Букет подсолнухов

Если ты будешь со мной жить Ты устанешь меня любить Целоваться и говорить До начала долгой зимы Той, что я жду, а ты нет И очень сложно любить взаймы © Земфира — Крым

Отследить девчонку оказалось задачей не просто «несложной», а элементарной, как сложить дважды два. Попасть к ней в дом было столь же необременительно, как вырвать конфетку у пятиклассника. Джером легко подтянулся по пожарной лестнице и, бодро поднялся до нужного окна. Хохотнул, обнаружив створки настежь открытыми, и легко перемахнул через подоконник. Внутри было тихо. Ни единого звука, что свидетельствовал бы о наличии в доме хозяйки. Он хрустнул шеей и, театрально стряхнув пыль с плеч, прошествовал на середину комнаты, будто бы занимал центральную позицию на сцене. Быстро пробежался глазами по окружающей обстановке и скривился — ничего особенного, всё однообразное, беленькое, серенькое, где-то розовое или бежевое, скукотища. Этакая комнатка зефирной принцессы двадцать первого века. Цифровые белые часы на стене, аккуратная стопка книг и газет у кровати, древесный паркет и пушистый белый ковер. Порадовали только кресло-качалка с тёмной накидной и светильник в виде розового фламинго. Джером пощёлкал выключатель туда-сюда, присвистнул от восторга и решил, что спальню более тоскливую, чем эта, не видел в своей жизни никогда. О, милый Джером, что вы вообще видел, кроме зачуханного трейлера с грязными стенками и пыльной холодной камеры Аркхэма? Серые обои в хоромах Тео? Негусто. Кухня оказалась поинтереснее, в особенности холодильник и его содержание. «Сладкое любишь, значит?», — он с удовольствием слопал парочку эклеров и звонко откусил от красного яблока. Краем глаза заметил букет подсолнухов на окне и ухмыльнулся. Не выбросила, настроение резко скакнуло вверх. Маленькое помещение со слегка приоткрытой дверцей привлекло его внимание не сразу. Он, уже было, почти разлёгся в кресле и закинул ноги на стеклянный журнальный столик, но порыв ветра заставил дверку жалобно заскрипеть и Джером резво обернулся на звук. На первый взгляд похоже на кладовую или гардеробную: голые бетонные стены, отсутствие окон, плеяда ламп, пущенная в круговую по потолку. Маленький обшарпанный деревянный столик, пару табуреток ровно сложены в углу, и безумное количество деревянных квадратов, покрытых тканью. «Ах ну да, маленькая мисс творчество», — он рывком сдёрнул покрыло с картины и тут же сморщился. Цирк. Сраный цирк с колесом обозрения, высоким красно-белым шатром, пламенный закат и счастливый ребенок в обнимку с рыжим клоуном. Ах, какая ирония, покажите, где здесь ведро для блюющих радугой. Смотреть дальше расхотелось. Валеска прошёлся пальцами по пушистым кистям, скорее рефлекторно, нежели из любопытства и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Сквозняк рванул в коридор потоком воздуха, и Джером почувствовал, как к горлу подкатывает раздражение. А всё так хорошо начиналось. Решив, что родственная душа не расстроиться из-за съеденных эклеров, он решительно ушёл в сторону наиболее приятного помещения — кухни. Оставалось дождаться главного украшения этого блеклого дома — его хозяйку. *** Первый порыв — рвануть вниз по лестнице и бежать, куда глаза глядят. Но Кейси быстро уловила, что эта мысль глупа. Он всё равно найдет её — эдакий синдром связанных душ: ты найдёшь её даже в непроглядной тьме, стоит только задаться целью. Ну, а раз Джером Валеска решил «осчастливить» её скромную персону личным визитом, то смысла прятаться в угол не было. И она решительно воткнула ключ в замочную скважину. Порог встретил её ветром и темнотой. Лишь отблески уличных фонарей из кухни освещали прихожую. Кейси вошла почти не слыша собственных шагов, машинально стянула обувь и бросила кофту на тумбу. Её душа рвалась где-то внутри, как загнанный в угол тигр, адреналин кипел. Не чувствуя себя, она шагнула вперед, так и не решаясь зажечь свет. Зайти за угол оказалось задачей почти непосильной — Джин боялась, что Валеска стоит за ним, потирая нож, и воткнёт ей его в глотку, стоит только чуть пройти вперед. Но дома стояла тишина, лишь электронный циферблат с характерным тихим треском перематывал цифры. На кухне оказалось пусто, в мастерской свет не горел. Оставалась только ванна и спальня. В последней была слегка прикрыта дверь, так, что можно было увидеть лишь часть комнаты, где стояли вешалки с одеждой, другая часть плотно скрывалась в темноте. Кей тихо вдохнула воздух. Ванна была открыты настежь — она всегда её так оставляла перед уходом, чтобы сырость не копилась внутри, а проветривалась. Кейси тихо щёлкнула выключателем и выдохнула почти с облегчением. Может, ей это всё просто мерещиться? Но сердце упрямо билось под тонкой хлопковой майкой и не давало покоя. Может он просто уже ушёл? Джин мотнула головой и открутила кран с холодной водой. Здесь никого нет. Здесь никого нет. Я одна. Она набрала в ладони воды и, зажмурившись, плеснула себе в лицо. Несколько таких «упражнений» и ей почти стало казаться, что в доме, и правда, никого нет. Кей смотрела, как остатки воды стекают в раковину и выдохнула. — Не находишь, что, будучи одинокой девушкой, оставлять окна настежь открытыми просто отстойная идея? — вкрадчивый лисий голос был просто выстрелом на поражение. Кейси дернулась и резко подняла голову. Зеркало отражало высокую фигуру, прислонившуюся к дверному косяку. — Джером, — она сглотнула ком в горле, так и не решаясь повернуться к нему лицом, и разглядывала его в отражении. — Собственной персоной, — он манерно покрутил рукой и поклонился, ни на секунду не открывая от неё взгляда. Джин молчала. Ей казалось, что у неё полный рот воды, и вообще она рыба. Хотелось просто взять и провалиться сквозь пол, куда-нибудь подальше, лишь бы этот пристальный изучающий взгляд отлип от неё. Она рефлекторно почесала безымянный палец. Джером хохотнул и вторил её движению. — Бесит, не правда ли? — он улыбнулся, и Кей кивнула, — Ты говорить то вообще умеешь, птенчик, или только моё имя заучила наизусть? Пока Джин радовало только одно — Валеска сохранял дистанцию и не делал попыток приблизиться, предпочитая оставаться на пороге её маленькой ванны. — Ох, ну что же, я мужчина, в конце концов, вполне готов взять на себя роль ведущего собеседника в нашем диалоге, — он щелкнул пальцами и закатил глаза, — пошли, зефирка, попьем кофейку, как старые друзья, обсудим наше туманное будущее. И, не дождавшись ответа, резво отвернулся. Кейси продолжала стоять на месте, не в силах оторвать ног с места. Джером окинул её взглядом через плечо и нервно дёрнул головой. — Ну же, шевелись, не заставляй меня ждать, — она ярко уловила звук передёрнутого затвора на пистолете и Валеска тряхнул им воздухе, — не вынуждай меня подгонять тебя, как корову на выгуле. Джин механически двинулась с места и пошла за ним, разглядывая широкую спину в тёмной рубашке. Резко включенный свет на кухне отозвался в глазах режущей болью и Кей сморщилась. Джером шмякнулся на стул и, увидев, как его соулмейт опять застыла на месте, как вкопанная, махнул оружием в сторону чайника, как бы намекая. — Ты, как я посмотрю, не шибко разговорчивая, — он нахмурился, — хотя, это скорее плюс, чем минус, не люблю болтливых. Он громко хохотнул. Джин дрожащими руками достала две чашки, выудила остатки кофе из банки и меланхолично наблюдала за тем, как закипает вода в прозрачном электрическом чайнике. — У тебя тут довольно миленько, не находишь? — он обвёл руками помещение, — скучновато, но элегантно, ничего не скажешь. Он балоболил без остановки, ни умолкая ни на секунду, и Кейси стало казаться, что это уже какая-то форма пытки. — А ты, оказывается, та ещё сталкерша! — Джером преувеличенно-удивлённо повысил голос, — Надо же, столько своих фото я не видел даже в альбоме моей покойной матушки. Ещё и хранишь их так любовно, рядом с подушечкой, засыпаешь с мыслями обо мне, котёнок? Он положил голову на сложенные ладони и хитро улыбнулся, не оголяя зубов. Джин вздохнула. — Зачем ты пришёл, Джером? — она тихо развернулась к нему лицом, и собственная кухня вдруг показалась ей чертовски маленькой. Кей вжалось спиной столешницу, желая чуть ли не запрыгнуть на неё с ногами. — Вау, оно говорит! — Валески расхохотался, — Соврать или честно? Кейси нахмурилась и едва открыла рот, чтобы ответить, но Джером оборвал её. — Оу, ничего не говори, я вижу, что ты у нас девочка правильная и честная. И я, так уж и быть, не буду врать, — он вздохнул и нацелил дуло ей в голову, — вообще, я намеревался убить тебя. Джин смотрела на поднятое вверх оружие, и думать ни о чём не хотелось. Странное смирение и спокойствие заполонили душу. Чему бывать, того не миновать, так ведь? — Но передумал, — Джером сложил пистолет на стол и откинулся на спинку стула, его взгляд стал неожиданно тяжёлым и серьёзным, он поднял вверх ладони и отогнул безымянный палец с красными линиями, — странная штука, не правда ли? Кейси подняла к лицу свою ладонь и уставилась на палец. И правда, странная. Чайник позади выключился с резким щелчком, Джин вздрогнула и отвернулась от Джерома. Пяти секунд хватило, чтобы шею сзади опалило теплым дыханием. — Вкусно пахнешь, карамелька, что это, духи, масла? — от неё веяло чем-то приятным, вроде сахарной пудры или ванилина, тонко, едва ощутимо можно было почувствовать запах растворителя и масляных красок. Кейси расслабила плечи и опустила голову, не решаясь повернуться. Было странно тепло и спокойно. — От тебя пахнет апельсинами, — она удивилась сама себе, когда распознала в этой фразе свой голос. — Ну, я же рыжий, — не увидела, но почувствовала, как Валеска улыбается. Из-за её спины потянулась длинная рука с широкой ладонью. — Мир? — Джером приблизил свой безымянный палец к её лицу. Кейси решительно вздохнула и крепко ухватилась своим пальцем за его, сжимая. — Мир.