переодеться в пижаму, и затем вернулась с распущенными волосами. Она была такой красивой. – Кот, эм… Знаю, это очень странная просьба, но, э… можем мы обняться, пока я не засну? Я бы не… Кот мгновенно подскочил, рьяно кивая, и Маринетт застенчиво улыбнулась. Поначалу было неловко, но вскоре они легли на кровать, и Кот обхватил ее хрупкую фигурку, прижимая к себе. Спокойное дыхание Маринетт было единственным звуком в комнате. Кот думал полежать так до тех пор, пока не будет уверен, что она крепко уснула и никакие кошмары не тревожат ее, однако ее тепло и размеренный ритм ее дыхания вскоре убаюкали и его. Той ночью он спал лучше, чем когда-либо в своей огромной и пустой комнате. Когда Адриан проснулся, он лежал, уткнувшись в плечо Маринетт, которая все еще крепко спала в его объятиях. За окном было еще темно. Он попытался отмахнуться от чьих-то легких тычков в спину и снова заснуть, однако услышал возмущенное шипение Плагга. Когда он поднял голову, сердитый дух возник перед его лицом. – Адриан, пошли… нам надо идти! Или ты хочешь, чтобы твоя принцесса проснулась и обнаружила, что ее прекрасный принц превратился в… Адриан сдавленно охнул, неожиданно осознав, что был не в трансформации. – Черт, ладно. Плагг, тебе хватит сил для трансформации? – Адриан осторожно приподнял Маринетт, высвобождая из-под нее руку и отползая прочь. – Нет! Но если ты поднимешься на балкон, я смогу достать что-нибудь. Можешь ты двигаться быстрее? Адриану очень повезло, что Маринетт спит крепко. Их конечности переплелись, и выпутать у нее свои ноги было той еще задачей. – Готово! Ладно, теперь… ох, – Адриан осознал, что все это время пользовался только одной рукой, потому что вторая была переплетена с ее, и несколько мгновений он просто смотрел на это. Ему не хотелось выпускать ее. Взглянув в окно, он вздохнул и осторожно высвободил руку, а затем наклонился и поцеловал ее. Он вылез наружу через люк и глянул на Плагга, который помахал ему снизу и знаком показал закрыть люк. Адриан вздохнул и послушался. Он надеялся, что тот не доставит особых проблем. – Сахарок, он ушел! Можешь выходить! Розовый комочек вылетел из-за стола и врезался в него, накидываясь с объятиями. – Плагг! Я скучала! – Тикки широко улыбнулась, и Плагг невольно улыбнулся в ответ. – Я… я тоже, Тикки, – квами не смогли увидеться прошлой ночью, так как к тому времени, как у Адриана закончилась трансформация, Тикки уже крепко спала, да и Плагг был порядком вымотан. – Где… где Адриан? – Тикки нахмурилась, глядя на кровать. – О, да он на балконе, ждет, пока я подзаряжусь. Все нормально, это может подождать, я не настолько голоден… – и именно в этот момент его живот несвоевременно заурчал, и Плагг ругнулся, нахмурившись. – Плагг, нет! Твой ребёнок сейчас там замёрзнет. Дай я найду что-нибудь для тебя. Можешь открыть мне люк? Спасибо... сейчас вернусь, – Тикки унеслась вниз и вскоре вернулась, таща с собой сырный круассан для Плагга. Его рот мгновенно наполнился слюной, однако он чувствовал, что их время подходит к концу, и потому принял его неохотно. – А теперь ешь! Тебе пора идти! – бодрый голос Тикки вынудил Плагга подчиниться. Как только он закончил, Тикки выжидательно на него уставилась. – Иди, Плагг! Адриан наверняка ужасно замёрз! – она подтолкнула его к балкону, несмотря на его сопротивление и возражения. – Погоди… Тикки… нет, я… – он оглянулся на нее, она тоже казалась печальной, однако лапкой указала на люк. – Иди, Плагг. Мы вскоре снова увидимся, – она отвернулась, и Плагг, вздохнув, просочился сквозь потолок. – Наконец-то! Готов идти? – Адриан поднялся, как только появился Плагг, и тот только кивнул. Адриан призвал трансформацию, оставляя Маринетт и Тикки позади.

* * *

Когда Маринетт проснулась, Кота уже не было. Ей тут же стало тоскливо, и она тяжело вздохнула, переворачиваясь на спину. – Веселей, Маринетт! – Тикки подлетела к ее лицу. – Ты скоро снова с ним увидишься, я уверена. И я позволила себе сделать несколько фотографий, чтобы ты могла вспоминать об этом, мм? Маринетт тут же негодующе вскрикнула, однако это заставило ее выбраться из постели и схватить телефон, где она немедленно открыла фотографии. Кажется, Тикки включила лампу, чтобы их сделать. Как зачарованная, она пролистывала их. Они с Котом буквально переплелись друг с другом, и он крепко обнимал ее одной рукой, в то время как другой держал ее за руку. Лицом он уткнулся ей в шею, и оба они казались такими умиротворенными и счастливыми. Тикки хихикнула при виде благоговения на лице своей избранницы, и покачала головой, когда та переместила все фотографии в отдельный секретный альбом на телефоне. Маринетт взглянула на свою коварную квами, встряхнув головой. – Идем в школу. __________________ Примечание автора: новая трансформация Кота была навеяна каракалом :)