Жестокость может смениться и другими чувствами.

Тьма окутывает сразу. Блаженная, спасающая от всего. Желанная пустота дарует свободу. Но где же обещанный свет в конце туннеля? Да и где сам туннель? Или жнец? Кто-то же должен был прийти за его душой. Нет? Печально. Значит, он не умер. Его пытаются вернуть к жизни. Твари. Боль медленно возвращает к реальности, заставляет принять действительность. Конечно, кто даст ему умереть. Главная игрушка. За него отвалят много денег хорошие гости, чтобы только посмотреть. "Ангел" был без сознания недели три. Рану в ноге и сломанные кости практически не пришлось лечить, а вот крыло… Безжизненное, как тряпка, оно повисло, чёрная жидкость постоянно вытекала из огромной раны, которую было невозможно нормально перевязать. Бледное тело нового экспоната цирка безвольно лежало на койке. Дыхание слабое, грудь практически не поднималась, поэтому порой казалось, что Кастиэль умер. Сердце слабо отбивало свой ритм, пропускало удары, а иногда и по несколько раз. Парня быстро переводят назад в клетку, врачи приходят, меняют повязку на крыле, уходят снова. Винчестер получил хорошую взбучку, лишился премий, огрёб строгий выговор, но всё осталось для него пустым звуком. Внутри поселилось саднящее чувство. Беспокойство. Тревога за "Ангела", за его состояние. Будет ли он жить дальше? И теперь этот вопрос он задает себе не потому, что боится, что цирк будет лишён такого чуда. Он боится, что сам лишится его, лишиться "Ангела". В течение долгого времени парень отрицал эти эмоции. Жалость к твари, что являлась их пленником? Бред. Абсурд! "Эти жалкие существа и должны обитать в наших цирках, им не место на свободе!" - каждый раз проговаривал про себя Дин, и каждый раз в голове появлялся образ "Ангела". Забитое существо, палка в крыле, звон в ушах от его крика, заставляет самого дрессировщика согнуться пополам от боли и рвоты. Но страшнее всего взгляд. Такая ненависть, злоба. Он знал на кого смотрел. На своего мучителя, на монстра, который пытал его. Но вместо затравленности, боли, вопросов "За что?", была ненависть. Лютая и всепоглощающая. Винчестер так и не подходил к клетке, смотрел с приличного расстояния. Он еле уговорил Кроули оставить Каса ему. Директор цирка хотел отдать "Ангела" Азазелю, и этого не мог допустить Дин. После такой твари от мужчины не осталось бы ничего. Но разве осталось что-то после него? Сознание медленно возвращается к "Ангелу", принося с собой и острую боль в крыле. На глазах появляются слезы, которые мужчина старается подавить. Получается. Глубокий судорожный вздох, затхлый запах сена, сигарет, ещё какого-то странного дыма, и привкус, как в болоте. "Точно жив... Жаль" - мелькает в голове. Надежда, что он умер, до этого ещё сидевшая в душе, теперь растаяла, как утренний туман. Кастиэль медленно садится на жёсткой кровати, сжимая зубы, до боли в скулах, лишь бы не закричать. Он несколько минут сидит, зажмурившись, привыкая к тому, что крыло как будто рвут на части, а потом медленно открывает глаза. Жмурится от яркого света, и через какое-то время открывает их окончательно, безразлично смотря вперёд. Лицо, взгляд. Теперь это не безэмоциональная маска, что была раньше на лице. Теперь это пустота. Ни ненависти, ни злости, ни сожаления, ни даже боли от воспоминаний или осознания, что останется тут до конца своих дней, что не умер. Пусто. Радужка глаз сменила свой цвет. Небесно голубая, синяя от слез или злости, она стала серой. Голубые отблески были видны только на солнечных лучах, но тут их не было. "Ангел" медленно поворачивает голову по сторонам. Всё та же клетка. Тюрьма. Слабый, тусклый свет. Грязная ткань - стены шатровой палатки, в которой он был. Кастиэль замирает, встречая взгляд зелёных глаз прямо у "двери". Дрессировщик вздрагивает, ожидает паники от "Ангела", но потом бледнеет, замечая пустоту в глазах, цвет лица. Жалеет, что не ушёл. Где-то за пределами палатки раздаётся душераздирающий вопль девушки и дрессировщик вместе с "Ангелом" рефлекторно поворачивают головы на звук. Дин резко, Кастиэль медленно, лениво. Их взгляд встречает лишь ткань палатки. Дин переводит взгляд на "игрушку", боится увидеть в глазах панику, ненависть, злость. Но встречает то, что пугает страшнее, хотя раньше казалось, что будет наоборот. Безразличие. Кас спускает ноги с кровати. Лицо кривится от того, что измученное крыло проезжается по жёсткой кушетке. Но даже эта эмоция полна холода и некой скуки к происходящему. Он воспринимает реальность, ни как наказание, непонятно за что; ни как незаслуженную судьбу; и даже ни как что-то должное, какое-то время он думал так. Он отстраняется ото всех. Создаётся впечатление, что он как бы тут, но его и нет одновременно. Исчез. Он представляет, что его здесь нет. Вернее, нет вообще. Люди ходят где-то за палаткой; птицы кричат свою противную песню, похоже это вороны; приглушённые крики или стоны, пленников Цирка. Мир в принципе продолжает существовать без него. И теперь «Ангелу» не больно это понимать. Это неважно. Существует он или нет. Это неважно никому. Его душа бесполезна. Только деньги, которые могут получить твари с его оболочки. А душа – как пустой звук. И Винчестер понимает эти мысли Кастиэля, и от понимания холодеет внутри. В помещение входят два врача. - Мистер Винчестер, - почтительно кивают они и поворачиваются к Кастиэлю, замирают. Думали, что тот всё ещё без сознания, хотели сменить повязки. Врачи нервно переглядываются. На них в прошлый раз и орал мужчина. Боятся, что "Ангел" нападёт. Но, всё-таки, медленно идут к клетке. Дин так и остаётся в стороне, смотрит на Каса, который уставился в пол, как будто нашёл там что-то интересное, хотя видно, что мыслями "Ангел" далеко. Врачи открывают лязгающую дверь, осторожно входя внутрь, боятся сделать даже шаг к Ангелу, но тот неподвижен. Голова слегка наклонена на бок, руки, как плети, висят, будто и не его вовсе. Раненное крыло прижато к телу, здоровое же спокойно расправлено за спиной. Врачи делают ещё несколько шагов к мужчине, но реакции на их присутствие снова нет, и они уже спокойно подходят ближе. Дин напрягается, ожидая от Каса злости, нападения, драки, попытки сбежать. Дрессировщик хорошо понимает, что сейчас это бы удалось Кастиэлю. Ключи у врачей, которых мужчина может с лёгкостью вырубить, открыть свою клетку. Дин, скорее всего, побежит за помощью, чтобы его остановить, и "Ангел" уже сбежит, ночью так хорошо скрыться, а чёрные крылья помогут ему в этом. Если же Дин решит остановить Каса, то тот, скорее всего, сможет наподдать ему. Но Винчестер знает, чувствует, если бы "Ангел" сейчас попытался бежать, он бы его не остановил, не стал бы драться, не позвал бы охрану. Он сам не понимает почему, но в эту минуту, знает, что дал бы "Ангелу" уйти. Наваждение быстро спадает, и дрессировщик недоуменно смотрит на Кастиэля. Тот лишь поворачивает голову к врачам, заставляя их вздрогнуть, отступить на шаг назад. Смотрит на ключи, на поясе одного из врачей, на спасительную дверь, и равнодушно опускает голову назад к полу, как будто происходящее там намного интереснее свободы, и дрессировщик морщится от непонимания реакций "Ангела". Врачи снова тревожно переглядываются между собой и, подойдя к мужчине, начинают менять повязку на крыле. От него снова не следует ожидаемых реакций, он лишь периодически слабо морщится, не издавая ни звука. Врачи быстро справляются со своим делом, и буквально выбегают из клетки. - Ты его взгляд видел? - слышит Винчестер тихий шёпот одного из врачей, которые проходят мимо него быстрым шагом. - Когда погиб мой брат, он смотрел так же, - мужчину передёргивает, то ли от воспоминаний прошлого, толи от вида "Ангела". - Я и не думал, что всё так серьёзно, - тихо отвечает второй, и диалог врачей затихает вдали. Винчестер поворачивается к Кастиэлю. "Ангел" медленно и глубоко вздыхает, а потом снова поражает дрессировщика. Берёт с прикроватного столика кусок хлеба и стакан воды, осушает его наполовину, съедает мучное изделие, допивает воду до конца, и поднимает ноги на кровать. Сидит расслабленно, спокойно дышит, смотря в одну точку. И даже по взгляду видно, что у Каса в голове нет ни одной мысли. Он просто существует, не живёт больше. Он потерял смысл к жизни, хотя раньше видел его в свободе.