Одно чудо

У Брука кроме мечты и накама нет ничего. Он цепляется за команду как утопающий и боится, что однажды что-то непоправимое случится с кем-то из них. Кошмары посещают его редко, но он все равно после них чувствует себя как-то вяло. И команда это видит. Потому стоит такому случиться, как каждый по своему, но помогает ему. Да только они все же люди, не пророки, и промахи им более, чем свойственны. И поэтому, когда отделенный от остальных членов команды, музыкант понимает, что все это было специально подстроено, он пытается пробиться к ним, к своим накама, но число солдат выше как минимум в трое. Он не слышит остальных и это поселяет в скелете панику. Чтобы избавиться от большей части дозорных, Брук тратит слишком много времени. И это осознание обухом бьёт по черепу, когда он видит валяющееся на земле тело кока. — Санджи-сан?! — музыкант успевает добраться до раненого товарища раньше, чем группа дозорных. Он приподнимает голову блондина и пытается дозваться, но Винсмоук только морщится, не приходя в сознание. Его ноги в ужасном состоянии. Не сложно понять, что произошло. Бойца уровня Санджи сложно ранить, если только не... Бомбы. И ближайшие следы от разрывных тому доказательство. — Да как вы посмели сотворить с ним такое? — рычит пират, обнажая меч. Скелет в ярости, а дозорные даже не осознают, что сейчас они здесь и полягут. Брук осторожно поднимает своего накама на руки и, придерживая, отбивает несколько пуль клинком. Что произошло дальше он помнит смутно. Главным для него было доставить Санджи к Чопперу на Санни. А дальше они уж справятся. — Пожалуйста, Санджи-сан, простите, что пришел так поздно... — скелет искренне жалеет, что вовремя не подоспел, что позволил такому произойти. Словно бы один из его кошмаров воплотился в жизнь. Он бежит к кораблю, проклиная себя и свою медлительность. "Так слаб." "Не смог защитить." "Бесполезен для них." "Луффи-сан, простите, я не смог... Не справился." Эти мысли буквально сжирают его. Дождь заливает глазницы и Брук хочет верить, что это он, а не слезы. И вот он, их дорогой Санни. Он из последних сил добирается до трапа корабля и поднимается на борт. Остальные тоже здесь и они почти все целы. Луффи оборачивается к ним и при виде Санджи на руках мрачнеет, улыбка словно бы стекает с его лица, как дешёвый грим. Брук не сразу понимает, что Чоппер забирает из его рук раненого кока. Руки музыканта безвольно опадают и он сам вот вот готов упасть, словно ему сломали несколько костей. — Брук, все хорошо? — Нами даже опешила, замечая накама в таком состоянии. — А? Да, наверное... — глухо отвечает Брук, а после тихо уходит в каюты. Он подавлен и не может даже заставить себя посмотреть в глаза капитана. Его пожирают самые мрачные мысли. Это продолжает до тех самых пор, пока ночью его не вытаскивает проветриться Зоро. — Ты не виноват. — глухо говорит мечник, не смотря на него. — Такое случается. Ты никак не мог знать, что там случится. Следом рядом опускается лёгкая рука Робин, что ничего не говорит, только улыбается слегка. В её улыбке музыкант видит не обвинение, а благодарность. По правую руку прямо на перила садится Усопп. — Ты ведь спас ему жизнь, так что не вини себя за то, что там случилось. Главное, что он жив. А раны наш Чоппер быстро вылечит. — голос у снайпера преободряющий. — Конечно. Все получают раны, но ты поступил СУПЕЕЕР КРУТО! — басит Френки, хлопая старые кости по плечу. И когда он успел подойти, думается Бруку. — Да, ты молодец, Брук. Если бы не ты, кто знает, что бы случилось! — навигатор тихо появляется возле Робин и от её слов скелету на миг становится дурно. Но все это уходит на второй план, когда сверху его оплетают резиновые руки капитана и он прямо с верхов влетает в него, едва не сбив за борт. Мугивара крепко обнимает его, лицо пряча в широком афро. — Ты спас Санджи. И вы оба вернулись живыми. Этого достаточно, Брук. Все хорошо. Санджи скоро поправится. — голос у Луффи тихий, благодарный и лучащийся от счастья. Он не отпускает до тех самых пор, пока музыкант не обнимает его в ответ. — Луффи-сан... Ребята... Простите, я стану ещё сильнее и больше не опоздаю! — хрипит скелет, а из глазниц льются слезы. Только на сей раз это слезы облегчения. Его не возненавидели. Он спас, а не опоздал. Он не бесполезен. Он им нужен. Конечно, как он мог подумать такую глупость. Глупый, глупый, старый скелет. — Конечно, станешь! — гаркает прокуренный голос. Брук оборачивается в изумлении. Чоппер машет ему копытцем, поддерживая Санджи, что смотрит на накама и улыбается. — Спасибо, Брук. Если бы ты не пришел, эти уроды меня бы поймали и черт знает, что случилось бы тогда. Ты, конечно, не мелорин, но все равно... Спасибо. — блондин слегка хромая, добирается до музыканта и хлопает по грудной клетке, по месту, где у обычных людей находится сердце. — Не думай о том, что могло бы быть. Смотри только вперёд. Нам ещё одного оболтуса надо сделать королём пиратов. Верно ведь, Луффи? — Санджи прикуривает и выдыхает сизый дым. Выглядит он намного лучше. — Да! — капитан Мугивар улыбается, раскачивается на костистых плечах. Он снова беззаботен и нет ни тени того мрачного и тяжёлого взгляда. — Что-то так тихо сегодня. Сыграешь что-нибудь, Брук? — Зоро хитро щурится. Его поддерживают остальные и у музыканта не остаётся выбора, кроме как достать скрипку и действительно начать играть. Спокойная, умиротворяющая мелодия разливается по пиратскому кораблю. Скрипка оживает в умелых руках и музыка опутывает все вокруг. А его обитатели и не думают расходиться. Они устраиваются то тут, то там, все равно образуя некое подобие круга, в центре которого их дорогой и любимый накама снова прикладывает смычок к струнам, чтобы извлечь из инструмента волшебные мелодии. Санджи сидит ближе всех и наслаждается мягкими, чарующими мелодиями. Брук вспомнил одно музыкальное произведение, которое давным давно было популярно на родине кока. Кто же знал, что Санджи её узнает и попросит сыграть ещё. Ведь именно то, что играл Брук, напомнило ему о матери и он в благодарность обещает после выздоровления приготовить все, что Брук только попросит. Музыкант счастливо смеётся и камень на его душе окончательно рассыпается прахом.