sunflower

Единственное, что хуже самой печали, — это когда ты не можешь скрыть ее от других.

Джонатан Сафран Фоер, «Полная иллюминация»

      Пятница, 22:33       Паразительное зрелище.       Слов не хватало, чтобы описать мои эмоции и ощущения при виде пляжа, который ещё издалека привлекал к себе огромное количество внимания своими насыщенными, яркими огнями и классной громкой музыкой. Невысокие пальмы, что стояли в два ряда друг за другом по краям дорожки, которая вела прямо к беседкам на пляже, были своеобразно украшены сверкающими гирляндами. По береговой линии эти же светодиодные ленты обвивали и остальную растительность, за счёт чего вокруг было достаточно светло для того, чтобы хотя бы без проблем ориентироваться в пространстве. Слабый свет от маленьких лампочек бросал приятный теплый медовый оттенок на все, что находилось рядом, от чего обстановка казалась особенно уютной. Прямо на песке недалеко от беседок валялись огромные мягкие пуфики, на которых расположилась большая компания ребят; девушки звонко смеялись с грязных шуток парней — кажется, они играли в бутылочку. Классика. Ребята дружно неспеша попивали содержимое своих пластиковых стаканчиков, в которых, судя по их заплетающей речи, наверняка было что-то покрепче апельсинового пунша…       Прямо на входе, рядом с тем местом, где сейчас стояла я, располагался длинный стол, наполовину заваленный этими самыми красными пластиковыми стаканчиками и жестяными банками, в основном — пустыми. Под всем этим мусором на столе где-то стояли тарелки с закусками: морепродукты, фрукты, сладкое… Где-то посередине величественно стоял фонтан с напитками, а рядом располагался огромный бочонок светлого пива. Завидев последний, я сразу захотела перевести взгляд на что-нибудь другое. Определённо, я не собиралась сегодня пить, ибо хорошо понимала, чем закончится поход на эту безобидную вечеринку в противном случае.       Я пробовала однажды алкоголь на свой семнадцатый день рождения, без разрешения мамы, в компании своих друзей. Так вот, если коротко — это был единственный случай, исход которого мне не понравился. После первого глотка на меня нахлынула только тошнота и сонливость, как на самого настоящего неудачника, поэтому остаток вечера вдальнейшем я не помнила от слова совсем, а фрагменты общей картины собирала по рассказам друзей. Кто-то из ребят тогда добродушно приютил меня у себя, не предупредив мою маму о том, что ночевать я домой не приду. Ох, какой скандал же она мне устроила на следующий день…       Я помотала головой из стороны в сторону, отгоняя ненужные мысли, и огляделась: большая часть народу тусовалась чуть дальше — там, где громко звучала музыка и горел огромный костер, возле которого все и топтались. Несмотря на то, что вечеринка происходила на открытом воздухе, вокруг было очень многолюдно и шумно; впрочем, повод для этого был хороший. Не заметить виновника торжества было, пожалуй, просто невозможно: Кристофер, с огромной пёстрой, смешной короной на голове и с цветастой гавайской леей на шее стоял возле фонтана для напитков вместе с небольшой компанией парней, которые по очереди поздравляли именинника.       Я сделала первые несколько шагов в сторону парня, чтобы подойти и поздравить его, как вдруг вынуждена была затормозить с каменным выражением лица. — Только не это! — воскликнул Джастин, в момент оказываясь прямо передо мной и преграждая дальнейший путь. Брат недовольно нахмурил брови и осмотрел меня внимательным взглядом с ног до головы. В его глазах загорелась настоящая злость, когда он понял, насколько открыто я была одета. — Ты не должна здесь быть.       В любом случае, я не до конца понимала, почему он так сердился: моя одежда не была чрезмерно пошлой или до ужаса вульгарной, однако, нельзя было не отметить, что в черном свободном платье достаточно короткой длины, прилично оголяющем мою шею, ключицы и плечи, я все равно выглядела сексуально. Впрочем, искать проблему, наверное, смысла не было: Джастин хоть с поводом, хоть без него обязательно найдёт способ (или даже два), как испортить мне настроение на любом празднике.       Это как раз был случай по поводу окончания прошлого учебного года, когда мне еще не исполнилось семнадцать, и все одноклассники считали меня маленькой для таких «взрослых» сборищ. Однако устраивали вечеринку мои друзья, поэтому я, естественно, числилась в списке приглашённых гостей. По крайней мере, формально. На деле же, все прошло совершенно не по изначальному плану, следуя которому, я должна была выбрать самую красивую и подходящую для того мероприятия одежду, взять под руки своих двух самых близких подруг и заявиться на ту проклятую вечеринку с ними так, как обычно входят в тронный зал королевы. Нет же… Джастин, который хорошо был знаком с моими друзьями и следил за новостными их лентами в соцсетях, где был подписан почти на каждого, каким-то «невероятным» образом, чёрт бы его побрал, узнал про наши предстоящие совершенно безвредные посиделки.       Что дальше?       Разумеется, он позвонил и рассказал обо всем маме, которая на тот момент была полностью уверена, что тот вечер я собиралась провести у Эш (нашей соседки и по совместительству — моей близкой подруги). Узнав обо всем, мама, на удивление, ничуть не разозлилась на меня. Напротив, она оправдала мое поведение перед Джастином тем, что и сама в мои годы была такой же: вечно сующей куда не просят нос миловидной девчонкой, которой хотелось просто всё попробовать. Более того, мама даже разрешила мне ненадолго пойти к друзьям, заверив брата, что у его сестры имеется своя голова на плечах, что у меня и мыслей не будет о том, что бы употреблять на вечеринке что-либо запрещённое, тем более — о том, что бы заниматься непристойностями. Тогда мой братишка-чрезмерный-опекун решил достать свой главный козырь: рассказать сорокапятилетней женщине о том, что подростковые вечеринки в современном мире далеко не такие «безобидные», как в ее время, три десятилетия назад. Джастин сразу растолкавал ей, что дело тут, якобы, даже не во мне и в том, как я буду себя вести, а в тех моих знакомых, у которых «головы на плечах нет» — иными словами о тех, кто не давал своим родителям обещания вести себя прилично. Он без конца напоминал маме о том, что такие ребята могут натворить и, естественно, в конечном итоге меня не отпустили.       Вспомнив этот случай, я буквально подавилась злостью на брата, а ещё больше — на то, что он вновь собирался встать у меня на пути. Неужели он всерьёз думал, что я не буду в безопасности даже там, где он сам находится?       Я перевела гневный взгляд на Джастина и, глубоко вздохнув, сквозь зубы процедила: — Ты не можешь запрещать мне ходить на вечеринки, где сам тусуешься со своими друзьями! — я обиженно сложила руки на груди и сделала уверенный шаг в сторону, планируя обойти брата. Однако тот повторил мои действия и снова грозной фигурой встал передо мной, закрывая своими широкими плечами весь обзор на площадку вечеринки. — Джессика, здесь полно пьяных парней, — спокойно начал объяснять мне и без того очевидные вещи Джастин, из-за чего я рассердилась на него еще больше. — Я даже не хочу думать, что случится, если кто-нибудь из них полезет к тебе, — он предупредждающе взял меня за локоть, как будто рассчитывал на то, что от физического контакта я стану его внимательнее слушать, и уже развернул меня в полуобороте к дороге, ведущей обратно в школьный корпус. Боже, он и впрямь собирался толкать мне свои нравоучения с таким флегматичным выражением лица, будто уже заранее был уверен в том, что я бесспорно послушаю его, развернусь и уйду к себе в комнату… Черта с два! — Ко всему прочему, тебе еще нет восемнадцати. Я категорически запрещаю что-либо пить даже своей девушке, тебе — тем более, слышишь?       Джастин говорил слово в слово то, что я и ожидала от него услышать; тоже самое он пытался донести летом моей маме. Вот только сейчас мамы рядом не было, а брат, в силу того, что сам еще был несовершеннолетним, не имел права мне указывать, что делать. Да, я прекрасно понимала, что он заботился обо мне — Джастин в самом деле был хорошим братом, чуть ли не единственным человекам в моей жизни, который всегда понимал меня… И, тем не менее, вместе с этим он демонстрировал при мне «мистера Назойливость». Брат всегда присматривал за мной, как за своей младшей сестрой, но иногда мне казалось, что он напрочь забывал о нашей разнице в два года и видел во мне пятилетнюю малышку. Джастин беспокоился обо мне и, с какой-то стороны, это было даже приятно осознавать, но порой его забота переходила все рамки разумного и адекватного. В такие минуты он из старшего брата превращался в няньку, а это, думаю, никому не пришлось бы по душе. — Я не собиралась ничего пить, — цокнув языком, раздражённо ответила я и вознесла глаза к небу, — с парнями уединяться тоже не собиралась, если тебе будет так спокойнее. — Этого ещё не хватало! — Джастин схватил меня за плечи и неслабо встряхнул. — Даже не думай об этом, потому что в противном случае, мне придется утащить тебя отсюда силой.       Как и стоило ожидать, брат, не обращая на мое отстраненное выражение лица, все равно продолжил свои нотации. Даже не знаю, сколько по времени он стоял и безуспешно старался переубедить меня в том, что такому «баззащитному» созданию, как я, опасно здесь находится. Джастин, казалось, бесконечно перечислял причины, по которым я должна была в то же мгновение вернуться к себе в резиденцию, будто мероприятие, что он со своими друзьями устроил в честь дня рождения Кристофера, было не обычной вечеринкой, а какой-то бандитской перестрелкой. Словно с минуты на минуту сюда должны были заявиться люди на чёрных тонированых геленвагенах с пушками в руках, требующие от простых подростков миллион долларов, как это обычно бывало в фильмах.       Хорошо это, или плохо — не знаю, однако я перестала слушать нудные речи Джастина уже после первых тридцати секунд длинного монолога, в котором он планировал «вразумить» меня. Не обращая внимания на его красноречивые высказывания по поводу всей этой ситуации, я продолжила осматривать глазами пляж.       По-волшебному красивый отблеск паразительно яркой для этого часа луны на воде завораживал меня с каждой секундой все больше и больше. В отличие от летних вечеров, когда в это время можно было еще наблюдать солнце, купающее в лучах заката, сейчас не стояла та самая духота, которая буквально меняла плотность и влажность воздуха и создая ощущение куполообразного неба. Нет, именно этим поздним вечером мне нравилось стоять на пляже под открытым небосводом и чувствовать эту приятную осеннюю прохладу и свежесть, которую нёс со стороны океана слабый ветерок.       Я оторвала взгляд от поблескивающей в лунном свете спокойной глади воды и медленно перевела его толпу людей, расположившуюся прямо у береговой линии океана. Где-то среди них уже стояла Скай в обнимку со своим парнем, и я, увидев то, как Тайлер крепко прижимал к себе мою подругу, наконец-то искренне улыбнулась. Они очень мило смотрелись вместе, хоть и по-отдельности на самом деле были очень противоречивыми личностями. Скай, немного стервозная внешне девушка, — стоило мне узнать её поближе, и она оказалась едва ли не самым очаровательным человеком на свете! Тайлер, брутальный и харизматичный парень при друзьях, и наедине с ней — трогательный и заботливый, сейчас со смехом убирал со своего лица волосы Скай, которые трепал лёгкий ветерок.       Я чувствовала себя отчасти обиженной на Скай из-за того, что подруга бросила меня одну на растерзание моего брата. Учитывая то, что она же меня сюда и привела, я вообще приходила в негодование. Однако все эти глупые обиды уходили на второй план, ведь сейчас, пока я смотрела на неё и Тайлера, словно положа руку на сердце, уже мысленно надеялась на то, что у этой неоднозначной парочки в будущем всё прояснится, а в итоге — сложится наилучшим образом.       Чуть поодаль, у одной из пальм, обвешанных гирляндами, я заметила его. Тео стоял, навалившись спиной на ствол древесного растения, и смотрел куда-то в сторону бескрайнего океана, словно искал там ответы на свои вопросы. И судя по хмурому сосредоточенному лицу Тео, вопросов у парня было определённо больше, чем у меня сейчас. Одетый в свободную черную футболку и поверх нее — такую же черную кожаную куртку, в светло-голубые джинсы и белые кроссовки он всем своим видом старался казаться расслабленным. Даже его поза говорила о полном отсутствии напряжения — одной ступнёй Тео упирался в ствол пальмы, в то время как твёрдо, уверенно и свободно стоял на другой ноге. Одну руку он подожил в карман кожанки, другой — вертел невыкуренную даже наполовину сигарету. Казалось бы — человек просто отдыхал и ни о чем не думал… однако лицо парня выражало полную безучастность во всеобщем веселье. — …ты это понимаешь, Джессика? — с нотками родительской строгости спросил меня брат, и я, демонстративно закатив глаза, согласно кивнула ему в ответ, хотя на самом деле понятия не имела, о чем мы говорили. Поправка: он говорил, а я не слушала.       Подумать только, я отвлеклась всего на пару секунд, но когда вновь перевела взгляд в сторону Тео, с удивлением смогла наблюдать за тем, как парень больше не страдал от одиночества. Мишель весело подскочила к нему, и в мгновение все внимание парня переключилось на эту рыжую бестию. Девушка стояла почти вплотную к нему, нарочно прижимаясь все ближе и ближе к его телу, с полным блаженства взглядом переплетая мужские пальцы со своими. Другой рукой она игриво проводила по груди Тео, выводя своим тонким наманикюренными пальчиком непонятные узоры на его футболке… И как мне казалось со стороны, парня все вполне устраивало. О чём это я? Он и сам проявлял инициативу, свободной рукой притягивая Мишель за талию ещё ближе к себе.       У меня вдруг словно выбило весь воздух из груди, что случилось бы, ударь кто-либо с силой меня в живот. Мой мозг отказывался давать всякое объяснение увиденному, и, наверное, если бы брат не заметил резкую перемену в моем эмоциональном и физическом состоянии, я бы вовсе упала в обморок. — Ты в порядке? — взволнованно поинтересовался у меня Джастин, когда мое лицо моментально исказила гримаса злобы и досады. Незаметно для себя самой, я в какой-то момент тяжело задышала, даже не осознавая в полной мере, что в один миг мне стало катастрофически не хватать кислорода в лёгких. — Что? — погодя пару секунд переспросила я и переметнула к лицу Джастина свой удивленный взгляд. Брат смотрел на меня крайне встревоженно, и только сейчас я поняла, как пылало жаром и, вероятно, цветом, мое скривившееся от возмущения лицо. — Да, конечно, — непринуждённо соглагала я Джастину спустя какое-то время. Черт, я была явно не в порядке. — Хорошо, — брат облегчённо вздохнул и прокашлялся, набирая в лёгкие побольше воздуха для очередной порции своих нравоучений. — Итак, на чем я остановился? Джесси, ты должна понять… — Джастин всё продолжал болтать, болтать и снова болтать, в то время как я стремилась унять дрожь в коленях и подавить тупое чувство ревности, больно сковывающее сердце в груди, удары которого глухим звуком отдавались в ушах. Если раньше я отвлеклась на происходящее вокруг лишь бы намеренно не слышать болтовню брата, то теперь я в принципе не была способна разбирать его слова, которые с каждой секундой всё больше превращались в неразборчивый фоновый шум.       Мне сложно было сконцентрироваться, думать о чем-либо определённом: представлений и картинок в голове было слишком много, от чего мой мозг, казалось, грозил взорваться. Как бы я ни старалась отвести взгляд от обжимающихся на берегу Тео и Мишель на что-то другое, все мои мысли все равно возвращались к этой «сладкой» парочке. Я насильно заставила себя обратить внимание на то, какое лёгкое цветастое платье было надето на Терезе, стоявшей недалеко от нас с Джастином и разговаривавшей с какой-то незнакомой мне девушкой.       Спустя полминуты я не выдержала, и моя голова вновь повернулась в ненужную сторону. Возможно, со стороны это выглядело так, словно я вынуждала саму себя специально через боль и неприязнь наблюдать за ними… что ещё хуже — так было и на самом деле.       Тео даже не думал отстраняться от Мишель. Губы рыжеволосой красотки шевелились прямо возле его уха, и с каждым ее сказанным словом на его лице улыбка расползалась все шире и шире. Я даже представлять не хотела, что такого она могла ему говорить. Наверное, потому что знала, что обязательно расстроилась бы от собственных предположений…       В какой-то момент Тео приподнял руку, легонько и как-то неаккуратно обнимая Мишель за шею и притягивая к себе ближе. Он наклонился к ее уху, так как ростом девушка едва доставала до его подбородка, и прошептал в ответ что-то невероятное смешное, потому что Мишель тут же разразилась радостным смехом. К счастью или к сожалению, я не могла слышать звуков, потому что вокруг было слишком много народу, а соответственно — шума и параллельных разговоров. Впрочем, это действительно и не нужно было, так как картинка перед глазами предоставляла мне достаточно информации, а мои чувства постепенно затуманивали разум. Конечно, я не была готова расплакаться — не настолько мне было обидно… Однако увиденное вызывало во мне бурю таких негативных эмоций, что я буквально иногда забывала о том, как нужно дышать.       Честно говоря, я напрочь отказывалась понимать, что мое тело уже несколько минут пробивала странная дрожь, руки всё сильнее дрожали и леденели, а дыхание сбивалось, словно я превращалась в астматика, только что пробежавшего стокилометровый марафон без ингалятора, только потому, что на меня вдруг снизошло такое отвратительное чувство, как ревность. Тем не менее, это было правдой, и мне оставалось либо подавить все отрицательные эмоции в себе и притвориться, что меня больше не терзают подобные моменты близости Тео с другими девушками, либо же отдать себя во власть чувствам, что могло привести к одному из двух исходов: первое — я могла сейчас развернуться, убежать к себе в комнату и реветь там все выходные напролёт, осознавая, что влюбилась в этого заносчивого паренька, как последняя идиотка, или второе — я могла подойти к ним и расцарапать этой рыжеволосой девчонке лицо. Как всегда, холодный и расчетливый ум выигрывал, так что спустя какое-то время я начала понемногу успокаиваться. В конце концов, что мешало мне самой после занудных речей Джастина пойти и, например, потанцевать с каким-нибудь симпатичным парнем?       Я нервно закусила губу, продолжая взглядом прожигать в Тео дыру и восстанавливать свое неспокойное дыхание. Настолько погруженная в собственные мысли, я даже не сразу заметила, что парень уже несколько минут смотрел на меня в ответ. И, чёрт, стоило мне поймать его хитрый наглый взгляд, как я сразу догадалась о всех мыслях, что вертелись в голове у Тео. Очевидным было одно: парень сразу догадался (впрочем, это было несложно), что мне не нравились его с Мишель прилюдные ласки, и, кажется, уже замышял что-то ещё…       Небрежно подняв голову своей подружки за подбородок, Тео убрал с её лица волосы и начал сокращать расстояние между губами Мишель и своими. Их поцелуй, пожалуй, был самым отвратительным из всего подобного, что я видела между учениками в этой школе. Между молодыми людьми не было ничего, что можно было бы назвать любовью — сплошная показушная животная страсть, которую я считала не просто неприятной, а противной и отталкивающей.       Стоит признать, Тео делал это превосходно: притворялся, что в поцелуе с рыжеволосой девушкой выражал свои «чувства», и в тоже время фривольно смотрел на меня, во взгляде демонстрируя лукавство и радость от победы. Он без тени ложных намёков говорил мне своими довольными глазами:       Три — два, Джессика, в мою пользу. — Ты меня не слушаешь, — оборвав свой поучительный монолог, вдруг тоном чуть громче, чем у предыдущих фраз, недовольно заявил брат. Как ни странно, в этот раз я была благодарна Джастину. Благодарна хотя бы за то, что брат просто стоял рядом, и я могла перевести на него взгляд, прерывая опасный зрительный контакт с Тео.       Я выразительно посмотрела на свою большую злобную няньку и демонстративно сложила руки на груди. Брат в напряжённом молчании ждал от меня каких-то конкретных извинений, и, не придумав ничего лучше, я сказала ему правду: — Да, Джастин, я тебя не слушаю, — с нескрываемым раздражением рявкнула я и бросила беглый взгляд в сторону Тео и Мишель. Быстро осознав, что молодые люди по-прежнему продолжали самозабвенно обмениваться слюнями, резко повернулась обратно к брату. — Знаешь, почему? Потому что мне все равно, какие доводы ты приведешь, чтобы оставить меня в стенах этой школы. Я просто не могу понять одного: какого хрена ты бесишься и лишаешь меня права просто развеяться, если весь вечер я и так буду под твоим надзором?!       Брат громко вздохнул и одними губами прошептал что-то мне неизведанное, обхватывая свою голову руками от отчаяния. — Боже, — Джастин закрыл лицо ладонями и снова что-то невнятно в них пробормотал, — Джессика, я говорил совсем не об этом! — брат резко замолчал и, рассерженный и хмурый, обернулся назад. Несколько секунд он просто изучал обстановку вокруг, после чего уже попытался проследить мой взгляд. — На кого ты смотришь, чёрт возьми?       На мгновение я испугалась того, что брат, увидев объект, за которым я следила все это время, сразу поймёт, что к чему: поймёт, почему последние несколько минут я стояла такая нервная и почему огрызалась на каждое его предложение. Джастин был совсем не глупым парнем, и для него всё могло стать очевидным слишком быстро, если бы к нам вдруг не подскочил пьяненький Кристофер, появившийся из ниоткуда, (но очень вовремя), и привлекший внимание моего брата. — Эй, народ! Вы чего такие кислые? — весело воскликнул именинник, обеими руками обхватывая наши с Джастином шеи и притягивая к себе в удушающих объятиях. Завидев наши недовольные лица, Крис скорчил грустную мордашку и, подавив громкую отрыжку, надуто проговорил: — Вечеринка в самом разгаре! Почему бы вам не оставить свои перепалки на потом? Хотя бы ради меня, пожа-а-алуйста…       Диджей сменил песню, и теперь на полную громкость заиграл какой-то незнакомый мне, но очень крутой трек, эхом раздаваясь по всему пляжу. Кристофер вновь оживился и закрутился в сумбурном танце вокруг ошеломленных нас с братом, да так буйно, что несколько капель из бутылки мартини, которую он держал в руках, случайно расплескались на бомбер Джастина. — Какой я неуклюжий! — с напускным ужасом и испугом в глазах пробормотал Крис, закрывая рот ладонью от удивления. — Прости меня, дорогой, я право не хотел, — «слёзно» извинился виновник торжества, хлопая Джастина по плечу.       Брат укоризненно посмотрел на друга и недовольно повел носом, оглядывая свою одежду. Глубоко вздохнув, он бросил нам что-то вроде «скоро вернусь» и отошел к столикам с закусками, где Тереза продолжала вести непринуждённую беседу с какой-то неизвестной мне девушкой. Джастин ненавязчиво обратил внимание своей подруги на себя и, судя по всему, попросил ее помочь почистить одежду, потому что Тесса мгновенно отставила баночку кока-колы в сторону и принялась хлопотать вокруг моего брата.       Пока все были заняты своими делами, а я терпеливо стояла и ждала, когда толпа, загораживающая вид на береговую линию расступится и даст мне обзор на людей, которые там стояли. Спустя полминуты я в который раз за этот вечер посмотрела на интересующую меня парочку и сразу же встретилась глазами с Тео, который наконец-то оторвался от губ рыжеволосой красотки и теперь просто прижимал её к себе. Сначала я долго недоумевала, почему во взгляде парня больше не плясали прежние весёлые искорки, но потом посмотрела на человека, что стоял рядом со мной и которого Тео уже довольно долго непрерывно буравил недовольным взглядом, и всё поняла. Широко улыбнувшись самой себе, я сделала маленький шажок в сторону именинника и краем глаза заметила, как Тео протестующе дернулся. Кристофер какое-то время заинтересованно смотрел в сторону Джастина и Терезы, пока я не решила воплотить в жизнь свою задумку и поздравить его. — Кристофер, — в предвкушении я позвала парня по имени, и когда тот резко обернулся, легкой ухмылкой прокомментировала его плохую координацию. — Джессика, вот так встреча! Ты тоже тут? — радостно и абсолютно искренне удивился Крис, как будто пару минут назад он не подходил к нам с Джастином и не пытался предотвратить нашу с ним возможную перепалку. Оглядывая меня с ног до головы, парень вдруг отметил: — Ты чудесно выглядишь, подруга! — я сначала со вздохом покачала головой, но потом не выдержала и в голос рассмеялась, в уме пытаясь угадать, какая это была по счёту бутылка вермута в руках у Кристофера, — парень и впрямь выглядел, как давно уже напившийся в стельку отвязный тусовщик.       Мельком и «ненароком» я вновь посмотрела в сторону Тео и увидела, как тот напряжённо продолжал следить за каждым моим и движением Криса. На лице Тео отчетливо виднелись желваки, и я, довольная такой реакцией, опять повернулась к имениннику. Слишком много эмоций читалось на лице Тео, однако среди них не было той самой ревности, которую испытывала я, пока наблюдала за провокациями парня. Он совершенно точно не ревновал, нет — это выглядело бы слишком наигранно. Тео негодовал от того, что явно проигрывал Кристоферу, который даже ничего не делал для привлечения моего внимания. Думаю, я бы испытывала тоже самое, если бы напрямую участвовала в споре мальчиков и находилась бы на месте Тео.       Несложно было заметить, что парню не нравилось и ещё кое-что: мое умение легко и быстро собраться и взять ситуацию под свой контроль. Впрочем, я его прекрасно понимала. Проигрывать никто не любит, верно? — Большое спасибо, — я поправила прядь своих волос, которая странно выбивалась из-под красного берета и смущённо произнесла: — Ты не будешь против, если я, скажем так, захочу тебя поздравить? — Коне-е-ечно! Это я люблю, — парень расплылся в небрежной улыбке, раскрывая руки для объятий и я, привстав на носочки, обвила руками его шею, продолжая следить за тем, как на подобные действия реагировал Тео.       Парень смотрел на нас с Кристофером с холодным спокойствием и лёгким раздражением ровно до того момента, пока именинник, не отдавая полный отчёт своим действиям, не переместил руки с моей спины на поясницу. Готова поклясться, в глазах Тео словно на секунду вспыхнул недобрый огонёк (на самом деле, кто-то всего лишь швырнул в костёр недопитую бутылку алкоголя, от чего тот под угрожающий треск брёвен поднялся в воздух на пару метров и разгорелся ярче).       Осознавая, что Джастина рядом с нами не было (тогда я определённо чувствовала, что это не было хорошим знаком) я быстро чмокнула Кристофера в щеку и тихонько прошептала: «С днём рождения». Поняв мой намёк (все же присутствовала в его голове еще хоть капля здравого смысла), парень медленно отстранился и, будто мгновенно протрезвев, с опаской оглянулся по сторонам. Заметив взгляд Тео, заключающий в себе явную неприязнь, Крис коротко мне улыбнулся и, извинившись, отошёл к компании каких-то девушек, которые сразу накинулись на него с объятиями и поцелуями.       Я проводила его глазами, полными смятения и противоречивых чувств от собственного поступка, после чего уже более уверенно снова повернула голову вбок, рассчитывая на то, что Тео захочет и дальше играть в наши с ним затянувшиеся переглядки. Однако, каково же было мое удивление, когда я не обнаружила парня на его прежнем месте. Растерявшись, я стала бегать глазами по всему пляжу в поисках хотя бы одного знакомого лица; к счастью, я очень быстро заметила брата, который, кажется, сначала собирался подойти ко мне, но в последний момент передумал и быстрыми шагами направился в сторону столиков с алкоголем. — Джастин, — негромко позвала я, так как расстояние между нами было не слишком большим. По правде говоря, мне совсем не хотелось оставаться в одиночестве на этой вечеринке; да, я могла сколько угодно храбриться и уверять брата в том, что я находилась в состоянии постоять за себя самостоятельно, однако дело было даже не в этом… В совсем незнакомом месте, где я никого не знала и где никто не знал меня очень легко и быстро, думаю, можно было почувствовать себя лишней, тем более, если под боком могло не оказаться надёжных лиц.       Джастин нервно огляделся вокруг (словно опаздывал на поезд, честное слово), но с пониманием моментально сбавил темп, пока совсем не остановился, чтобы подождать меня. Когда я подошла к брату ближе, в голове представляя дальнейший диалог, в котором я надеялась более-менее спокойно обсудить все то, о чем говорили до этого, Джастин вдруг до ужаса неприлично выругался, глядя в сторону одного из столиков со спиртными напитками. Я недоумевающе посмотрела в том же направлении, что и он, со смесью изумления и досады переваривая увиденное. Тео стоял совсем рядом, у другого конца столика, наполняя свой одноразовый красный стаканчик золотисто-коричневой жидкостью из стеклянной бутылки. Набрав в легкие побольше воздуха, парень выпил все содержимое за раз, хмуря брови, судя по всему, от крепкого вкуса своего напитка. Тео недовольно сжал губы в тонкую полоску, после чего, тряхнув головой, откинул пластик куда-то в сторону. Схватив всю бутылку, парень, уже не стесняясь, выпил пару глотков терпкой жидкости прямо из горла.       Джастин одним рассеянным движением приказал мне стоять на месте, словно вместо меня к нему шла дрессированная собачка, и поспешил к другу, судя по всему, «на помощь». Мне такой расклад пришелся совершенно не по душе, потому что со стороны это выглядело так, словно брат бегал от меня. И раз я была заранее настроена на серьёзный разговор Джастином, то уже точно не собиралась теперь его слушаться; к тому же, моё присутствие на этой вечеринке — далеко не последняя тема, которую я хотела с ним обсудить (например, у меня всё ещё были вопросы по поводу того, что я увидела у брата на шее сегодня с утра в мужской резиденции).       Осторожно, не привлекая лишнего внимания, я подошла ближе, но так, чтобы Джастин и Тео не могли меня заметить. Как обычно это бывало, мое любопытство решило распорядиться мной по-своему, поэтому следующие пять минут я пыталась вслушаться в напряженный разговор ребят, постоянно перебиваемый музыкой и громкими возгласами пьяных весельчаков вокруг. — У тебя совсем мозгов нет? — обвиняюще вскрикнул Джастин, разводя руками в стороны. Брат попытался забрать бутылку у своего друга, но тот, поняв что к чему, лишь крепче сжал её в своих пальцах. — Какого хрена ты творишь?       Мягко говоря, Тео выглядел неважно — это я заметила ещё когда он стоял и обнимал Мишель на пляже. Парень старался выглядеть внешне расслабленно и непринуждённо, в чём ему наверняка очень хорошо помогал крепкий алкоголь, однако эмоциональное состояние Тео явно было крайне шатким: его брови постоянно были нахмурены, от чего виделась складка на лбу, а глаза выражали глубокую задумчивость и отстраненность. Впрочем, о чем это я говорю? Теперь и физическое состояние Тео меня однозначно пугало — парня весьма прилично штормило из стороны в сторону, его ноги были ватными, а язык при разговоре заплетался: — Чувак, я сам решу, что мне делать, — усмехнувшись, решительно заявил Тео и сделал из бутылки ещё пару глотков. Джастин уже потянулся к нему, видимо, рассчитывая на то, что сможет воспользоваться моментом и вырвать пойло из рук парня, но тот быстро увернулся и от этого чуть не потерял координацию, цепляясь за деревянный столб навеса, под которым стоял он сам с Джастином и большинство столиков со спиртным и закусками. — О, ты правда думаешь, что можешь принимать правильные решения в таком состоянии? — язвительно поинтересовался мой брат, складывая руки на груди. — Да, Джастин, не беспокойся, я разберусь, — Тео согласно кивнул несколько раз, восстанавливая своё равновесие. — Проявляй свой родительский инстинкт на мелкой, а меня, будь так добр, оставь в покое.       Джастин недовольно насупил брови, явно не одобряя прозвища, которое мне «в шутку» дал его друг, в то время как я стояла позади них и искренне надеялась на то, что брат не заострит на подобном пустяке особое внимание. В конце концов, Тео ляпнул не подумав, когда был уже выпивший, а значит — вполне способный нести несуразный бред…       «Боже, Джессика, перестань наконец все усложнять по поводу и без! — мысленно отругала я саму себя. — Наверняка, этот вечер выветрится у всех из головы уже на следующее утро».       Я моргнула и отогнала ненужные мысли подальше, сильнее напрягая свои органы слуха и зрения. Между ребятами на пару секунд повисло недружелюбное молчание, и пока никто из них не собирался его нарушать, Тео назло Джастину сделал очередной глоток. Не знаю точно, чего таким поведением он хотел добиться, но выглядело это со стороны печально. И, наблюдая за этим цирком уже пару минут, я не переставала задавать себе один и тот же вопрос: «Что такого случилось у несчастного Тео»? — Я заметил, как отлично ты разбираешься со своими проблемами, — Джастин прокашлялся в кулак, кажется, скрывая в этом жесте порыв саркастично рассмеяться. — Разносишь к чертям собственную комнату, срываешься на моей сестрёнке и с таким показушным удовольствием вливаешь в себя уже вторую бутылку бренди за вечер, словно завтрашний день не наступит. Чего ты добиваешься? Хочешь напиться до такой степени, чтобы свалиться в океан и не выплыть?       Тео противно неестественно рассмеялся, откидывая голову назад и отступая на пару шагов в сторону от Джастина. — Не учи меня жить! — широко улыбнувшись, парень оглянулся по сторонам и остановил свой взгляд на бутылке в своих руках, на дне которой ещё плескались несколько недопитых капель. Угрюмо осмотрев её, Тео тяжело вздохнул и сделал последние глотки, проливая несколько капель на свою одежду.       Джастин, который был не в силах смотреть на это, отвернулся и закрыл глаза рукой. Впрочем, что до этого, что после, брат не смотрел на своего друга с презрением — он смотрел на него с жалостью. Именно с той самой жалостью, которую на словах, пожалуй, можно было бы описать «зачем же ты так с собой, чувак»?       Впрочем, мы действительно обычно исходим из определенных представлений о добре и зле, о хорошем и плохом, о правильном или неправильном, когда что-то делаем и когда следим за тем, что делают окружающие нас люди. Конкретно в данном случае я, собственно, как и Джастин, понятия не имела, каким образом можно было помочь Тео, который очевилно был твёрдо убеждён в том, что его правда — то, с чем теперь нужно было мириться его друзьям. Просто смириться, стараясь не обращать внимания на всю ту ерунду, которую будет творить он сам.       Сначала я не понимала своего брата и его помешательство на навязчивой заботе о своих близких, однако теперь, наблюдая за сценой, которую устроил пьяный Тео, даже представить не могла, что чувствовал Джастин — человек, который лицезрел весь этот ужас, что творился с его лучшим другом, не имея при этом возможности ему помочь. Брат не мог помочь не потому что он того не хотел, нет… просто потому что Джастин не способен был залезть в голову к Тео и насильно заставить того верить в то, что всё образуется. Да, кстати, откуда же росли корни проблемы, с которой столкнулся Тео? — Не думаю, что это то, чего бы хотела твоя мать, — покачав головой, еле слышно проговорил брат. — Не смей ничего говорить о моей матери! — услышав неприемлимое, но вполне отрезвляющее осуждение со стороны Джастина, грубо отрезал Тео, подходя к своему другу вплотную и угрожающе указывая пальцем ему в грудь.       Джастин в свою очередь спокойно выдержал суровый взгляд Тео и его опасный тон, после чего, пожав плечами, безмятежно добавил: — Послушай, — он сделал короткую паузу, видимо, подбирая правильные слова, — к сожалению, я не знал её очень хорошо, дружище… Однако я отлично знаю твоего отца. Все, что есть хорошее в тебе — не от него, а исключительно от неё. И если ты догадываешься о том, что именно я пытаюсь тебе донести, то также вспомнишь о своей матери и поймёшь, что Лоррейн бы не одобрила всё то, чем ты сейчас занимаешься…       Тео от слов Джастина пришел в ещё большую ярость. Предупреждающе сжав пальцы в кулаки, парень неотрывно, пронзительно смотрел в глаза своего друга, словно мысленно определяясь, стоит его ударить, или все-таки нет. Очевидно, не решаясь на драку на глазах у всех, включая самого именинника, Тео проигнорировал последнее предложение Джастина и насмешливо, даже несколько злорадно прошипел: — Потому что мой отец — самая настоящая мразь, — в голосе парня было столько же иронии, сколько и боли, которую до этого момента он старательно пытался скрыть. — Прошло всего полгода, Джастин…       Сделав глубокий вздох, Тео тоскливо и скорбно посмотрел на пустую бутылку в своих руках, которую через секунду отшвырнул туда же в кусты, куда и свой пластиковый стаканчик пятью минутами ранее. Джастин молча наблюдал за действиями друга пару секунд, выжидая, пока тот успокоится, после чего медленно, но уверенно протянул руку, успокаивающе опуская её ему на плечо. От этого прикосновения Тео резко дёрнулся и враждебно глянул на Джастина. Не долго думая, он оттолкнул его от себя в сторону, а сам подошёл к столу с выпивкой и взял оттуда неначатую бутылку бурбона Jim Beam. — Так уж сложилось, что я не идеальный, — саркастично отметил он, вновь становясь напротив моего брата. — У меня дохера проблем, Джастин, но мне не нужна твоя помощь. Я сыт по горло издевательствами со стороны собственного отца и, видит бог, я чертовски заебался разгребать всё то дерьмо, которое мой папаша так «щедро и добродушно» валит на меня. Однако я не собираюсь перекладывать его на других, — Тео перевёл безнадежный взгляд за спину моего брата, (то есть на меня), и усмехнулся. Видимо, он с самого начала догадывался о том, что я подслушиваю. Удрученно понурив голову и надуто пождав губы, все, что сделал Тео — это напоследок повторил для Джастина свои недавние слова чуть более уверенно, чем в прошлый раз: — Я же тебе пообещал, что во всем разберусь. Обязательно разберусь, просто не сейчас.       Не увидев со стороны Джастина никакой ответной реакции, Тео понимающе кивнул и, не произнося больше ни слова, в гордом одиночестве молча ушел обратно к берегу, унося новую бутылку алкоголя с собой.       Пятница, 23:19       Провожая уходящего Тео печальным взглядом, я терялась в собственных мыслях. После того, как я услышала его разговор с Джастином, вопросов у меня появилось в несколько раз больше, чем ответов. Почему весь сегодняшний день Тео сознательно делает себе хуже? Почему он так остервенело презирает своего отца и почему отказывается разговаривать с кем-либо о своей матери?       Я перевела взгляд от постепенно отдаляющейся и растворяющейся в вечерних сумерках фигуры Тео на Джастина, который стоял, упираясь руками в края стола с закусками, понурив голову. Как ни странно, я одинаково волновалась за обоих, однако решила, что проще будет узнать подробности у брата, чем бежать сейчас с сотней вопросов за выпившим, до чёртиков сердитым и явно не готовым к душевным беседам Тео.       Я тихо и незаметно подкралась к Джастину со спины и, осторожно подёргав за край его верхней одежды, привлекла его внимание. Брат резко вскинул голову, с опаской оглядываясь по сторонам, но как только заметил меня, сразу постарался натянуть на лицо вымученную улыбку. Увы, я, как никто другой, хорошо могла отличить улыбку «мне хреново, но я сделаю вид, что всё в полном порядке» от действительной «я в норме», и сейчас точно видела, с каким настроением Джастин ко мне повернулся. Впрочем, учитывая то, что я услышала — и слепой бы это прекрасно понял. — Ты всё слышала, верно? — мрачно полюбопытствовал брат для начала, но я, посчитав вопрос риторическим, не стала ничего ему отвечать.       Расценив его взгляд как готовность к тому, что сейчас с моей стороны посыпятся многочисленные вопросы, я сомнительно и опасливо поинтересовалась: — Что происходит, Джастин? — казалось бы, простой и лёгкий на первый взгляд вопрос, требующий какого-то односложного ответа… однако, нет. Я планировала услышать что-то полюбопытнее, чем «у моего друга проблемы», и брат это прекрасно понимал. — Джессика, это дела взрослых, — глубоко вздохнув, отчеканил Джастин и криво улыбнулся на одну сторону, глядя на мое раскрасневшееся от недовольства лицо. — Я не ребёнок! — прилично повысив голос, ответила я ему громче и жёстче, чем планировала. — Расскажи мне наконец, что происходит! Весь сегодняшний день Тео безостановочно чудит какую-то хрень! Что у несчастного парня за проблемы такие, чёрт возьми?       Джастин настороженно оглянулся по сторонам и, убедившись, что вокруг не было лишних ушей, тихо проговорил: — Слушай, Джессика, я не уверен, что имею право делиться чужими секретами. Тем более — когда дело касается моего лучшего друга и его семьи.       Я стыдливо отвела взгляд, прикусила язык и задумалась. С одно стороны, Джастин был абсолютно прав — с этической точки зрения, ситуация выглядела крайне некрасиво; все это не казалось какой-нибудь глупой шуткой, ведь человек в самом деле проходил через серьёзные трудности и, очевидно, столкнулся с проблемами похлеще, чем первый учебный день для новичка. Да, меня определённо грызла совесть за то, что я вообще решила сунуть нос не в свое дело: в конце концов, посвящать даже в поверхностные моменты происходящего никто меня не собирался, что уж говорить о деталях…       У меня тоже были тайны, взять хотя бы случай, который произошёл между четырнадцатилнтней мной и мистером Харрисом, моим новым преподавателем по математике в старой школе в Джексонвилле. Как то раз я завалила его контрольную работу, и учитель попросил меня остаться с ним в аудитории после уроков… к счастью, я успела выбежать из злосчастного кабинета математики до того, как мистер Харрис успел что-либо сделать из того, что планировал на мой счет (думаю, все прекрасно поняли, что именно). О произошедшем по сей день знает только Джастин, который тогда очень удачно месяц гостил у нас с мамой. Брат быстро разобрался с этим озабоченым педофилом, так что на следующей неделе того в школе уже не было. И я, пожалуй, не хотела бы когда-нибудь узнать о том, что Джастин рассказал о случившемся кому-либо… для меня это было тёмной, мерзкий и крайне неприятной страницей прошлого, о которой никто больше знать должен.       Однако сейчас я по-прежнему стояла и думала о том, как сильно хочу знать обо всём что происходит в жизни Тео. Просто знать, вероятно, даже не имея возможности помочь. И я понятия не имела, почему меня так сильно тянуло к этому заносчивому мерзавцу, который явно не был обделён вниманием разных полов и отлично располагался изысками своей роскошной жизни одного из самых популярных парней школы. Того самого факбоя, у которого, как постепенно выяснилось, имелась не только красивая обёртка, но и содержимое не самого приятного вкуса внутри неё. — Я не собираюсь трепаться об этом с подружками, — уверенно произнесла я, откидывая противоречивые мысли на второй план. Придя к мысли о том, что сегодняшняя ночь была явно не самым лучшим временем для того, чтобы взвешивать все «за» и «против», я твёрдо посмотрела Джастину в глаза, демонстрируя готовность услышать всю правду. В конечном итоге, я уже имела представление об общей картине проблемы из некоторых фрагментов из диалога Тео и Джастина, поэтому отступать сейчас, возвращаясь в свою комнату и засыпая с невыносимым грузом вопросов голове, было бы крайне неразумно и несправедливо по отношению к самой себе.       Брат с сомнением и видимой борьбой в глазах посмотрел в сторону, куда ушёл Тео, потом на меня и, покачав головой, произнёс спустя мучительно долгую минуту: — Хорошо, — нехотя согласился он, — на самом деле, я тоже знаю совсем немного. Видишь ли, Тео не особо любит вспоминать о случившемся, да и в принципе — говорить о своей семье. — Понимаю, — кивнула для большей убедительности я в ответ и, закусив внутреннюю сторону щеки, приготовилась слушать дальше. — Примерно шесть месяцев назад в семье Тео случилась трагедия: его мама и старший брат, Лоррейн и Рэндал Янг, погибли в пожаре, причиной которого, если я не ошибаюсь, послужил умышленный взрыв бомбы, которую заложили в домашнем подвале, — мои глаза, наверное, тогда стали размером с монетный доллар; на секунду я даже забыла, как нужно дышать. Джастин в свою очередь, несмотря на ужасное содержание своего рассказала, не стушевался и тихо продолжил: — самого Тео и мистера Янга в этот момент не было дома по логичным причинам: Тео учился в этой академии уже второй год, а его отец был в командировке в Швейцарии.       Вдох — выдох. Вдох — выдох.       Я старалась спокойно усвоить полученную информацию у себя в голове, но честно говоря, спокойно у меня не получалось от слова совсем, впрочем, как и принять информацию тоже. Сложно будет, наверное, сейчас описать состояние, в котором я находилась, пока Джастин рассказывал мне обо всех тех кошмарных и непоправимых событиях. Оцепеневшая от ужаса я замерла напротив брата, не способная выдавить из себя ни слова больше и совершенно не имеющая представления, о чём нужно было думать в первую очередь, что вообще следовало бы делать дальше с полученными сведениями. На секунду, всего на секунду я представила, как что-то подобное могло бы произойти с моими родными, и меня переденуло — то ли от холода, то ли от чудовищных мыслей.       Я, отказываясь верить в услышанное, вдруг вспомнила о том, что мои лёгкие нуждаются в кислороде, и снова сделала глубокий вдох, который болью отозвался у меня в груди. Обхватив себя руками, я судорожно стала восстанавливать сбившееся дыхание. Я чувствовала, как сердце глухими ударами о ребра вновь начинает биться в привычном ритме, а приступ паники отступает, уступая место чувству головокружения и легкой тошноты.       В отличие от меня, Джастин держался просто по-бойцовски, оставаясь бесстрастным в лице даже после того, как увидел мою реакцию. Брат явно был не в восторге от того, что только что выдал большую тайну своего друга, ровно также как от того, что только что произнёс в принципе. Однако Джастин остался стоять на месте, облокатившись на праздничный стол, и ждать подходящего момента для того, чтобы продолжить свой чудовищный рассказ, как мне тогда казалось. И как только я более-менее пришла в себя, брат начал говорить о совершенно неожиданных для меня вещах. — Слушай, Джессика, наш отец — настоящая скотина, и я рад, что ты убедила меня в этом сейчас, а не тогда, когда это было бы слишком поздно. — Джастин говорил очень серьёзно и уверенно, пока я сосредоточенно пыталась найти связь между его словами до моего шока и после. — Он чёртов манипулятор и эгоист, и я до сих пор не могу смириться с тем, что он посмел поднять на тебя руку! Всё, в чем я могу быть уверен, так это в его любви к нашей матери, которая, возможно, так и не угасла после их развода. Как бы там ни было, когда у нашей матери были проблемы с деньгами, отец помогал ей, то есть обеспечивал вас двоих, причем достаточно долгое время, — нахмурив брови, я всё ещё не могла понять, к чему же хотел подвести Джастин и с чего вдруг он вообще заговорил о нашем отце, однако продолжала безмятежно не перебивая, слушать его до поры до времени. — О подобном, смею предположить, мама тебе не говорила, но это сейчас неважно; проблема по сути только в том, что наш отец просто до безумия влюблён в свой бизнес и деньги, поэтому, когда я был младше и жил с ним, он никогда не проводил со мной время — ты наверняка помнишь, что наш дом был полон прислуги, няней и воспитателей, которые занимались мной…       Не выдержав, жестом руки я всё же попросила Джастина остановится, чтобы задать интересующий меня вопрос: — Постой, — я непонимающе посмотрела на брата, — мы, вроде как, говорили немного о другом. — Просто ты, как всегда, моя нетерпеливая сестрёнка, не можешь дослушать меня до конца, — щёлкнув меня по носу, подстегнул брат, буквально в следующую секунду становясь опять серьёзным и собранным. — Я хотел сказать, что несмотря на то, что наш отец ведёт себя, как последняя тварь, он никогда не стал бы… не знаю, например, закладывать бомбу в подвал собственного дома.       С трудом удерживаясь на своих и до этого ватных ногах, я с настоящим диким ужасом посмотрела на брата, отходя от него на несколько шагов. Сказать, что я была шокирована и напугана — ничего не сказать. Словно маленькое дитя, которое ещё не научилось говорить, я издавала какие-то нечленораздельные звуки, в попытках собрать мысли в кучу и переосмыслить все то, что только что узнала. — Ты же не хочешь сказать, что отец Тео… — пробормотала я какой-то бред (этим для меня тогда казалась мысль о возможной причастности мистера Янга к убийству своей жены и старшего сына), прикрывая рот ладонью и сдерживая себя от душераздирающего крика.       Выглядело, конечно, всё так, словно мы находились в дешёвом сериале, с пафосным сопливым названием, для женщин за сорок, где обычно по сюжету несчастье постепенно должно было перерасти в трагедию, а то — уже в масштабную драму. Однако всё снова было не так, потому что в ту самую секунду я действительно стояла напротив своего брата, который своим мрачным выражением лица только подтверждал мои догадки. — Это всего лишь предположение, однако Тео придерживается того же мнения, что и я. Я хорошо знаком с Габриэлем Янгом и смело могу сказать, что это не самый хороший человек, но разве можно обвинять кого-то в таком ужасном преступлении только из-за собственной неприязни? — Джастин беспомощно пожал плечами, однако своими словами отчасти меня успокоил: всё-таки многое ещё было неизвестным. — Впрочем, Тео уже отошёл от того, что произошло вначале весны, — брат нахмурился ещё больше и несколько секунд спустя объяснил в одном предложении странное провокационное поведение Тео: — позавчера вечером отец Тео заявил своему сыну, что собирается жениться вновь.       Стоп. Что? — О чём ты говоришь? Жениться? На другой женщине? — глупо переспросила я, недоверчиво поглядывая на брата и хлопая глазами в растерянности и недоумении. Конечно, мой вопрос не имел смысла, ведь мама Тео была давно мертва. (Чёрт, и вполне вероятно, что по вине своего мужа).       Мне оставалось непонятным то, почему же у Джастина легли подозрения на отца Тео, а ещё больше меня интересовало то, почему и сам сын считает своего отца виноватым в смерти родных. И, понимая, что брат не собирается сам мне об этом рассказывать, я спросила его напрямую. — Как я уже сказал, Габриэль Янг — не самый хороший человек, — неоднозначно ответил Джастин и тут же внёс ясность: — Ты и сама сможешь сделать о нём некоторые выводы, если я скажу, что женщина, на которой этот человек собирается жениться через пару месяцев — давняя знакомая этой семьи. — Моё лицо вытянулось от удивления, и я выразительно изогнула одну бровь, искренне поражаяясь такому раскладу обстоятельств. — Джессика, я знаю едва ли половину всей истории — это все то, что я смог понять из слов Тео, который ненароком пробалтывал мне некоторые детали ситуации в собственных приступах гнева. И вот что ещё примечательно: эта женщина, вроде как, моложе мистера Янга лет на пятнадцать. Если я не ошибаюсь, она раньше была его любовницей… — Боже мой, — я вознесла глаза к ночному небу, усыпанному неяркими звёздами, и со вздохом убрала руки сзади на шею. Не зная, как ещё отреагировать на это безумие, я прикрыла глаза и очень громко неприлично выругалась, отчего проходящие рядом люди стали оглядываться в нашу с Джастином сторону. Впрочем, мне было все равно как на них, так и на возмущение, которое проскользнуло в глазах брата. Джастин деликатно промолчал, наверное, потому что ожидал реакции и похуже — все-таки я была человеком чрезвычайно эмоциональным и порой непредсказуемым. Увы, не сегодня; этим вечером с меня было достаточно. Перегорела.       Пазл в моей голове медленно начинал собираться в одну общую картинку. Странную, местами — просто безумную картинку…       Подумать только, мама Тео и его старший брат погибли при пожаре в собственном доме! Джастин и его друг не исключали варианта, что катастрофа была подстроенной, иными словами, велика была вероятность того, что инцидент произошёл по инициативе главы семьи — отца Тео, знаменитого Габриэля Янга, который решил обручиться с женщиной, — ранее бывшей своей любовницей, — всего спустя полгода после такой трагедии и потери для себя и живого сына! У меня всё это с трудом укладывалось в голове: да и кто поверил бы в подобное сразу? Что говорить, я и сама уже не исключала варианта, что наверняка рехнулась бы, произойди что-то подобное со мной и моими близкими. — Как ты уже могла заметить, у моего друга лёгкий сдвиг по фазе. Именно сейчас Тео эмоционально нестабилен: он постоянно раздражён, делает необдуманные вещи, злится на всех подряд и, порой, как будто специально нарывается на конфликт, — это сложно было не заметить. — Впрочем, я понятия не имею, что сейчас творится в голове у Тео — он может делать все эти безумные вещи и нарочно.       Мне вдруг тоже захотелось сделать что-то безрассудное. Я бросила беглый взгляд на столики с алкоголем и заметила там бутылку текилы, а рядом — полупустой пластиковый стаканчик. Не обращая внимания на попытки Джастина возмутиться и остановить меня, я подошла к столу и схватила почти полную бутылку с алкоголем. Взяла в другую руку стаканчик и спешно долила в него треть бутылки, наполняя пластик текилой почти до самых краёв. Джастин невнятно сказал что-то протестующее и двинулся в мою сторону, но я резко выставила руку перед собой, не позволяя ему подойти ближе, и выпила содержимое стаканчика за раз. Скорее всего, я выпила вместе с этим часть слюней прежнего владельца стакана… Да, в любой другой момент, наверное, я бы не одобрила подобное, потому что была так-то приличным человеком, но после всего, что мне довелось услышать сегодня, привередливость — последнее, о чём я думала. Короновируса мне бояться уж точно не нужно было, так как на вечеринке были только школьники академии, а это значит — все те, кто проживал на территории нашего учебного заведения двадцать четыре на семь, измеряя температуру каждый день утром и вечером. (И ведь правда, закрыться в частной школе — неплохой и вполне надёжный способ изоляции).       Сдавшись, Джастин с неодобрением наблюдал за мной, но не останавливал. Текила была вонючей и теплой, а на вкус — крепкой и довольно мерзкой, неприятной настолько, что я отчаянно зажмурилась, пока заливала в себя эту гадость. Сравнивать мне было, конечно, не с чем, поэтому я решила, что так оно и должно было быть. — Мне нужно подумать, — помотав головой, произнесла я и сморщилась от неприятного осадка и послевкусия, которые оставила в моем горле после себя текила.       Пообещав брату вернуться в свою резиденцию до рассвета в целости и сохранности, я сняла свои дурацкие белые кеды и пошагала босыми ногами по прохладному светлому песку в сторону берега, к деревянном причалу, уходящему на несколько десятков метров в океан. Подальше от толпы — в укромных уголк, где некому было потревожить мой покой.       Мне нужна была тишина. В заключение главы:       Две способности, которыми нужно овладеть, как можно раньше: умение напрягаться и умение расслабляться.       Любое движение требует напряжения сил в тот или иной момент. Если идти на него нехотя, по нужде — будет расходоваться в два раза больше энергии. Часть на само усилие, остальное — на психическое напряжение. На внутреннюю борьбу. Отсюда необходимость научиться напрягаться по желанию, полюбить свое усилие. При способности напрягаться добровольно, видя в этом исключительно положительный аспект, количество потраченных сил сократится в разы. Будет получаться больше и легче.       Умение расслабляться — принимать реальность такой какая она есть, отпускать собственные ожидания, развязывая внутренние узлы и снимая телесное напряжение — второе крыло, без которого на одном напряжении далеко не продвинешься.