Тебе всегда здесь рады

Лила сидела на той же самой скамейке в парке. С ней ни разу не связывались уже на протяжении нескольких недель, но она чувствовала, что Габриэль был не слишком доволен. Если он слышал, что Маринетт с Адрианом очень сблизились за последнее время, то несомненно пришел бы в ярость. За ее спиной послышался теперь уже знакомый шорох шин, и прежде, чем она успела что-то сказать, раздался отрывистый холодный голос месье Агреста. – Ты упоминала, что знаешь Маринетт Дюпен-Чен. Она поморщилась. Да, весьма не доволен. Лучше сказать прямо и откровенно, решила она. Хоть она и предпочитала большую часть времени врать да обманывать, однако умела понимать, если кому-то ответ уже известен. – Да, месье. К сожалению, в последнее время она сблизилась с Адрианом. Не то чтобы я не пыталась вмешаться, конечно... Я делала все, что в моих силах, чтобы остановить это. Габриэль какое-то время молчал. Об этом он не слышал. – Продолжай. – Ну, однажды они планировали пойти вместе обедать домой, и я пролила смузи ей на блузку и настояла на том, чтобы помочь ей отстирать пятно, – она умолчала о том, что снова угрожала ей в туалете, ужесточая свои старые угрозы с того дня, как она превратилась в Хамелеона. – Хоть они и не смогли пообедать тогда вместе, она только ещё больше старалась держаться от меня подальше. Я также прятала ее рюкзак на перемене, пыталась вынудить их обоих позаниматься со мной индивидуально, и... – Кто-то из них знает о твоём вмешательстве? – с беспокойством оборвал ее Габриэль. Если ее тактика была слишком очевидна, то какая от неё будет польза для его плана? Лила на это ухмыльнулась. – Маринетт знает, но Адриан в лучшем случае лишь что-то подозревает. Даже если бы он и знал, его друзья и все остальные в классе полностью верят во всё, что я говорю, и способны отлично сыграть на его чувстве вины. Маринетт бессильна. Габриэль выдержал паузу, обдумывая эти новые обстоятельства. Это можно использовать. – Спасибо, Лила. Мне нужно, чтобы ты продолжала сеять недоверие между Маринетт и ее друзьями. К примеру, убеди ту девчонку-блогершу, что от неё скрыли какую-нибудь сенсацию. Позаботься о том, чтобы к концу следующих двух недель никто в классе ей не верил. – Будет сделано, – ухмыльнулась Лила. Автомобиль уехал.

* * *

Маринетт не стала бы отрицать, что за последнее время Лила удвоила свои попытки испортить ей жизнь, однако они не слишком достигали своей цели. В основном Маринетт в эти дни пребывала почти в состоянии эйфории, так как Кот и Адриан занимали почти все ее свободное время, не позволяя особо грустить. В большинстве случаев, когда в дело вступала Лила, это оказывало такое же пагубное влияние и на Адриана, так что они с ним действовали сообща, чтобы избежать ее нападок. Порой, как в день пролитого смузи и новых угроз, она просто оставляла Адриана в полном неведении, отмахиваясь от него, когда он спрашивал, что случилось. Ей не хотелось волновать его, и к тому же она была уверена, что Лила все равно не сможет претворить хоть одну свою угрозу в жизнь. В общем и целом, дела у Маринетт шли чудесно – и это был отнюдь не каламбур. Маринетт улыбалась про себя, думая об этом на пути в школу. Даже ее жизнь как Ледибаг шла хорошо – из-за того, что она проводила время с Котом, она обычно всегда появлялась на месте немного позже него, однако это не являлось большой проблемой, особенно потому, что акумы теперь появлялись не так часто и были не слишком сильными. Маринетт знала, что следовало бы обеспокоиться насчёт причин подобного затишья, однако она не могла заставить себя испортить прекрасный период своей жизни лишними тревогами. Черт возьми, сегодня был понедельник, а она каким-то образом поднялась с кровати вовремя! Однако довольно быстро она осознала, что сегодня дела явно пойдут не по плану. Когда она оказалась во внутреннем дворе школы, ее, подобному колючему одеялу, накрыло чувство смутной тревоги, и она огляделась, пытаясь определить его источник. Мигом лишившись спокойствия, она дошла до лестницы, планируя прийти в класс заранее. Путь ей преградил Иван. – О, привет, Иван! Доброе утро! Эй... Ты знаешь, когда группа Кошечки выступает в следующий раз, и готовы ли вы к выступлению в ближайшее время? Я нашла одно хорошее место и подумала... – Маринетт осеклась, заметив недобрый взгляд Ивана, устремлённый на неё. – Иван? Что случилось? – Я думал, что ты хорошая, Маринетт. Тебе просто повезло, что Милена болеет сегодня... Если бы это было не так, я б уже рассказал ей... – он теребил браслет на своём запястье, который, как знала Маринетт, для него сделала Милена, когда они с ней начали встречаться. Маринетт в совершенной растерянности вскинула вверх руки. – Ого, Иван, погоди... о чем ты говоришь? – Не придуривайся. Я видел сообщения. – Какие сообщения? Я правда не... – О, ты не знаешь? Маринетт, ты ведь вроде как ее подруга, и ты просто взяла и обидела ее вот так! Просто не могу поверить, что ты могла сказать такое о ней... А я-то думал, ты ненавидишь лжецов! – он явно очень злился, и Маринетт не знала, как успокоить его. Она огляделась вокруг в поисках кого-нибудь, кто мог бы помочь, и ее взгляд зацепился за... Лилу. Невольно она процедила сквозь зубы ее имя, но Иван, кажется, воспринял это лишь как подтверждение. – Да, Лила была очень добра и рассказала мне, что ты говорила о моей девушке. Ты, ты... Когда ты так подло вела себя по отношению к Лиле, я просто не хотел в это верить, но, быть может, ты теперь действительно такая! – в тот момент его пальцы так крепко вцепились в браслет, что, казалось, он вот-вот порвётся. Маринетт вздрогнула, чувствуя, как в груди поднимаются негативные эмоции, грозя захлестнуть ее. Она зажмурила глаза, а когда открыла их, то увидела Лилу с ухмылочкой на лице. Нет уж. Это именно то, чего добивается Лила, она была уверена в этом. Она выдохнула, и акума, порхавшая в углу школьного двора, зависла на месте в замешательстве. – Иван, я не знаю, что сказала тебе Лила, но пожалуйста, пожалуйста, послушай меня... Я бы ни за что не сделала этого, я люблю Милену, и я... Иван сердито фыркнул, обрывая ее. – Нет, ты определённо ее не любишь. Я видел сообщения, ты, лгунья! Она, она... она верит тебе! Боль в груди Маринетт усилилась, но она почувствовала, как дёрнулась ее сумочка, напоминая о присутствии Тикки. У Ивана не было маленького божества в кармане, чтобы помочь сдержать эмоции под контролем. Акума, вначале нацелившаяся на Маринетт, теперь устремилась прямо к нему. Маринетт заметила ее и испуганно охнула. – Иван, осторожно! Однако было уже слишко поздно – бабочка вселилась в браслет, и на его лице мельком появилась маска, прежде чем он исторг из себя согласие и трансформировался в злодея. Он походил на форму своей первой акуманизации – Каменное Сердце, однако заметно преобразился. Каменное тело, состоявшее когда-то из грубых валунов, теперь казалось отшлифованной горой мускулов, а его когда-то квадратная голова теперь изменилась и прической напоминала дреды Милены или же отростки на голове Страшилы. На груди у него было высечено сердце. Маринетт стала отступать, помня, как все закончилось в прошлый раз, когда она была застигнута акумой. Глаза нового злодея просканировали пространство, и зловещая улыбка исказила его лицо, когда он нашёл ее. – Маринетт... почему ты убегаешь? Только виновные бегут. Трансформация вызвала суматоху, и ученики теперь либо метались в поисках укрытий, либо убегали из школы. Однако Иван был сфокусирован только на ней. – Иван, это ведь не ты! Пожалуйста, не делай этого... – Маринетт знала, что у неё нет эмоционального контакта с Иваном, но это, черт возьми, не значит, что она не попытается. Она продолжила отступать, не желая поворачиваться к нему спиной. – Ивана здесь больше нет. Я Правдивое Сердце, и я раскрою всем, что ты думаешь на самом деле! Маринетт нахмурилась, подумав, что подобная сила была совсем не в духе Ивана. Впрочем, когда он вырвал из земли столб с баскетбольным кольцом и швырнул в неё, она убедилась, что и форма его, и мощь вполне соответствуют друг другу. Маринетт бросилась бежать.

* * *

Адриана, к его большому неудовольствию, вытащили с утра пораньше на неожиданную фотосессию. Что ещё хуже, организовано все было просто ужасно, и, кажется, никто вообще не знал, что надо делать, так что ее пришлось перенести на следующий день. Уже уходя оттуда, Адриан получил сигнал тревоги, согласно которому в коллеже Франсуа Дюпон находилась акума. Он практически отшвырнул телефон прочь в попытке побыстрее трансформироваться. Он не мог выкинуть из головы воспоминание о том, как Маринетт оказалась загнана в угол в школьном классе, и не мог перестать слышать ее крик. Он даже не попытался скрыть своё отсутствие, как Адриана, когда в образе Кота ломанулся прочь, заставляя себя нестись все быстрее и быстрее и думая только о том, что Маринетт в опасности. «Пожалуйста, во имя всех Квами, не вытвори какую-нибудь глупость, пожалуйста...»

* * *

Маринетт убегала, однако Правдивое Сердце был огромным и быстрым, и особой форы у неё не было. Она смогла ускользнуть со школьного двора, боясь, что в толпе могут пострадать другие ученики, и теперь бежала по улице, направляясь прочь от людей, бегущих из школы. Акуманизированный упорно следовал за ней, снося на своём пути машины и фонарные столбы. Маринетт взмахнула руками, когда что-то пролетело мимо, едва-едва ее не задев, и нырнула в переулок, в который, как она надеялась, Правдивое Сердце не сможет пролезть. В какой-то степени она была права. Правдивое Сердце не мог сюда протиснуться, но он принялся крушить здания, чтобы проломиться внутрь силой. Маринетт, воспользовавшись появившейся отсрочкой, полезла по пожарной лестнице, оглядываясь на Правдивое Сердце, сражавшегося со стеной здания на углу. Она карабкалась все быстрее по мере его приближения, однако она не успела взобраться достаточно высоко, когда он поднял свою массивную руку, чтобы схватить ее, и... Кот сиганул вниз в последнюю секунду, схватив ее и тут оттолкнувшись посохом, отправляя их в стремительный полёт и оказываясь вне досягаемости акумы. Правдивое Сердце яростно проревел вслед ее имя, круша все вокруг в стремлении вырваться из узкого пространства, когда Кот ускользнул прочь. Маринетт, наконец сумев вздохнуть свободнее, немного сдвинулась в крепкой хватке Кота. – Спасибо, Кот. Она ужасно злилась на себя за то, что ей снова понадобилась чужая помощь, но с этим ничего нельзя было поделать, и, к тому же, было бы грубо не поблагодарить его, верно? – Маринетт, какого черта ты снова подставляешься под удар? Я говорил тебе не... – Эй! – возмущённо перебила его Маринетт. – В этот раз я не специально! Акуманизированный нацелился на меня ещё до того, как трансформировался, глупый кот! – Правда? – Кот в замешательстве взглянул на неё. – Что случилось? Маринетт уже открыла рот, чтобы заговорить, но тут вдруг узнала место, в котором они приземлились – одно из тех безопасных укрытий, которые они с Котом наметили ранее, предназначив их для жертв нападений. Вначале она думала рассказать ему кратко о случившемся, но вместо этого изобразила улыбку и мотнула головой. – Это неважно… просто из-за одной девочки. Иди, ты должен победить акуму! Кот нахмурил брови, недовольно дернув хвостом, однако кивнул и повернулся прочь. – Будь здесь! – с этими словами он снялся с места. Маринетт подождала, пока он не скрылся из виду, прежде чем трансформироваться и последовать за ним. – Давай побыстрее закончим битву. Тикки, пятна! – и она рванула прочь. Битва быстрой не получилась, но и слишком много времени она не заняла. Они обнаружили, что Правдивое Сердце обладал сверхсилой и властью показывать истину в людских душах, что бы это ни значило. Никого из них не задело, однако они видели нескольких пострадавших от него гражданских – у одного из них лицо менялось, подобно фазам луны, и он неконтролируемо сыпал оправданиями за то, что не мог найти времени для своих близких. Впрочем, с помощью Талисмана Удачи Ледибаг завершила битву, они с Котом стукнулись кулачками и вернули город в нормальное состояние. Кот рванул к Маринетт, и Ледибаг рванула туда же, чтобы стать Маринетт. Кот доставил ее обратно в школу, и, хоть она и предприняла множество попыток объясниться с Иваном, тот напрочь отказался разговаривать с ней. Маринетт вернулась из школы с несколько апатичным настроением и, рухнув на кушетку, громко вздохнула. – Оу, Принцесса, ты в порядке? Маринетт вскрикнула и вытаращилась на Кота, который обнаружился на ее кровати. – О боже, глупый кот, ты напугал меня. Кот тихонько рассмеялся, и она широко улыбнулась ему, жестом подзывая к себе. – Иди сюда, глупый. Он повиновался, усевшись на кушетку рядом с ней. – Как ты, Маринетт? Ужасно, должно быть, когда акума нацеливается на тебя, – Кот с тревогой взглянул на нее. Она до сих пор не рассказала ему, чем было вызвано это нападение, и он немного беспокоился. Вздохнув, она склонила голову на его плечо, и он успокаивающе приобнял ее, когда она слегка кивнула. – Да… Дай мне… минутку. Ладно? Да. Всего минутку. Кот кивнул, поглаживая ее по плечу. Она несколько раз глубоко вздохнула, и он не мог отвести взгляда от ее губ, двигавшихся с каждым вдохом, и не мог не думать о том, какой красивой она была в… «Возьми себя в руки, Агрест». Она неожиданно вскинулась и потрясла головой. – Ладно. Теперь со мной все хорошо. Сыграем? Он не мог сказать нет этим глазам. Они играли в Mecha Strike III несколько часов, хохоча над катастрофическими поражениями Кота. – Ох, Принцесса, ты наверняка читеришь. Научи меня способу! Маринетт помотала головой, хихикая. – Ни за что, хитрый кошак. – Маринетт! – снизу послышался голос мадам Чен, заставив их обоих мигом умолкнуть. – К тебе пришёл твой друг – Макс, кажется? Я отправляю его наверх! Маринетт в ужасе распахнула глаза. Метнувшись к шкафу, она втолкнула Кота внутрь. – Прячься, глупый! Закрыв дверцу шкафа, она услышала, как открылся люк, и Макс оказался в комнате. – Привет, Макс! Прости... я потеряла счёт времени. Соревнования в пятницу, так ведь? – Да. Я принёс робота. Только у тебя есть доступ к шкафчику класса, так что можешь положить его туда для меня? Кот по голосу Маринетт понял, что она просто сияет, и невольно улыбнулся. – Конечно! Я принесу его завтра, код есть только у меня, так что это абсолютно надежно! – Спасибо, Маринетт. Не знаю, что бы мы без тебя делали. В самом деле, ты лучшая! Возникла пауза, после которой Маринетт снова заговорила. В ее голосе звучало восхищение. – Ух ты, Макс. Робот и правда впечатляющий... ты просто превзошёл себя! Ты точно победишь в состязании! Послышалось жужжание моторчика, и раздался ещё один голос, в котором Кот узнал Маркова. – Да, но этот робот и близко не такой умный, как я. Маринетт рассмеялась, и Марков поддержал ее своим механическим «Ха, ха-ха». – Конечно, Марков. Теперь насчёт фотографий, ты хочешь просто снять с разных углов, или взять ещё крупным планом какие-то особые... – Столько, сколько сможешь, если тебе не трудно! Ещё раз спасибо, Маринетт! – с этими словами Макс покинул комнату, и Маринетт открыла дверцу шкафа, бережно держа в руках робота. Кот вылез наружу. – Так, о чем это вы говорили? Как Адриан, он имел некоторое представление о сути предстоящего состязания роботов, но он не знал, в чем заключалось участие Маринетт, и уж точно не мог знать ничего об этом как Кот. – О! Это был Макс. Он акуманизировался в Геймера, помнишь? Так вот, он мой одноклассник, и в эту пятницу он участвует в состязаниях роботов. Он хотел, чтобы я сделала снимки робота, чтобы выставить их на сайт, и так как я представитель класса, мне нужно будет положить его в шкафчик нашего класса для Макса. Хочешь помочь мне с фотками? Следующий час они провели, сделав столько фотографий, сколько было возможно, постоянно задаваясь вопросом, как Макс вообще сумел сам собрать этого робота. К концу вечера Маринетт снова чувствовала себя счастливой и расслабленной, уверившись в том, что утреннее происшествие было простой случайностью, и что завтрашний день будет лучше. Но она ошибалась. Она пришла в школу пораньше, чтобы положить робота в шкафчик, и, вводя кодовую комбинацию, даже не подозревала о том, что за ней в этот момент внимательно наблюдают. Затем она ушла к лестнице и присела рядом с Марком, чтобы сделать несколько зарисовок. Когда внутренний двор наконец заполнился учениками, она направилась в класс, где до начала уроков разговаривала с Альей и Нино, когда… – Маринетт, пройдем с нами, пожалуйста, – месье Дамокль стоял в дверях вместе с Максом, который казался каким-то настороженным. Маринетт встала и вышла к ним, бросив растерянный взгляд на друзей. По дороге никто не проронил ни слова, но вскоре они пришли к шкафчику их класса. – Маринетт, пожалуйста, открой шкафчик. Маринетт пребывала в растерянности, но послушно прокрутила ручку, вводя код. Дверца распахнулась, являя взглядам… Разбитого робота. Макс вскричал, а Маринетт рухнула на колени, подбирая разрозненные куски и выкладывая их на скамью, лихорадочно пытаясь понять, можно ли собрать их заново. – Макс, я понятия не имею, что случилось, когда я положила его сюда утром, все было идеально... послушай, мы починим его, мы… – Нет, Маринетт, – послышался сверху голос месье Дамокля. – Анонимный источник сообщил мне, что ты вернулась сюда после того, как положила его в шкафчик, и сама разбила его. Маринетт изумленно ахнула, отчаянно замотав головой. – Нет, зачем мне делать это… должно быть, это кто-то другой… – Это правда, что только у тебя есть комбинация от этого шкафчика? – Да, но… – Тогда как это может быть кто-то другой? Маринетт стиснула зубы. Ей уже доводилось столкнуться с ложными обвинениями месье Дамокля в прошлом. Она повернулась и взглянула на Макса. – Послушай, Макс. Мы починим его… У меня есть все фотки, мы поработаем вместе и заново соберем его, и мы можем проверить записи с камер, чтобы посмотреть, кто сломал его, но… – ее прервала порхнувшая мимо акума, слившаяся с кусочками разбитого робота, зажатыми в руках Макса. – Нет! Макс, борись с этим, пожалуйста… – наблюдая за тем, как происходит трансформация, она стала отползать прочь, не готовая к новому нападению. – Я Ломобот! Я сломаю все, что для тебя наиболее важно, Маринетт! – Макс, точнее, теперь уже Ломобот, наступал на неё. Он являл собой огромную версию своего боевого робота, но вместо клешней, что были у того спереди, у него была пушка. Маринетт вовсе не хотелось знать, как она стреляет. К сожалению, ей не повезло, и Ломобот настиг ее почти мгновенно, выстрелив в нее синим дымом. – Время узнать, что для тебя важнее всего, Маринетт! Она наблюдала, как из класса прилетел ее скетчбук и завис прямо перед пушкой, после чего был поражен следующим выстрелом – в этот раз дым был красным – и дезинтегрировался. Ломобот, казалось, был не слишком доволен этим результатом и принялся обсуждать что-то с Бражником, дав Маринетт шанс убежать. Впрочем, она не успела уйти далеко, прежде чем Ломобот, кажется, удовлетворился каким-то советом и обнаружил ее пропажу. Он подхватил ее своими длинными и тонкими конечностями, похожими на крабьи, и поднял ее в воздух вверх ногами. – О, не так быстро, Маринетт. Бражник сказал мне, что чем больше всего я ломаю, тем более могущественным я становлюсь, так что, думаю, я приберегу тебя напоследок, – он достал трос из отсека на своей спине, и тут же из центра спины у него выдвинулся длинный шпиль. Ладно, это определенно была усовершенствованная версия робота Макса. Ломобот проявил чудеса ловкости и примотал ее к упомянутому шпилю веревкой, и, несмотря на все ее сопротивление, сбежать теперь она никак не могла. «Пожалуйста, Кот, быстрее…» Адриан был на фотосессии (попытка номер два), когда экран его телефона вспыхнул сигналом о нападении акумы. Упоминание коллежа Франсуа Дюпон заставило его завопить «Туалет!» и на полной скорости рвануть к своему трейлеру, из которого Адриан вернется довольно нескоро. Преимуществом коллежа Франсуа Дюпон, как он полагал, являлся его внутренний двор – отличное место для того, чтобы сдерживать там акуму. Недостатком же были его глупые ученики, не оставлявшие безрассудных попыток сбежать и беспрестанно попадавшие под его выстрелы. Ломобот медленно набирал силу. И Маринетт оказалась в безвыходном положении, вынужденная наблюдать за всем происходящим. Свои попытки вырваться она прекратила уже некоторое время назад, потому что в результате только ранилась о трос, и вместо этого теперь внимательно наблюдала за акумой. Она обнаружила, что если какой-то предмет оказывался ближе к Ломоботу, то он с большей вероятностью реагировал именно на него, и, как она решила, если об этом предмете кто-то думал – то он с большей вероятностью направлял на него свою пушку. Вздохнув, она снова пнула металлический столб. Если она когда-нибудь встретит Бражника, то, ей-богу, она… Кот заметил металлический шпиль акумы задолго до того, как различил привязанную к нему девушку. Так что, когда он приземлился во дворе школы и поднял голову, то потрясенно обнаружил, что она смущенно улыбается ему сверху. – Что… Принцесса? – Привет, Котёнок! Э-э, он немножко разозлился. Для справки: если он заденет тебя, то самая важная для тебя вещь прилетит к его пушке, и он ее дезинтегрирует. Будь осторожен! Кот оскалился на акуму, пытаясь отделаться от мысли, что пришла ему в голову, пока она вводила его в курс дела. «Что ж, мне лучше не попадаться. Не могу позволить тебе дезинтегрироваться». В голову ему немедленно пришёл безумный план, но он от него отмахнулся. Слишком рискованно. Он спасет Маринетт как-нибудь по-другому – он не знал еще, как именно, но обязательно узнает. Бой проходил в каком-то ленивом темпе, и ни у одной из сторон не получалось взять вверх. Маринетт казалась крайне недовольной из-за того, что она все еще была связана, однако нельзя сказать, что он не пытался – ему даже несколько раз удалось запрыгнуть к ней наверх, но она была привязана очень крепко, и он так и не смог развязать ее до того, как акуманизированный сбрасывал его. Некоторое время назад они с ней затеяли шутливую перепалку, однако ему надо было вытащить ее оттуда, если он хотел сражаться с этим злодеем более эффективно. Он не хотел использовать Катаклизм так рано, но ему придется, если только… – Эй, Маринетт… за сколько происходит дезинтеграция? Сразу? Или есть несколько секунд? – он не знал, откуда взялся этот план – по уровню безумия он не уступал идеям Ледибаг, но он решил, что это может сработать. – М-м, несколько секунд. А что? – Ты мне доверяешь? – Полностью. И после этого ответа Кот подставился под один из множества выстрелов, летящих в него, наполняя свой разум одной-единственной мыслью. «Маринет-Маринетт-Маринетт-Маринетт-Маринетт-Маринетт-Маринетт-Маринетт-Маринетт…» Наблюдая за растущим в ее глазах смятением, когда она оказалась сдернута со шпиля, к которому была привязана, он повернулся к пушке, крепко сжимая в руках посох. Маринетт понесло к ней, и он метнулся наперерез, подхватывая ее и прыгая прочь под гневные вопли Ломобота. Кот крепко прижимал ее к себе, глядя только вперед и надеясь, что она не успела сделать закономерные выводы о тайной подоплеке такого спасения. Ломобот с некоторым усилием удлинил свои тонкие конечности и пустился в погоню, оставляя учеников и школьный двор позади. Алья с круглыми от изумления глазами вышла из-за колонны, за которой пряталась. Она не вела прямую трансляцию (главным образом потому, что в своем неистовстве Ломобот снес несколько антенн WiFi, и у нее не было достаточно хорошей связи), и теперь она не была уверена, хорошо это или плохо. Если честно, до тех пор, пока не появился Кот, она даже не замечала, что целью этой атаки была Маринетт, а потом… ух. Принцесса? Шутливая перепалка? То, как он спас ее? Алья чуяла сенсацию, но, вздохнув, отправилась преследовать злодея. Долг зовет.

* * *

– Кот! Я не достаточно ясно сказала тебе не попадаться акуме? – Маринет, доставленная в безопасное место, была в ярости. Ее руки были сложены на груди, брови слегка нахмурены, волосы растрепаны, а щеки раскраснелись – и она выглядела при этом очень и очень очаровательно. – Ну, э. То есть, да, ты говорила. Но мне нужно было вытащить тебя, и это был мой план, вдохновленный Ледибаг… мне нужно поговорить с ней, кстати, где ее, черт возьми, носит?.. – Маринетт мысленно скривилась на этих словах, – Ну, и теперь ты спасена! – Да, но, Кот. Что, если бы он забрал что-то более важное, твое кольцо, к примеру, или что-то еще? – Маринетт выглядела крайне обеспокоенной и нервно покусывала губу. – Чт… более важное? Маринетт… ладно, может быть, мое кольцо и должно быть более важным, но, Маринетт, думаю, я люблю… – МАРИНЕТТ! – Ломобот выскочил из-за угла, оборвав Кота и заставив Маринетт броситься бежать. Скрывшись в коридоре этого здания, которое должно было служить укрытием, она не дала себе времени поразмыслить над тем, что собирался сказать Кот. «Думаю, я люблю проводить с тобой время», «думаю, я люблю пекарню твоих родителей», «думаю, я люблю Ultimate Mecha Strike III», да, наверняка что-то из этого… Постоянно слыша доносящиеся снаружи звуки борьбы, она бежала, пока не обнаружила подсобку, в которую буквально влетела с разбегу. – Маринетт, это было очень похоже на… – Нет времени. Тикки, пятна! – она трансформировалась и выскочила из подсобки, бросаясь навстречу звукам лязгающего металла. Здание было довольно огромным, и она не знала толком, как найти выход, но, может быть… Раздался грохот, и стена совсем рядом с ней оказалась насквозь пробита. Что ж. Вот и ответ, надо полагать. Изготовившись к битве, она ринулась на Ломобота, который сразу же ее заметил. – Миледи! Как здорово, что ты наконец появилась. Мне не по нраву это место для тусовки, не желаешь ли двинуться в другое? Для всякого другого эта его реплика прозвучала бы вполне обыденно, однако Ледибаг заметила нервное подёргивание его хвоста, волнение в голосе и то, как он поглядывает назад на зияющую в стене дыру, как будто из нее сейчас выскочит обратно Маринетт. …что она, в общем-то, и сделала, но Коту знать об этом было не обязательно, так что она только кивнула и снялась с места, побуждая злодея следовать за собой. Кот двинулся за ними, а затем приземлился на его спину, заставляя того дергаться и реветь от злости. Ледибаг призвала Талисман Удачи и, приведя в действие свой очередной безумный план, освободила и очистила акуму – для неё все прошло, как в тумане. Она отказывалась думать о том, что Кот сказал раньше, но это не значило, что ее мысли не возвращались постоянно к этим словам и к их возможному значению… После того, как они стукнулись кулачками и разбежались, она вернулась к теперь уже целому зданию, чтобы подождать Кота. Он пришёл и с улыбкой отнес ее обратно в школу. Оказавшись на ступенях главного входа, она крепко обняла его и скрылась внутри школы. Кот посмотрел ей вслед, вздохнул и отправился в туалет снимать трансформацию.

* * *

Около двадцати минут назад волшебные божьи коровки облетели школу, и ученики с ликованием получили обратно свои наиболее ценные вещи. Лила, однако, с милой улыбочкой вернулась в класс, залезла в рюкзак Маринетт и вытащила оттуда ее скетчбук. Вернувшись к своей парте, она достала телефон и ухмыльнулась. Все шло в соответствии с планом.

* * *

Остаток дня в школе прошёл для Маринетт довольно тоскливо – Макс с Иваном с ней не разговаривали, а остальные смотрели в ее сторону с подозрением. Как только уроки закончились, она собрала все части раскуроченного робота и побежала домой, решив посвятить это время его починке. Она не позволит этому происшествию лишить Макса заслуженного места в состязании. Используя фотографии, свой опыт дизайнера и немножко магии Тикки, она проработала весь день, совершенно проигнорировав все своё домашнее задание. Она восстановила столько, сколько смогла, а то, что она не сумела бы спасти, либо удачно осталось целым, либо ей пришлось сходить и купить какие-то части. К счастью, компьютерный интерфейс был совершенно исправен, так что об этом волноваться не пришлось. С головой уйдя в работу, она потеряла счёт времени, и вскоре Кот, постучавшись в люк, спустился в ее комнату. – Ничего себе. Принцесса, что это? Что... Это робот Макса? В подтверждение этого она застонала. – Кто-то влез сегодня в шкафчик и разбил робота... вот почему он акуманизировался. Я весь день пытаюсь починить его, но он был разворочен напрочь, а я не эксперт в робототехнике, – она вздохнула, ломая голову над следующим шагом. Основное она сделала, но так и не смогла заставить его так называемое вооружение двигаться как надо, и ей все казалось, что что-то здесь не так, как должно быть. Кот нахмурился. – Но разве не у тебя одной есть код? Маринетт в отчаянии взмахнула руками. – Да, но, очевидно, я этого не делала... Ты же веришь мне, правда? Я положила его в шкафчик, потом сидела с Марком до начала уроков, а какой-то свидетель говорит, что я вернулась к шкафчику и разбила его, и в школе опять не станут смотреть записи с камер, как и в прошлый раз, и... – Маринетт сделала глубокий вдох. Если она привлечёт к себе сейчас акуму, то это не приведёт ни к чему хорошему. Она выдавила улыбку, подняв взгляд на Кота. – Маринетт... все в порядке? Ее улыбка стала шире и она прокрутилась на стуле, надеясь, что ее преувеличенная веселость убедит его. – Ага. Абсолютно. Все... нормально. Кот нахмурился, но решил сменить тему, поняв, что она не хочет говорить об этом. – Эй, Маринетт, о том, что я говорил тогда, э... понимаешь, после того, как меня задело выстрелом, я хотел сказать, что я... Маринетт тут же его перебила. Она не была уверена, сможет ли выдержать, если он скажет это вслух, так что вместо этого сказала: – Что ты любишь... пекарню моих родителей, и что я в тот момент была ближайшим напоминанием о ней... я понимаю. Не волнуйся об этом. Что насчёт Ultimate Mecha Strike? Если только ты не гений робототехники, думаю, мне не помешает перерыв. И как мог Кот отказать этим глазам? В конце Кот даже смог внести несколько полезных предложений насчёт робота и помог ей исправить несколько проблем, с которыми она столкнулась. Это повергло ее в яростное рабочее оживление, не дававшее ей уснуть всю ночь, как многие из ее собственных проектов. К рассвету она окончательно доделала робота и собиралась как можно скорее показать его Максу, чтобы тот смог внести свои корректировки и привести его в идеальное состояние, но... Вначале ей надо было поспать. Она поговорила с родителями насчёт того, чтобы устроить себе один выходной, так что, с их разрешения, она свернулась клубочком на кровати, намереваясь проспать весь день. Вот только она так и не смогла заснуть. Так что она вернулась обратно к своему столу, пытаясь отогнать мысли о Коте дальнейшей работой над роботом, и в какой-то момент просто уснула, уронив голову на стол. Разбужена она была спустя всего несколько часов какой-то шумной суматохой, возникшей за ее окном. Как только она сонно разлепила глаза, через верхний люк к ней залетел Кот. – Кот, что... что случилось? Кот посмотрел на неё так, словно она была сумасшедшей, и в следующий момент сквозь нижнюю дверь в ее комнату вломился акуманизированный злодей. Маринетт поспешила отступить, но не раньше, чем убрала робота в самое надежное место, которое успела найти, и бросила взгляд на Тикки, которая тоже только что проснулась. Та воспользовалась неразберихой и шмыгнула в сумочку Маринетт. – Маринетт! Надо уходить! Сейчас! Маринетт кивнула, позволив Коту поднять ее на балкон и утащить прочь от преследовавшего их злодея. – Кто... кто это? – спросила Маринетт, выглядывая из-за плеча Кота. Как ни удивительно, в этот раз Адриан присутствовал в классе во время случившегося, так что знал, кто акуманизировался. – Уф. Марк... Он был Реверсером, когда акуманизировался в прошлый раз. В этот раз он может менять чувства людей по отношению к чему-либо на противоположные. Как Разлучник. Маринетт рискнула ещё раз выглянуть за его плечо, начиная беспокоиться. Что могло так сильно расстроить Марка? – Давай постараемся, чтобы никого из нас не задело, ладно? Сбежать от Кота было нелегко, однако в конце концов ей это удалось, и, разозлившись на обилие акуманизированных, с которыми приходилось иметь дело в последнее время, она смогла очистить акуму Марка в рекордное время. Проигнорировав протянутый ей кулак Кота Нуара, она направилась к Марку. – Эй, Марк, верно? Что, э... что случилось? – Маринетт чувствовала себя скверно из-за того, что использует супергеройские силы для подобной цели, но она устала от того, что ее преследуют, и, что ж, это не так уж сильно выходило за рамки ее прямых обязанностей. Она предложила ему руку. – О, м-м. Мы с моим парнем делаем комиксы. А этим утром кое-кто показал мне на одном сайте отзыв, в котором их поливали грязью, и этот отзыв оставил тот, кому, как я думал, очень нравились наши комиксы, и я... вот. – Он был от Маринетт? – Ледибаг нахмурилась. – Откуда ты знаешь, что это была она? Он скрестил на груди руки и, ссутулившись, отвернулся от неё. – Он был от ее имени, и там была ссылка на профиль с ее дизайнами. Просто я очень ей верил, и это обидно, но я в порядке. Я слышал от других, что она на самом деле не такая хорошая, как я думал, так что... все нормально, наверное. Для Ледибаг это стало словно ударом под дых, и она отступила назад. – О, э, что ж, мне надо идти. М-м. Полетела! – она забросила йо-йо и прыгнула прочь, даже не озаботившись тем, чтобы пойти и подождать Кота, а вместо этого направившись прямо домой и с тяжёлым вздохом плюхнувшись на кровать. Тикки вспорхнула к ней и прижала лапку к щеке своей избранной, не зная, как помочь. – Все нормально, Тикки. Правда. Мне просто... – по ее щеке скатилась слеза, и она торопливо ее смахнула. – Все хорошо.

* * *

Когда Адриан пришёл тем утром в школу, то, что бы там ни случилось, самое начало произошедшего он пропустил. Однако от него не укрылась напряженная атмосфера в классе, пропитанная злостью и раздражением. Впрочем, это было странно, так как класс не был разделён на группы противоборствующих мнений. Максимум, здесь были те, кто чувствовал себя неуютно среди этой витающей злобы, такие как Алья, Нино и несколько других, и те, кто открыто выражал негодование. Осторожно ступая, он прошёл к своей парте и поставил сумку. – Эйййй, ребят, – он обвёл взглядом кабинет. – А где Маринетт? При звуке ее имени класс взорвался. В частности, зашедший к ним Марк выглядел очень расстроенным и сердитым. – Марк, это совершенно точно ее аккаунт! – заговорил кто-то, кого Адриан не запомнил. – У тебя есть полное право злиться! – Ого, погодите... что? – Адриану показали какой-то аккаунт на сайте, однако он ни на секунду во все это не поверил, о чем тут же и сообщил. – Нет, ребята... Она все время говорит мне, как ей нравятся ваши комиксы. Не знаю, чье это, но это точно не она. Он покачал головой, но вокруг него все разом заговорили. – Может, она больше не такая уж и хорошая. – Да... а робот... вчера она разбила моего робота... В каком-то смысле, было даже хорошо, что появилась акума, потому что иначе Адриан не смог бы остановиться и не сказать Максу, что Маринетт целый день восстанавливала для него робота. Спеша уйти и трансформироваться, Адриан не заметил, как ухмыльнулась Лила.

* * *

Нападения не прекращались. На следующий день это была мадам Бюстье, разозлившаяся, что акумы постоянно срывают ее уроки; ещё через день – Роза, очень расстроившаяся из-за разногласий в классе. Краткую передышку она получила в выходные, но уже в понедельник снова появились акумы, и все преследовали именно Маринетт. Становилось также все труднее и труднее улизнуть от Кота, а Кот, в свою очередь, все менее охотно прощал постоянные опоздания Ледибаг. Ее недавняя эйфория быстро сошла на нет, и теперь она проводила вечера, предаваясь мечтам о том, что, как только она найдёт Бражника, то вырвет у него талисман, и... Она оборвала себя прежде, чем добралась до второй части своей фантазии, которая обычно включала в себя поцелуй с Котом и открытое признание чувств, с которыми она ещё не была готова столкнуться. Вздохнув, она вернулась к урокам, совершенно не подозревая о том, что ждёт ее завтра. Выходные, хоть и позволили Маринетт немного расслабиться, но также успели дать повод зародиться и созреть новым противоречиям. Лила и ее одноклассники провели некоторое время вместе без Маринетт. Как сказала Лила, неприязнь к ней все же была слишком ощутима, даже несмотря на то, что она починила робота и без конца извинялась перед всеми, кого обидела. В свою очередь Марков, казалось, пребывал в замешательстве на протяжении всего пикника, организованного классом, чем вызывал у Лилы жуткое раздражение. – Где Маринетт? – Ох, Марков, сейчас все немного злятся на Маринетт, а мы хотели повеселиться все вместе, так что решили просто ничего не говорить ей об этом... Она поступала очень плохо в последнее время, – Лила не была уверена, зачем вообще заговорила с роботом, но остальные относились к нему как к однокласснику, так что она решила поступить так же. К несчастью для неё, очарование Лилы совсем не действовало на Маркова, так как он был роботом. – Почему мы злимся на Маринетт? – Ну, она же разбила робота Макса, помнишь? – Лила повысила голос, разговаривая будто с ребёнком; Марков подобное обращение особо не оценил. – Может быть. Однако она собрала его обратно. Так почему мы злимся на неё? И в том же духе продолжалось весь вечер. Впрочем, это не остановило Лилу от того, чтобы оказать необходимое воздействие на Алью, так что цель была достигнута. – Алья! Эти две недели были просто безумными, со всеми этими акумами. Как дела у твоего блога? Алья улыбнулась этому знаку внимания. – О, отлично. У меня получились превосходные кадры со всех нападений. Лила мило улыбнулась. – Да, но я заметила, что не было начала с атаки Ломобота. Есть причина? – у Лилы были свои подозрения, и, если она не ошиблась, то обработать Алью будет довольно легко. Алья нахмурилась, явно испытывая дискомфорт. – Ну, там нужно кое-что отредактировать, прежде чем выкладывать, и... Могу я сказать тебе кое-что по секрету? Мне показалось, что Маринетт с Котом... очень близки друг с другом, как по-моему, и я не хочу подвергать ее опасности, хотя с этим она отлично справляется и сама, – слегка нахмурилась Алья, сердясь на свою лучшую подругу. – Я тоже это заметила! – Лила с энтузиазмом кивнула. – Мне кажется, они такие с самой первой атаки... Так странно. Я даже видела какой-то шипперский фанарт с ними! Некоторые, кажется, думают, что они встречаются, но... нет, это звучит безумно, правда? Это была бы слишком большая сенсация, чтобы утаить от тебя, особенно раз ты ее лучшая подруга. В любом случае, так держать, твой блог просто чудо! Алья решила, что должна проверить. После этого в выходные Лиле почти ничего больше не надо было делать – она лишь отправляла подленькие комментарии на сообщения Альи, однако уговорила ее отложить свой гнев до утра понедельника. Которого она ожидала с большим предвкушением.

* * *

Наступило утро понедельника. Маринетт, надеясь на хорошее начало новой недели, поднялась рано и пришла в школу с запасом времени, заскочив по пути в туалет, чтобы получить ободряющее напутствие от Тикки. Лила наблюдала за ней с другой стороны внутреннего двора, ухмыльнувшись, когда та скрылась за дверью. Кто сказал, что она не может немножко повеселиться? Она проскользнула в туалет, когда Маринетт мыла руки. – О, привет, Маринетт! Ты же не собираешься вызвать сегодня ещё одну акуму, правда? – голос Лилы заставил Маринетт вздрогнуть, и она сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. – Лила. – Что ж, мне действительно кажется, что я успешно отвадила всех твоих друзей, как и обещала. Надо было всё-таки присоединяться ко мне. Маринетт покачала головой, посмотрев Лиле прямо в глаза. – Не понимаю, о чем это ты, Лила. У меня все ещё есть друзья в классе, и, к тому же, мы с Адрианом стали ближе, чем когда-либо раньше. Я не слишком-то беспокоюсь, – с этими словами Маринетт вышла из туалета, оставляя Лилу позади. Однако, когда она зашла в класс, то была встречена разочарованием. Как только она показалась на пороге, на неё внезапно налетела одна из тех немногих, кто, как она думала, все ещё был на ее стороне. – Маринетт! Почему ты ничего мне не сказала? Маринетт в полной растерянности взглянула на Алью и потрясла головой. – Аль, я не понимаю, о чем ты... – ей в лицо сунули телефон. На экране были сплошные снимки ее на руках у Кота Нуара... Лицо у неё запылало. Вырванные из контекста, они и правда казались какими-то компрометирующими, тут уж не поспоришь. Но она-то знала, что они запечатлевают те моменты, когда ее спасали во время нападений акум, а Кот был супергероем, который не стал бы пользоваться своими силами, чтобы зависать с какой-нибудь девчонкой, и... Ну, ладно, технически он так и делал, и теперь она почти слышала, как он заявляет, что она не просто какая-нибудь там девчонка. Из-за чего ее лицо стало пунцовым. Алья восприняла это как подтверждение. – Так ты врала мне все это время? Я слышала все эти ваши прозвища. Не ври мне опять. – Что? Нет! Во-первых, эти фотки вырваны из контекста! Они сделаны во время нападений акум! А во-вторых – врала тебе? Каким это образом я врала тебе? – Маринетт в ярости воззрилась на свою бывшую лучшую подругу. – Ты встречалась с парижским супергероем и мне, своей лучшей подруге, ничего не сказала! Это... это почти враньё! Лицо Маринетт снова запылало от мысли о возможных отношениях с ним, но сейчас было явно не подходящее время. – Я не встречаюсь с ним, Алья! И, к тому же, разве это не мое личное дело? Моя «лучшая подруга», если ты и правда таковой являешься, отнеслась бы с уважением к моей личной жизни. В этот момент Адриан, чуть ранее захваченный толпой фанатов у автомобиля и оттого опоздавший, тихонько проскользнул внутрь, не желая стать причиной ещё одной вспышки недовольства. И новый конфликт, возникший в их классе, уже не слишком его поразил. – Что значит – если я являюсь? Кто ещё может быть твоим лучшим другом? Маринетт сердито взглянула на неё. – Не знаю, кто-нибудь другой? Адриан, может быть? Любой, кто хоть сколько-нибудь хорошо ко мне относился в последние несколько недель? – Что... Маринетт! Я же не виновата, что ты взяла и просто вынудила всех в классе акуманизироваться! Я, по крайней мере, пыталась давать тебе поблажки, я говорила: «эй, может, у неё просто была плохая неделя?» Но, может, это твои отношения с Котом сделали тебя такой подлой и грубой, совсем как он сам, мм? Алья вовсе не считала так на самом деле. Она просто слышала кое-что о грубых вещах, которые Кот наговорил Лиле, и уже собиралась уйти от этой темы, но тем не менее это успело разозлить Маринетт. – Не говори так о Коте Нуаре! Теперь она была вне себя от ярости. Можете оскорблять ее сколько угодно, но никто не посмеет оскорбить ее Котёнка. Адриан думал подобным образом. – Маринетт, не позволяй ей так разговаривать с тобой! Алья, как ты могла такое сказать? – Потому что это правда! Она была просто ужасной эту неделю… она обидела Милену… – Нет! Я бы никогда, клянусь… – Она разбила робота Макса… – Ну и зачем мне это… Я починила его! – Она насмехалась над комиксами Марка и Ната… – Это был не мой аккаунт! У меня другой, и там не только одни мои эскизы! – А теперь она обманывает нас! Я никогда не встречала такую двуличную, жестокую, бессовестную… Маринетт тяжело дышала, ее зрение заволокло слезами. Но она все же смогла заметить акуму, влетевшую в окно, и знала, что та нацелена на неё. Она не акуманизируется, она не позволит Бражнику – или, ещё хуже, Лиле – победить. Она вытерла слёзы и попятилась от акумы, пытаясь думать о счастливых моментах. Кот, играющий в Ultimate Mecha Strike III, Кот, щекочущий ее, Кот во время их первой битвы, Кот с этой его кривой усмешкой, Кот, Кот, Кот... Пока она пыталась побороть негативные эмоции, со спины ее обняли чьи-то сильные руки. Она открыла глаза, увидев, что акума выбрала себе новую цель. Алья, не замечавшая ее, все не прекращала свою тираду о том, что Маринетт переменилась к худшему, и, пока Маринетт кричала ей уходить, темная бабочка уже вселилась в ее телефон, и Маринетт знала, что не сможет уже ничего предотвратить. Она рванула прочь, даже не взглянув на того, кто обнимал ее. Она не была уверена, что хочет узнать, чьи это руки так сильно напомнили ей Кота. Она продолжала бежать, услышав, как завершилась позади неё трансформация, но, когда крики окружающих стали обрываться на середине звука, тут же нырнула в подсобку. Леди Вай-Фай вернулась. Маринетт позвала Тикки, готовая трансформироваться, но в этот момент дверь распахнулась, заставив ту спрятаться. Адриан ворвался внутрь, захлопнул за собой дверь и уже явно готов был что-то сказать, когда она оборвала его. – Ух, ладно, кладовка явно слишком мала для нас двоих, а она ищет меня, так что я пойду, а ты оставайся здесь, ладно? Адриан схватил ее за руку, во многом пребывая в ужасе из-за сложившейся ситуации, но тем не менее не готовый отпустить ее в распростёртые объятия Леди Вай-Фай. – Что? Нет, лучше наоборот, я пойду, я... – Маринетт, я тебя слышу! Выходи и дай мне самую грандиозную сенсацию! Оба замолчали. Леди Вай-Фай была слишком близко, чтобы можно было почувствовать себя в безопасности. Маринетт лихорадочно огляделась, и, подняв взгляд, заметила на потолке решетку вентиляции. Это не было идеальным решением, однако иного не наблюдалось, так что она ухватилась за эту идею. Тихонько взобравшись по полкам наверх, она подпрыгнула и ухватилась за пластиковые крепления по краям решётки, благодаря своей исключительной мышечной силе подтягиваясь наверх и одновременно сдвигая решетку. Адриан все это время потрясенно таращился на неё снизу. Когда она скрылась в пространстве за потолком, он обнаружил, что ничуть не удивляется тому, что влюбился в неё. Вскоре сверху показалась ее голова. Хоть ей и было бы более удобно предложить ему остаться здесь, но Леди Вай-Фай наверняка проверит эту кладовку с минуты на минуту, так что бросать Адриана на произвол судьбы она не собиралась. Она протянула ему руку и помогла подняться. Быстро вернув сдвинутую решетку на место, она на четвереньках поползла вперёд, прислушиваясь к тому, как Адриан следует за ней. Отзвуки голоса Леди Вай-Фай стали удаляться, и Маринетт замерла, когда они оказались вроде бы над туалетом, если можно было судить по шуму воды снизу. – Ладно, давай, наверное, спустимся здесь... Кот, то есть... он наверняка захочет перенести меня и, возможно, будет волноваться, если не сможет меня найти, так что... – разумеется, Маринетт надо было трансформироваться, но нельзя же было сказать об этом вслух, так что пришлось выдать куда более идиотское объяснение. Адриан, к счастью, просто кивнул. Ему не хотелось, чтобы она вылезала из безопасного места, однако ему нужно было выбраться отсюда, чтобы трансформироваться и перенести ее, так что придётся поступить так. Помогая друг другу, они слезли с потолка на раковины, но растяпа Маринетт умудрилась в процессе слегка подвернуть ногу. Она негромко вскрикнула, поморщившись. Адриан бросился к ней на помощь, однако она мотнула головой. – Уфф, все нормально, мне просто не верится... блин, ну почему опять! Адриан удивлённо на неё посмотрел. – Опять? – Да. Когда на меня напала та первая акума, которая все взрывала... Во время атаки я подвернула ногу, пытаясь слезть с пожарной лестницы. Конечно, сейчас все далеко не так плохо, как тогда, но я такая растяпа, просто ужас, – Маринетт закатила глаза и поднялась, осторожно перенеся вес на пострадавшую ногу. Это было скорее просто небольшое растяжение, и она решила, что в данный момент это ее особо не побеспокоит. – Ладно, тогда... – Маринетт огляделась, пытаясь найти способ незаметно сбежать, однако ее слова тут же вывели Адриана из ступора. У него были вопросы, однако они могут и подождать. – Точно! Ну, я пойду, пока! – Адриан выскочил из туалета, нашёл новую, никем не занятую подсобку и трансформировался. Маринетт посмотрела тому вслед. Он побежал в сторону боевых действий, и она выругалась, решив, что надо трансформироваться и срочно бежать за ним, чтобы унести отсюда. Она заскочила в одну из кабинок, призвала трансформацию и выскочила в коридор, столкнувшись там с Котом Нуаром, который явно был намерен попасть туда, откуда она пришла. – Ледибаг, ты здесь! Нам нужно увести Маринетт, она в этом туалете, как я слышал, и за ней охотится акума... Ледибаг лихорадочно замотала головой. – Нет... Я только что была там, должно быть, она уже ушла! Давай очистим акуму той девочки, хорошо? Маринетт может постоять за се... – Кот прорвался мимо неё в женский туалет, и, осмотревшись, выскочил обратно, испуганный и растерянный. Ледибаг пожала плечами, пытаясь придать своему лицу такое же выражение. – Я не знаю, Кот. Идём. Давай спасём этих девочек. По всей видимости, у Леди Вай-Фай появилась новая сила – воспроизведение. Она могла быть использована двумя способами – «воспроизвести» ли воспоминания пойманного человека о Маринетт на любом доступном экране, или же, если Леди Вай-Фай хотелось, то она хватала кого-нибудь, брала у него интервью под угрозой применения какой-нибудь из своих способностей, и затем устраивала воспроизведение собственных воспоминаний, проигрывая эти интервью на экранах. Вокруг Ледибаг и Кота Нуара сплошь проигрывались на повторе видео о неудачах Маринетт и о всяческих опасениях на ее счёт, а затем им было презентовано интервью, в котором перепуганный и раздражённый одноклассник рассказывал миру, что Маринетт была очень жестокой, подлой и эгоистичной лицемеркой и лгуньей. Ледибаг стало дурно. В следующий момент она запустила йо-йо, разбив экран и оставив на его месте лишь чёрное стекло, покрытое паутиной трещин. – Миледи, разрешишь мне?.. – Кот не знал, почему Ледибаг так злится из-за этих клеветнических видеозаписей, но сам он определенно был просто вне себя. Ледибаг лишь кивнула, заняв оборонительную позицию, и Кот с помощью посоха разнёс один за другим все экраны. Без постоянно проигрывающихся видеозаписей коридоры школы погрузились в зловещую тишину. Переглянувшись, они рванули прочь из школы, придя к молчаливому согласию, что Леди Вай-Фай давно ее покинула. Леди Вай-Фай поджидала их на Эйфелевой башне, и никто из них не стал тратить времени на обмен подначками, прежде чем броситься в битву. Ледибаг была безжалостна. Она отказывалась думать, что сражается с бывшей лучшей подругой, отрешившись на это время от всех эмоций. Бой был окончен быстро, и, стукнувшись кулачками с напарником, Ледибаг исчезла. Уходя, она даже не взглянула на Алью. Маринетт пришла домой и разрыдалась, и Тикки тут же оказалась рядом, вытирая ее слёзы. Если честно, просто чудо, что тогда не прилетела акума, но, быть может, Бражник чувствовал, что отчасти ее злость была направлена на него, и что ничего хорошего ему это не сулит. Кот пришёл немного позже тем же вечером, когда ее слёзы уже высохли и она с головой ушла в работу. Хотя она пыталась с улыбкой от него отмахнуться, он так и не поддался на это, и в конце концов она снова ударилась в слёзы. Кот ждал рядом с раскрытыми объятиями. Она съёжилась на его коленях, уткнувшись ему в грудь лицом, и рассказала ему о ссоре с Альей и о событиях предыдущих недель. Она рассказала ему, как, один за другим, все ее одноклассники отвернулись от неё, и какие жестокие слова они говорили о ней, о которых Адриан ничего не знал. – И, что хуже в-всего, я... я знаю, что я н-не идеальна, у меня м-мозги набекрень, и я все в-время опаздываю, но я так ста-стараюсь, и... и я думала, что Алья, и Нино, и все они знают это, а большинство из них, они знали меня ещё до школы, и я не зна-аю, почему они та-так сразу отвернулись от меня, и, Кот... что, если я и правда такая плохая, как они говорят? Что, если они п-правы, Кот? Что, если... – Шшш, – поглаживая ее по спине, Кот обнял ее немного крепче, и она, всхлипывая, обняла его в ответ. – Нет, Маринетт, пожалуйста, никогда не говори такое. Ты? Плохая? Они с ума сошли, если говорят так. Я видел, как ты без устали работала над роботом, которого не разбивала. Ты сделала мне куртку, просто чтобы порадовать. Ты кормила меня неделями, просто потому, что я был голодным... Маринетт, у тебя золотое сердце, и всякий, кто говорит иначе – просто врунишка. Ты... ты же знаешь это, правда? Она не ответила и только ещё сильнее прижалась к нему. Он вздохнул, нежно перебирая когтями ее хвостики. – И ты очень талантлива. Я видел твои дизайны, и, боже, они прекрасны, Маринетт. «Хотя и не так прекрасны, как ты». – К тому же, ты умная и находчивая... Ты столько раз избегала столкновений без моей помощи, и ещё ты сама полностью собрала этого робота. Я бы так не смог... – он почувствовал, как ее дыхание у его груди немного успокоилось. – С тобой всегда интересно и весело... Хотел бы я, чтоб ты каламбурила, но, увы, это мяустерство шутко трудное, и, видимо, дано не каждому. Она хихикнула, а затем расслабилась. Он продолжал перечислять все ее достоинства, и был даже рад, что она не может его видеть, потому что вид у него наверняка был до смешного восторженный и одухотворённый, но ведь он говорил о ней, так что как может быть иначе? Через некоторое время он почувствовал, что Маринетт заснула на его груди, и очень осторожно он поднял ее и положил на кровать, уделив особое внимание тому, чтобы она обняла свою кошачью подушку. Остановившись у стола, он взял стикер и оставил ей на утро записку, прилепив ее ей на лоб. Ей понравится, наверное. Поднявшись по лестнице к люку, он обернулся и посмотрел на ее спящую фигурку. – Боже, я люблю тебя, Маринетт. Добрых снов, Принцесса. С этими словами он ушёл. Маринетт той ночью то проваливалась сон, то пребывала на грани бодрствования, и одно видение пробилось в какой-то момент сквозь ее сны. Записка, слова «я люблю тебя» и пожелание доброй ночи. Но это был всего лишь сон, ведь так? По крайней мере, она была уверена в этом, пока не проснулась в обнимку с кошачьей подушкой и не отлепила со лба стикер. На нем было три слова в окружении криво нарисованных котов и кошачьих лапок. Записка гласила:

Доброе муррртро, Принцесса!

Маринетт застонала. Это даже хорошим каламбуром-то не назовёшь, и, к тому же... Может, это вовсе был не сон?