Жестокость может смениться и другими чувствами.

- Жалкое отродье! Ты сорвал нам выступление! - Дин ядовито смотрит на забитого мужчину, что уже которые сутки сидит в огромной железной клетке. На удивление дрессировщика, существо кормили, но он сам не желал есть. Взгляд пустой и хладнокровный. "Ангел" смотрит на Дина, и тот замирает. В глазах проскальзывает такая ненависть, какой он не видел ни в одной твари, что обитала в их Цирке. Дин раскрывает клетку, входя внутрь, и запирая её изнутри. - Ну, ничего, ты ещё станешь послушным, - усмехается он. "Ангел" замечает в руках мучителя железную палку, но выражение лица не меняется. Всё такое же пустое, как будто его тут и нет. А вот дрессировщик меняется в лице, гримаса злобы искажает прекрасные черты, взгляд пугающий, а губы чуть ли не в оскале. - Ты должен выполнять все мои приказы беспрекословно! Сколько лет ты провёл в борделе? - ехидно. - Отвечай! "Ангел" молчит, спокойно смотря в глаза полные ненависти. - Отвечай! - Орёт парень и, замахнувшись, со всей силы бьёт железной палкой мужчину по ноге, заставляя того падать, не слыша ни единого звука с его стороны. Бьёт снова, на этот раз, попадая по рёбрам, животу, по спине. Пытки продолжаются день ото дня. "Ангела" бьют лишь по телу, по тем местам, которые скроет одежда. Люди не увидят синяков, гематом, кровоподтёков. Дин становится только жёстче. Злобный. Каждый новый приход означает новые сломанные кости. Рёбра, ноги, руки, неважно. Раны зарастают быстро, слишком быстро. И поначалу это поражает монстров, но вскоре они привыкают. Пара дней - и кость срастается. Иногда неправильно. Но это не страшно. Её снова сломают. Срастётся заново. Они нашли способ давить на мужчину. Нашли истории его жизни. Лишь отрывки, но этого хватило. Дали вспомнить прошлое. Просто говорили пару фраз и "Ангел" кривился от воспоминаний. Маска безразличия трескалась. Прошлое, как ножом, проходилось по сердцу. И дело было не в жизни в борделе, а в том, как он туда попал. Бордель остался тем местом, где он был уже равнодушным. То, что было до этого, всплывало с новой силой. Оставляя глубокие раны, поверх заживших шрамов, на искалеченной душе. Жалость в глазах Дина более не появлялась. Не было и намёков на неё. Новая пытка "Ангела", пара фраз, сломанные кости. Блаженное чувство разливалось по телу. На Касе стали появляться ранения, он часто терял кровь, но так и не проронил ни слова. От мужчины Дин не мог добиться ровным счётом ничего. Ни имени, ни слова, ни тем более, послушания. Новый день, новая пытка. Три ребра уже сломаны, огромный нож в ноге. Глухой вздох мужчины, и снова молчание. Снова взгляд, но теперь в нём, сожаление? Сожаление к Дину? Это становится последней каплей, выводящей дрессировщика из себя. - Отвечай, тварь! - железное орудие летит в голову, и у "Ангела" срабатывает рефлекс. Крыло закрывает жизненно важный орган - роковая ошибка. Толстая палка, острая по краям пронзает крыло насквозь, застревая на середине. Адский крик разлетается, кажется, что не просто по всему цирку, по всему городу. Дин отскакивает, замирает. Лицо "Ангела" искажается от крика, боли. Глаза закатываются, болевой шок накрывает с головой. Тело колотит, и он окончательно оседает на жёсткий пол. Пытается подтянуть к себе ноги, они не слушаются. Трясущаяся рука тянется к железяке в крыле, замирает в воздухе. Глаза широко раскрыты, с нескрываемой болью, но в них нет слёз, которые должны были выступить. Рука больше не двигается и вскоре становиться понятно, почему. Мужчина задыхается. Лёгкие и горло сжимаются, перекрывая доступ к заветному кислороду. Он судорожно вздыхает. Тщетно. По мышцам на лице и шее становится понятно насколько напряжено тело. Прежде бледное, как у мертвеца, лицо, начинает медленно краснеть. Ещё одна попытка схватить воздух, безуспешно проваливается, не имея возможности к осуществлению. Лицо начинает синеть. И это заставляет Дина сорваться с места. Скорее, бороться за жизнь новой зверюшки их дома, чем спасать просто человека. Он с силой бьёт по его спине, и "Ангел" судорожно втягивает заветный кислород. В глазах мелькает сожаление. Он хотел умереть. Он был готов. Он желал этого. "Ангел" сжимается, дёргается от дрессировщика в дальний угол, закрываясь огромным, чёрным крылом. Сжимает зубы, закрывает рот рукой, кусая кожу. Лишь бы не кричать больше. Дрессировщик вырывается из клетки, не заботясь о том, чтобы закрыть её. На совете решается, что делать. Винчестера ждёт хорошая взбучка, за порчу "имущества". Через какое-то время к клетке подходят люди. Три врача и сам парень. Никто не решается зайти внутрь. - Живо! - тон Дина оставался холодным, в отличие от паники, засевшей внутри. Один из врачей делает шаг к клетке. - Пошли вон! - крик Каса настолько громкий, хриплый, страшный, что врачи вздрагивают, невольно делая шаг назад. На лице мужчины оскал, ненавистный взгляд осматривает "гостей", останавливаясь на Дине. Смотрит на дрессировщика надменно, как будто теперь он свободен. Рука хватает палку и резко вырывает из крыла с хлюпающим звуком. Чёрная жидкость льётся из раны ручьём. А страшная ухмылка на лице "Ангела" становиться шире. - Лечите рану! - снова приказ Винчестера, но врачи не делают и шага к клетке. "Ангел" смотрит на них, убивая, уничтожая одним взглядом, полным ненависти, такой, что внутри не просто осадок. Как будто бьют в живот, раз пять, в солнечное сплетение, чтобы запомнили урок: "соваться нельзя!" Новые приказы Дина снова игнорируются. "Ангел" быстро бледнеет, оседает на пол, снова смотря на своего убийцу. На неожиданно расслабленном лице слабая улыбка. Впервые, искренняя. - Спасибо, - одними губами говорит он, проваливаясь в небытие. Такое желанное. Тьма захватывает рассудок. Блаженная слабость по всему телу. Свобода. Хотя бы для души.