Букет подсолнухов

Опять внутри меня Одна тишина, да и только Морская пелена И сотни пустых горизонтов Ни берега, ни дна И ветер безжалостно ноет Опять внутри меня Всё время за тебя так сильно волнуется море © Скриптонит, Ёлка — Берегом

Это определённо были американские горки. Джером скользнул взглядом по парню, который поправлял ему ремни безопасности и ухмыльнулся. Молодой человек, кажется, не обратил на это внимания и как-то натянуто, будто был сделан из картона, пожелал ему весёлой поездки. Скрипнули колёсики и, дёрнувшись, паровозик из кресел тихо поехал. — Ты не боишься? Ветер был сильный, Кейси постоянно касалась руками своих волос, убирая их за уши. — Почему ты сидишь впереди, а не рядом? — Джером недовольно склонил голову к плечу. Но Джин лишь улыбнулась и отвернулась от него. Через пару секунд они уже стремительно летели вверх, проходя круг по петле. Кейси, занявшая кресла впереди него, весело вскинула руки вверх и рассмеялась. Непривычно громко, Джерому её смех резанул по ушам и он скривился. Весело не было. Вираж за виражом, от крутых поворотов и резких толчков начинало мутить. Он скучающим взглядом прошелся по орущей толпе и вновь вернулся взглядом к узкой спине в белом свитере. Любимый свитер соулмейтки — мягкий, идеально белый и с открытыми плечами. Он слишком хорошо знал этот предмет одежды, она носила это пушистое чудовище с завидной регулярностью. Кей крепко вцепилась в поручень. Её тело вдруг резко дернуло из стороны в сторону, а плечи напряглись. — Эй, — Джером обратился к ней, но ветер подхватил его слова и утопил в набирающем обороте оре толпы. Она продолжала лететь вниз, не оборачиваясь, крепко вцепившись в поручни и Джером разозлился. Он перегнулся вперед, оттягивая ремни на максимум и резко схватил её за предплечье, вынуждая повернуться к нему лицом. Мертвенно бледная, с застывшим взглядом — она взирала на него со смесью ужаса и отчаянья. Такие взгляды Джерому приходилось видеть лишь у людей, понимающих неизбежность собственного конца. — Я к тебе обращаюсь, — он громко крикнул, но Кей лишь открывала рот, как будто не могла произнести и слова. Очередной поворот силой гравитации притянул его тело к сиденью и, больно ударившись поясницей, Джером зашипел. — Я не пристёгнута, Джером, — слова долетели до его ушей не без труда. Он моментально бросил взгляд на её незакреплённый ремнями корпус. Она свободно развернулась к нему, не удерживаемая плотной резиной. Тонкие бледные пальцы, дрожа, указывали на приближающуюся «мёртвую петлю». — Так пристегни их, чёрт тебя подери, — рявкнул Джером, судорожно ища ладонями крепления собственных ремней. Она помотала головой. — Их нет, — свист ветра и хохот едва позволили Валеске услышать эти слова. Резко перекрутившиеся сидения натужно заскрипели на рельсах и их начало переворачивать. Кейси схватилась руками за железный поручень и вскрикнула. Её тело на секунду замерло, а затем их окончательно перевернуло. — Блять! — Джером рвано дернулся на месте, стремясь выпутаться, но он словно был приклеен к сидению. Собственные конечности казались тяжёлыми, он старался двигаться быстро, но каждое движение будто занимало час времени. Женский визг ворвался в сознание как пуля и его передёрнуло. Джин хваталась пальцами за железку, но отчаянно соскальзывала. Сердце ухнуло вниз, и желудок скрутило, будто бы его сейчас разорвёт изнутри. Безымянный палец нещадно жгло, но Джером не был в силах даже пошевелиться. — Джером! Её вскрик затерялся где-то в общем гомоне толпы и Валеска изо всех потянул ремни на себе руками, стремясь разорвать. Глаза Кей наливались непонятным свечением, она рвано хватала воздух ртом. — Проснись! — её пальцы соскользнули и Кейси Джин полетела вниз. *** Валеска проснулся резко, будто бы и не спал вовсе. Виски ломило от столько быстрого пробуждения и он машинально потёр их пальцами. В комнате горел неяркий свет торшера, было душно и жарко. Джером резко сел, разминая плечи и шею. Рефлекторно потёр ладонью затылок и прошёлся рукой по волосам. Он бросил взгляд на тихо потрескивающие настенные часы и закатил глаза. Время показывало половину первого ночи. Джером проспал не более тридцати минут, что, в общем-то, скорее плюс, чем минус. К середине ночи Тео ждал их всех у себя резиденции и, будучи почти примерным пай-мальчиком, опаздывать он не хотел. Пить хотелось нестерпимо и, одним движением сбросив с себя плед, он поднялся. Прислушиваться к окружающей обстановке было, скорее, рефлексом, нежели необходимостью. Он привык одним прыжком, едва проснувшись, вылетать в маленькое окно трейлера, если того требовала ситуация. Без ошибок определял, кто приближался к двери, по шагам или, даже, дыханию. Но, в квартире Кейси, было ожидаемо тихо и он, мирно посвистывая, вышел наружу. Холодный ночной воздух резко обдал лицо свежестью. Эта дурочка опять распахнула все окна настежь, позволяя сквозняку гулять по квартире. Джером мимолётно скользнул взглядом по полуоткрытой двери в спальню и прошёл дальше. Странно, девчонка обычно спала при ночнике. Похоже, темноты побаивалась, что Валеску веселило нещадно. Была даже идея хорошенько передёргать все ручники в подъезде, чтобы свет отключился намертво и понаблюдать за её реакцией, но всё как-то позабылось, и сейчас он однозначно решил, что займётся этим в ближайшие выходные. Согласно кивнув самому себе, он бодро допил стакан воды и звучно брякнул его в раковину. Ну, в конце то концов, разводить свинарник в гостях моветон. Рывком сорвав с крючка пиджак и натянув его на плечи, он почти дёрнул входную ручку на себя. Что-то внутри тревожно колыхнулось и, призадумавшись, Джером остановился. Из комнаты Кей едва слышно доносился лёгкий свист ветра и, склонив голову к плечу, Валеска уставился взглядом в темноту. Она всегда спит при свете, никогда его не выключает. Эта аксиома, которую он уяснил за эти два месяца. Неужто удрала куда подальше? Джером бросил взгляд на этажерку при входе — обувь исправно стояла на месте. На крючках болталась верхняя одежда. Нахмурившись, он резко зашагал в сторону её комнаты. *** Слышать, как хрустит твой собственный нос, было, однозначно неприятно. Её крепко приложили кулаком по лицу ещё несколько раз, видимо, для профилактики. Сознание на несколько минут провалился куда-то в темноту, а затем вернулось, разливаясь ноющей головной болью. Она медленно захлопала глазами, силясь понять — темно в комнате или просто зрение решило покинуть её? Чья-то тяжёлое дыхание опалило лицо и Кей едва слышно застонала, делая попытку отвернуться. Некто навалился на неё всем весом. — Тихо, тихо, тссс, не рыпайся, — неизвестный мужчина прерывисто шептал ей в ухо. Он крепко подхватил её под ребра и ловко перевернул на живот. Кей уткнулась лицом в подушку и дернулась от боли. Сил активно сопротивляться не было, сознание плыло и в глазах всё расходилось цветными кругами. Она почувствовала, как её волосы плотно намотали на кулак, а в рот воткнули какую-то тряпку. — Я давно за тобой наблюдаю, — мужчина пыхтел, накрепко перевязывая ей руки простынями, — ты самый лакомый кусочек в этом доме, но какой-то маленький говнюк решил забрать тебя у меня. Говорил слишком тихо, Кейси едва уловила истеричные смешки неизвестного и вновь скорчилась от боли, во рту стоял привкус собственной крови. — Ничего бы не было, понимаешь, ничего? — убедившись, что Кей крепко связано и не может издавать звуков, он грубо прошёлся руками по изгибам тела, — Я бы просто смотрел, покупал бы твои бездарные картинки, не больше, но он хочет отнять тебя, отнять у меня, понимаешь?! Он выдохнул ей воздух в ухо и навалился на спину. Кейси с ужасом ощутила, как его рука проникает под подол юбки и, превозмогая боль, резво задёргалась. Но, видимо, насильнику это не понравилось, и он вцепился ей в волосы, отрывая голову от подушки и, будто бы это была не часть её тела, а игрушечный мячик, звучно треснул её об деревянные перекладины. Кровь хлынула из носа новым потоком и Кей почувствовала, как вновь начинает терять сознание. Неожиданно мужчина замер, продолжая лежать на ней и напряжённо задышал. Затем резко потянулся к ночнику и выключил. Темнота накрыла комнату мгновенно и Кейси всеми силами старалась оставаться в сознании, но выходило из рук вон плохо. Шершавые пальцы очертили линию бедра и грубо проникли под кружевную ткань нижнего белья. Ужас затопил сознание так быстро, что Джин едва не захлебнулась им. Слёзы потекли из глаз против воли, и она зажмурилась. Ткань выплюнуть не удавалось — сумасшедший как следует перевязал всё ей на затылке. Кейси попыталась хотя бы застонать, но чужие ладони молниеносно сомкнулись у неё на шее. Сознание норовило покинуть её вот-вот. Кейси не слышала, но понимала, что Джером проснулся и бродит где-то по коридору. Слезы ещё сильнее навернулись на глаза, это было так глупо, с чего она вообще думает, что он поможет ей? Может быть, он будет рад избавиться от неё раз и навсегда. Кейси знала, всегда знала, что по ночам он сидят рядом с её кроватью и крутит в пальцах нож. Безысходность подвалила к горлу комом, в глазах всё поплыло, она почувствовала, как сейчас отключится. Свет в комнате был вспышкой в сознании, а в следующую секунду она почувствовала, как её мучитель подорвался с неё, как заведенный. Он громко взревел и, крепко ухватившись за нож, кинулся на Джерома. Джин в ужасе свернулась калачиком на кровати и сдавленно заплакала.