Dreams Extremely Close

— Какаши-сан… я… это… — искал причину своего появления Ирука, не желая озвучивать с порога истинные намерения. — Вот, услышал, что вы вернулись с миссии, решил проведать, все ли в порядке. — Мммм… Умино-сан…, — протянул Хатаке, прикрыв глаза от удовольствия, как довольный кот, — Все просто замечательно. Нет, Хатаке явно терял над собой всякий контроль при виде этого милейшего соблазнительно создания. Чунин на него действует очень плохо, делает Гения Шарингана слабым, растерянным, глупым. Какаши очень сложно сдерживаться рядом с сенсеем, но он должен. Хатаке больше не совершит той ошибки. — Зайдете в дом? — Да, пожалуй. Чунин прошёл внутрь и сел за стол у окна. — Кстати, спасибо, такой чистоты здесь не было уже десятки лет. — Ой, извините, что я проявил инициативу, просто вы оставили дом не запертым, и я решил прибраться немного, пока вас нет. Мне показалось, если вы вернетесь с миссии и увидите чистоту и порядок, вам будет приятно, — начал оправдываться сенсей, чувствуя вину за то, что без разрешения начал распоряжаться в чужом доме. — Что, вы, Ирука-сан, не за что извиняться. Мне очень приятно, — Какаши улыбался, как идиот, благо за маской этого не было видно. — Хотите чаю? — решил нарушить непродолжительное неловкое молчание Хатаке. — Спасибо, не откажусь. Какаши на первом этаже особняка практически не бывал, не готовил здесь и не прибирался. Поэтому он даже не знал, где лежит чайник и чашки. Он растерянно стоял на кухне и почесывал затылок. — Может, вам помочь? — Нет, нет, не стоит, вы же гость. — И все же, давайте я вам помогу, мне не сложно, — обворожительно улыбнулся Умино, от чего сердце Какаши чуть не остановилось. — А то мы так и не выпьем чаю сегодня. — Тогда предоставляю вам полное право хозяйничать, — деловито и с облегчением произнёс Какаши, присаживаясь на стул. Открывшийся вид Хатаке был вполне по душе. Его чунин стоял на его кухне, повернувшись к джонину спиной и хозяйничал, как у себя дома. Он бы хотел встречать так каждое утро, конечно, добавив, кое-какие изменения: в основном, в количество одежды на сенсее. Хатаке наблюдал за ним, как делал это уже не раз. Как хищник наблюдает за своей жертвой из укрытия, не отрывая пристального и опасного взгляда. Его видимый глаз застилала пелена желания, и Какаши пришлось скрестить ноги, чтобы не выдать себя. Чунин в это время и правда вел себя, как в собственном доме. Он прекрасно был осведомлён о том, что где лежит. Доставая пиалы с верхнего ящичка, сенсей поднялся на цыпочки, игриво сгибая ножку и прогибаясь в пояснице, не подозревая, какое он производит впечатление на уязвимого джонина. Его задорный хвостик кокетливо подрагивал, дразня и подшучивая над таким незащищенным и чувствительным Шаринганом. — Ммммм… Ирука резко обернулся на странный звук, который издал Какаши. — Мааа… Ирука-сенсей, я хотел спросить у вас, — поспешил заговорить Хатаке, чтобы отвлечь внимание Умино от проявленной слабости. — Как там поживает ваш ученик, джинчурики Девятихвостого? — А, вы о Наруто? А что, что-то случилось? — сенсей забеспокоился из-за внезапного вопроса. — Нет-нет, не волнуйтесь. Просто ему скоро оканчивать академию, вы не думали о его будущем? Сенсей поставил пиалы с ароматным зелёным чаем на стол. — Не думал, если честно, — признался Умино, потирая переносицу. — Для меня они ещё дети, но вы правы, они очень быстро растут. Наруто проказник, но он честный и открытый мальчик, и он мне как брат. Копия был поражен искренностью сенсея. Они первый раз общались так, ни о чем, и при этом легко и свободно. Ирука, на удивление, тоже чувствовал себя вполне непринужденно и естественно. Но Умино всё-таки пришёл сюда не просто поболтать о жизни. А получить ответы на вопросы, которые его уже давно волновали. — Какаши-сан, — начал Ирука таким тоном, что Хатаке сразу напрягся. — Я думаю, вы согласитесь с тем, что между нами остались кое-какие недомолвки. Джонин боялся этого разговора, но был готов к нему. Что бы ни сказал сейчас Умино, Какаши это примет. И если сенсей попросит больше никогда не подходить к нему, то Хатаке послушается. — Да, Умино-сан, вы правы. Я прошу прощения за своё недостойное поведение. — Не стоит извиняться, Какаши-сан. Меня интересует другое. Я долго думал о произошедшем… ладно, начнём по порядку… — Умино взял деловитый тон и продолжил. — Тогда на пляже, вы ведь следили за мной? Когда это началось? Нельзя сказать, что Копии нравился этот диалог-допрос, но ничего не поделаешь, он сам виноват. — Да, Умино-сан, я слежу за вашей жизнью уже несколько лет. — Но… почему??? — Ируку снова шокировал факт того, что Копирующий следил за ним, при этом уже который год. — А вы до сих пор не поняли? — с печальной усмешкой проговорил Какаши. У Умино снова все запуталось в голове, он не предполагал, что все может быть настолько серьезно. И даже сейчас, Ирука не мог до конца в это поверить. Как он, невзрачный чунин, школьный учитель, мог заинтересовать этого гения, такого, на первый взгляд, высокомерного, надменного и самодовольного, отвергающего все попытки оказания внимания без тени сожаления. Да по его взгляду сразу понятно, что ему в пары даже Кагуя Ооцуцуки не сгодится. Повисло долгое молчание, после чего к Умино все-таки вернулся дар речи. — Но почему я? — честно, не понимая, спросил чунин. — Не знаю, вы это лучше у себя спросите. Мужчины допили чай в тишине, каждый думая о своём. — А зачем вы ушли тогда, в таком ослабленном состоянии, оставив поддельное письмо? — не унимался чунин, решив разузнать все до конца, раз уж их повело на откровенность. — Я был тогда уже в полном порядке, — признался Какаши, пускаясь во все тяжкие. — Ваши целительные навыки поставили меня на ноги уже на пятый день. В остальное время я лишь притворялся больным, чтобы провести больше времени с вами. И тогда я начал следить. Мне хотелось узнать, куда вы уходите так надолго каждый день. — И как, узнали? — со злостью спросил Умино. — Да, — лаконично и спокойно ответил Копирующий. Оказалось, что Ирука каждый день ходил к морю, на прогулку в парк, где мог сидеть часами у озера, и к соседу сверху. — И почему же вы тогда ушли, раз так хотели остаться? — Не хотел обременять вас. Я узнал из вашего разговора с… Генмой-саном, что вы давно мечтаете отправиться в путешествие, но не можете из-за меня. — Угу. Значит и разговоры чужие подслушиваем. Знаете, я не удивлён. Какаши ничего не ответил, лишь снисходительно пожал плечами. — Значит, это ваше присутствие я ощущал постоянно? Ну я так и предполагал, — чунин взял паузу, после чего продолжил. — А знаете, я ведь не поблагодарил вас. Если бы не вы, меня бы тут, собственно, сейчас не было. — Всегда к вашим услугам, — серьезно произнес Копия, все еще обиженный на непонятливого чунина. А ведь и правда, Хатаке уже дважды спасал жизнь Ируке, и всегда был начеку, охраняя его сон, готовый в любой момент прийти на помощь. — И все же, ваше аморальное чтиво на вас очень дурно влияет. «Это ты на меня так влияешь, дурачок», — подумал Какаши и улыбнулся, ничего не сказав вслух. Ирука поднял стул и придвинулся к Какаши. — Тогда все получилось плохо. Предлагаю попробовать еще раз. Ирука до сих пор помнил жар, оставленный поцелуем Какаши, и с тех пор хотел повторить его, чтобы разобраться в своих ощущениях. Хатаке не верил своим ушам, к горлу подступил ком, стало труднее дышать. — Я могу снять ее? — неуверенно спросил Умино, протягивая руки к маске Копии. Хатаке утвердительно качнул головой, не в силах произнести ни слова. Ирука едва прикоснулся кончиками пальцев к лицу Какаши, как тот закрыл глаза от удовольствия. Теперь пришло время сенсею получать удовольствие, потому что маска была стянута, открывая это прекрасное, молодое, волнующее лицо с тонкими, но чувственными губами, прямым заостренным носом, красивыми, неземными, почти гипнотическими чертами. Теперь понятно, почему Какаши не снимал маску. Да на его лице ведь написаны все эмоции! Без маски он был таким беззащитным, невинным и открытым, что это просто мешало бы ему жить, не говоря уже о выполнении миссий. Ирука как зачарованный потянулся губами к манящему приоткрытому рту Хатаке. А тот незамедлительно ответил на поцелуй, и вновь применил своё умение, чтобы отправить чунина прямиком в рай. Прошла целая вечность, пока Умино не прервал этот осторожный, полный нежности и желания поцелуй. С красными набухшими губами сенсей встал и отошёл, отвернувшись от джонина. Он понял то, что хотел понять, и ему это, честно говоря, не очень понравилось. Его тело реагировало на поцелуй очень бурно, и он, пока что, не мог признаться себе в этом. Какаши надел маску и сидел молча за столом, наблюдая за чунином. Для Хатаке сейчас наступил самый ответственный момент. Он должен был включить весь свой самоконтроль и предоставить Ируке возможность самому сделать выбор. Все, что требовалось от Какаши, он уже сделал, оставалось только все не испортить. Чунину нужно было время, чтобы подумать и разобраться в себе. Поэтому, не оборачиваясь к Хатаке, он поспешил выйти из особняка. — Спасибо, Какаши-сан, за чай, но мне, наверное, пора. У меня там кошка не кормлена и вообще… — Да, да, конечно, Умино-сан, передавайте привет Рису, — сказал Хатаке, открывая дверь Ируке. Его глаз был сощурен в хитрой улыбке, а ладонь поднята в дружелюбном прощальном жесте. И, конечно, ничто не могло скрыться от проницательного взора джонина. *** Какаши упал на диван и протер лицо руками. Он не мог поверить в случившееся и своему счастью. Неужели это происходило с ним наяву, а не во сне? Хатаке четко увидел своим здоровым глазом желание Умино, и ему для этого не пришлось даже использовать шаринган. И теперь это не было плодом его воображения. Чунин проявил инициативу, поцеловав Какаши, и его тело среагировало на это так, как и должно было. Но пока непонятно, нравились ли Ируке мужчины в целом, или такая реакция у него только на Какаши. Этого не понимал и сам Умино, но решил разобраться. Он вернулся домой, только специально промахнулся мимо своего этажа, и поднялся этажом выше. Генма ответил на стук и открыл дверь. В ту же секунду чунин набросился на товарища, впиваясь в его уста и пытаясь повторить поцелуй с Какаши. — Эй-эй-эй, Иру, ты чего это? С тобой все хорошо? — джонин отстранился, не понимая, что происходит. — Генма, заткнись. Ирука продолжил свой неумелый поцелуй, концентрируясь на ощущениях. Ширануи лишь пожал плечами и решил подыграть другу. Все же, Умино был довольно привлекательным молодым человеком, его было приятно ласкать и держать в объятиях. Вскоре эксперимент был окончен. И как бы сенсей ни старался — успехом он не увенчался. Это ни в какое сравнение не шло с теми чувствами, с той бурей эмоций, которые рождал в нем Какаши. За этим стояло что-то намного большее, чем просто физическое влечение. — Ух, Умино, я всегда знал, что ты страстный парень, тебе нужно было лишь раскрыть свой потенциал. Так ты что, подался наконец в наши ряды? — с самодовольной ухмылкой поинтересовался джонин. — Не знаю… Я как раз пришёл, чтобы проверить это. — Ну и, каков вердикт? — Нет, Генма, я не гей. Но мне, кажется, нравится один мужчина. — Ты же понимаешь, как нелепо это звучит? Постой… то есть, я тебе не по вкусу? — Брось, Генма, конечно же нет. — Это удар по моему самолюбию. — Тебе даже полезно, — рассмеялся чунин. — Ладно, ты меня заинтриговал. Давай поговорим за чашкой чая, и ты мне все расскажешь. — Нет уж, хватит с меня на сегодня чая. Тащи саке. — Ого, сенсей, а вам завтра не на работу? — Сейчас кто-то получит, — пригрозил чунин и был серьёзен, как никогда. Ширануи поспешил за бутылкой и пиалами от греха подальше. — Я весь во внимании. Умино залпом опрокинул в себя пиалу и налил вторую. — Что, все настолько серьезно? — Угу, — кивнул чунин, стремительно теряя контроль над собой. — Честно, не могу никого из знакомых мне шиноби представить рядом с тобой. Неужели это кто-то из гражданских? — Если бы, — с печальной ухмылкой вздохнул чунин. — Ох, Генма, ты не поверишь. На меня запал сам Копирующий ниндзя Конохи, и походу, он мне тоже не безразличен. —… — Ширануи не нашлось, что ответить, он смог лишь выругаться, выражая крайнее удивление. — Ага, — заключил сенсей, осушая вторую пиалу. — Послушай, Иру. Не то чтобы я имел что-то против Хатаке, но ты уверен, что он для тебя подходящая пара? — Я — нет, но мое тело, похоже, уверено, — уже не особо внятно ответил чунин. — То, что у тебя на него встаёт, это как раз-таки неудивительно. Даже я порой не могу сдержать восхищения, глядя на его упругую попку. — Ками-сама, да причём здесь это! Да я на его штаны в жизни не обращал внимания. — Что же тогда между вами произошло? — Я видел его. Ты не представляешь, каков он там, под маской, — мечтательно произнес Ирука. — Он такой… нежный, чувственный, волшебный. — Волшебный? Да ты, походу, влюбился. Или спятил. Сенсей поперхнулся от слов друга. Его мозг пока не готов был принять этого шокирующего факта, который должен был перевернуть жизнь Умино с ног на голову. — Нет, это невозможно, мы с ним целовались всего лишь два раза в жизни. — Ничего себе, а когда был первый раз, если не секрет? Учитывая, что Хатаке только сегодня вернулся с миссии. — На его дне рождения. — А ты был там? Извини, не могу припомнить. Умино закатил глаза и осушил еще одну чашу. — Рад за тебя, тебе тогда было очень весело. Кстати, это все произошло по твоей милости, если бы не ты… ик… я бы на тот треклятый день рождения вообще не приперся бы. — Ну так, получается, ты должен сказать мне спасибо, да? — у Ширануи было ни в одном глазу и он беспощадно потешался над пьяным чунином. — Все, черт с тобой, я пошёл домой. — Ахаха, хоть к себе на этот раз? Давай провожу. — Не надо, спасибо, я сам дойду, — шатаясь и опираясь о стены, Ирука дополз до двери. Генма все же проводил чунина, чтобы тот не рухнул ненароком с лестницы, и уложил его на футон. Ирука не мог уснуть, да и не хотел. Он не мог принять своих чувств — для него это было слишком неожиданно. Пролежав в постели около получаса, чунин встал и направился туда, куда вело его сердце, хотя мозг настойчиво отговаривал от этого. Хатаке открыл дверь еще до того, как в нее постучали. Сенсей споткнулся о порог и упал в объятия джонина. — Какаши-сан, добрый вечер, — глупо улыбаясь проворковал Умино, снизу вверх глядя на Какаши и пытаясь разглядеть под маской его черты. Копия бережно сопроводил сенсея вовнутрь и усадил на диван. Он сидел рядом и любовался своим драгоценным чунином, который абсолютно не умел пить. Ирука тоже молча и заинтересованно всматривался в лицо Копии, уже не отводя в смущении взгляда. На дворе была звёздная ночь, в доме царила тишина, и только камин потрескивал огнём. Эта обстановка, мягкий удобный диван и присутствие рядом с Какаши успокаивали чунина, и он провалился в сон.