Букет подсолнухов

Возьми весь мой свет — весь мой свет электрический Свет мой искусственный, свет мой софитный Найди, где мой свет? Где в глазах моих свет мой нефритный? Ищи напряженный, безжалостный свет! Укради и пойми, что мой свет — Это свет отраженный, свет отраженный Пойми, что мой свет — это свет отраженный Свет отраженный, а сердце мое — Пустышка и льдышка АИГЕЛ — СВЕТ ©.

Ехать с Джеромом в одной машине было странно и, неожиданно, приятно. Кейси оглядела салон: комфортный кожаные сидения из черной кожи, множество панелей управления, широкие стекла и панорамная крыша. — Это твоя машина? Джером хохотнул, оголив ряд белых зубов. — Возможно, что теперь да. Узнавать, каким именно образом эта машина оказалась у него Кей все же не решилась. В автомобилях подобного класса ей ещё сидеть не доводилось никогда, а Джером Валеска любил брать от жизни все, что хотел. Будь то машины, еда, одежда или даже чья-то жизнь. Вот и сейчас он нагло и бесцеремонно присвоил её выходной себе и утащил в лес. Об охоте Кей имела весьма скудные знания. Смутно помнила отца в толстых шнурованных ботинках и красной кепке с надписью «Чикагские Быки», помнила его блестящее на солнце ружье и запах дикого мяса. Есть убитых лосей и кроликов ей не нравилось, поэтому родители всегда тактично убирали тушки убитых животных подальше с глаз любопытной и впечатлительной дочери. — На кого мы едем охотиться? — вопрос был без подвоха, но стоило только его произнести, как Кей почувствовала себя некомфортно, словно бы не слишком хотела знать ответ. — На людей, — Валеска мельком обернулся к ней лицом, серьёзно взглянув в глаза. Молчание тяжелым камнем повисло в воздухе и Кей неровно вздохнула. Джером, словно дождавшись её испуганной реакции, тут же громко расхохотался. — Успокойся, Кей-Кей, я шучу, — он улыбнулся, — думаю, что по части мертвяков больше я, чем ты, так что поохотимся на лосей, тоже неплохо. Кей поджала губы. На языке вертелось что-то едкое и оскорбительное, но она все же решила сдержать порыв ответить язвительно и благоразумно промолчала. Пусть все ограничится только убийством лосей. Джерома она не то, чтобы сильно боялась, однако старалась лишний раз не действовать ему на нервы. И, возможно, это было не всегда заметно, но он был тихо благодарен ей за возможность иногда притворяться нормальным человеком. В салоне вновь повисло молчание, однако не тяжелое и гнетущее, а расслабленное и комфортное. Кей размяла пальцы и аккуратно покрутила магнитолу, силясь поймать сигнал какой-нибудь радиостанции. Спустя пару минут мучений, в салоне негромко заиграли «The Beatles» и Кей откинулась на спинку сидения, прикрыв глаза. Джером плавно выкрутил руль влево и, передернув затекшими плечами, с силой надавил на педаль газа. Темная иномарка с тихим шорохом набрала скорость и рванула вперед. Кей слегка сморщила нос, но глаза не открыла, предпочитая не смотреть не спидометр, чтобы лишний раз не волноваться о скорости. Водил Валеска рвано, иногда слишком быстро, иногда медленно. Вождение совершенно очевидно доставляло ему немало удовольствия, и он игрался с машиной, как маленький мальчик. Интересоваться у Джерома о наличии прав на вождение авто было само по себе идеей глупой и нерезонной, вполне очевидно, что таким людям как Джером Валеска разрешение от государства на совершение определенных действий точно не требовалось. Почувствовав как скорость стремительно снижается, Кей вынырнула из своей полудремы. Лес встретил их порывами ветра и шорохом деревьев. Листва давно облетела на замерзшую землю и голые ветки острыми шпилями смотрели вверх, словно взывая к Готэмскому солнцу. — Приехали, — Джером переключил ручник и первый выбрался из теплого салона на улицу. Кей расправила полы куртки под собой и вслед за ним хлопнула дверью авто. Порыв ветра неприятно ударил в лицо, Кей сморщилась и посильнее натянула шапку на голову, опасаясь, как бы не остаться без любимого головного убора. Джером был налегке — в джинсах, свитере и легкой ветровке, словно на улице был не ноябрь, а май. Наблюдение номер пять: Джером Валеска был абсолютно нечувствителен к холоду. Когда Кейси оказывалась с ним рядом, ей всегда казалось, будто от него веет горячим паром, как от раскалённой печи. — Пошли, — Джером хлопнул багажником, выудив из него охотничье ружье и небольшой рюкзак. Он бодро перекатился с пятки на носок и, радостно посвистывая, смело зашагал вглубь лесной чащобы. Кей не оставалось ничего, как смиренно семенить за Джеромом, огибая валуны и торчащие голые ветки кустарников. Она исподлобья разглядывала такого привычного и одновременно далекого ей Валеску. Он был таким обыкновенным в этой одежде, с охотничьим ружьем наперевес, ветер трепетал короткие рыжие волосы и на секунду Кей даже смогла вообразить, будто бы они самая обыкновенная американская пара, что на выходных выбираются отдохнуть загород, поохотиться, посидеть у костра и попить теплый чай из термоса. От этой мысли сердце радостно забилось и одновременно тревожно стало дышать. Это все иллюзия нормальности, иллюзия реальности, которую она сама же в себе подпитывает уже долгие месяцы. Иллюзия, которую Джером старательно создает для нее. Она не обращает внимания на сводки новостей, больше не покупает газеты и даже выбросила старенькое радио с кухни, стараясь держать себя в информационной безопасности. Ей не хотелось нервничать, не хотелось провоцировать Джерома, она как и любая другая девчонка её возраста тянулась к миру, спокойствию и абсолютному комфорту в отношениях. И если цена её личного счастья — закрытые на кровь глаза, то она готова платить. Валеска вдруг застыл посреди тропинки и медленно обернулся к ней лицом. Что-то в его взгляде подсказало Кей, что он словно почуял её мысли и немую решимость. Он склонил голову к плечу и ухмыльнулся. Чтобы быть нормальным рядом с Кейси ему не требовалось прилагать особых усилий, словно бы волны, исходившие от её души и тела, сами по себе действовали на него как успокоительное. Он лишь убирал подальше свою насыщенную насилием жизнь и старался расслабиться. Он доверял ей ту самую малую крупицу самого себя, которая хотя бы на одну треть могла казаться нормальной. Это не было игрой или одолжением, Джером эгоистично стремился к тому, чтобы создать себе безопасную зону, а Кейси была вынуждена с этим смириться. Она — его по праву рождения, и если потребуется, то он похоронит и себя и ее в одной могиле. — Мы пришли, — он махнул ружьем в сторону небольшой полянки, — оставим вещи здесь, впереди большое лесное озеро, лоси наверняка бродят поблизости, это единственный водоем в этой местности. Кей лишь кивнула, приняв из рук Джерома рюкзак. Джером лишь выхватил из него упаковку патронов, перезарядил ружье, удостоверившись в его полной боевой готовности, и они тихими шагами двинулись вперед. В лесу было тихо, ни криков птиц, ни стрекотания прочей мелкой живности, словно все здесь уснуло долгим холодным сном. Они шли долго, иногда Джером останавливал её рукой и прижимал палец к губам, призывая молчать. Наконец впереди показалась серая водная гладь. Озеро было темным, будто вся чернь города, оседлый смог и темная листва были похоронены внутри. Джером выпрямился и обвел взглядом прилегающие кустарники, затем оглядел небольшое углубление в земле прямо рядом с ним и ловко спрыгнул туда. Он протянул широкую ладонь Кейси, утягивая её за собой. Подошва кроссовка скользнула по мокрой земле, Джин смачно выругалась под нос. Джером шикнул на нее и плотно прижал рукой к земле, почти навалившись сверху. Он обхватил рукой её голову и аккуратно повернул, указывая направление. Впереди был небольшое скопление кустарников, но внутри было нечто большое и темное, словно оно застыло или запуталось. Затем раздался характерный хруст сухих веток, и впереди показались большие массивные рога, а затем оттуда едва высунулась лосиная морда. Кей сглотнула, почувствовала, как Джером тяжело задышал. Земля, где им довелось улечься в ожидании дичи, была холодной, влажной, но Джером укрывал её подобно теплому одеялу, а Кей позволила себе тихо наслаждаться этим моментом. Джером подтянул ружье на уровень их глаз, слегка поддался вперед, выпрямляясь в полный рост и прижимая приклад к плечу. Пальцы застыли на курке, охотник выжидал жертву. Лось только величественно поднял вверх голову, когда звук лесной тиши разрезал выстрел. Кейси вздрогнула, глядя на то, как медленно валиться убитое животное. Под его весом захрустели сухие ветки, послышался неуловимый предсмертный хрип. Джером резво шагнул из их укрытия, закинув ружье на плечо. Он приблизился к туше, мелодично насвистывая себе под нос. Кей замялась, почему-то подходить близко не хотелось, но она пересилила себя и все же вышла вслед за Валеской. Животное повалилось аккурат у кромки воды, бурые пятна уже расползались по темной водной глади. Кей меланхолично смотрела, как вода уносит за собой кровь. Темные глаза лося словно осуждающе вглядывались в её безэмоциональное лицо. Джером присел на корточки и провел ладонью по морде зверя, закрывая ему тяжелые веки. — Жаль, что животные смертны, не правда ли? — он через плечо обернулся к застывшей Кейси. — Как и мы, — её голос показался ей каким-то странным, будто включенным через радио с плохим сигналом. Валеска лишь усмехнулся. Рядом едва слышно раздался хруст. Кей подняла глаза и наткнулась на одиноко выглядывающего из зарослей маленького лосенка. Он склонил нос к воде, но тут же тревожно попятился. Джером поднялся в полный рост, вновь прикладывая к плечу приклад. И раньше, чем Кейси Джин успела обдумать собственное действие, она резко бросилась ему на руку, вынуждая опустить дуло к земле. — Нет, не надо, — она облизнула пересохшие губы, в страхе поглядывая на недоумевающего Джерома. — Руки, Кейси, — скрипнул зубами Валеска, красноречиво глянув на вцепившиеся в него ладони, — он умрет в любом случае, детёныш не выживет без матери. Кей лишь крепче сжала пальцы на рукаве его куртки и упрямо свела брови к переносице. — Ты не Бог, Джером, — она поглубже вдохнула воздух, — пожалуйста, это моя первая просьба к тебе за все время. Джером оглядел её напряженное лицо. Он не понимал, что именно сейчас хочет сделать больше: засадить ей по щеке прикладом или же внять её молитве оставить жалкого лосенка на растерзание матери-природе. — Бога нет, Кей-Кей, — Джером смачно сплюнул на землю и бросив взгляд на лосенка, зашагал прочь, будто убегая от собственных мыслей. Кейси выдохнула, растирая онемевшие от холода пальцы. Напряжение повисло в воздухе едва ощутимой пеленой, все, что ей оставалось — быстро засеменить следом за удаляющейся спиной соулмейта. Она через плече оглянулась на животное, неторопливо обнюхивающее умирающее тело матери и сглотнула противный соленый ком в горле. — Хватит, Кей, мир вокруг не «Диснейленд», или ты, или тебя. Невыносимый холод был на улице, и точно такой же словно поселился в голосе Джерома. Ожидать иного было глупо, Кейси никогда не поднимала тему того, как Валеска расценивает окружающий мир вокруг, не считала нужным спорить с глубоко убежденным человеком, но иногда зерно сомнения в собственном смирении и решимости все же вставало поперек горла и суметь смолчать казалось великим усилием над собой. Но ей удавалось одерживать победу над собой. Ради чего? Ради себя, ради него, ради их абсолютно случайного иллюзорного счастья, состоящего из взаимных молчков и уступок. *** Обратная дорога проходила в абсолютной тишине, Кейси даже не стала включать радио, в голове словно гудел непонятный белый шум, Джером лишь изредка цыкал языком, когда кто-то из проезжающих автомобилей резво обгонял его. Кей перевела взгляд с лобового стекла в боковое зеркало, разглядывая яркий свет следующей за ними машины. — Разбираешь в авто, Кей? — вопрос был настолько резким и неуместным, что Джин закашлялась. — Нет, вроде, к чему вопрос, Джером? — Мы с тобой передвигаемся на машине класса «С», прекрасная боевая лошадка немецкого автопрома, — он любовно погладил пальцами значок «БМВ» на руле, — но чудо итальянского машиностроения в виде плетущейся за нами «Ламборгини» имеет свойство набирать гораздо более высокую скорость за более короткий промежуток времени, чем наша чудная ласточка. Кейси с немым вопросом уставилась на Джерома. — Понимаешь, Кей, такие машины, как та, что едет за ними, отнюдь не прекрасный семейный хетчбэк, это предмет роскоши, буйство скорости, чудо дизайна, называй как угодно, но я точно знаю только то, что будь у меня скоростной автомобиль такого уровня я бы уж точно не плелся позади иномарки на скорости 90 километров в час. Все ещё туго соображая к чему весь этот диалог, Кейси взглянула на спидометр, Валеска и впрямь с начала их пути тащился относительно медленно, нежели по дороге в лес, стрелка спидометра замерла на показатели «90 км/ч» и не двигалась дальше. — Возможно, автомобиль не исправен, — продолжил свой монолог Джером, постукивая пальцами одной руки по рулю, — возможно, за рулем престарелый миллиардер. Он то и дело бросал взгляд в боковое зеркало, чуть сузив глаза. — А возможно, Кей-Кей, нам присели на хвост, — он улыбнулся оголяя зубы, — проверим? Едва Кейси сообразила к чему был весь этот поучительный монолог, как Валеска резво крутанул руль, совершая поворотный маневр на встречную полосу, и выжимая педаль газа в пол. Машина рванула с места, будто спущенный с цепи разозленный пёс, и, что оказалось самым неприятным — Джером был прав. Плетущийся за ними автомобиль так же крутанулся за ними в погоню. — Что это, черт подери, значит? — перекрикивая рев мотора, воскликнула Кейси, смотря в заднее стекло, как их стремительно нагоняет красная иномарка. — Что мы в дерьме, Кей-Кей, — хохотнул Джером. Его будто бы совсем не беспокоило происходящее, он улыбался и гнал вперед, косо поглядывая в зеркало заднего вида, словно все это была какая-то увеселительная дружеская гонка. — Джером! — Кей перегнулась через переднее сидение, смотря, как из опустившихся стекол преследующей их машины высунулся автомат. Больше Валеске, кажется, было не смешно, он одной рукой рывком дернул Кейси с сидения на пол, надавливая на плечи и будто пытаясь запихать ее как можно глубже под бардачок. — Не высовывайся! — грозно рявкнул на нее Джером и, сцепив руки на руле, сосредоточил внимание на дороге. Выстрелы послышались Кей из-за шума мотора и ветра как хлопки маленьких петард, что в детстве они с друзьями взрывали на пустыре возле школы. Она прижала ладони к ушам и часто задышала, стараясь не паниковать. Получалось из рук вон плохо, машина петляла из стороны в сторону, Джером громко матерился. Ситуация набирала обороты с пугающей скоростью, треск лопнувшего заднего стекла был оглушающим. Кейси вскрикнула и сжалась, плотно закрыв голову руками. Джером не издал ни звука, лишь мрачно глянул на сквозную дыру в переднем лобовом стекле. Темнело в ноябре рано, дорога была еле различима, а на скорости почти сто восемьдесят километров в час так и вовсе сливалась в единую полосу тьмы. Машина мчалась, ревела, как раненый зверь, Валеска судорожно прокручивал в голове возможные варианты развития событий и как назло, ругал себя за оставленное в багажнике ружье. — Кейси! — он глянул вниз на сжавшуюся Кей под передним пассажирским сидением, — впереди будет пролесок, я резко заторможу. Он кричал, но говорил четко, Кей старалась внимательно слушать его, не смотря на пролетающие мимо пуля и постоянную качку авто из стороны в сторону. — Выпрыгивай из тачки и беги, поняла?! — Джером глубоко задышал, в очередной раз выкрутив руль влево-вправо. — А как же ты? — вопрос был идиотским, но не спросить она не могла. Джером только открыл рот для ответа, как череда пуль вновь ворвалась в заднее стекло, напролет вылетая в переднее лобовое, раздался резкий треск, но оно выдержало. — СУКА! — Джером рвано схватил воздух ртом, крепко сжав руль в руках. Все произошло буквально в одну секунду, выстрел пришелся прямо в заднее колесо и машину резко повело влево. Потеряв контроль над управлением, Валеска вновь смачно выругался, переднее стекло с резким грохотом лопнуло, осколки волной хлынули в салон, лишь каким-то чудом инстинктивно прикрыв лицо, он сумел уберечь себя от вылетающих осколков. Кейси прикрыла рот рукой, громко зарыдав, словно все эмоции тщательно подавляемые долго время, хлынули наружу разом, ладони резануло стеклянной крошкой. Ситуация вышла из-под контроля окончательно. Все ещё выжимая педаль газа, Джером словно надеялся как-то вывернуться, но вдруг машина подпрыгнула, как будто зацепилась за кочку, и на скорости начала заваливаться набок, сметая собой ограждение дороги от большого обрыва. Не пристегнутая Кейси подлетела вверх, словно брошенный волейбольный мяч, автомобиль круто завертелся вниз по земле. Последующие события уже не попали в поле зрения Кейси, смачный удар головой и она падает, падает, падает, а впереди лишь непроглядная чернота. *** Сознание приходило к Кей медленно, тягуче, она как главная героиня «Меланхолии» была в тянущем вниз болоте, двигаясь к свету тяжело, опутываемая тысячей веревок. И когда одна тьма, сменилась другой, она не понимала, что произошло. В нос потихоньку подбирался запах прелой листвы, сырой почвы, Кейси потихоньку ощущала колючий холод в пальцах. — Кей-Кей — будто из-под воды до нее долетал знакомый голос. — Джером? — она повела головой, облизывая пересохшие губы. — Жива, — констатировал факт Джером. Даже в темноте и едва в сознании она могла разглядеть ухмылку. — К несчастью, — она попыталась приподняться, но руки не гнулись. — Язвишь, Кей-Кей, значит, живее всех живых, — он аккуратно подтянул ее под руки, сажая себе между ног и аккуратно прижимая к себе. Джером был теплый, как и всегда, Кей улыбнулась. Мысли в голове были ватными, несвязными, она то думала про боль в теле, то про невыносимый холод, то про Джерома. Когда глаза привыкли к темноте, она сумела рассмотреть перевернутый разбитый автомобиль перед ними и длинные ноги Валески по обе стороны от себя. — У меня может быть серьезное повреждение позвоночника, Джером, ты зря меня двигаешь, — фраза была непомерной долгой для ее едва соображающей головы. — Кости не торчат, — Джером похлопал себя по карману в поисках сигарет. — Они не обязаны торчать. — Ну, когда я ломал кому-то хребты, обычно торчали, — буднично высказался Валеска, — и у этих уродов они тоже торчать однозначно будут. Их диалог был настолько странным и неуместным в такой ситуации, что Кейси хотелось рассмеяться, но сил не было. Она чувствовала себя живой, это было самое важное, она впервые чувствовала себя живой за столь долгое время.