Одно чудо

Прошло уже довольно много времени с тех самых пор, как война закончилась. Рыжий благополучно высадил всех пиратов в нужном им порту и, попрощавшись, отплыл в бескрайнее далёко. Спустя некоторое время там же собрались и остальные члены команды Белоуса. Все были в ожидании того, что будет дальше и какое решение вынесет отец. Они несколько волновались за дальнейшую судьбу ояджи, но старый пират убедил их, что все с ним хорошо. Когда Моби Дик был так же доставлен к этому острову и поставлен на якоре в некотором отдалении, все пираты собрались на нём, празднуя собственное воссоединение. Команда была искренне рада, что война осталась позади и теперь они все в порядке. Но было и кое-что, что не давала покоя как пиратам, так и самому Белоусу, но об этом позже, сейчас же они решили отметить то, что все живы и почти здоровы. Эйс, которого пустили на пирушку под честное слово Марко о том, что он за ним присмотрит, честно пытался радоваться вместе с остальными, но его грызло какое-то дурное предчувствие. Оно снедало его изнутри, не давая нормально концентрироваться и как следует повеселиться. Ближе к полуночи он под незавидным предлогом отошёл в другую часть корабля. Здесь гомона команды было не так сильно слышно, но и полноценной тишиной это назвать было нельзя. То что надо чтобы подумать, но не чувствовать себя одиноким. Эйс смотрит на морские волны, что бьются о борт их старика-корабля и лёгкая улыбка трогает его губы. Он скучал по этому. Ред Форс, конечно, тоже хороший корабль и все такое, но Их Моби Дик был ему роднее, привычнее и на нем он ощущал себя комфортнее. Он опирается локтями о фальш борт, рассматривая удивительно звёздное небо и думая о том, как там его братец. Недавняя газета заставила его здорово понервничать, но когда братья, тоже прочитавшие её, объяснили к чему может быть знак на руке, он заметно успокоился. Портгас слушает море, и даже не сразу замечает, как за ним собираются остальные пятнадцать командиров. Да, Татч тоже был здесь. Он не смог принять участие в войне, но сейчас он был вместе с ними, что тоже не могло не радовать. Они все стоят и слушают пение моря, шум накама с палубы, пока Марко не кладет ладонь на плечо Эйса и они все стройно не идут в сторону отцовской каюты. Пить много отцу не позволили сегодня, так что в данный момент он уже вернулся в свою каюту, куда и стекались командиры. Они все распределились как-то планомерно вокруг отца и в центре этого встали Первый и Второй командиры. — Отец, думаю пора им все рассказать. — Марко смотрит хмуро в улыбающиеся глаза ояджи, чувствуя как от чего-то ему нехорошо. Возможно, от предстоящего решения. Он долго мирился с ним и сейчас другого пути у них уже не было. Комдивы в ожидании замирают и вся каюта погружается в какое-то мрачное молчание. — Сыны Мои. У меня для вас есть решение, которое, возможно, не всем понравится, но в данный момент оно единственное, которое у нас остаётся. Выслушайте его и примите. Я готов послушать и ваши варианты, но после. Командиры кивнули, соглашаясь с такими условиями. Все находились в некотором напряжении, и чтобы уже положить этому конец, Ньюгейт начал говорить. — Думаю, все помнят, что сделал Тич на этой Войне. Уж не знаю как, но он смог забрать силу моего дьявольского фрукта и теперь это и полученные травмы сделали меня действительно во много раз слабее. И поэтому я принял решение: я передаю полномочия капитана Марко, как моему Первому помощнику. И так же хочу, чтобы вы помогли и обучили Эйса всем тонкостям того, как быть хорошим капитаном, потому что когда ты, сын мой, будешь готов, ты займешь место Марко как капитан. — Что?! — хором вопросили все, замирая в полном недоумении. Белоус было хотел прояснить почему так, но тут голос взял Татч, подняв руку и призвав всех к тишине. Его, как одного из самых старых членов экипажа, хотели выслушать одним из первых. — Меня с вами не было и в целом я все ещё не особо одобряю то, что ты хочешь оставить пост капитана, но это... Верное решение. — кок решительно смотрит на братьев, — Я думаю, что Эйс будет идеальной кандидатурой, так что я не против. Мы быстро его натаскаем и он ничуть не уступит Ояджи в том, чтобы быть хорошим капитаном. Белоус одобрительно хмыкнул. Татч всегда был гласом разума в спорные моменты, не смотря на довольно миролюбивый характер. — Но отец... Как же... — Эйс же хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, не в силах подобрать слов. Он был растерян, потому что никак не ожидал, что отец вынесет именно такое решение. Ракуё и Бленхайм хлопнули его по плечам, мол не ссы, все будет отлично. — Не парься ты так, Эйс. Тебе точно пару лет придется убить на то, чтобы узнать обо всех тонкостях работы старпома, но мы поможем. Не бросим же мы нашего дорогого командира в бедовой ситуации. — со смешком сказал Виста. — Отец, мы сделаем все возможное, чтобы не опозорить твое имя! — твердо произнес Изо. — Сыны... Так вы не против такого решения? — Белоус даже удивился немного, но в тоже время от сердца отлегло. Он в глубине души боялся, что кто-то будет против. Но был рад, что все поняли и приняли это. — Мы хотим, чтобы ты был в порядке. И если ты полностью уверен в этом решении, то мы поддержим его. — третий командир улыбается слабо, смотря на отца. — Да, главное, чтобы с тобой все было хорошо! А уж с остальным мы справимся, обязательно, отец! — Харута болтает ногами, усевшись на край огромной постели. Так или иначе, но всё командиры пришли к выводу, что это действительно правильное решение. Только вот самого Эйса оно немного коробило. — Но... Отец! Парни! Я ведь больше не фруктовик! После Маринфорда я утратил способности дьявольского фрукта. Вы всё ещё уверены в этом? Марко ерошит чужие вихры, улыбаясь. После принятия решения братьями ему стало легче. А уж с фруктом или без, Феникс был уверен, что Эйс будет отличным капитаном для них. — Ты разве не понял, что для нас это не важно. С силой фрукта или без, ты все равно самая подходящая кандидатура на этот пост. Потому что сам Ояджи признал тебя достойным. Так что прекрати сомневаться и просто прими это, йой! Татч обнял его за шею одной рукой и постучал по голове слегка. — Дурной мальчишка. Ну ничего, мы уж тебя всему научим. И ты ещё будешь гордиться тем, что у тебя такие хорошие сыновья, ояджи! Белоус захохотал, обнимая своих сынов. — Я уже горд вами. Всеми вами... — по лицу старика пробежала слеза, что затерялась среди его пышных усов. — Только пообещайте не плакать, когда я сойду на берег. Феникс сквозь силу улыбнулся, кусая щеку изнутри. — Не будем. Мы не будем плакать. Правда ведь, парни? — Да! Мы... Совсем не будем плакать... — тихо отозвался Харута, что уже еле сдерживал слезы, пряча их в мундире своего капитана, зарываясь в него лицом. Его выдавали только подрагивающие плечи, но никто не стал бы упрекать его сейчас. Сегодняшняя ночь едва ли была последней, но уже завтра отец объявит о своем решении команде и после пира сложит свои полномочия, сойдя на берег. И все знали, что они нарушат обещание, когда будут прощаться. Марко казалось, что он слышит, как скорбит корабль, как скрипит, прощаясь со своим капитаном. Он до последнего момента держался, но когда даже Ракуё и Бленхайм тяжело вздрогнули, утирая кулаком слезы, то сдерживать себя стало невыносимо. Он уткнулся лицом в плечо капитана и закрыл глаза, чувствуя как по лицу бегут соленые дорожки. Тяжело принимать тот факт, что это действительно правильное решение. Как бы он хотел, чтобы было по другому, но изменить уже ничего нельзя. — Ояджи... Спасибо тебе! Спасибо тебе за всё!