Одно чудо

Умереть ради того, кем дорожишь больше всего было не страшно. Совсем нет. Он уберёг своего братишку от смертельного удара и был готов отдать жизнь, если только Луффи сможет уйти из лап смерти. Он позволил себе последнюю слабость уже там, в конце своего пути. Эйс вверял все брату. И где-то внутри набатом раздавалось собственное обещание. «Я никогда не умру, Луффи!» Перед тем, как все окончательно померкло, Портгас подумал, что он не справился с ролью, которую ему доверил Сабо. Он снова оставляет брата одного. Только теперь никто не придет и не утешит. Его брат остался совершенно один... Совсем один. «...без тебя я бы остался совсем один! Одиночество ранит куда сильнее, чем физическая боль...» Почему-то эта простая мысль не покидала его. Не давала окончательно угаснуть и уйти в темноту, где его ждал бы вечный покой. Он ведь не может просто так взять и исчезнуть. Не может... Ведь он огонь. Огонь для брата, который даже став сильным, очень сильным, все равно остаётся его младшим братишкой. И он должен жить. Иначе что же скажет Сабо, когда они встретятся по ту сторону... Одно это решение дало ему толчок к тому, чтобы придти, наконец, в себя. Только вот при этом его словно бы выкинуло из спасительной тьмы в огромное болото боли. Она была повсюду. Она выламывала ему суставы. Она прожигала лёгкие. Он захлебывался в этом ощущении полной агонии. Его крик, полный отчаяния, кажется, заставил бы любого человека испустить дух на месте. Но вместо этого Эйс сквозь собственные крики услышал голос Марко. Или ему так только показалось. Там был ещё кто-то, но он не мог понять, кто именно. — Держите его крепче! Нельзя дать ему так сильно выворачиваться! — голос, определенно принадлежавший первому комдиву, был сухим и удивительно властным. А так же он отдаленно слышал кого-то ещё. Словно бы сквозь огромное количество ваты. Он слышал множество знакомых и не очень голосов вокруг и не понимал, о чем они вообще говорят. Ему было так больно, словно бы его с головой окунули в лаву. Он дернулся снова, пытаясь вывернуться из стальной хватки врачей и накама, пытаясь объяснить, что он должен, обязан сейчас же отправиться к брату. У него нет времени. Но никто не слышал его. Или не мог услышать. Ослабленное тело покидали крохи сил, которые он использовал для рывка. Эйс снова падал в забытье, но продолжал даже в бессознательном состоянии еле слышно шептать имя младшего брата. Он не может здесь разлеживаться. Нет времени на это. Но ему так больно... Однако, стоило ему через какое-то время снова придти в себя, то он сполна ощутил все последствия своего «героического» поступка. Но зато сразу стало понятно, почему врачи не дали ему даже попытаться сделать что-то самостоятельно. На спине, под огромным слоем бинтов был внушительный ожог. Адмирал едва не пробил своей рукой второго комдива насквозь, но даже так, рана была серьезной и грозила вечно напоминать о себе шрамом. Малейшее движение причиняло жуткую боль и даже огромное количество обезболивающего не помогало. Эйс мог лежать только на животе и от боли едва ли мог пошевелиться. Ожог напоминал о себе постоянно, лечение помогало лишь немного погасить боль. Эйс страдал. Особенно в первые сутки после того, как пришел в себя. Провалиться в спасительное забытье снова не получалось. Он не мог даже немного подремать, потому что болезненные ощущения пробивались сквозь сон, заставляя его быть изломанной куклой под кучей капельниц и проводов. Пираты видели это, потому старались помочь по мере своих сил. Но безуспешно. К концу недели Эйсу казалось, что он медленно, но верно проходит все круги ада. Но как бы то ни было, смерть ему уже не грозила. Самое страшное осталось позади. По крайней мере, на это хотелось надеяться. Когда он смог сносно переносить небольшие изменения в положении, то попросил позвать кого-нибудь из комдивов или хоть кого-то, кто может ему рассказать, что случилось. На его удивление вместо кого-то из команды Белоуса Эйс увидел Шанкса. Рыжий выглядел сносно, но напряжение, видимое невооружённым глазом, выдавало, что Йонко успел сильно переволноваться за эти несколько дней. — Рыжий... — Эйс чувствовал, что сейчас надо что-то сказать. Может даже сделать, да он не в состоянии. Но Акагами садится на стул, что стоит рядом с его койкой, и рукой убирает черные, просоленные морем и войной, волосы с глаз парня, выглядя сейчас на все сорок с небольшим, словно он сам перешагнул сквозь ад. — Это было страшно, Эйс-кун. — парень вздрогнул, стоило ему услышать хриплый, лишенный хоть каких-то эмоций голос капитана пиратов Рыжеволосого. Мужчина рассеяно смотрит перед собой, на каком-то автомате поглаживая его по голове. — Когда я прибыл, все едва ли уже не было кончено. Белоуса мы спасти успели, но вот касательно тебя... Никто не был уверен. Такие раны смертельны, будь ты хоть трижды везучим, но от такого... — Шанкс ненадолго замолчал, чуть покачивая головой. — Мы думали, что потеряли вас. Тебя и старика Белоуса. Но потом, уже на корабле, случилось чудо. Врачи сумели реанимировать тебя. Потом Ньюгейта. Вы словно сами тянулись к тому, чтобы жить. Но ты на вторые сутки после операции отчебучил знатно. Видимо, что-то заставило тебя придти в себя в самом процессе. Ты был на грани между и кричал, вырываясь. Едва уложили обратно. Брыкался так, что даже Бенн не сразу смог с тобой совладать. Ты звал кого-то. И рвался, по всей видимости, туда же. Даже не представляю какого тебе было, но сейчас тебе в первую очередь надо восстановиться. Иначе... — Я умру. — тихо закончил за пирата Огненный Кулак. Шанкс молчит какое-то время, а после произносит то, что Эйс в глубине души хотел знать едва ли не больше всего остального. — Луффи. Он жив, но думает, что там ты погиб. Акаину успел задеть его, но я чувствую, что он выкарабкался. Правда, не уверен, что в ближайшее время ему будет легко справиться с... Осознанием. Ты ведь понимаешь, что... — Постой! — Эйс посмотрел на пирата расширившимися от ужаса глазами, — Ты сказал... Что он успел задеть... Луффи? Что с ним, Шанкс?! — Портгас закусил губу, напоминая себе, что он не должен дёргаться, иначе рана снова буквально выбьет землю из-под ног. Акагами молчит почти минуту, собираясь с мыслями. Рассказывать о ране Луффи ему морально несколько тяжело. Но надо. Лучше пусть узнает сейчас, чем потом. — Я знаю лишь со слов Багги и твоих накама. Когда тебя ранили, ваши комдивы вклинились и отбили его на некоторое время. Луффи от шока и ранений начал терять рассудок. Он буквально отключился в собственном сознании. Тогда-то Акаину решил добить вас и атаковал. Твои накама, едва пришедшие в себя, закрыли вас. Марко буквально встал стеной между тобой с братом и Акаину. Джимбей схватил Луффи и попытался сбежать до кораблей, но адмирал не собирался так легко его отпускать. В общем, он ранил их обоих. Магма пробила Джимбею бок и попала Луффи на грудь. Рана серьезная, но он выжил благодаря тому, что вовремя появился другой сверхновой, врач, и забрал их обоих. Адмиралы пытались их убить уже после их отплытия, но они успели уйти достаточно глубоко под воду. Это все, что мне известно. — Луффи... — второй командир с силой сжал в руке одеяло и жмуриться. Весть о том, что Луффи жив его приободрила, но то, что он ранен, тем более логией этого ублюдка адмирала, заставляла чувствовать жгучую злость и вину. Причем настолько сильно, что Эйс даже не сразу понял, что у него немного слезятся глаза. Он закусил щеку, стараясь подавить это мерзкое чувство тревоги, что буквально начинало предательски подтачивать его нутро. — Рыжий. Пожалуйста. Разузнай как-нибудь, как он там. Ведь Луффи... — Эйс закрывает глаза и чувствует, как их начинает припекать. Ужасное чувство беспомощности и бесполезности накрывает с головой. — Он ведь все, что у меня осталось. Я не могу... Не могу просто так вот взять и умереть. Обещал. Я обещал ему. Обещал, что буду жить. Подушка намокает от непрошенных слёз. Шанкс утирает их пальцем и снова слабо ерошит по голове. — Подожди немного. Дай телу восстановиться. Дай товарищам понять, что в ближайшее время ты на тот свет не собираешься. Мы что-нибудь придумаем, а пока просто дай себе восстановиться, хорошо? — впервые за время этого разговора в голосе пирата прорезаются теплые нотки. Он прекрасно понимает чувства Эйса. Но сейчас дать телу немного подлечить себя многим важнее. Иначе они действительно не обойдутся малой кровью. Рыжий ещё немного сидит с Портгасом и после покидает медчасть. Он думает о том, как там сейчас Луффи и действительно ли с ним все хорошо. Шанкс внезапно думает о том, что будь на месте Луффи Багги, а на месте Эйса он сам, то вероятно он поступил бы так же. Ведь жизнь брата, пусть и сводного, младшего и порой такого безрассудного все же очень дорога. Акагами долго сидит на носовой фигуре своего корабля, слушая нестройный храп с палубы. Пока часть пиратов Белоуса была на его корабле, своим людям он приказал временно перебраться на палубу. Роптать они не стали, засыпая на открытом воздухе так же быстро, как и под палубой. Часть пиратов Марко отправил в другие зоны, чтоб восстановились. Остались только люди второй, первой, шестнадцатой и четвертой. Командиров было больше, чем самих дивизий, но пираты сами настояли, чтоб с их отцом остались если не все, то хотя бы большая часть старшего состава. Они бы и сами тоже, но пришлось разделиться, так было необходимо. И взрослые мужики не роптали, разве что просили за стариком и ранеными смотреть внимательно. Шанкс не хочет думать, что старик многих потерял. Эти мысли наводили на него хандру. Они ведь совсем недавно похоронили тех, кого удалось забрать. Рыжий хмуро смотрит на спокойное море, думает, как долго продлятся неспокойные времена. Но мысль об этом теряется, когда рядом опускается кто-то подозрительно знакомый. Странно, Шанкс даже не слышал его поступи. Иногда всё-таки этот человек умел быть максимально незаметным. Рыжий даже не поворачивается к незваному гостю, но доверительно роняет тяжёлую голову на плечо названного брата. Багги ничего не говорит, только обнимает отделившейся рукой. Он был одним из немногих, кто чувствовал настроение рыжего капитана лучше прочих. И иногда было время, когда Шанксу действительно требовалась поддержка. Как сейчас, например. — Ты ведь был у этого пацана, Эйса? — хриплый голос Клоуна раздается неожиданно и мужчина, только только расслабившись, кивает. — И что, рассказал ему о Мугиваре? — А что было делать? Они же всё-таки братья. Эй, Багги, а если бы меня казнили, ты бы пришёл? — тихо спрашивает Йонко. Багги под ним каменеет. — Ты же не собираешься... — срывающимся шепотом спрашивает пират. Шанкс глухо смеётся в плечо Клоуна и отрицательно качает головой. — Я просто подумал, что на твою я бы пришел и обязательно вытащил. Ведь своих не бросают. — Ты дурак, Шанкс. И я тоже. — Багги хлопает его по макушке. Пират довольно усмехается. Он знает, что красноносый имел ввиду. Он бы пришёл. Потому что своих не бросают ни по каким причинам. Именно поэтому спустя неделю Шанкс самолично помогает Огненному Кулаку добраться до Калм Белта, а дальше пираты плывут уже своим ходом. Изо тихо благодарит за помощь. Сам шестнадцатый выглядит слишком уставшим, обеспокоенным, немного подавленным, но все равно именно он решает сопровождать мальчишку до острова. Благо, вивр-карту им предоставил Рыжий, который отказался рассказать о том, когда и как он сумел её получить. — Будьте осторожны. — просит Шанкс, когда лодка скрывается из виду. Он знает, что они доплывут. То, что после возвращения Эйса ждёт серьезный разговор с Белоусом или же Марко, не так страшно. Да и никто бы не смог остановить юнца, который желает добиться чего-то. Особенно, если желание касается семьи.