Eternal Duality

      Мелкий дождь быстро барабанил по стеклу, сдуваемый встречным ветром к краям иллюминатора, — «Коготь» облетал грозу стороной, по касательной. Все системы работали исправно, никаких проблем не было и ничего не предвещало беды. Марко, не особо увлеченно наблюдающий за небом, то и дело скашивал взгляд на своего случайного попутчика, что сейчас бесшумно дремал, откинув назад спинку кресла. Бискотти до сих пор колотила легкая дрожь каждый раз, когда он вспоминал ту ослепительную вспышку, хлопок и дымящееся тело Беовульфа, безжизненно нависшее над ним. Живое воображение всякий раз рисовало жуткую картину, где та же самая молния поражает уже его. Боль, агония, запах горелой плоти и почти мгновенная смерть. Его передернуло, когда эта сцена, никак не связанная с реальностью, вновь возникла в его голове.       Вайд таил в себе немало секретов, которыми, судя по всему, не очень охотно делился с незнакомцами вроде Марко. Охотник даже рассматривал такой вариант, что потеря памяти — это лишь удобная легенда, прикрытие, чтобы спрятать что-то от кого-то. По крайней мере, он бы на его месте так и поступил. Может ли быть такое, что его попутчик скрывается от кого-то? Все это заставило молодого охотника пересмотреть свои взгляды касательно этого человека. Его Проявление, он сам таил в себе невероятную мощь, которую по каким-то причинам до последнего не мог или не хотел использовать.       Марко в очередной раз потер переносицу, устало вздыхая. Теперь он не мог определиться, что ему думать о так мирно дремлющем сейчас охотнике. А то, что Вайд охотник, он не сомневался. Если совсем уж постараться, то можно принять его за наемника, но вот подсказывало парню шестое чувство, что перед ним именно человек, давший клятву защищать людей. А уж Бискотти хотелось верить, что он за свои двадцать два года научился хоть немного разбираться в людях. Наверное, легкая паранойя, никак не сочетающаяся с открытым характером Марко, еще долго будет доставлять проблемы. Но, скорее всего, если бы не она, то охотник бы уже давно кормил червей в какой-нибудь канаве, досрочно встретившись с командой.       Парень взглядом нашел свое отражение в маленьком зеркальце на панели рядом с рычажком стабилизатора. В голубых глазах не искрилась радость, только легкий, почти неуловимый налет раздражения и скрываемой тоски. Еще и года не прошло. Через силу Марко постарался улыбнуться, но уголки губ предательски дрожали — лицо совершенно не желало держать эту натянутую улыбку. Бискотти шумно выдохнул, опуская голову на панель. Твердая рука штурвала не отпустила, и «Коготь» продолжил лететь так же ровно, как и до этого.       Вторая рука скользнула в карман брюк, выуживая оттуда две карточки номиналом две тысячи льен каждая. Староста деревни скромно отблагодарил их обоих, категорически не желая принимать отказ принципиального Вайда, у которого в кармане только чудом сэкономленные сто льен да оторванная пуговица. Деньги Марко были надежно припрятаны в потайном отсеке под сиденьем, где своего часа ожидали точно такие же карточки. Марко не страдал накопительством, жадным тоже не был, но сорить деньгами очень не любил, а потому всегда имел небольшую заначку, что называется, «на черный день».       Их полет длился уже почти три часа, за которые Марко успел изрядно проголодаться. Такой образ жизни, как у охотников, не располагает к накоплению жира, метаболизм просто безумно быстрый. Но навряд ли об этом кто-то рассказал профессору Порту, с которым Бискотти до сих пор поддерживает дружеские отношения даже после окончания академии. Полноватый, беловолосый мужчина с пышными усами всегда умел расположить к себе. Если уж не забавными и поучительными историями о своих похождениях, часто выдуманных, то точно природной харизмой. Да и Марко всегда старался прислушиваться к этому человеку. Еще в детстве он усвоил, что самые сильные и опытные охотники — это те, кто сумел дожить до седин. И Марко не прогадал. Питер многому сумел его научить. Как минимум, теперь у Бискотти есть привычка использовать свой мушкет как дубину всякий раз, когда враг подберется слишком близко.       Парень зевнул. «Коготь» стремительно несся над территорией королевства, сейчас пролетая совсем близко к одному из самых популярных мест Вейла — Лесу Вечной Осени. До сих пор немного непривычно было наблюдать с неба столь четкое разделение между зеленью и огненной краснотой. Доподлинно неизвестно, почему в Лесу Вечной Осени растут растения радикально красного цвета, но ученые особо и не усердствуют по этому поводу. Последнее открытие, связанное с этим местом, произошло более восьмидесяти лет назад, еще до войны. Каково же было удивление, когда люди узнали, что древесный сок этих красных деревьев обладает невероятно сладким вкусом, почти приторным. Бабушка Марко до сих пор хранит небольшой блокнот, где записаны все рецепты из тех времен, когда древесный сок был большой популярностью и добавлялся буквально во все.       Вдалеке уже виднелась протяженная и невероятно широкая синяя полоса, пролегающая от западного побережья аж до центра континента. Там же, на обоих берегах реки, раскинулся монструозный по своим размерам город, который рассмотреть за раз было попросту невозможно — настолько он был велик. Но сейчас, немного отклоняясь от курса, Марко увел шаттл левее. Всякий раз, когда возвращался в Вейл, он строил свой маршрут так, чтобы пролетать мимо того места, которое совсем недавно мог называть вторым домом. Он улыбался каждый раз, когда его взгляд натыкался на огромный маяк, находящийся на вершине башни, в центре академии охотников под названием Бикон. Там же, чуть ниже, находился и кабинет директора, доброго дядюшки Озпина. Не отрываясь от зрелища, он одной рукой растолкал Вайда, чтобы тот тоже мог посмотреть.       — Мы почти на месте. Это Бикон. Я учился здесь когда-то, — тепло сообщил Бискотти, пока в памяти всплывали самые лучшие моменты, связанные с этим местом. Он обернулся к попутчику, чтобы посмотреть на его реакцию, однако то, что он увидел, расходилось с тем, что он увидеть ожидал.       Вайд сидел, вцепившись в кресло, как в спасательный круг, и немигающим взглядом расширившихся багровых глаз смотрел на академию, словно увидел перед собой стадо несущихся прямо на него Голиафов. Каждый мускул его тела был предельно напряжен, бешено играли желваки, а по виску одиноко скатилась блестящая капелька пота. — Эй! Что с тобой?       Марко щелкнул одним из множества тумблеров. «Коготь» резко выровнялся и сбросил скорость, двигаясь строго прямо, в том направлении, куда Марко в последний раз его направлял. Охотник перевел шаттл в режим «глайда» и навис над попутчиком, неуверенно коснувшись его плеча. Тот, как ему показалось, только сейчас заметил его присутствие — вздрогнул и поднял на него взгляд. Такого ужаса в чьих-либо глазах Марко видеть еще не доводилось.       — Вайд. Что случилось? Эй-эй!       — Я-я… Я вспомнил, зачем мне нужно было в В-вейл, — он все еще трясся, как осиновый лист, а на его лице застыла гримаса боли. Он усиленно помассировал виски и глубоко задышал, как если бы пытался избавиться от жутчайшего похмелья. Марко понял его без слов, у него всегда с собой есть набор самых необходимых медикаментов.       Охотник спешно добрался до своего рабочего стола и открыл самый нижний ящик, поделенный на отсеки. Пальцами он пробежался по упаковкам, пока взгляд не зацепился за нужную. Это было самое сильное обезболивающее, которое у него было, не считая тех, что обычно идут в экстренных аптечках. Там же он взял и небольшую бутылку воды. Все это Вайд принял с искренней благодарностью, запив таблетку и приложив бутылку к больной голове.       — Ох… Если память каждый раз будет возвращаться ТАК, то я лучше прямо сейчас выпрыгну и насажусь на шпиль какой-нибудь башни. Вайд-кебаб, — простонал мученик, зажмурившись. — Я Блеквуд, кстати. Вайд Блеквуд. Вот теперь точно позн... Ух, бля! Ощущение, как будто мне в башку подселили маленького дантиста с очень громкой бормашиной.       — Ну и сравнения у тебя, — Марко облегченно выдохнул. «Коготь» был поспешно возвращен в режим ручного управления, и охотник направил его в сторону города, к ближайшей посадочной площадке, которая находилась неподалеку от пристани, соединяющей берега реки. Шаттл ощутимо замедлился, когда Марко аккуратно пошел на снижение, прямо в полете начиная все приготовления к посадке. Бискотти не первый год сидит за штурвалом и его уже можно назвать умелым пилотом, который может позволить себе некоторые… Вольности. Именно поэтому стабилизаторы были отключены еще до полного приземления, из-за чего дно шаттла лизнуло металлическую поверхность площадки с легким толчком и лишь после этого полностью опустилось. Так быстрее. — Ну вот мы и на месте — индустриальный район. Мне, правда, в коммерческий надо, но тебе лучше будет выйти здесь.       — Ага, — пребывая в какой-то странной прострации, кивнул Вайд. Он повернул голову к парню и на его лице Бискотти разглядел тень сомнения. Блеквуд в нерешительности переводил взгляд то на выход, то на Марко, ожидающего его действий. Он шумно выпустил воздух сквозь плотно стиснутые зубы, после чего обратился к Бискотти. — Дай мне свой номер, чтобы я потом мог вернуть тебе долг. Дело принципа.       — Ну чего ты заладил? — попытка съехать с темы наткнулась на жесткое сопротивление багрового взгляда. — Ладно-ладно, тогда… Как купишь себе новый свиток, забей мои контакты и сходим выпить в бар. За твой счет.       — Уже лучше, — вымученно улыбнулся Блеквуд, после чего протянул Марко руку, сжатую в кулак. Охотник даже не сразу понял, чего от него хотят, глупо пялясь на протянутую конечность. Бровь Вайда подпрыгнула и до парня наконец дошло. Он отбил кулак с виноватой улыбкой, после чего достал откуда-то клочок бумаги, на котором поспешно начеркал набор цифр. Номер он почетно вручил своему новому знакомому. — Бывай, Марко. Еще увидимся.       Сказав это, Вайд поднялся из кресла второго пилота и быстро добрался до аппарели, спрыгнув вниз. Немного погодя, металлическая пластина вновь поднялась, слившись с корпусом. Вот они и разошлись. Вот Марко и помог еще одному нуждающемуся в помощи. Это, конечно, не пойдет в его личное дело, но, как минимум, перед совестью он остался чист.       И хоть он не был уверен, стоило ли отпускать Блеквуда одного в таком состоянии, парень все же успокоил себя мыслью, что перед ним охотник, а не абы кто. Да и Вейл — не глухая деревня, в случае чего, ему обязательно помогут.

***

      Вайд быстрым шагом двигался по тротуару, не обращая внимания на лужи, коих после дождя было предостаточно, в какую сторону ни глянь. Не обращал он внимания и на прохожих, с куда большим интересом рассматривая дорогу перед собой, считая количество стыков между плитами. Его все еще немного мутило, но лекарство уже начало действовать и сознание постепенно прояснялось, не затуманенное болезненной пеленой.       В мыслях уже пару минут, как заевшая пластинка, настойчиво повторялись имена людей, которых ему по уму стоит найти как можно быстрее. Благо, короткая вспышка озарения в «Когте» принесла с собой не только воспоминания о некоторых знакомствах. Стоило парню увидеть Вейл, как в памяти тотчас начали всплывать смутные образы, диалоги, лица. Среди всей этой мешанины, в большинстве своем не связанной между собой информации, Блеквуд нашел имя человека, который мог решить большинство его проблем. Вот только где его искать, он понятия не имел. Вейл огромен, а он может быть где угодно.       Вайд резко остановился, встав как раз перед длинной лужей, обойти которую было не так легко. Ему порядком надоело, что проходящие мимо люди то и дело кидали на него заинтересованные взгляды, а некоторые и вовсе посмеивались. Вспышка раздражения заставила его стиснуть зубы. Не на людей, на себя. Он ведь до сих пор одет в свои старые лохмотья, в которых пришел в себя у водопада. Это проблема. Появляться в таком виде на людях и тем более идти к знакомым — последнее дело. Благо, в кармане очень кстати завалялись льены, которые можно будет потратить на какую-нибудь простую одежду.       Сейчас он находился на границе между индустриальным и коммерческим районами, но в последний ему идти нет нужды, ведь память услужливо подсказала, что без большого и звонкого кошелька там ловить нечего. А так как большого и звонкого кошелька у него нет, Вайдом было принято самое простое в данной ситуации решение — он огляделся. Рядом окромя закусочной не было ни намека на ателье, бутик или даже секонд-хенд. Вздохнув, он направился дальше, флегматично шлепая по лужам добротными ботинками, подбитыми сталью на носках и пятках.       Двигаясь вдоль дороги, петляя дворами, Вайд неожиданно обнаружил себя сидящим на детской площадке, примостившимся и покачивающимся на качелях. Металл покрывала облупившаяся желтая краска, которая открывала вид на еще с десяток таких же разноцветных слоев, а местами и вовсе слившаяся с ржавчиной. Но в большей степени Блеквуда сейчас интересовало, есть ли где-то поблизости место, дающее возможность перестать выглядеть как бездомный. Большое счастье, что обезумевшие мамаши еще не прогнали его с площадки, так как после дождя большинство дворов были пусты. Порядком измотанный сегодняшним днем, парень прикрыл глаза. Он не дремал, просто давал им немного отдохнуть от бесконечного разглядывания нового-старого мира.       Увы, отдых выдался короткий. Блеквуд почувствовал, как что-то мягкое и мокрое ткнулось в его пальцы, быстро и часто дыша. Он открыл глаза, чтобы обнаружить рядом с собой исхудавшего, мокрого серого пса, очень заинтересованно обнюхивающего его ладонь. Волосы на затылке, как ожившие, встали дыбом, лицо закаменело, а мышцы напряглись, как взведенная пружина. Оказывается, Вайд до смерти боялся собак. Он резко подорвался с насиженного места, и пес, тихо взвизгнув, сиганул прочь, оставляя за собой лишь следы на мокром песке. Парень облегченно выдохнул, после чего подавил острый приступ желания треснуть себя по голове чем-то тяжелым. Взрослый парень, не слабак, а испугался какой-то собачки. Беовульфов убивать было проще, а тут аж до ступора испугался. Даже смешно.       Он резко развернулся и быстрым шагом направился прочь, рассудив, что отдохнул достаточно. Покинув двор с другой стороны, он вновь оказался на тротуаре, полном людей. Шаг он не замедлил, но идти начал уже аккуратнее, совсем не горя желанием врезаться в кого-нибудь. За спиной раздался знакомый цокот когтей. Парень, не сбавляя шага, обернулся, просто чтобы окончательно убедиться в том, что приставучая дворняга все еще идет за ним.       — Чего тебе? Фу! Пшел! — он остановился, повернувшись к собаке. Но тот, также остановившись, лишь присел на плиту, склонив голову вбок, как бы интересуясь «Ты это мне?». Проходящие мимо люди кидали на них странные взгляды, что никак не прибавляло выбитому из равновесия Вайду настроения. — А, черт с тобой.       Пройдя еще один поворот, Вайд наконец нашел улицу, обилие лавок на которой заставило его почти на минуту застыть, рассматривая множество витрин. Магазины одежды там тоже были. Блеквуд подобрал для себя наиболее бюджетный вариант, не имеющий даже названия. Лавочка так и называлась — «Одежда». Но, как говорится, красота в простоте. Поэтому Вайд дождался зеленого сигнала светофора и только после этого все тем же торопливым шагом перешел дорогу вместе с еще десятком людей.       На переходе какой-то фавн толкнул его плечом, буркнув что-то нечленораздельное, но явно оскорбительное. Парень, конечно, удивился, но отвечать на столь явную провокацию не стал, просто продолжив движение. Хотя его серый хвост, все так же семенящий следом, злобно зарычал на обидчика, что все-таки смогло вызвать у парня легкую ухмылку.       За стеклом витрины он заметил несколько манекенов в одинаковых позах, но наряженных в уже готовые образы из подобранных элементов одежды. Цены у таких «луков», увы, были довольно кусачими. Он, конечно, мог себе позволить нечто подобное, но тогда ночевать ему бы пришлось на улице, а не в теплой постели гостиницы.       Под мелодичный перезвон колокольчиков он зашел внутрь, бесшумно прикрыв за собой дверь. Даже наружу через стекло выглянул. И да, пес все еще был там, терпеливо ожидая. Парень вздохнул.       До него донесся звук работающей швейной машинки, а после нашелся и источник. Черноволосая женщина, сгорбившись, сидела перед машинкой и старательно строчила какой-то элемент одежды. Вайд заметил в ее густых волосах первые серебристые волоски, а также мелкие морщинки под глазами. Она, похоже, совершенно не заметила посетителя, увлеченная своим занятием. Парень не стал отвлекать женщину от работы, пройдя внутрь и оживленно крутя головой во все стороны. Ассортимент одежды здесь был огромный, пусть большая часть и являлась женской. Мужской же отдел представлял собой длинный ряд из полок с одной стороны и вешалок с другой.       Внимательно высматривая что-нибудь интересное, Блеквуд начал двигаться вперед. Пиджаки, рубашки, куртки, толстовки — выбор был действительно велик. Что удивляло, так это цены, которые, в отличие от экземпляров на витрине, были очень даже божескими. Похоже, та женщина все это шила сама, так как на внутренней стороне любого элемента одежды можно было найти один и тот же логотип с изображением сиреневого цветка колокольчика и падающей с него капли. Вайд даже восхитился таланту этой женщины.       У вешалок с длиннополыми пальто взгляд парня зацепился за одно из них, отличающееся более смелым дизайном. Если большинство из них были традиционно серыми или черными, то это было выполнено в темно-синей расцветке и имело на спине красивый витиеватый узор. Аналогичный имелся и на темно-коричневых манжетах, которые вторыми бросались в глаза. Это было красивое пальто в интересной расцветке и оно с первого взгляда покорило парня. Рядом висело такое же, но уже светло-серого цвета, но на него он особого внимания не обратил. Зато обратил на ценник. Ну да, вполне ожидаемо, что такая роскошная вещь будет стоить недешево. Но в сравнении с какими-нибудь модными магазинами это все еще было дешево. Стараясь отбросить все сомнения, он взял его, повесив на руку.       Не прекращая торговаться с совестью, Блеквуд не заметил, как оказался у кассы, держа в руках полюбившееся пальто, простые джинсы и футболку. Женщина, вернувшаяся к кассе, словно бы не очень уверенная в платежеспособности клиента, смерила его не самым приятным взглядом. На ее скептическое выражение лица Вайд ответил самым честным и обаятельным, на которое только был способен человек, напоминающий бледного покойника. На нос свалилась непослушная прядь, которую парень тотчас сдул, а затем и вовсе заправил за ухо.       Черные глаза с прищуром вгляделись ему в лицо. Медленно, интонацией выделив сумму, женщина озвучила цену, от которой у парня зашевелились волосы на затылке. Вайд, скрепя сердце, отдал нужную сумму удивленной продавщице, после чего сгреб покупки и скрылся в примерочной. Переодевание заняло достаточно времени, так как Вайд совершенно глупо надел футболку задом наперед. Еще больше времени он потратил на разглядывание себя в зеркало. Не из нарциссизма, вовсе нет. Жилистый торс ведь был покрыт еще не затянувшимися ранами, которые и привлекли его внимание. Синяки уже прошли, на месте ожога розовела новая кожа, но в остальном он все еще выглядел весьма побито. Наверное, горячая ванна или хотя бы душ могли решить эту проблему и вновь сделать из него человека.       В конце концов, он надел обновки, сложив старую одежду в аккуратную стопку рядом. Со старой куртки на новое пальто перекочевали металлические серебристые наплечники, которые, несомненно, добавили ему пару очков стиля. По крайней мере, в собственных глазах.       Он пафосно взмахнул полами пальто, чтобы скрыть спрятанный за поясом меч, все еще глупо болтающийся без ножен. Стоило озаботиться и этим, но точно не сейчас. Блеквуд покинул примерочную и двинулся по направлению к выходу. Старую одежду он сбросил в глубокую урну, стоящую прямо у входа в лавку. Похоже, как раз для таких, как он. Его взгляд пробежался по улице, подметив, что через тучи над городом уже начали пробиваться долгожданные лучи солнечного света.       Сейчас Вейл выглядел как никогда притягательно, блестящий после дождя, как ограненный лучшими ювелирами алмаз. То ли это пьянящий своей свежестью воздух так на него влиял, то ли удовольствие от шоппинга, но он даже позволил себе почесать за ухом того самого пса, что следовал за ним со злосчастной площадки. В ответ серый завилял хвостом, как помело, и высунул язык. Сейчас его морда уже не выглядела столь отталкивающей, он как будто бы улыбался, а его болотного цвета глаза искрились самой настоящей радостью. Вайд даже подивился тому, как мало дворняге нужно для счастья. Всего лишь капельку чужого внимания, любви, а не бесконечных гонений и ненависти. Где-то в глубине души он даже посочувствовал этому псу.       — Извини, дружище, но ты не можешь пойти со мной, — хвост прекратил метаться из стороны в сторону, голова пса понуро опустилась. На редкость проницательное животное, как подумал парень. Он еще раз потрепал его по мокрой макушке и огляделся, пытаясь найти хоть какой-то способ отвадить от себя бездомную животину. И почему он вообще прицепился именно к нему? К человеку, который, как оказалось, собак не очень-то и жалует. И как назло, абсолютно все прохожие кидали на пса взгляды, точно не несущие никакого тепла и любви. Конечно же, кому нужна голодная, грязная, мокрая дворняга. Даже удивительно, что именно Вайд проявил к нему больше внимания, чем кто-либо другой. Его взгляд зацепился за миловидную старушку, бредущую по дороге с мечтательным видом. Он вежливо обратился к ней: — Извините, вы не подскажете, где здесь ближайший питомник? Нужно куда-то день это… Этого… Пса, в общем.       — Пса, говоришь? — женщина поправила очки, сползшие на переносицу, после чего внимательно разглядела сначала пса, а потом уже Вайда. На морщинистом лице появилась сдержанная улыбка, та, которую могут изображать только старики. Не совсем ясно, чем такие улыбки отличаются от обычных, но они всегда несут в себе что-то невероятно личное, как будто умудренный опытом человек снисходительно улыбнулся малышу, у которого в песочнице развалился замок. — Поблизости нет ни одного питомника. По крайней мере, я не знаю, где… Да и зачем отдавать такую милую собачку? Ох, кто тут хороший мальчик? Кто хороший пес? Да-да, ты и только ты здесь самый лучший пес на свете.       Блеквуд не без удивления смотрел, как женщина, до этого куда-то идущая, сейчас бросила все дела, чтобы просто приласкать дворнягу. Он искренне не понимал ее мотивов. А вот псу, судя по блаженному выражению лица, вовсе не до мотивов было — он на седьмом небе от счастья был, виляя хвостом и едва не на спину заваливаясь.       — Вы, похоже, любите собак? — ненавязчиво поинтересовался парень. Увы, проницательная женщина сразу раскусила его план, отрицательно покачав головой. Вайд уже открыл рот, чтобы что-то возразить, но в последний момент передумал.       — Как бы я ни любила животных, мальчик, я не могу взять его, — пояснила женщина. — Но ты ему, похоже, понравился. Почему бы тебе не взять его?       — Мне?! — Вайд аж вскрикнул от удивления, но осекся под насмешливым взглядом мутных карих глаз. Он даже немного смутился, когда какой-то мужчина с сыном, проходящие мимо, бросили на него синхронные взгляды. — Вы, должно быть, шутите? Я как-то… Не в ладах с собаками. И вообще, я приезжий. Мне это… Остановиться где-то нужно. А в гостиницы с животными нельзя. Вот.       — Боже-боже, — женщина театрально вздохнула. — Такой большой, а ума не нажил совсем. Обернись. Вот это вот здание — это общежитие. К чему тебе дорогущая гостиница, когда миссис Редгарден может выделить тебе и твоему новому другу комнатку за смешную цену?       — Эм-м… Хорошо… А как мне найти эту миссис Редгарден? — глупо спросил парень. Женщина посмотрела на него так, словно он только что сказал самую большую глупость на свете. Даже пес и тот склонил голову, как будто бы искренне удивившись недальновидности Вайда.       — И с кем же, по-твоему, ты общаешься последние пять минут? — с улыбкой спросила женщина. Блеквуд от осознания даже дар речи потерял. Он беззвучно открывал и закрывал рот, пока миссис Редгарден трепала собаку по макушке, а тот лишь сильнее прижимался к ее ладони. — Ты тут до вечера стоять решил, мальчик? Идем, у меня осталась пара свободных комнат, подберем и тебе что-нибудь. Есть комнатка на первом этаже, а есть на третьем. Но в первой через стену соседи довольно шумные, сразу предупреждаю. А во второй бывает прохладно. Архитектор напортачил, поэтому третий этаж почти не отапливается. Ох, понаберут идиотов на работу! А бедные старушки страдай потом!       Теперь уже в сопровождении пса и миловидной старушки Вайд снова перешел дорогу, дождавшись разрешающего сигнала. Миссис Редгарден что-то щебетала о своем, сетуя на то, что Совет совсем не уделяет внимание гражданам, да и вообще часто говорила что-то о политике. Что Блеквуд из ее слов понял точно, так это то, что политика для него остается тайной за семью печатями и постичь эту тайну ему не дано.       Они добрались до здания общежития и женщина приложила к двери магнитный ключ, после чего магнитный захват с пиликаньем отключился. Внутри было довольно тесно, но сухо, тепло и прибрано. В конце длинного коридора Вайд заметил уборщика, моющего пол и заткнувшего уши наушниками. Первая же дверь от входа оказалась квартирой самой хозяйки, и от остальных ее отличала куда более новая на вид дверь. Металлическая и, несомненно, очень прочная, она могла пережить даже полицейский таран. Если бы им было, где размахнуться в таком тесном коридоре, конечно. Но, как минимум, от нежелательных встреч эта дверь женщину точно спасает. Судя по редким вмятинам — не раз.       Миссис Редгарден не пустила его внутрь, сама юркнув за дверь, чтобы уже через пару секунд вернуться с ключом. Обычный стальной ключ с биркой, на котором маркером была выведена цифра тридцать три. Тот же в ответ отдал ей необходимую сумму, благо, без всякой сдачи. После этого она, пожелав Вайду всего наилучшего и хорошего дня, закрыла за собой дверь. Парень насчитал по меньшей мере пять щелкнувших замков, прежде чем от двери начали удаляться шаркающие шаги. Ну а он так и стоял, бездумно пялясь на ключ в своей руке. Все произошло так сумбурно и стремительно, что он до сих пор не мог уложить все это у себя в голове. Пробуждение в лесу, амнезия, Урса, Клиффден, Марко, Беовульфы, Вейл, собака, общежитие. Из-за тщетных попыток разложить все это по полочкам у парня разболелась голова. Единственное, что он промямлил в уже закрытую дверь, было:       — Но я ведь не люблю собак…