Няньки

Розовое безумие продолжает длиться и расцветать, как и прекрасное настроение Люцифера. Кас продолжает дуться, Сэм продолжает отстирывать блёстки от своего белья, Бог, вероятно, решил попробовать все чипсы в мире за просмотров «Дней нашей жизни». А Дин… Ну, Дин… Прямо сейчас, он всеми силами старается не пустить Сэма в свою комнату. Словом, повседневная идиллия. — Дин, мать твою! Дай мне одежду! — Сэм стоит в набедренном полотенце, собственно, этот факт не даёт ему просто взять и оттащить Дина, прямо-таки прилипшего к двери. — Нет! Не пущу! — Дин распластал руки, стараясь обвенчаться с деревянной поверхностью и ногой отмахиваясь от Сэма. — Да дай мне хотя бы штаны! — Сэм отмахивается от ноги Дина, как может, — или халат, боже! — А с твоим что?! — Я же сказал, оно всё в стирке! — Ты брал у меня шорты! — Дин всё не перестаёт кричать и оборонять свою крепость. — Они, ну… не сели, — Сэм смущенно отвёл взгляд. — Как не сели? — на секунду Дин даже потерял бдительность. — Не сели и всё! Просто дай мне выбрать! — голосил Сэм, однако, тоном выше Дина, попытавшись оттащить брата обеими руками. — Нет! — Дин с силой впечатал Сэмми в стену, прижав обе его руки к стене, а в довершении всей картины от таких манипуляций, полотенечко с бёдер Сэма упало на пол. В коридоре неожиданно воцарилась тишина, стало слышно собственное дыхание. Даже звон в голове появился. Сэм очень медленно опустил взгляд на лицо Дина, поджав губы в тонкую полосочку. Сам Дин буквально проследил за тем, как его щёки приобрели цвет самого глубокого пурпура. Дин впал в ступор, не зная что ему делать. Это даже не паника, а какая-то высшая степень неловкости, которую он явно не в силах контролировать. — Д… Дин… Сэм нерешительно, очень коротко выдохнул, будто боясь дышать. Да и не только дышать, а в принципе двигаться, будто полотенце всё ещё на нём и вот-вот спадёт. Но оно уже упало и это, он даже не знает, осложняет ситуацию или упрощает. Дин всеми силами воли смотрел в глаза Сэма и только в глаза. Не на его поджатые губки, не на пунцовый румянчик и не на, тем более… Господиблядь. Кажется, Бог в гостиной чихнул при его упоминании. Упаси Боже, он сейчас опустит взгляд и… От напряжения Дин только сильнее сжал руки на запястьях Сэма, просто не представляя, как искать пути отступления. Гребаная стирка! Грёбаные блестки! Хренов Люцифер! К чему всё это привело Дина-Великого-Трахаля-Винчестера. Охотника за короткими юбками. Господи, прижимать младшего брата к стене. Блядь, ещё немного и у него будет стояк размером с маяк на восточном побережье. Боже, кажется убить Тьму проще, чем выпутаться из этого. Он в такой заднице, это просто немыслимо. Ну, пока не в ней, но близок к этому. Что ему делать? Разжать руки? А если Сэм так и останется стоять здесь? Ведь у него всё ещё нет одежды. Или впустить его? Нет-нет-нет… Только не в его комнату. Господи, нужно что-нибудь сделать. Сделать прямо сейчас. Не стоять как каменное изваяние и предпринять какие-то действия. Что-нибудь, хоть… что-нибудь. Мысли так путались, что руки стали дрожать, и Сэм вполне мог это почувствовать. Никогда в жизни Дин так не нервничал. Ни на каком собеседовании и ни пред каким апокалипсисом. Умереть пару тысяч раз, казалось, было проще. И даже Ад казался ему не таким горячим, как теперешняя ситуация. — Дин, пожалуйста… Сведя коленки, Сэм попытался спрятать между бёдрышками член и яички, но у него не очень вышло. Очень не вышло. Дин медленно, очень медленно опустил взгляд. От испуганных глаз Сэма к кончику носа, подрагивающим, сжатым в одну единственную полосочку губам, выступившим от напряжения на шее венам и сухожилиям. Пока он спускался взглядом по груди, краем глаза Дин заметил, как напряглись плечи его брата. — Дин! — отчаянно выкрикнул Сэм, неверяще понимая, куда опускается голова Дина, — Эй! Ощутимо сглотнув, Дин перебрал пальцами по запястьям Сэма и, наконец, пересёк напряжённо поджавшийся живот. Сэм мгновенно поднял ногу, прижимая колено к груди и прикрываясь бедром. Дин закусил губу, чтобы не растянуться в своей фирменной улыбочке, отступив от брата и расстёгивая пуговицы на рубашке дрожащими руками. Такими дрожащими, что стал подумывать над тем, чтобы порвать рубашку надвое. Сэм с тихим шоком смотрел, как Дин стягивает её, обнажая блестящий от пота торс, вырисовывающийся рельеф мышц, напряжённые плечи. — Дин… — дрожащим голосом промямлил Сэмми, — я прошу тебя… Отведя взгляд, Дин почти небрежно протянул Сэму рубашку, комкая ткань в руке. Как будто жирным намёком говоря шлюшке чем-нибудь прикрыться. Сэм тут же выхватил освободившейся рукой рубашку, прижимая её к груди, но сразу опуская ту ниже. Отступив ещё на шаг, Дин повернул голову в сторону и скрестил руки на обнаженной груди. Сэм медленно, опустив голову, наклонился сначала на уровень бёдер Дина, а затем чуть ниже. Эстафета паники перешла в руки Дину. Он даже дёрнулся в не пойми каком желании, то ли отступить, то ли придвинуться ближе. Но это смогло вызвать у Сэма улыбку, которую Дин, разумеется, не смог увидеть. Подняв полотенце кончиками пальцев, он выпрямился, натянув край рубашки вниз, стараясь прикрыть зад. Как только Сэм снова стал выше, он свистяще выдохнул, не зная, что и сказать. Дин тщательно рассматривал стены коридора слева от них, с неподдельным интересом и краснотой на лице. Краска действительно очень ровно легла на бетонную поверхность, надо же, даже разводов не видно. Сэм же с не меньшей внимательностью осматривал пуговки на рубашке, которую застёгивал. Каждую по отдельности, потихоньку выдыхая и чувствуя, как у него по градусам закипает кровь, а сердце, по ощущениям, пробегает километровый марафон без него. Его всё донимал вопрос, успел ли Дин что-то увидеть и почему он вообще захотел, этого не должно было случиться, чёртов Люцифер. Его начало пробивать на смех, непонятно почему, но губы сами начали расползаться в стороны, а к горлу подкатила паника и истерика. Плечи дёрнулись в воздержании, а губы начало сводить от напряжения. Дин же не мог даже предположить, что ему сказать или сделать. Абсолютно. Он также чувствует, что безбожно покраснел. Понимает, что Сэм не оставил незамеченным происшествие в его штанах, что увидел и всё прекрасно понял. Он тоже увидел. Он и раньше заставал Сэма без белья, но сейчас он смотрел намеренно. — Спасибо, — Сэм медленно повернулся к Дину спиной, натягивая рукой край ткани на зад и на носочках идя в сторону своей комнаты, — за рубашку. Дин же остался стоять с лицом кирпича. И по цвету, и по физиологическим признакам. — Не заходи ко мне в комнату, — судорожно выдохнув, Дин вернулся в свою комнату, находясь в глубоких, очень глубоких раздумьях относительно случившегося. Необдуманно глянув на то, что сейчас красовалось в его комнате, он напряжённо втянул носом воздух, прикрывая глаза. Конечно, как он мог забыть, что тут… это. *** Не ходить в его комнату. Сэм мысленно передразнил своего брата. Подумаешь, будто Дин сам вечно не вторгался в его личное пространство. В мозгах всплыла их последняя стычка, но Сэм яростно отмахнулся от неё. Он ему ещё это припомнит. Ну, серьёзно, что может в комнате Дина быть такого, за что он бы так трясся. Мысль о том, чтобы выяснить это, разжигает в нём интерес даже больше, чем стыд за последствия. Наклонившись перед стиральной машиной, настолько древней, что странно, почему она не сломалась раньше, Сэм уже около получаса пытается спасти ситуацию, его ноги успели затечь, да так что он больше не вынесет ни одной судороги. Сэм был почти уверен, что всё дело в блёстках. Тех самых розовых блёстках, которые обитают теперь просто повсюду. Собственно, это и является причиной его плохого и крайне раздражительного настроения. Тяжело вздохнув, Сэм поставил поддон рядом, стараясь всеми силами прочистить стиральную машину от прилипших блёсток. И это занятие явно требует внимания и усилий. Люцифер, к слову, уже довольно продолжительное время стоящий, привалившись к дверному косяку, наблюдал эту прекрасную картину. Само это созерцание представляет из себя Сэма в Диновой рубашке, совершенно не прикрывающей ни его зад, ни все причинные места. При этом, Сэм низко наклонился к полу, суча что-то сучье на высоком сучьем тоне. Люцифер скрестил руки, склонив голову и размышляя над историей этой самой рубашки на теле Сэма, видимо, не имеющего ни единой крупицы совести и моральных ценностей. — Знаешь, Сэм, — Люцифер произносил слова лениво, слегка растягивая гласные и при этом растягиваясь во всё большей и большей улыбочке, что на лице Кастиэля выглядит воистину зловеще. Сэм подорвался так резко и быстро, что ударился головой о стиралку, машинально прикрывая обеими руками зад и стараясь натянуть рубашку пониже. Вспыхнул он так же резко, как и встал, зажмурившись от степени своего стыда. Его прямо-таки жгло изнутри, до слёз, до настоящей дрожи. Ещё сильнее, чем, если бы это был Дин. С ним он бы мог отшутиться, обматерить его и через пару часов строить на него зверские планы. Дин частенько врывался к нему в душ, заставал его голым, подсыпал перцу ему в бельё, однако с Люцифером, мягко говоря, шутки были плохи. Вероятно, хотя бы потому, что он может представить, чем бы всё это обернётся. Он хотел что-то сказать, но у него не просто язык не поворачивается — рот не открывается. Тем более, вряд ли он может как-то отбиться от архангела, полностью безоружный. Но хуже всего то, что в теле Каса был не только Дьявол, но и сам Кас. Вариант был один — бегство. Сэм повернулся, попытавшись быстро проскользнуть мимо Люцифера, который без особых усилий впечатал его в стену с такой силой, что у того затрещал позвоночник, а с потолка посыпалась побелка. — Сэ-эм, невежливо уходить от разговора. Да и бесстыдства тебе не занимать, — Люцифер прижал обе руки Сэма одной ладонью, второй плавно проведя по спине своей жертвы, царапнув его по коже. Сэм поморщился, состроив несчастное личико, попытался вырваться из хватки. В попытки на сопротивление, Люцифер прищурился, с силой сжав его вверху бедра и вдавливая в стену. Сэм дёрнулся и по его щёчкам непроизвольно потекли слёзы. Не только от боли, но и от безысходности, стыда, разгорающегося внутри страха. Он слишком хорошо помнит. Слишком хорошо знает. Поджав губки, он помотал головой. — Не надо… Люцифер цокнул языком: — Ох, всё по-новой, Сэм? Что дальше? Будешь меня умолять? Или звать брата? Кажется, в клетке ты был посговорчивей. Люцифер встал на цыпочки, широко проведя языком по шее Сэма от ушка, почти невесомо касаясь кожи зубами, одновременно с этим вжав его в стену всем своим весом, к которому были приложены сверхъестественные усилия. — Хотя, может, тебе непривычно видеть меня в таком облике? — Люцифер задумчиво повёл плечом, всё сильнее сжимая руку на бедре Сэма, из-за чего боль становится острее и острее, раздражая внутреннее равновесие. Секунда и Дьявол снова Дьявол, в том самом полюбившемся ему теле Ника. Он растягивается в широкой улыбке, глядя, как переменилось лицо Сэма. Люцифер провел по губам раздвоенным языком, размышляя, что бы сделать с Сэмми на этот раз. Дверь прачечной хлопает, но крик о помощи почему-то застрял у Сэма в горле. Словно он и не возвращался из Ада, а только сменил локацию в запертой клетке. Или он просто не хочет, чтобы Дин видел его таким. Он предпринимает ещё одну попытку к бегству, стараясь сойти с места, но не сдвигается и на сантиметр. — Люцифер, отпусти или я… — он говорил сквозь блестящие слёзы, так что его голос звучит как-то надорвано. — Что? Будешь умолять отпустить тебя? Или… посмотрим-ка, какие там у тебя варианты: умолять меня на коленях, — он надул губки, — умолять меня не делать этого, ах, да, плакать и умолять. Люцифер немного помолчал и в течении этого безобидного молчания Сэм не мог побороть дрожь и придумать что-нибудь дельное. — Хотя, знаешь, может, если я буду выглядеть так, тебе понравится больше. Сначала Сэм не понял его мысли, но, моргнув и увидев прямо перед собой своего брата, казалось, помолодевшего лет на десять, хотя по сути, такого же, как и тот Дин, который прижимал его к стене полчаса назад, пришёл в настоящий ужас. Не он. Это не он. Слишком свежий взгляд. Искрящиеся, зелёные глаза, словно ему снова двадцать и он ещё не был в Аду и никогда ещё не нёс на руках труп своего младшего брата. Улыбка, слишком искренняя, без тени боли или похоти, почти детская, с положенным ему озорством. Слишком счастливый, слишком любящий его. — Да, так намного лучше, — Люцифер растянулся в ухмылке, широко улыбнувшись во все зубы и поднявшись рукой на копчик Сэму, — знаешь, меня даже расстраивает что ты всегда реагируешь на эту маску лучше, чем на меня самого. Мы же столько пережили, практически семья. Какой, ты неблагодарный, Сэмми. Сэм сжал зубы, с болью смотря на него, но продолжая молчать. Не одёрнул за Диново «Сэмми». Страх рефлекторно накрыл его изнутри, сдавливая со всех сторон и не давая шелохнуться. Тот самый страх, паника, тихий ужас, при котором даже дышится с трудом. Он словно тает, как мороженое, небрежно оставленное под ярким солнцем. Истончается под гнётом того ужаса, который неумолимо всплыл в памяти, физической и психической. — Говори, Сэм, я же не запрещал тебе, хотя я так хочу закрыть тебе ротик, — Люцифер провел рукой вниз, к поджавшимся в напряжении половинкам, и надавливая средним пальцем чуть ниже, почти между ними. — Ты не о-он, — еле выжал из себя Сэм, на одном единственном выдохе. Стараясь вдохнуть обратно, он жалобно и тихо простонал, возводя глаза к потолку. Он словно опять видит эти решётки, которые не дадут ему и шанса на спасение. — А ты уверен? — вскинув брови, Люцифер приподнялся на носочки, смотря Его глазами так, как может только Он, — Сэ-эмми-и... Больше он не смог держаться. Расплакавшись, Сэм зажмурился и съехал вниз, повиснув на руках, удерживаемых Дьяволом. Страх. Всё его тело, каждое сплетение тканей пропитано им. В голове ни единой мысли, он даже не думает спасаться, знает, что это бесполезно. Люцифер не бывает милостив. Внезапно его руки оторвались от стены и он был откинут за них в сторону. Переведя испуганный взгляд назад, Сэм не шелохнулся, опираясь на дрожащие руки. Сжав кулаки, его насильник зажмурился и глубоко втянул воздух. — Беги, — коротко сказал он, опуская голову. Сэм поднял взгляд, видя, как от напряжение выступают у него вены на шее, как лицо наливается кровью. — Кас...? — Уходи, немедленно! — Кастиэль шагнул в сторону, по нему точно можно сказать, с каким трудом ему удаётся сдерживать Люцифера от выхода в свет, — Сэм! Сэм, к которому, наконец, снизошло просветление, и он понял, что он него требуется, подорвался с места, хватаясь за края ванны и стены, за дверь, проём. Он бежит, спасая свою зашуганную жизнь, бежит, не зная, куда. И останавливается только тогда, когда крепкие руки удерживают его на месте, а зелёные глаза смотрят с волнением. — Сэмми? Сэм пытается вырваться, взмахнуть руками, найти спасение и забиться в угол. Дин только сильнее сжимает пальцы, дёргая его на себя. — Сэм! Низкий громкий голос заставляет его опустить голову и посмотреть перед собой. Те же зелёные глаза, те же черты лица, та же стрижка. Это всё тот же Дин. Но нет, этот — его. Этот Дин не ужасающая копия с Дьяволом под маской. Настоящий Дин. Его, с его зелёными глазами, не подделка. Заходясь в рыданиях, Сэм рухнул в крепкий захват рук. Ноги подкосились, он смог только ухватиться за брата, обнять его за шею и не переставая плакать, плакать ему в шею. Потому что это его Дин. Подхватив младшего под руки, Дин прижал его к себе, прижимаясь щекой к затылку, оказавшемуся ниже его собственного. Испуг передался и ему, за брата, за то, что с ним могло произойти. Подтянув его выше, ближе, Дин направился спиной в зал, волоча Сэма на себе. — Сэмми, ты как? Уже битые пятнадцать минут Дин пытается выяснить, что произошло, но в ответ получает не больше испуганного выдоха. Вот и сейчас, услышав вопрос, Сэм тихо всхлипнул, рвано выдыхая. Когда Дин только притащил его на диван, он вцепился в брата всеми конечностями, отчаянно крича и царапаясь, когда тот пытался ослабить хватку. Так что, старший взял его на руки и откинулся на подушки, проклиная всё и вся. Первые минуты Сэма било такой дрожью, что она отдавалась и на Дина, а из-за слёз было невозможно ровно дышать. Утешая его, как мог, Дин заботливо дал плакаться себе в шею и ласково поглаживал по бокам, пока Сэм панически комкал рубашку у него на спине и сжимал плечи, будто боясь, что тот исчезнет и оставит его. Проведя ладонью по уже приглаженным волосам Сэма, Дин зарылся кончиками пальцев между прядками, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Сейчас, он уже не знает что и делать: успокаивать его или устроить Армагеддон. — Ты здесь, — пробубнил Сэм в складки рубашки сдавленным уставшим голосом. — Да, Сэмми, — заверил его Дин, проводя подушечками пальцев по мочке уха. Сэм вытянул руки из под брата, опираясь на него же, и приподнялся, поднимая голову. Дин перевёл взгляд в глаза напротив, легонько почесывая у него за ушком. Глубоко вздохнув, Сэм положил голову обратно, позволяя гладить себя и понемногу перестав дрожать. Кажется, он слишком перенервничал и теперь не знает как и быть с тем, чтобы не то чтобы говорить с Богом и Люцифером, а чтобы находится с ними в одной комнате. Кажется, ему нужна помощь чтобы предотвратить конфликт богемного масштаба. *** — Сэ-эмми-и... В бежевую ткань плаща направлен заточенный нож, с которого плавно неспешно стекает прохладная кровь. К сожалению, кроличья, а не Дьявольской морды. Сэм мрачно осмотрел ухмыляющегося Люцифера, несколько раз потыкав его в плащ кончиком ножа. Тот обхватил лезвие пальцами двумя пальцами и намеревался отодвинуть, но Сэм отмахнулся от его руки и направил предмет кухонной утвари ему в лицо. — Не с той ноги сегодня встал, Сэмми? — Люцифер поднял ладони в примеритнльном жесте, добродушно улыбаясь. — Зато с той ноги попаду тебе по яйцам, — заявил Сэм тоном, не терпящим сомнений, и повернулся обратно к столешнице. — Что у нас на завтрак? — вопрошающе прощебетал Люцифер, вставая на носочки и заглядывая тому через плечо. Сэм, со всей имеющейся жестокостью, вонзил нож в тушку на разделочной доске, да так резко, что лезвие прошло через кости и вонзилось в деревянную досточку. Беспощадно вспоров кролику брюхо, он стал вырезать лишние органы и сухожилия. Люцифер же, уперевшись подбородком в крепкое Винчестерское плечо, с интересом за этим наблюдал. — Для тебя отдельное меню, — ловко управляясь с ножом, Сэм отодвинул все внутренности на край досточки. — Правда-правда? — Люцифер с интересом и горящими глазами положил руки на пояс охотника, прижимаясь к тому со спины. — Ангельский клинок, доставим сразу в толстую кишку, без прохождения болезненного процесса пищеварения, — будничным тоном поведал Сэм, скосив глаза на руки чужие руки на своей талии и, резко развернувшись, заехал локтём Люциферу под рёбра, обходя его, — извините, я специально. Негодующе покачав головой, Дьявол потёр место удара, хоть и не почувствовал боли. Сэм быстро сполоснул пальцы под краном и достал с полки баночки с солью и перцем. Прошествовав мимо предусмотрительно отступившего Люцифера обратно к разделанной тушке, он начал заправлять кролика специями, когда почувствовал, что со спины снова навалилось чужое тело, а по шее прошелся короткий выдох. Не долго думая, Сэм резко поднял руку с баночкой, вытряхнув какое-то количество перца прямо в лицо назойливому архангелу. Зашипев, тот отпрянул, прижимая пальцы к глазам и жмурясь. Оглушительно чихнув Люцифер рефлекторно нагнулся вперед, но, не видя, куда именно наклоняется, он с размаху впечатался лбом в край столешницы и, как Сэм после утверждал, он расслышал треск лобной кости. Резко выпрямившись и схватившись за голову, Люцифер чихнул ещё раз, на этот раз стараясь устоять на месте. Сэм же невозмутимо подёргал носиком, глубоко выдохнул и отставил баночки. Разумеется, боли Дьявол не почувствовал от столкновения со столом, но у тела Джимми Новака всё ещё оставались рефлексы. Так что, это вопрос времени, когда в следующий раз в нос архангела попадёт чёрный молотый. Переложив тушку на заранее подготовленный противень, Сэм принялся нарезать яблоки. — Любви тебе не хватает, Саманта, любви, — горестно посетовал Дьявол, силясь салфеточкой выскрести из ноздрей перец, — надобно тебя хорошенько отлюбить чем покрепче, чтобы не сомневался ты в моих искренних, чистейших чувствах... — Даже комната Дина чище, чем твои намерения, — перебил его Сэм, ритмично постукивая острием по разделочной досточке. — Сэ-эм? — донеслось протяжное со стороны двери. Обернувшись к пришедшему, охотник и архангел наткнулись на напряженный взгляд вышеупомянутого Винчестера. Тот стоял в дверях с каким-то загнанным видом, будто все эмоции на его лице застыли и слились в одну кашу. — Дин? — переспросил Сэм, вопросительно разводя руками. — Ты был в моей комнате? — Не-ет? — Мне ответить в ри-ифму? Братья повернули головы к Люциферу. — Ну, вы так одинаково монотонно говорили, что это не могло продолжаться долго, вселенная схлопнется от такого количества растянутых гласных вашими унылыми голосами, — тот пожал плечами, складывая салфеточку вдвое. — Но ты сказал, что в моей комнате... — Дин разъясняюще поднял указательный палец. — Я имел ввиду в принципе, — закатил глаза Сэм, — у тебя вечный срач, ты же потому и не можешь найти нужную рубашку вовремя, потому что там черт ногу сломит, — он указал на вопросительно вскинувшего голову Люцифера, — давай, разбрасывай упаковки от пирогов, у меня из-за вас всех нервный тик! Я так молод, у меня уже волосы выпадают, а ты всё не можешь разобрать свалку одежды! Тяжело дыша, Сэм отвернулся к досточке и начал яростно запихивать ломтики яблок в многострадальческого кролика. Люцифер переглянулся с Дином, с понимающим видом покачав головой: — Он сегодня не в духе.