sunflower

Мы сами создаем для себя тернии и даже не задумываемся, чего нам это будет стоить. А потом только и остается терпеть и уверять себя, что мучаемся не напрасно.

Колин Маккалоу, «Поющие в терновнике»

      Суббота, 7:22       Будь я одной из тех девчонок на трибунах, это затянулось бы надолго… К счастью, я прекрасно помнила, зачем мы сюда пришли, да и голова моя пока что была на месте. Пусть я и могла смотреть бегающих по полю полуобнажённых парней сколько душе угодно, однако больное колено время от времени напоминало о себе.       Я потянула Скай в сторону, по направлению к мужчине средних лет, что стоял посередине поля и наблюдал за увлекательным для девичьих глаз процессом тренировки. Нет, про себя я ещё раньше отметила, что парни были одеты в одинаковую спортивную форму, которая состояла из футболки и шорт цвета марсала с логотипом школы. Некоторые спортсмены, самые смелые и самоуверенные, конечно же, сняли верхнюю часть формы, даже несмотря на то, что на улице было достаточно прохладно. Действительно, как не порадовать пищащих на трибунах девчонок привлекательным прессом, в состав которого входили все шесть кубиков? — Нет, ты только посмотри, на этом поле поголовно каждый — ходячая гора мышц! — фыркнула я возмущённо. Впрочем, а чего я удивляюсь? В каждой школе имелись «эти самые» качки–спортсмены, чаще всего у которых не было ничего, кроме красивой и сексуальной оболочки (да-да, к ней и липла безмозглая женская половина). Я не имела понятия об уровне интеллекта здешних парней, но мне, как и любой девушке, чертовски понравилось наблюдать за этим зрелищем несколько минут, что я находилась на поле.       Скай, в свою очередь, уже нашла в толпе красавчиков Тайлера и всю дорогу до тренера строила ему глазки, что заставило появиться на моём лицо непрошенную улыбку. — Девчонки, если пришли сюда поглазеть — садитесь на трибуны, вы мешаете проводить тренировку, — не отрывая глаз от группы смеющихся парней, проворчал тренер в спортивном костюме, стоило нам лишь подойти к нему. — Майкл, отставить разговоры, иначе в конце тренировки будешь бегать пять штрафных! — это уже было адресовано не нам. — Прошу прощения, тренер Коллинз, — виновато начала Скай, делая шаг вперед. — У вас не найдётся аптечка? Дело в том, что Джессика упала во время пробежки на плитку и разодрала колени…       Тренер медленно и нехотя перевел взгляд на моё лицо, видимо, вспоминая, встречались ли мы раньше, а затем на мои «травмы», как будто оценивая серьёзность ушиба и его последствия. Странно, но под взглядом мистера Коллинза я чувствовала себя уверенно, даже учитывая его колючий и сердитый ответ, брошенный следом.       Как и я, не увидев ничего смертельного, он лениво развернулся на 180 градусов и кивнул головой, указывая на небольшое помещение при школе позади нас. — Будь так добра, иди и возьми все сама. У меня, как видишь, нет времени разбираться с твоими царапинами, — он вновь повернулся к пробегающим мимо нас ребятам, делаясь суровым в лице. Один из спортсменов отпустил пошлую шуточку, и тренер вновь крикнул: — Эндрю, ты что, страх потерял? Думаешь, что имеешь право болтать такое? В таком случае, быть может, составишь Майклу компанию?       Все в мгновение стихли, но потом продолжили что-то обсуждать возмущенно, строя измученные выражения на своих смазливых мордашках. В крайнем из этой группы парней, что бежал ближе к внутреннему периметру поля, я узнала Криса. Он заметил меня чуть раньше и, пробегая мимо, подмигнул.       «Ой, мачо, тоже мне…» — подумала я и демонстративно закатила глаза. — Справишься сама? — Скай легонько дотронулась до моего плеча, и я согласно кивнула.       Она не стала больше ничего спрашивать — просто удалилась с поля на трибуны по совету мистера Коллинза. Я же побежала (ну как побежала, скорее, поковыляла) в сторону раздевалки. На самом деле, меня не особо заботили царапины на моих коленях, и, вероятно, будь я на пробежке в одиночестве, я бы даже не обратила на этот пустяк внимания, но настойчивость Скай взяла своё.       Я осторожно приоткрыла дверь в раздевалку, где царствовал полумрак и угрожающее молчание, и прошмыгнула внутрь. Дверь противно скрипнула, когда я, чтобы не создавать лишнего шума, напротив, хотела зайти как можно тише и аккуратнее.       В этом далеко не маленьком помещении стояли ряды шкафчиков для спортсменов и лавочки между ними. Я прошествовала вглубь раздевалки мимо заваленного разным спортивным инвентарем отсека, и вскоре заметила небольшой стеллаж возле стены, на котором был нарисован красный крест. На моё удивление, он был открыт и самой коробки с медикаментами внутри не было.       Сзади неожиданно раздался поддельный кашель, и я вздрогнула от неожиданности. Парень, сидевший на лавочке за моей спиной посмеялся над моей реакцией, а я, раздражённо фыркнув, развернулась к нему лицом. Вы что, издеваетесь надо мной?       Мне не нужен был свет чтобы понять, кто это был. Тео продолжал обматывать своё запястье эластичным бинтом, но так и не поднял на меня глаза. — Серьезно? — я вновь начала злиться. Нет, ну что я сделала в своей жизни не так и почему карма такая сука? Тео вздёрнул голову и на мгновение прекратил махинацию над своей рукой, глядя на меня крайне заинтересованно. — Что ты тут делаешь? — поинтересовался он подозрительно, и я пожала плечами. Признаться, у меня совершенно не было желания разговаривать с этим человеком. Я показательно обошла лавочку, на которой он сидел, направляясь к выходу, но вдруг была вынуждена притормозить, почувствовав цепкую хватку его руки на предплечье. — Сядь.       Я посмотрела на Тео укоризненно, но все же села лицом в другую сторону от него, на максимально далеком расстоянии, чтобы не соприкасаться с парнем спиной. — Ну, хорошо. Можешь подать аптечку? — эта просьба прозвучала более чем вежливо, чего я вовсе от себя не ожидала. Впрочем, хватит уже портить себе настроение, зацикливаясь на том, как следует разговаривать с Тео после вчерашнего случая. Он поставил между нами открытую аптечку с медикаментами, и я потянулась за пластырями в небольшой картонной коробочке, лежавшей между какими-то пузырьками с жидкостями и ватой.       Тео, кажется, вовсе уже забыл о своей руке: он с детским наивным любопытством наблюдал за тем, что делаю, и, кажется, был крайне недоволен увиденным. Он ещё раз «мимолетно» бросил взгляд на мои колени и вдруг выхватил из моих рук коробочку, которую я уже начала открывать. — Не говори только, что ты просто наклеишь на них пластыри? — произнес Тео, не скрывая своего удивления. Я непонимающе уставилась на него. Что он ещё предлагает мне сделать с «такими-то ранами»? — Да? — неуверенно ответила я, забрав обратно коробку с пластырями. Вытащив один из них, я уже было оторвала защитную пленку с клейкой стороны… — Дилетантка, — парень насмешливо вздохнул, закатывая глаза, и подсел ближе, переложив аптечку на другую от себя сторону скамейки и оставив тем самым между нами всего пару сантиметров. Мне было некомфортно сидеть так близко возле Тео, учитывая то, что я этого парня совсем не знала, хоть уже и успела испробовать его слюни.       Тео достал пузырек с перекисью водорода, промокнул ею кусочек ваты, который переложил в перебинтованную левую руку. Здоровой правой он ухватил сразу обе мои ноги за щиколотки и положил их к себе на бедра, тем самым разворачивая меня лицом прямо к своей персоне. — Что ты… — не успела я даже договорить вопрос, как вдруг Тео резко приложил ватку к одной из ранок и сильно прижал, придерживая мою ногу за голень. — Дурак! — Это ты дурочка. Царапины нужно промыть сначала, — ответил парень непринуждённо, вовсе не думая убирать руку. — Больно мне! — вскрикнула я, пытаясь высвободить ноги. Прошипев несколько секунд, я сдалась и перестала брыкаться, ибо раздражённый взгляд Тео всё пояснил: бесполезно. — Жжёт, чёрт возьми! — Тебе не пять лет, потерпишь, — отмахнулся он и отстранил руку всего на секунду, приложив после ватный диск к другому колену. — Малая, я не твоя мамочка, чтобы дуть тебе на коленки, — насмешливо произнес парень, вызывая во мне волну негодования. — Я тебя об этом не просила, — рыкнула я раздраженно и зажмурилась от дискомфорта, отворачивая голову в сторону выхода. Через несколько секунд Тео убрал ватку от раны, всё ещё продолжая держать одну из моих конечностей перебинтованной рукой. Я скинула её и спустила ноги на пол, отсев от него подальше. Забрала с собой бутылочку с антибактериальным средством и, выплеснув ещё немного на новый ватный диск, тихо добавила: — Вообще ни о чём не просила…       Я вновь прижала ватку к коленке и от боли так крепко стиснула зубы, что мою челюсть немного свело. Это оказалась не перекись водорода, как мне показалось вначале, и я до сих пор не имела понятия, что это была за штука. Однако она так жгла кожу, что я и впрямь не отказалась бы от того, чтобы кто-нибудь подул на неё, как в детстве.       Тео сверлил во мне дырку, но молчал. Когда я отложила ватку в сторону, он подал мне уже распечатанный ранее пластырь и еще один новый. К чему эта извращённая пародия на заботу? Задобрить решил? — Слушай, малая, я должен… — У меня есть имя, — перебила я и с упреком посмотрела в его лицо, закончив обрабатывать царапины. На секунду, всего на секунду, мне показалось, что в глазах этого парня заговорила совесть, но потом я отбросила эту мысль, вспомнив о том, кто такой Тео. — Извини, я не помню, как тебя зовут, — он виновато отвёл взгляд, потирая шею. Я поборолась с желанием прыснуть со смеху всего пару секунд, после чего, уже не сдерживая себя, от души посмеялась с его виноватого вида. И почему я не удивилась? — Все понятно, — вскинула брови я и вздохнула, поднимаясь с лавочки. Где-то в глубине души меня задели слова этого парня, но я точно не собиралась сейчас закатывать ему истерику, мол, «как так можно», и уж точно не собиралась повторять ему своё имя. Действительно, зачем этому коронованному принцу помнить сестру своего лучшего друга по имени? Лучше будет, если и я как можно быстрее забуду, как звать «Его Высочество».       Я направилась к выходу, споткнувшись обо что-то, валяющееся на полу. При таком плохом освещении хрен что увидишь, конечно. Благо, успела ухватиться за шкафчик…       Не долго думая, я продолжила свое гордое шествие к двери, желая скорее покинуть помещение и не находится больше в компании этого самодовольного парня. Во мне вдруг опять поселилось чувство паранойи: словно, чем больше времени я находилась рядом с ним, тем больше была вероятность того, что я влипну в какую-нибудь неловкую ситуацию. Мне хватило одного вчерашнего вечера, чтобы во всем убедиться и внести имя Тео в список людей, от которых мне стоило держаться подальше.       Да, в свою очередь он даже не потрудился запомнить моё имя…       Получается, пока я была в окружении разговоров об этом парне, сам Тео вовсе не имел понятия, как меня зовут. Разве не забавно? — Подожди, — позвал он меня, когда я почти подошла к выходу. Я ухватилась за ручку, но не стала открывать дверь и остановилась, не решаясь повернуться к Тео лицом. — Я должен… я хотел попросить прощения. — Честно? Мне всё равно, — равнодушно высказалась я, делая еще один маленький шаг к двери. Это была чистая правда. Если он плохо запоминал имена людей, я могла его понять, но мне не было до этого дела. — Считай, что ты уже извинился. — Не за это, — он поднялся с лавочки и в несколько шагов преодолел расстояние между нами. — Я прошу прощения за то, что произошло вчера вечером. Дэниел неудачно пошутил, но я вовсе не специально выплюнул чай на тебя. К тому же, в коридоре возле кафетерия я наговорил много лишнего… Я часто несу всякий бред.       Я глубоко вздохнула и повернулась к Тео лицом, чуть не врезавшись в его грудь. Он стоял слишком близко, но отходить мне уже было просто некуда, поэтому я лишь сильнее прислонилась к холодной железной двери, продолжая смотреть на него снизу вверх. Не смотря на мой средний рост, Тео был гораздо выше, наверное, где-то 1,85-90. Увы, но это вовсе не давало ему никакого права называть меня «мелкой» или «малой». Хотя, судя по тому, как я рассуждаю об этом, зная, что моя макушка находится на уровне его ключицы, может и мог. — Твоя неожиданная попытка извиниться, по правде, прозвучала так, словно мой брат заставил тебя это сказать, — я внимательно всмотрелась в его лицо, сложив руки на груди.       Тео усмехнулся, кивая в ответ на мое предположение. — Так и есть, — я вознесла глаза к потолку и улыбнулась на одну сторону. Естественно, а как иначе. — Чувак, забей на это. Можешь сказать Джастину, что ты красноречиво попросил у меня прощения, а я больше не держу на тебя зла. Мы обнялись в знак перемирия и разошлись с мыслью, будто ничего не было. — рассудила я деловито и похлопала его по плечу. На самом деле меня волновало лишь то, что Тео мог подпортить мне репутацию в самом начале, — репутацию, которую мне только предстояло еще заработать, — а не его дурацкие замечания в мой адрес. Меня не так легко было задеть, на самом деле. Особенно тяжело это давалось, когда обо мне подобную ерунду говорили люди, которые не представляли собой ничего вкусного и ценного, кроме красивого фантика. — Допустим, я скажу ему, а что думаешь ты? — Тео подошел еще ближе, оказываясь буквально в десяти сантиметрах от меня. Зачем это делать? Нет, Тео ещё со вчерашнего дня казался мне странным, но я до сих пор не могла понять, что именно в нём было не так. Теперь же он явно на что-то намекал…       Я помедлила, после чего повторила: — Просто передай Джастину, что… — Да меня сейчас, по правде, не интересует то, что нужно будет сказать Джастину… Я всё продумал заранее. Что на счет тебя? Ты принимаешь мои извинения? — Тео зацепился взглядом за моё лицо изучающе, не представляя даже, насколько мне было от этого неловко. — Тебя это в самом деле волнует? — недоверчиво спросила я, опустив глаза в пол. Внезапно я поймала себя на мысли, что мне действительно было интересно знать, что моё прощение значило для Тео. — Возможно, — произнес он тихо, почти шепотом, и я посмотрела на него удивлённо. Его серо-голубые или серо-зелёные (сложно было разглядеть) глаза цвета туманного леса в полумраке раздевалки казались каким-то пустыми и… словно безжизненными, что страшно завораживало.       Несколько секунд мы молча стреляли друг в друга взглядами, но потом Тео в момент сократил расстояние между нашими лицами. Моё сердце, которое и без того отбивало сумасшедший ритм, в момент просто затанцевало чечётку. Что вообще произошло? Докатилась… Я стояла в шаге от двери — своего спасения — и не могла пошевелиться, зачарованно ожидая продолжения этого спектакля. Соберись, Джессика, соберись! Он всего лишь с тобой заигрывает. Это просто один из тех случаев, когда парень хочет таким образом заманить к себе в постель…       Я вновь опустила глаза вниз, лишь бы не видеть то, с каким интересом наблюдает за моей реакцией Тео. Где-то в глубине моей души рьяно спорили два разных «я», окончательно смешав мои чувства и остатки трезвого ума. Медленно, но уверенно Тео протянул здоровую руку к моей талии, а я, не найдя в голове ни одной мысли о том, как действовать дальше, растерянная осталась просто стоять на месте. Разумное «я» было против, а вот инстинктивное, наоборот, поддавалось на провокацию парня. В итоге бессознательное «я» одержало победу над моими правильными соображениями и, откинув все мысли и сомнения в сторону, я позволила Тео прикоснуться к своей талии. Голова слегка закружилась, а ладони Тео, даровавшие тепло моему напряженному телу, поудобнее подвинули меня к их обладателю. Молча спрашивая разрешения, он, улыбаясь уголками губ, смотрел на меня сверху в прямом и переносном смысле этого слова, явно радуясь тому, что одержал в этом моем противоборстве здравых (и не очень) суждений победу. Тео заправил мне выпавшую из хвоста прядь волос за ухо, и в моей груди все снова колыхнулось, да так значительно — на миг показалось, что все органы поменялись местами, а сердце вообще отскочило куда-то в пятки. Интрига уступила место страху, который закрался в мое сознание, и я, не проронив не слова, продолжала томить себя мыслями о том, что могло произойти. — Тео, ты там как? Тренер сегодня не в духе, сказал, что если ты не появишься в его поле зрения через две минуты, тебе придется бегать штрафные после тренировки с наказанными! — раздался громкий голос по ту сторону двери, обладателю которого, наверное, я отныне обязана жизнью.       Вернувшееся сознание развеяло туман сомнительных чувств в моей глупой голове, заставив удивлённо оттолкнуть парня. Тот и не стал сопротивляться — лишь шире улыбнулся и сделал шаг назад, разводя руками в стороны. Я же отвела рассеянный взгляд на отсек с инвентарем, разочарованно вздохнув. Это не укрылось от глаз парня, судя по ухмылке, которая последовала дальше. Кажется, я была буквально в паре сантиметров от большой ошибки. — Да, уже иду! — ответил Тео, садясь обратно на лавочку, чтобы завязать шнурки на кроссовках.       Я вдруг поняла, что воздуха в помещении стало конкретно не хватать, и, подождав десять секунд, чтобы дать позвавшему Тео человеку фору развернуться и уйти обратно, дернула за ручку, приоткрывая тяжелую дверь и впуская внутрь кислород и солнечный свет. — В таком случае, если для тебя моё прощение и впрямь имеет какое-то значение, можешь спать спокойно. Я не стану наводить на тебя порчу или караулить в темном школьном коридоре с битой, — кротко улыбнулась я и ушла, оставив смеющегося Тео в мужской раздевалке одного.       Понедельник, 7:51 — Джессика!       Зачем так громко? Безобразие, мне не дали даже сон досмотреть… Кое-кто, между прочим, спал от силы часа полтора за всю ночь — из-за идиотского ужастика мерещились всякие монстры в темной комнате, хотя и лежала я в объятиях Морфея всегда с включённой настольной лампой, потому как безумно боялась темноты. Это что-то вроде фобии, которая развилась ещё в детстве.       Однажды летом, когда мне было пять, папа с мамой уехали в наш загородный дом, а меня и Джастина оставили с няней (злобная была тетенька). Я уже не помню в наказание за что, но эта стерва заперла меня в кладовке, где я провела всю ночь, не сомкнув глаз. Это была самая ужасная ночь в моей жизни. Когда мои глаза привыкли к темноте, я разглядела силуэт в углу. Естественно, мое детское воображение решило пошалить, и я, забившись в угол, все время убеждала себя в том, что силуэтом было притаившееся чудовище, которое выжидало момент, чтобы напасть на меня.       Джастин приходил ко мне почти каждые десять минут и иногда приносил конвертики, в которых лежали шоколадки и мармеладки (он просовывал их в щель между дверью и полом). Тогда я еще толком читать не умела, но спустя время, когда нашла эти самые конвертики в той же кладовке, то смогла разобрать пару слов, написанных детским корявым почерком. На одном из конвертиков Джастин написал «не грусти, сестрёнка» и нарисовал рядом счастливый смайлик, а на другом я прочитала «я всегда рядом». Это было очень мило с его стороны…       Если честно, я думала, что мама, нашедшая меня испуганную и заплаканную в пыльном углу, убьёт эту новоиспеченную няню на месте… Однако, нет, её просто уволили — больше эта тётка не появлялась у нас дома. Чудовищем, кстати, оказалась обыкновенная вешалка для вещей, на которой покоилось старое пальто и шляпа.       И вот, с тех пор я спала только со светом. — Джесс, вставай! — соседка потрясла меня за плечо. Чёрт, кажется, она не уйдёт… — Отстань, Скай, — буркнула я, укрываясь одеялом.       Вчера, кстати, после того как я сходила к миссис Дэвис за расписанием, Скай предложила мне позавтракать с её небольшой компанией так называемого «близкого круга» вместе, за одним столиком. Я с радостью приняла это приглашение и была счастлива присоединиться к ним, потому что меньше всего на свете хотела сидеть за одним столиком с Тео. Однако, можете представить, какого было моё удивление, когда я поняла, что он так и не пришел на трапезу…       Пусть я больше и не садилась напротив него (всё-таки жизнь чему-то да учит), меня дёргало каждый раз, когда парень подносил к губам кружку с чем-нибудь жидким. Но это было только в пятницу вечером, ибо в субботу, как и в первую половину воскресного дня, Тео по какой-то причине отсутствовал в школе и не появлялся даже в кафетерии. Не то чтобы меня сильно волновало это, однако тот факт, что человек впервые за два дня появился только вчера (в воскресенье) на ужине, в придачу ещё и с разбитой губой и костяшками, украшенными синяками, меня слегка озадачил. За столом он молчал почти всё то время, что мы ели, пока под конец трапезы не попросил Джастина отойти на разговор в коридор, где, как я успела заметить, Тео, повествуя о чем-то на повышенных тонах, при этом яро жестикулируя, заставлял Джастина злиться больше и больше.       Я вынуждена была пройти мимо этих двоих, когда вышла из кафетерия и направилась в женский корпус. И, стоило мне сделать лишь маленький шаг в сторону парней, все обсуждения вмиг прекратились, что меня напрягло сильней. Тео тормознул меня за локоть и развернул к себе, со всей серьезностью во взгляде пытаясь прочесть что-то на моём лице. Его последующий вопрос о том, всё ли со мной в порядке, окончательно выбил меня из колеи, и я растерянно посмотрела на Джастина. Тот молча, в то же время, ровно как и Тео, напряжённо ждал моего ответа. И только когда я, наконец, кивнула, выдавив из себя «всё в норме», оба облегченно вздохнули.       Я растерялась и не совсем поняла, что произошло. Джастин был слегка напуган после беседы с Тео, и даже вызвался проводить меня до комнаты. Я, в свою очередь, так и не решилась поинтересоваться и узнать у него, в чем была причина их странного поведения, засыпая ночью с мрачными мыслями и внутренними переживаниями.       С другой стороны, до этого сумбурного вечера, я успела получить огромный заряд энергии за то время, что провела с братом. Пообщавшись с его девушкой, я в корни изменила свое представление о ней. Тереза была милой и весьма рассудительной девушкой, а не сумасшедшей ревнивицей, готовой задушить меня при любом удобном случае, заметив где-то поблизости Джастина, как говорил при первой нашей встрече Тео. — Я долго ждать не буду, — прогремел голос девушки прямо над моим ухом. — Если ты сейчас же не встанешь, мне придется окатить тебя ледяной водой. Всё по просьбе твоего брата.       Я громко и противно застонала от безысходности, поднимаясь с кровати и мимолетно кидая взгляд на часы. Оставалось около десяти минут до первого урока. — Я его ненавижу, — пробубнила я, на ходу хватая с напольной вешалки первое, что попалось на глаза. Скай тихо посмеялась и поставила на пол бутылку с водой. Если бы она только знала, как же я не хотела куда-либо идти. Будь на то моя воля, я бы проспала все оставшиеся восемь месяцев мучений. — Шевелись, у нас первым уроком мировая история, которую ведет очень строгий, но симпатичный мистер Тейт. Он, между прочим, ещё и наш классный руководитель, так что… — это были последние слова соседки перед тем, как я выставила её за дверь.       Я скептически посмотрела на себя в зеркало. На голове, как обычно бывало с утра, красовалось воронье гнездо, но пара незамысловатых движений расческой всё решила — уже через полминуты волосы крупными темными локонами ниспадали по моей спине, почти доставая до поясницы.       Единственное, что я считала в себе достойным внимания, кроме волос, это глаза и крупные веснушки. Меня часто обвиняли в ношении линз, но это было не так. Мне, как и моему брату, от отца достались голубые глаза. Правда, у Джастина они были светлые, в то время как мои отличались особой яркостью, цветом лазурного неба. Ну, а веснушки нам с братом перешли от мамы.       Что насчёт прочего: фигура у меня была довольно привлекательная, потому как я раньше активно занималась спортом, но после того как начала худеть, всё это забросила. Кто бы знал, почему?       Проведя всем известный утренний обряд в более быстром темпе, я убрала на место вещи, которые до этого приготовила надеть, и стала искать что-то более-менее похожее на школьную форму. К сожалению, мой стиль в одежде и рядом не стоял с дресс-кодом школы. Плюнув на то, что мне скажут по поводу внешнего вида, я надела однотонную черную футболку оверсайз, заправила ее переднюю часть в темно-голубые рваные джинсы-бойфренды, и обула на ноги белые кеды с надписью «Alexander McQueen» на черной вставке сзади. Волосы распустила по плечам.       Схватив впопыхах черную кожаную сумку с двумя короткими ручками и длинным ремешком, чтобы можно было повесить её на плечо, я засунула внутрь всё самое необходимое: планшет с уже загруженными в оный учебниками, несколько предметных и общих тетрадей, маленький пенал с нужными для письма принадлежностями и тому подобное. Я даже умудрилась запихнуть туда форму для физкультуры!       Проскользнув перед выходом взглядом по зеркалу возле двери, ведущей из резиденции, я, удовлетворенная своим быстрым преображением из сонной панды в обычную себя, накинула сумку на плечо и выбежала в коридор.       Посмотрела в расписание на листочке, любезно предоставленном мне миссис Дэвис, чтобы узнать, в какой аудитории урок. Аудитория номер 21 на четвертом этаже. Зашибись! Добежать туда за полминуты было просто нереально… Хорошо ещё, что не додумалась надеть каблуки и юбку (смешная шутка).       Решив, что нет ничего невозможного, понеслась по лестнице, сбивая по дороге других учеников и персонал школы. Долго кабинет с табличкой «21» мне искать не пришлось, так как он был крайний и располагался ближе всех к лестничному пролету. По итогу своего небольшого забега я ворвалась в аудиторию со звонком.       Все присутствующие удивленно на меня посмотрели. Учитель уже был в классе и мерил мою одежду недовольным взглядом карих глаз. Сам мужчина был гораздо моложе, чем я представляла. Да, и он действительно был красив, как и говорила Скай. Я предположила, что ему было где-то в районе тридцати-тридцати пяти. Мистер Тейт был не слишком высокий, одетый в классическую белую рубашку и черные джинсовые брюки, что смотрелось очень стильно и парадно, не смотря на свою простоту. — Ребята, это наша новенькая ученица, Джессика Уайт. Прошу любить и жаловать, — объявил он, листая какие бумаги в папке.       Класс примерно из пятнадцати человек дружно загудел, и многие, не скрывая своих эмоций, стали что-то выкрикивать: — В нашем полку пополнение! — заявил кто-то с последних парт. — Ничего такая, — сделал невероятное умозаключение широкоплечий парень со второй парты первого ряда. — Да это же та девчонка, на которую Янг выплюнул чай в кафетерии! — нашлись и те, кто вспомнил недавние события. — Тихо всем! — прикрикнул учитель, и все мгновенно замолчали. Видимо, профессиональное уважение мой классный руководитель уже успел заработать. — Джессика, садись на свободное место и включайся в работу. И ещё, пока не забыл, такой внешний вид недопустим в стенах нашего учебного заведения. Надеюсь, ничего подобного больше я на тебе не увижу.       «Надейся», — про себя ухмыльнулась я, вспомнив, сколько учителей пытались заставить меня носить школьную форму. Увы, ни одному не удалось — этому тоже не удастся.       Я заметила свободное место за последней партой второго ряда, возле окна, что показалось мне наилучшим вариантом. Странно, что этот стол никто не занял…       Учитель, пока я готовилась к уроку, всё ещё время от времени поглядывал на свои часы, что наталкивало меня на следующую мысль: пришли не все ученики. — Итак, начнём. Тема сегодняшнего урока… — начал было говорить мистер Тейт, но его перебила с грохотом распахнувшаяся дверь в аудиторию. — Тереза Луин! — прогремел голос учителя на весь кабинет. — Вы что себе позволяете? — Мистер Тейт, я… — девушка лихорадочно подыскивала в голове оправдание, в то время как в классе послышались приглушенные смешки. Видимо, не придумав ничего оригинального, она просто извинилась: — Прошу прощения за опоздание, можно войти в класс? — Садитесь, мисс Луин, но это последний раз, когда я так просто прощаю вас, — видимо, учитель был сегодня в хорошем настроении. — Конечно-конечно, — произнесла Тесса и, измученно улыбаясь, подошла к моей парте. На ней был стильный черный классический костюм который состоял из пиджака и штанов, белая простая рубашка и на ногах белые массивные кроссовки, как ни странно, хорошо подходящие под этот деловой образ. Выглядело это все, естественно, куда опрятнее, нежели то, в чем явилась на уроки я. — Привет, — Тереза удивленно посмотрела на меня и приземлилась рядом. Так как мистер Тейт уже начал урок, весь наш дальнейший диалог происходил шепотом. — Ты тоже выбрала гуманитарный класс с уклоном на журналистику и социологию? — Да, мне это по душе, — ответила я честно, на что Тесса согласно кивнула. — К тому же, в старой школе я работала в газетной печати. Думаю в будущем поступать на журфак. — Я, конечно, не скажу, что гуманитарные науки — мои любимые… Однако это куда легче и интереснее, нежели какая-нибудь экономика или бизнес, — девушка на секунду замолчала, уловив на себе строгий взгляд учителя, но потом продолжила: — Я смотрю, ты уже успела подружиться с Фрейзер? — Да, она моя соседка, — я нашла глазами в кабинете Скай, которая в наглую сидела в телефоне и с кем-то переписывалась. В ответ на моё утверждение лицо Терезы с сосредоточенного сменилось на удивлённое, и девушка настороженно спросила: — Соседка? Хочешь сказать, ты живешь в одной резиденции вместе с Мишель Голденроз? — Я вспомнила рыжеволосую особу, которую встретила в день своего приезда. С того момента прошло уже два дня, а я до сих пор так ни разу с ней и не пересеклась. Дверь в её комнату была постоянно закрыта, и иногда я даже забывала, что там кто-то жил. — Да, но мы с ней пока что не контактировали, если можно так сказать. Честно говоря, мне кажется, я ей не очень понравилась. — Ещё бы, — хмыкнула Тесса, складывая руки на груди, чуть навалившись на парту. — На самом деле у неё мало друзей, и такие миленькие девушки, как ты, зачастую становятся ей врагами. Понимаешь, Мишель из кожи вон лезет, чтобы затесаться в нашу компанию, всё время вешается на Тео, как бы используя его для своих корыстных целей. Ведёт себя просто как влюбленная дурочка. Мы, в принципе, дружим со всеми, но она далеко не самая приятная личность, — Тереза вновь притихла, намекая на то, что нас подслушивают. Я повернула голову на соседнюю парту и заметила, как какая-то девчонка со светло-русыми волосами, которую я видела в тот злополучный вечер в кафетерии с Мишель, с интересом развесила уши. Похоже, одна из шестерок рыжеволосой бестии. Стоило мне лишь столкнуться с ней взглядом, как блондинка мигом отвернулась к своей соседке лицом, делая невинный вид. Тесса тем временем продолжила: — К слову, ты в первый же день села за наш столик, стала общаться с нашей компанией, не исключая Тео тоже.       Я сразу вспомнила наш со Скай диалог на пробежке и опять расстроилась. Не знаю, по непонятным причинам мысль о том, что Мишель и Тео ходят вместе, держась за ручку, меня выводила из себя. — Меня не интересует Тео, — соврала я, несильно сжав карандаш в руке. — Да ну? — Тереза подозрительно на меня посмотрела, выискивая подвох, но я быстро поменяла выражение лица с раздраженного на безразличное, и, как оказалось, Тесса этого не заметила. — Впрочем, я лишь хотела тебя предупредить; Мишель и Тео как-то переспали по пьяни, и после этого девушка от него теперь не отстает, считая своей собственностью. Знаешь, я тоже настороженно смотрю на девушек, которые ошиваются рядом с Джастином, но Мишель ревнует Тео буквально ко всему, что движется. Смотри, чтобы как-нибудь ночью она не задушила тебя подушкой… — Господи, она сумасшедшая, если действительно может выкинуть подобное! Скажи, что ты пошутила! — выпалила я достаточно громко, обратив тем самым на свою парту взгляды учеников и учителя. Я извинилась, после чего все отвернулись. Тереза всё не прекращала смеяться, качая головой. — От части её очень даже можно понять: Тео — один из самых популярных парней среди выпускников. Ещё и сладкий, как карамельный леденец. Не удивительно, что к нему все девчонки липнут, — сделала Тесса неоднозначное умозаключение, и мне вдруг стало неловко от этих ее слов. В чём-то, может быть, она была права, но я ни за что этого не признала бы. Оставалось лишь надеяться, что я не сильно покраснела… — Разве ты не девушка Джастина? — мне не хотелось думать о том, что, будучи второй половинкой моего брата, Тереза думала по ночам о ком-то другом. Джастин был слишком хорошим, чтобы она так плохо поступала с ним. — Ты все неправильно поняла. Я люблю твоего брата и я никогда не изменяла и не изменю ему. Джастин — самый лучший парень, которого мне повезло встретить, и я просто обожаю его. К тому же, он полная противоположность Тео, как ты успела заметить, а это может говорить о том, что мне нравится типаж доброго и отзывчивого парня, нежели импульсивного и самодовольного. — Я поняла, прости, — и ведь правда, для меня Джастин всегда был опорой и поддержкой, единственным на всем свете, кому я могла довериться и в чью кофту я всегда рыдала. — Уверена, что у вас сейчас прекрасные отношения и будут таковыми как можно дольше. — Спасибо, — она дружелюбно улыбнулась, и я облегченно вздохнула, обрадовавшись тому, что моё недоверие Тесса не восприняла близко к сердцу. — К Тео у меня нет никак чувств. Мы друзья, это правда, хотя с ним те еще проблемы. Однако это ведь не отменяет того факта, что он чертовски горяч, — Тереза подмигнула мне, как бы на что-то намекая. Ну да, это она ещё не осведомлена о том случае, когда я застала Тео в одном полотенце.       Я ничего не ответила, отвернув голову к окну и размышляя о том, что мне только что удалось узнать. В принципе, ничего нового. Да, я видела тело Тео, — возможно, даже больше, чем многие девушки в школе, наблюдающие за ним с трибуны футбольного поля, — но наверняка меньше, чем Мишель, у которой был с ним секс.       У меня были смешанные мысли по этому поводу. Если у них это случилось и впрямь по пьяни, то я могла сделать для себя несколько выводов. Первое — Тео, грубо говоря, воспользовался телом выпившей девушки, которая, с другой стороны, и не была против этого. Для меня именно эта сторона данного случая была пока что непонятной. Второе — Мишель совершила ошибку. Хотя, если для неё в порядке вещей иметь беспорядочные половые связи — тогда я заблуждаюсь. Исходя из рассказа Тессы, и если я правильно его поняла, Мишель не нравилась Тео, что моментально делало парня свободным. И третье — ревность рыжеволосой девушки его персоны к каждой проходящей мимо особи женского пола — диагноз. И, если учитывать невзаимные к ней чувства парня, все складывалось таким образом, что ситуация имела обороты куда трагичнее, чем могло казаться на первый взгляд.       Почему я думала об этом? Не знаю, правда. Я не могла отрицать слова Терезы — даже отвратительный характер Тео не отменял того факта, что парень был по натуре действительно симпатичным. И не только своим телом, на которое мне и правда было тогда сложно перестать пялиться, но и приятной внешностью. Да, чёрт возьми, мне тяжело было не замечать на его лице мелочи, вроде ямочек на его щеках, которые можно было увидеть в моменты, когда парень смеялся, морщинки на лбу, которая появлялась каждый раз, когда он хмурился… Господи, про его глаза я вообще молчу. Это, пожалуй, было его украшением… Чёрт.       Мне вдруг стало неудобно от собственных мыслей. Стало жарко. Стало стыдно. Я не должна была думать о Тео, однако так и просидела весь урок, прикладывая прохладные ладони к горящим щекам, при этом абсолютно не вникая в то, что говорил мистер Тейт. — Вчера я случайно подслушала разговор Тео с Крисом, — резко сказала Тесса, а я слегка насторожилась. — Ребята поспорили на тебя и решили выяснить, кто из них быстрее завоюет твое внимание, если это не было в шутку… — Тереза обречённо вздохнула и качнула головой. — Обычно такие споры заканчиваются девичьими слезами и истерикой, поэтому я решила не скрывать это от тебя для твоей же безопасности.       Я вспомнила случай в раздевалке, и теперь картинка в моей голове наконец сложилась правильно. Дура! Я ведь серьёзно допустила мысль о том, что Тео тогда извинялся честно. Думала, что он все ближе и ближе подходил чтобы… впрочем, сейчас уже было неважно, о чем я думала тогда! Теперь всё прояснилось и было просто для понимания, как дважды два: это все была часть игры. В заключение главы:       «Сердце женщины представляет собой лабиринт тонкостей, бросающих вызов грубой натуре мужчины — охотника. Если вы действительно хотите обладать женщиной, надо начать думать как она, и первое, что нужно сделать, — завоевать её душу».

Карлос Руис Сафон