Букет подсолнухов

Хочешь море с парусами? Хочешь музык новых самых? Хочешь я убью соседей, Что мешают спать? © Земфира — Хочешь?

Однако Джером не вернулся. Ни с утра, ни на следующий день, ни даже через неделю и две. Кейси заснула ближе к восьми утра и очнулась спящей на столе уже после обеда. Лицо распухло и пульсировало уже целиком, она едва смогла разлепить веки. Голова трещала, а бутылка апероля дьявольски ухмылялась ей кристальной чистотой. Кейси тяжко вздохнула и мужественно оторвала себя с места, буквально вынуждая тело твёрдо стоять на ногах. При свете дня её квартира выглядела совсем отвратительно, повсюду были застывшие следы крови и грязи. Поэтому, стараясь не обращать внимания на ноющую боль во всём теле, она первым делом набрала два ведра холодной воды и вытащила из кладовки все возможные запасы моющих средств. До позднего вечера она возилась, оттирая тряпками и щётками пятна со стен, пола и всех прилегающих поверхностей. Ближе к ночи Кейси отмокала в тёплой ванне и бездумно смотрела на вращающийся барабан стиральной машинки. Ковер вроде отстирывался, что не могло не радовать. Последующие несколько суток она была слишком занята, чтобы думать о случившемся. Для Киры она придумала правдоподобную историю о падении с лестницы и пострадавшем носе, подруга согласно кивала, нисколько не удивляясь глупой неуклюжести подруги. Для неё Джерома не существовало и Кей всеми силами обороняла эту тайну, благодаря небеса за то, что Кире не удалось увидеть их чудесное столкновение с Валеской там, в галерее. Нос и правда был сломан, теперь Кейси ждало долгий процесс восстановления, операции и прочие сопутствующие неприятности. Она лишь жалко взглянула на свой банковский счёт и кисло улыбнулась мысли о том, что в ближайшие полгода будет есть дохлых мышей. Но как-то первый ряд проблем, с которыми нужно было справиться в первую очередь, поулёгся, Джин стала напряженно пережевывать ситуацию по деталям. Каждый день вращая тот вечер в голове снова и снова, словно гоняя по замкнутому кругу пластинку с одной мелодией. Что было бы, не будь там Джерома? А что было бы, уйди он? Или откажись он ей помогать? Чтобы она делала? Наверное, звонила бы в полицию и в ближайшие дни раскошелилась бы не только на пластику, но и на адвокатов. Хоть законы Америки защищали её, как собственника жилья, но неприятно было бы определённо. В конце концов устав от самой себя, Кейси решила бороться с проблемой старым способом, который знает любая женщина — много есть и ещё больше работать. Она расчехлила все пустые холсты, валявшиеся в мастерской про запас, достала старые акварели, масла, гуаши, даже выудила этюдник и графические карандаши. Рисовала много, часто, бралась за все заказы, поступавшие по работе, и рисовала, рисовала, рисовала. Был плюс — деньги капали на счёт, был минус — почти каждый второй эскиз становился лицом Джерома Валески. Бойко борясь с мыслью о том, что она скучает без него, Кей злилась и сгрызала пачку эклеров за вечер. Но биться с самой собой было сложно и, в конце концов, Кейси сдалась. Спустя полторы недели после их последней встречи, она вернулась из магазина с полным пакетом новых красок и кистей. Она долго сидела перед пустым холстом, не понимая, с чего начать и, плюнув на все правила, раскрыла голубые масляные краски. Первыми на холсте заиграли хитрые сумасшедшие голубые глаза её соулмейта. — Боже, Кей-Кей, будь хоть немного поулыбчивей, в конце концов, Дастин просто пытается выразить тебе свою симпатию, — мама нервно одёрнула на семилетней девчонке голубой сарафанчик. Кейси угрюмо поджала губы. Дастин был сыном друзей её родителей. Даже в собственных мыслях ей тяжело давалось осознание предыдущей фразы. Дастин Митчелл был самым противным мальчишкой, которого она знала. У него был неровно подстриженный «ежик» волос, вечно обляпанные грязью шорты и он бесконечно ковырялся в носу. А ещё он голыми руками любил насмерть давить лягушек и тритонов. Кейси Джин он, совершенно определённо, не нравился, но мама была непреклонна. — Иди, милая, поиграй с Дастином, — мама мягко подтолкнула Кей в спину. Митчелл кривлялся напротив клетки со львом и заливисто хохотал. Разморенное жарой животное лениво время от времени дёргало хвостом, но на провокации безмозглого мальчишки не поддавалось. Кейси последний раз взглянула на маму и неохотно шагнула навстречу к Дастину. — Эй, Джин, цирки это отстой, здесь воняет, прямо как от тебя, — вновь разошёлся хохотом Дастин, едва заметив приближение Кейси. Джин нахмурилась, судорожно подавляя подступающий комок слёз. А противный Митчелл очень любил, когда девчонки начинали плакать и с радостью доводил их до слёз с удвоенной энергией. Мимо лениво сновала туда-сюда толпа, в ожидании представления. Кей беспомощно оглянулась за спину и с ужасом поняла, что совсем не видит, где стоят родители. — Навозом пахнет только там, где ты стоишь, в цирке пахнет сладостями, — раздался спокойный мальчишеский голос откуда-то из-за спины. Рыжий мальчишка исподлобья беспристрастно окинул Кейси взглядом и, покрепче перехватив железное ведро с водой, решительно двинулся в сторону клетки. Джин завороженно проследила за ним и с опаской глянула на тупо почесывающего затылок Дастина. Видимо он отчаянно силился понять — было это высказывание прямым оскорблением его чести, или же рыжий просто констатировал факт. И, не определившись с позицией, решил идти в наступление, заприметив, как мальчишка стал аккуратно протирать прутья клетки. — Он сожрёт тебя, — усмехнулся Дастин, но рыжий пацан не отреагировал. Кейси вновь оглянулась, не понимая, остаться ей на месте или начинать судорожно искать родителей. — Чистишь тут навоз, рыжий? А за мной дерьмо уберешь? — заливисто засмеялся Митчелл и Кейси сморщилась. Отвратительно, но Дастин, набрав полный рот слюны, смачно плюнул прямиком на прутья. Рыжий остановился и поднялся с корточек в полный рост. Он был едва выше Дастина, но заметно шире в плечах. — Меня не сожрёт, а вот тебя точно, жирный кусок говна, — и с этими словами он одним движением пальцем сорвал с петель щеколду. Митчелл вскрикнул, когда лев внутри клетки поднялся на лапы и грозно отряхнулся. В последующую минуту он уже с громким воплем уносился прочь. Джин застыла на месте, не в силах пошевелиться. Рыжий наконец обратил на неё внимание. — Не бойся, старик Джей не сможет обглодать даже дохлую птицу, возраст и зубы уже не те, — пожал он плечами и протянул руку вперед, — я Джером. Кейси неуверенно пожала горячую ладонь мальчишки. — Кейси, — она постаралась улыбнуться, всё ещё глядя на раскрытую клетку со львом, но последний лишь перевернулся на другой бок и лёг к ним спиной. Джером, проследив за её взглядом, захлопнул замок обратно. Повисло неловкое молчание, Кейси неуверенно топталась на месте, оглядываясь. — Потерялась? — Джером склонил голову к плечу. Она кивнула. — Пошли, поедим попкорн, поищем твоих родителей, — он бросил мокрую тряпку в ведро и обтёр руки о штаны. Он махнул рукой куда-то вперед и, не дожидаясь ответа, быстро зашагал вперед. Не найдя другого выхода из ситуации, Кей побежала следом, едва нагоняя мальчишку. В какой-то момент он остановился и жестом показал её оставаться на месте. Он ловко нырнул куда-то под полы палатки и выскользнул вприсядку, воровато оглядываясь и прижимая к себе коробку с попкорном. Джером крепко ухватил её под локоть и рванул вперед, таща девчонку за собой. Кей едва поспевал за его быстрым бегом и, спустя пару минут, они оказались на нелюдном пустыре перед цирком. Джером выпрямился, потянулся и плюхнулся на поваленное дерево, похлопав рядом с собой рукой, приглашая её сесть. Он набивал рот сладким покорном и молчал. Кейси села рядом, едва касаясь его своим плечом. — Ты украл его? — озвучила она свою догадку, на что Джером лишь кивнул. — Не ешь ворованное, брезгуешь? — сощурил он хитрые глаза и улыбнулся с каким-то вызовом. Кей нахмурилась. Воровать нехорошо, она это знала, мама так часто говорила ей об этом, особенно после того случая, когда Кейси стащила из магазина резинки для волос. — Мне всё равно, — гордо ответила она и засунула руку в коробку, загребая горсть. Джером рассмеялся. Смех у него был забавный, даже приятный, не как у придурка Митчелла. — Нравится цирк? — вновь заговорил Джером. — Не знаю, я здесь никогда была, — пожала плечами Кей, вытягивая вперед ноги в белых сандалиях, — ты живёшь здесь? Джером опять ответил ей кивком головы и, отряхнув руки от попкорна, откинулся спиной на толстую ветку. — Здесь весело, когда есть народ, — указал он рукой в сторону толпы. — А когда нет? Мальчишка промолчал, доедая остатки попкорна во рту. — Я бы не хотел тут жить, — как-то слишком серьёзно сказал он и тут же нахмурился. Джин больше ничего спрашивать не решилась и тоже стала молча наблюдать за людьми, стараясь выцепить взглядом родителей. — Как выглядит твоя мама? — спросил Джером. — У неё жёлтое платье, а мой отец в шляпе. Рыжий, видимо, тоже вглядывался в проходящих мимо людей. Уходить Кейси особо и не хотелось. Они с родителями были проездом в Аризоне и странный Джером был первым сверстником, с которым ей довелось тут говорить. В остальное время она просто заседала в саду у бабушки и много рисовала, готовясь к поступлению в первый класс художественной школы в Готэме. В тени деревьев было приятно, а общество рыжего в какой-то степени даже успокаивающим. Кей вновь скользнула взглядом по людям, но, не заприметив никого, кто бы походил на её родителей, грустно опустила глаза вниз, разглядывая носки своей обуви. Неожиданно её щелкнули по носу, и она рефлекторно обернулась. — Не кисни, Кейси, они наверняка уже ищут тебя, — улыбнулся краешками губ рыжий и запрокинул голову, вглядываясь в безоблачное голубое небо. — Ага, — улыбнулась Кей в ответ и тоже взглянула вверх. Ветер трепал листву и ей вдруг очень захотелось рисовать. Да, определенно, когда она будет дома, она изобразит цирк и, наверное, Джерома. Где-то вдали раздался крик и Кейси вздрогнула. — Джером, несносный мальчишка, где тебя носит?! Тучная темноволосая женщина приближалась к ним с пугающей скоростью. Джером как-то неловко сжался в плечах и сгорбился, будто готовясь к удару. — Кейси! Боже правый, Кейси! — голос мамы раздался в её голове резким свистом. Они с Джеромом одновременно вскочили. Его под руку схватила та самая женщина, а Кей ощутила, как её отрывают от земли крепкие руки отца. — Ради бога, простите, надеюсь мой сын ничего не сделал ей, — разошлась в спешных извинениях женщина. — Надеюсь, что наша дочь тоже, примите наши извинения, мэм, — учтиво кивнул отец Кей женщине. И, не дожидаясь ответа, их потащили в разные стороны. Кей неловко сцепила руки за спиной отца и смотрела, как, видимо мама Джерома, утаскивает его прочь. Она улыбнулась, когда заметила, как он через плечо обернулся к неё и одними губами сказал: «до встречи, Кей-Кей». Воспоминание было таким неожиданным и ярким, что Джин буквально подорвалась с места, откидывая прочь краски и кисти. Она на всех порах понеслась в комнату и, перебрав кучу книг на полке, выудила семейный фотоальбом. «Нет, нет, я же не ошибаюсь, это невозможно», — она судорожно перелистывала страницы. Наконец на глаза попалась та самая фотография. Она стоит рядом с мамой напротив красного шатра, а на заднем фоне, мельком обернулся в кадр рыжий мальчишка. Кейси поднесла фото ближе к глазам, пристально вглядываясь. Без сомнений — это был тот самый Джером Валеска. Джин расхохоталась, жизнь и правда смешная штука. *** Когда половина холста была окончена. Кей выползла из мастерской уставшей, словно разгружала вагоны. Мельком бросила взгляд на часы и осознала, что не отрываясь рисовала уже почти восемь часов. В квартире было душно и жарко, поэтому она легко раскрыла оконные створки. Страх открытых окон, слава богу, поулёгся уже через неделю после той ночи, и она вновь спала, как ни в чём не бывало, продолжая поражаться тому, насколько же бывает бесстрашной идиоткой. Готэм накрыл холодный промозглый ноябрь. Первая изморозь покрыла дороги и деревья, Кейси, улыбаясь, стряхнула первый снег с подоконника. Зиму она любила всем сердцем, гораздо больше любого другого времени года. В холода она чувствовала себя в разы комфортнее и спокойнее. Глянув на себя в зеркало, она однозначно решила, что горячая ванна ей не повредит. В ванной она зажгла две свечи по обе стороны себя и расслабленно затянулась сигаретой. Пожалуй, единственным напоминанием о случившихся с ней событиях, было курение. Кейси бросила дурную привычку в свои семнадцать и прибегала к ней за утешением лишь во время сильного стресса. Она исправно пропускала через себя пару сигарет в день и не могла себе в этом отказать. «Я брошу, обязательно, это ненадолго», — успокаивала Кей себя, поглядывая на тлеющий конец сигареты. — Скажи мне, ты идиотка или прикалываешься? Кей поперхнулась дымом и отчаянно раскашлялась. Джером Валеска собственной персоной стоял на пороге её ванны и недовольно крутил в руках зажигалку. — Джером? — глупо спросила Джин, поджимая ноги под себя и, бесконечно радуясь, наличию в ванне огромного количества пены. Валеска закатил глаза и цокнул языком. — Поразительная догадка. Он оглядел её с ног до головы и выгнул рыжую бровь. — Чудно выглядишь, Кей-Кей, — с сомнением указал он огромный пластырь на её переносице. Более глупой ситуации вообразить себе сложно. — Так вот, о чём это я, — Джером обхватил свой подбородок двумя пальцами, словно серьёзно задумался, — ты идиотка, прошлый опыт распахнутых окон тебя ничему не научил? Ждёшь, когда кто-нибудь вскроет тебе глотку за блендер? Джин покачала мокрой головой, никак не отходя от шока. — В следующий раз я заколочку всё гвоздями, — рявкнул Валеска и вновь пристально уставился на неё, — не буду предлагать тебе совместные водные процедуры, в связи с тем, что гораздо больше хочу есть, вылезай. Он нахмурился и развернулся к ней спиной. Кейси на автомате потянула сигарету ко рту, затягиваясь в последний раз. — И ради бога, хватит курить, ты же женщина, а не паровоз, — раздражённо зашипел Джером и облокотился плечом о дверной косяк. Кей опять раскашлялась и непроизвольно улыбнулась. Бороться с собой больше не хотелось, она и правда дьявольски по нему скучала.