Букет подсолнухов

Ты как произведение ар-деко, Распростёртая на полу, Сияешь как пушечная бронза, Ты холодна, тебя терзают сомнения. Малышка, ты вся в гетто-стиле, Ты жаждешь победы. Когда тебе кричат «Привет», Ты пытаешься игнорировать, Ведь ты хочешь большего (Зачем?), Ты хочешь большего (Зачем?), Ты хочешь большего (Зачем?), Ведь ты хочешь большего. © Lana del rey — art-deco

— Вы уверены, мисс Джин? Детектив Гордон смотрит на неё со смесью сожаления и интереса. Кейси мнёт в руках хлопковый подол платья и чувствует себя едва ли не последней тварью на земле. — Да, я отказываюсь, это моё законное право, детектив Гордон, — улыбается как-то натянуто, мучительно, будто к краешкам губ подцепили крючки и вздёрнули вверх. Мужчина тяжело выдыхает и опускает голову на сложенные ладони. Кейси Джин — это невероятная удача вкупе с невероятней потерей. Ему жаль её, как человека, к которому теперь навечно будет приклеено позорное клеймо, жаль, как женщину, чьё личное счастье изначально измазано грязью. Сидит перед ним, всё сжавшаяся, напряжённая, голос натянут как скрипичная струна. — Что ж, закон и правда на Вашей стороне, Кейси, — детектив откидывается на спинку стула, — тогда мы с Вами прощаемся. Джин облегченно выдыхает спертый воздух и с нескрываемой радостью подрывается с места к выходу. «Вы не обязаны свидетельствовать против самих себя, своих близких, в том числе допускается отказ от дачи показаний против соулмейтов» Сраные федеральные законы, Джеймс уныло потирает лоб, похоже, ситуация набирает обороты с кошмарной скоростью. *** Кейси устало отбросила ключи на тумбочку при входе и с наслаждением стянула с ног порядком надоевшие туфли. Потопталась на месте, разминая затёкшие пальцы и обернулась. Коробка в форме цилиндра плотно набитая огромными подсолнухами, посреди цветов, в свете дня, блеснула аккуратная открытка. Надпись красными чернилами и ровным убористым почерком: «Хорошего дня, карамелька, молчание-золото.» Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто подкинул это под её входную дверь. Кейси задумчиво сдвинула брови к переносице. То ли угроза, то ли благодарность. Она повертела цветы в руках в поисках ещё каких-нибудь надписей, но внутри были лишь толстые стебли растений и пластиковое ведерко с водой. Тогда, после того, как их образовавшаяся связь с Джеромом Валеска умудрилась разнести в щепки пол этажа, последний был чудом спасён подельниками от лап полиции, а её утащила скорая помощь. « — Я…мы..., — Кейси сглотнула, — никто не пострадал? Детектив Гордон успокаивающе помотал головой и похлопал её по руке. — Взрывная волна от соулмейтов не уничтожает живые организмы, — Джеймс похлопал себя по карманам в поисках блокнота, — взрыв, конечно, сам по себе редкость, однако бывает. Кейси кивнула. На душе было паршиво, тело ныло и зудело, хотелось пить и лежать в ледяной ванне. — Мы сохраним в тайне Вашу личность, иначе СМИ не дадут спокойно жить, — фальшиво засмеялся детектив. О нет, детектив Гордон, только не СМИ, ей конец придёт ещё до того, как хотя бы один журналист успеет произнести приветствие. На Джерома Валески охотится слишком много людей» С момента выписки из госпиталя прошло три недели. Кейси таскали по полицейским участкам и бесконечно пытались заставить сотрудничать, обещая обеспечить взамен безопасность, но она упрямо стояла на своём. Это было сделано не в целях защитить Джерома от Аркахэма, её упрямство было продиктовано желанием оставить это всё где-то внутри себя, закрыть в шкатулочке и убрать в ящик, как она и любит. Потому что во всём должен быть порядок, а в личной жизни особенно. Джером Валеска был противоположным слову «порядок». Всем своим видом, существованием, одним дыханием он приносил разрушение и хаос. Но жизнь любит шутить, поэтому идеальная Кейси решает сама навести тут порядок. Она старается убрать мысли о Джероме на самую дальнюю полку в сознании, чтобы никто не смог к ним прикоснуться. Ничего не было, ничего не было, ни-чего-не-было. Не было ни взрыва, ни того благотворительного вечера, не было и платья с неудобными туфлями. Была только Кей, акварельные краски, мягкий шёлк постельного белья и лимонная вода с мятой. Это был обычный вечер дома. «Вдох-выдох-вдох-выдох, детка, всё хорошо, ему нет до тебя дела, а тебе нет дела до него» — Кейси улыбается своему отражения. И целый месяц всё и правда идёт идеально — полиция быстро отстает от неё, а Валеска даже и не напоминает о своём существовании. Она вскоре восстанавливается от событий от того вечера, лишь тонкие линии на пальце напоминают о случившимся. «Врёшь, Кейси Джин, сама себе врёшь» Подсолнухи в коробке слишком ядрёного желтого цвета и через чур контрастируют с её светлой квартиркой в нейтральных пастельных тонах. Она долго думает, куда девать их. Выставить обратно за дверь? Пусть забирает и выметется из её жизни. Нет, страшно. Принять? А если Валеска решит, что она благосклонно к нему настроена? Сложно, даже на виски эта мысль давит. Внутри колыхается странная непонятная тревога, всеми силами она старается себя убедить, что больше в жизни никогда не столкнётся со своим соулмейтом и решительно хватает подмышку коробку. В конце концов цветы не виноваты в том, что Джером Валеска конченный на всю голову. Джин водружает пышный букет на подоконник и с наслаждением наблюдает в окно за уплывающим закатом. Кофе греет пальцы и ей совсем не страшно, нет, ни капельки. *** Сказать всегда проще, чем сделать. Даже броситься собственной мыслью всегда легче, чем поступить, как ты и задумала. — С Вас два доллара, мэм, — старик натужно хрипит сиплым голосом. — Ох, секундочку, сейчас, — Кейси судорожно соображает: взяла ли она хоть немного налички с собой. — Вот, — она протягивает старику ровные купюры и легко подхватывает в ладони газету.

«УБИЙСТВО НА АВЕНЮ-СТРИТ: ДЕЛО РУК ДЖЕРОМА ВАЛЕСКА?»

«Сумасшедший психопат или творец нового мира? Психолог Даяна Лофт о Джероме Валеска» Кейси в сотый по счету раз ругает себя за такие выходки и жадно впивается глазами в текст. Яркие заголовки жёлтых газет используют его имя для привлечения внимания, это совершенно очевидно, а Джин просто развлекается, пытаясь понять — действительно ли это сделал сам Джером или это очередная выдумка журналистов? У неё на прикроватном столике лежит аккуратная стопочка прочитанных газет. На них со всем сторон обсасывают преступления её соулмейта с самых разных ракурсов, иногда говорят правду, но врут чаще. А Кейси убеждает себя, что просто пытается быть в курсе обстановки в городе и её нисколько не интересует личность самого Джерома. Ну да, конечно. Маленькая лгунья. Она подолгу впивается взглядом в размытые газетные фотографии: где-то Джерома видно лишь вскользь, а где-то есть крупные портретные снимки с полицейского участка и психиатрической больницы. Ей важно увидеть каждую деталь его лица, угадать мимику, понять привычные жесты и выражения. Хочется просто видеть, смотреть до бесконечности, пока глаза не выкатятся от напряжения. Часто она рефлекторно дотрагивается до безымянного пальца и аккуратно потирает красные линии. Валеска стал её самой страшной тайной во всех смыслах слова. Иногда дома, в блокноте, она делает маленькие наброски его лица, но, пугаясь собственных рук, выбрасывает их в урну. Её тело и разум словно живут отдельно от Кей: их тянет к Джерому. Вот и сегодня случилось закономерное событие — очередная жёлтая газетенка в коллекцию. Джин устало вздыхает и рыскает в сумке в поисках ключей, пока поднимается в квартиру. Что-то изнутри вдруг стало колоть, а затем сердце гулко застучало где-то в горле. Кейси поперхнулась и судорожно прокашлялась. Тепло, очень тепло. Она остановилась на пороге у собственного дома. Ей не нужно было заходить внутрь, чтобы понять — Джером там.