Eternal Duality

      Жуткий зверь раскрыл клыкастую пасть, хищно облизнувшись. Вайд сделал шаг назад, с ужасом осознавая, что оружия при нем нет, а Проявление снова не отзывается. Бежать! Нужно было бежать! Но вот существо подгибает задние лапы, увитые бугрящимися канатами мощных мышц. Оно устремляется вперед, его челюсти готовы были сомкнуться и перекусить Вайда на две неприглядные половинки, как вдруг…       — Гав! Га-ав! Гав! — парень дернулся от неожиданности и подскочил, что повлекло за собой секундное ощущение свободного полета. Из глаз посыпались искры, когда он лбом столкнулся с ковровым покрытием, а позади послышался грохот перевернувшегося кресла. Макс самозабвенно заливался лаем, осыпая злосчастный будильник самыми худшими ругательствами на собачьем.       Вайд не стал вставать на ноги и просто пополз, как солдат на поле боя, к кровати. Достаточно было просто накрыть свиток ладонью, чтобы оглушительная трель будильника прекратила терзать сонный разум. А стоило замолчать будильнику, как Макс тоже прекратил попусту надрываться. Лишь во взгляде читалось желание, присущее любому живому существу ранним утром. Это подстегнуло проснувшегося Вайда не хуже чашки крепкого кофе, ведь чистка новой комнаты явно не входила в список его желаний.       — Падажжи, братан, потерпи малость. Сейчас я оденусь только, — парень выглянул в окно.       Рассветное зарево уже закончило набирать силу, красный солнечный диск показался из-за горизонта, наполовину скрытый громадой башни Бикона, на часах было семь утра. Обычно в это самое время все студенты начинают просыпаться, чтобы подготовиться к занятиям. Но пока что в такую рань вставать было некому, и лишь Вайд по привычке поднялся так рано. До прибытия студентов осталось по меньшей мере еще часов пять. Ровно столько же, сколько удалось проспать преподавателю, ведь тот до двух часов ночи штудировал справочные материалы. Боги, наверное, положенные восемь часов сна он получит только в гробу. Впрочем, уже появилась мысль использовать собственный статус, чтобы выкроить для себя два дополнительных часа днем. Как только у него начнутся пары, можно будет обучить студентов глубокой медитации, которой не учат в подготовительных школах. Это самый лучший способ отдохнуть в тишине, расслабиться, привести мысли в порядок, а в качестве вишенки на торте еще и улучшить свой контроль над Аурой. При условии, что при первых попытках студенты не будут просто засыпать, разумеется.       Вайд спешно натянул на себя джинсы, ботинки и футболку, после чего настежь распахнул окно. Макс уже ждал его у двери, поэтому на улице они оказались быстро, без блужданий, как вчера. Вайд легким бегом направился к главным воротам академии, в сторону воздушного причала, а пес следовал за ним по пятам, довольный судьбой. Вот ведь простая жизнь у него.       Ночной холодок еще не спал, местами даже виднелась легкая пелена утреннего тумана. Вайд поежился от ощутимой прохлады, на бегу потирая ладони друг о друга. Впрочем, даже короткая пробежка способствует ускорению кровообращения, поэтому мерз он недолго. Совсем скоро они оказались почти на самом краю обрыва, где Вайд и разглядел небольшую тропинку, ведущую в сторону от академии, куда-то в заросли. Это было недалеко, всего-то в сотне метров от воздушного причала. Небольшая зона с невысокими молодыми деревьями оказалась простым местом для прогулки, что почти идеально подходило Максу. Тому даже не потребовалась команда, когда Блеквуд сбавил шаг. Пес унесся куда-то в кусты, а парень остался, с интересом разглядывая кажущийся таким крошечным Вейл по ту сторону широкой реки. Внизу бурные воды разбивались о скальную породу, разбрызгивая вокруг сотни и тысячи мелких капель, что блестели в свете утреннего солнца. Высота была немаленькая, Вайд впечатлился. По крайней мере, ему бы хватило, чтобы смириться с судьбой еще до столкновения с бурлящими водами.       — Не обессудь, Оз, но мой пес только что пометил твою академию, — усмехнулся Блеквуд, присаживаясь почти у самого края.       Трава была мокрой от росы, но парень рассудил, что успеет высохнуть на обратном пути. Так и сидел он, наслаждаясь утром, пока слева, со стороны причала, не раздался гул двигателей. Преподаватель проследил взглядом за посадкой незнакомого шаттла с изображением герба королевства на борту. Зрение не позволяло ему разглядеть всех деталей, равно как и пассажиров этого шаттла, да и не нужно это было. Скорее всего, просто персонал, кто-то из преподавателей или же студенты постарше прибыли раньше положенного. Догадку подтверждал единственный силуэт, который Вайд смог достаточно хорошо разглядеть. Короткостриженый здоровяк в зеленых одеяниях и массивном наплечнике, что тащил за спиной громадный двуручный клинок бронзового цвета, не мог не привлекать внимание.       В спину ткнулось что-то мягкое, а затем рядом примостилась тушка, покрытая серой шерстью. Макс за все то время, что провел с Вайдом, разительно преобразился, перестав походить на грязную и голодную дворнягу. Самым заметным изменением была, наверное, худоба, от которой не осталось ни следа. Шерсть пса теперь не была похожа на свалявшиеся ворсинки от ковра, она стала удивительно мягкой и блестящей. Оказывается, Макс имел очень ровный и красивый светло-серый окрас. Взгляд, необычно умный для пса, стал куда теплее и веселее, а хвост почти никогда не прекращал вилять из стороны в сторону, когда он находился рядом с хозяином. Да и сам хозяин, стоит признать, уже как-то привык к этому мохнатому прилипале. Напротив, без него становится как-то непривычно.       — Ну, пойдем, что ли? — пробубнил парень, поднимаясь с насиженного места и хрустя суставами. — Нужно еще привести себя в порядок, да и поесть не помешало бы. Что думаешь?       Макс в вопросе еды с хозяином был полностью солидарен. Он последовал за ним без всяких сомнений, а когда они оба вышли на брусчатку, то и вовсе стал объектом для изучающих взглядов прибывших старшекурсников. Их было немного, с десяток, и все они сейчас были заняты разгрузкой багажного отсека крупного транспортника, который их сюда доставил. Стальной зверь гудел двигателями вхолостую, опустившись на посадочную площадку. Вайд замедлил шаг, чтобы понаблюдать, просто из будничного интереса, от скуки, если угодно. Взглядом он нашел того самого зеленого здоровяка, который вблизи оказался даже больше, чем Блеквуд предполагал.       — Ого! А Зануда, оказывается, тот еще бунтарь. Завел себе пса вопреки правилам, — знакомый насмешливый тон привлек внимание как Вайда, так и того самого здоровяка с мечом. — Привет, Яцу, как ты?       — Коко, рад тебя видеть! — эти двое подкрепили приветствие крепкими объятиями. Вайд окончательно остановился, в принципе, не имея ничего против небольшого разговора. В конце концов, нужно же было чем-то себя занять. Он кивнул парню, названному Яцу. Хотя, пусть Вайд и не так хорошо знает Адель, вполне в ее стиле было бы использовать какое-нибудь сокращение или прозвище. — Мы не представлены. Яцухаши Дайчи.       — Вайд Блеквуд… И Макс, — хозяин потрепал питомца по голове. — Так вы члены одной команды? А где же тогда еще двое?       — Фокс и Вельвет будут немного позже, — будничным тоном ответила девушка. — Ну как, Яцу, Зануда, готовы стращать первачков? Уже предвкушаю веселье.       — Во-первых, хватит звать меня Занудой. Во-вторых, технически, до церемонии открытия вы оба все еще первокурсники, так что не зарывайся, — осадил Блеквуд, выставив указательный палец. Коко показательно высунула язык и отвернулась к сокоманднику, показав на парня через плечо.       — Ну вот, Зануда — он Зануда и есть. Что и требовалось доказать, — с чувством собственной правоты высказалась она, даже не заметив, как Вайд от негодования скрипнул зубами. Макс потерся всем телом о ногу хозяина, как бы призывая расслабиться и не воспринимать все так близко к сердцу. Немного помогло, стоит сказать. По крайней мере, он больше не горел желанием открутить голову одной не в меру наглой особе.       Яцухаши накинул на плечо лямку массивного рюкзака, а также взял за ручку чемодан. Так они и направились дальше, и Вайд даже не заметил, как оказался вовлечен в будничный разговор на тему полезности куриных грудок при наборе мышечной массы. А все началось с того, что Коко спросила, какого размера бюстгальтер носит качок-Яцу. Тогда-то Дайчи и отпустил шутку, что куриные грудки в любом виде отлично способствуют набору мышечной массы, а в особенности груди. Ну а затем диалог и вовсе скатился в посвящение «новичка» в тайны и секреты академии. Да, по какой-то причине Коко и Яцухаши приняли Вайда за переведенного студента со старших курсов и возомнили своим долгом помочь ему втянуться в повседневную рутину Бикона. Впрочем, Блеквуд против не был, так как навык с увлеченным видом пропускать всю информацию мимо ушей отточил до совершенства. Единственное, что он запомнил к тому моменту, как они добрались до студенческих общежитий, так это то, что профессор Порт на самом деле невероятно боится мышей и при их виде впадает в неописуемую панику, а доктор Ублек втайне от профессора Гудвич закупает для Озпина лучший кофе из Вакуо, после чего в течение целого месяца директор лично выходит на битву со своим злейшим врагом — Бюрократией. А это напрочь лишает профессора Гудвич работы с бумагами, которая для нее является единственным спасением от шумной молодежи.       — ...Так вот, если ты достанешь для профессора Пич хотя бы немного сока из Леса Вечной Осени, то как минимум неделю можешь рассчитывать на завышенные оценки. Мы частенько делали вылазки на выходных. Кстати, именно поэтому нашу команду без предварительного тестирования допустили к участию в турнире Вайтела в этом году. Круто, правда? — девушка самодовольно вздернула подбородок, как будто только что сообщила Вайду о том, что на самом деле является живым героем Великой Войны и последние восемьдесят лет занималась благотворительностью. Нет, участие в турнире — весомый повод собой гордиться, но не настолько же. — Держись нас, новичок, и не пропадешь.       На этом они и разошлись, а Вайд остался под дверью общежития, гадая, стоило ли рассказать им правду. Да не, пусть это станет для них сюрпризом. А пока что следовало заскочить обратно в комнату и привести себя в порядок. После этого по списку шла столовая, и лишь после можно было зайти к Озпину, как он и просил. Директор решил устроить Блеквуду тест на профпригодность. Скорее всего, с подачи Гудвич. Что ж, для них станет большим удивлением тот факт, что Вайд не имеет ни малейшего понятия о том, как нужно преподавать. Да что там, он даже не до конца понимает, что именно делает, когда пользуется своей Аурой. Для него она сейчас, как для любого гражданского обывателя, — нечто абстрактное и непонятное. Да, следовало изучить всю матчасть немного позже, чтобы не попасть впросак в будущем, однако сейчас это не является жизненной необходимостью. Навряд ли такое понятие, как мышечная память, применимо к работе с собственной душой в физическом ее проявлении, однако, тут действует схожий принцип. Вайд просто знает, что и как делать, интуитивно активируя и деактивируя Ауру, используя Проявление. Впрочем, фальшивые документы, предоставленные Торчвиком, создавали вокруг него довольно убедительную легенду. Вайд Блеквуд с самого детства жил с сестрой за пределами стен королевства и учился всему у охотника в отставке, который не удосужился объяснить ему, что да как работает. Впрочем, эта легенда была не так уж далека от правды. Вайд и Мэй действительно выросли за стенами, пусть и не в такой глуши, как описано в документах. Вот только учителями для Вайда выступили далеко-о не охотники.       Хозяин и пес добрались до жилища довольно быстро, хоть им для этого и пришлось пересечь всю территорию академии. Там же Вайд быстро убрал весь утренний бардак, а также подобрал с пола книгу, руководство, которое должно было помочь ему в обучении детей. И лишь после этого, пока Макс с самым довольным видом уплетал корм, он добрался до зеркала. Из шкафа он достал простую белую рубашку, которую не глядя купил за день до своего отъезда. К счастью, та пришлась ему по размеру, лишь слегка складываясь в районе плеч. Но это будет совершенно незаметно под пальто, от которого парень отказываться не спешил. Слишком уж сильно он к нему прикипел за все это время.       Проблемы возникли уже после того, как Вайд надел рубашку и привел волосы в порядок. Галстук. Проклятая удавка никак не хотела нормально завязываться, то норовя задушить молодого преподавателя, то слишком сильно болтаясь. Блеквуд битый час пытался повторить все шаги, которые проделывал мужчина на видео, однако выходило из рук вон плохо. В конечном итоге он бросил это неблагодарное занятие, просто по-бунтарски расстегнув верхнюю пуговицу.       Немного времени прошло, прежде чем он закончил позировать перед зеркалом и искать изъяны в новом образе. На новом рабочем месте хотелось выглядеть солидно. К тому же, чем меньше подозрений он вызовет, тем лучше.       Разведывательная операция длиною в учебный год начинается прямо сейчас!

***

      Это утро выдалось довольно занимательным по нескольким причинам: профессор Ублек умудрился проверить все тесты, написанные новым преподавателем, меньше чем за час. Второй же причиной стал сам преподаватель, на плечи которого лично директором была возложена ответственная задача — доставить «реликвии» к старому храму в глубине Изумрудного Леса. Загвоздка была в том, что Озпин не выделил для Блеквуда буллхед, ссылаясь на гнездо старого Невермора неподалеку от храма, который вполне мог быть привлечен звуком двигателей. Отчасти это было правдой, но на деле Озпин просто желал убедиться и убедить всех остальных в том, что их новый коллега более чем подходит для своей должности. Ведь разлады в коллективе не нужны никому. Потому-то директор и принял решение выставить эту темную лошадку в лучшем свете. Осталось лишь надеяться, что его ставка сыграет удачно.       В кабинете уже собралась половина всего преподавательского состава, в то время как вторая находилась за пределами академии и должна была прибыть несколько позже. Питер Порт, подкручивая усы и ухмыляясь каким-то своим мыслям, вальяжно уселся на развернутый стул, сложив локти на спинку. За это же он удостоился неодобрительного взгляда Глинды, присевшей рядом. И лишь Бартоломью Ублек снова всех удивил. Мужчина открыл трансляцию со скрытых камер на своем свитке, не прекращая при этом ходить по кабинету взад-вперед. Все это время он периодически делал глоток из своего термоса, с которым не расстается ни на секунду. А уж о содержимом сосуда всем оставалось лишь гадать. Но, какое бы ракетное топливо не употреблял доктор, вещь была явно забористая.       Все взгляды устремились на экран. Они внимательно следили за происходящим, с интересом для себя открывая необычный подход Вайда. Если изначально Озпин хотел оценить его «стратегию приземления», то сейчас ему предстояло оценить его навыки скалолазания, ведь вместо того, чтобы воспользоваться одним из заряженных трамплинов, он с края сиганул вниз, тормозя свое падение при помощи двух мечей.       Что ж, по крайней мере, сразу же после спуска им удалось оценить оружие коллеги. Заточено исключительно под ближний бой. Однако в случае крайней необходимости Блеквуд с легкостью расстается с одним из мечей, что наглядно продемонстрировал в короткой стычке с совсем юным и неопытным Невермором, который принял парня за легкую добычу. Подбросив катану, что до этого была ножнами, Вайд совершенно немыслимым образом умудрился пинком отправить меч прямиком в цель, то есть в голову ворона. Гримм растворился в воздухе еще до столкновения с землей, а меч упал обратно в руку владельца. Это не было похоже на случайность. Скорее всего, Блеквуд целенаправленно вплетал в свой стиль такие вот нестандартные способы использования мечей.       Глинда, наблюдавшая внимательнее прочих, одобрительно хмыкнула. Ей уже доводилось видеть людей, не стесняющихся использовать свое оружие совершенно непривычным для этого способом. Посох, который во время прыжка владельца обращается луком и натягивается при помощи ног, — лишь малая часть новаторского гения, увиденного преподавателем боевой подготовки на практике.       А Вайд тем временем целенаправленно двигался вперед, периодически сверяясь с компасом, чтобы не потеряться в густых зарослях. Пожалуй, в этом плане с ним был согласен только доктор Ублек, не понаслышке знакомый с многочасовыми блужданиями в глуши в поисках археологических сокровищ, будь то старый заброшенный храм или же обломок доисторической зубной щетки. Скрытые в листве камеры позволяли детально разглядеть и оценить все его действия. Пока что мистер Блеквуд зарекомендовал себя как личность сугубо прагматичную, хоть и не лишенную доли авантюризма. По крайней мере, попытка дернуть Беовульфа за хвост, пока тот его не видит, а затем пнуть посильнее, указывает именно на это.       От начала наблюдения прошел почти час, за который преподаватели успели опустошить по паре чашек отличного чая и обсудить планы на этот учебный год, прежде чем на экране вновь появилось нечто интересное. Каким-то образом они умудрились упустить из виду момент, когда охотника взяла в кольцо крупная стая Беовульфов, возглавляемая Альфа-особью. Глинда и доктор Ублек забеспокоились, последний даже изъявил желание выдвинуться на помощь. Однако, глядя на предвкушающие улыбки Озпина и Порта, все как-то немного успокоились. Такую стаю по силам одолеть не каждому профессиональному охотнику, не говоря уже о таких молодых, как Вайд. Ему всего двадцать два года, и будь он хоть десять раз наемником, против такой стаи в одиночку ему не выстоять. Оставалось лишь надеяться, что молодому преподавателю хватит благоразумия, чтобы отступить и сбежать.       — Ох, как похоже на меня в мои лучшие годы! Я уже рассказывал вам историю о том, как я успокоил стаю в два раза больше этой, когда у меня под рукой был лишь мой сапог и огромная рыба, которую я выловил? Это было на север… Понял-понял, молчу, — Питер как-то резко стушевался под взглядом замдиректора, а седые усы повисли, больше не напоминая взведенную пружину.       — Удивительно, как при таких практических навыках он умудрился почти полностью завалить всю теорию, — с придыханием проговорил Бартоломью, наблюдая, как Вайд сбрасывает со спины сумку с реликвиями. Его рука неспешно вынимает меч из ножен, в то время как вторая жмет на кнопку, трансформируя те во второй клинок. Похоже, бежать он не собирается.       — У меня только одно объяснение, Барт. Перед нами самый настоящий неограненный алмаз! Самоучка, достигший таких результатов, дорогого стоит, — заявил Питер, грохнув ладонью по столу. Звякнули пустые чашки. Озпин отрицательно покачал головой.       — Мистер Бл… Вайд однажды обмолвился, что у него был хороший учитель, — сообщил он, припоминая одну из бесед с Блеквудом. — Пусть и не самоучка, это не отменяет того, что Вайд — образцовый охотник, действующий смело и решительно, несмотря ни на что.       — Не нужно путать смелость и безрассудство, — осадила Гудвич. Женщина, казалось, резко прибавила в годах, когда ее взгляд налился свинцовой тяжестью. Да, каждый присутствующий здесь сейчас прекрасно понимал, что она имеет в виду. Сколько было отважных смельчаков, готовых идти сквозь огонь и воду ради мнимой славы, денег, убеждений или же истинных благих целей? А сколько их осталось? И сколько из них все еще горят желанием продолжать? Жизнь всегда найдет способ сломать человека, каким бы стойким он ни был.       — Я понимаю, — директор серьезно кивнул, после чего взглядом указал обратно на экран, привлекая внимание к происходящему. Его лицо озарилось победной ухмылкой. — Но, как видишь, помощь ему уже не нужна. Я думаю, ты излишне себя накручиваешь, Глинда. Когда ты в последний раз брала отпуск?       — В прошлом году, Озпин. Спасибо за заботу, но это моя работа и долг, поэтому я останусь при своем, — женщина благодарно кивнула, после чего вернула взгляд на экран.       А там, к общему удивлению, творился полнейший хаос. Там, где буквально пару минут назад находились густые заросли, теперь образовалась выжженная опушка, усыпанная начисто срезанными деревьями. Как раз в этот самый момент Вайд заканчивал разбираться с Альфа-Беовульфом. Существо оказалось не в меру прытким и всячески старалось достать парня, однако тот постоянно разрывал контакт и держался на расстоянии, кружил вокруг, как стервятник. На пару мгновений камере удалось запечатлеть его лицо, которое, вопреки всем ожиданиям, оказалось искажено эмоцией. Пожалуй, никто не ожидал увидеть радость на лице такого, на первый взгляд, серьезного охотника. Он улыбался, как улыбается человек, просыпаясь от первых лучей солнца где-то в пляжном домике в Мистрале. Похоже, он действительно наслаждался схваткой.       — Вот-эт-да! — Питер в очередной раз грохнул ладонью по столу. На этот раз от наплыва эмоций мужчина не рассчитал своих богатырских сил и почти все чашки оказались опрокинуты. — Приятно встретить родственную душу. Ай, какой молодец! Ай, как он его полосует! Озпин, я искренне благодарю тебя за такого замечательного коллегу!       — Питер! — воскликнула Глинда, когда пара капель попала на ее белую блузку. Преподаватель гриммоведения, мгновенно осознав свое положение, как-то резко стушевался. На его счастье, к нему на помощь подоспел Ублек, который платком стер всю пролитую жидкость менее чем за десяток секунд. Другой платок Глинде протянул уже сам Питер, в качестве жеста извинения.       — Простите, я просто… Перенервничал? — мужчина, прямо как какой-то провинившийся школьник, почесал затылок и с прищуром улыбнулся в усы.       — Что ж, вот и храм, — констатировал Озпин, смотря на то, как Вайд расставляет фигурки из рюкзака на постаменты. И как только последняя фигурка в виде черной королевы оказалась на постаменте, Озпин взглянул на часы, удовлетворенно покачав головой. — Один час и тридцать две минуты. Всего лишь на тридцать минут больше, чем у тебя, Питер, и на двадцать больше тебя, Барт. Что ж, официально заявлю, что тест на боевую подготовку Вайд сдал успешно. Глинда, что скажешь?       — Наемник силен. И это только усиливает мое беспокойство. Наверное, стоит установить больше камер рядом с его аудиторией… И в амфитеатре, пожалуй, тоже, — женщина крепко задумалась. Похоже, ей искренне хотелось поймать Вайда на чем-то таком, что повлечет за собой неминуемое наказание и последующее отстранение от должности преподавателя на ближайшую вечность. — Однако я думаю, что если бы он согласился, то я могла бы отдать ему половину своей группы, чтобы можно было эффективнее проводить занятия по боевой подготовке. Под моим чутким руководством, разумеется… Грустно это признавать, но рук у нас категорически не хватает.       — Не хватает у нас не только рук, но и финансирования. Будь ситуация иная, а фестиваль Вайтела проводился, например, в Атласе, то мы бы могли позволить себе нанять еще одного квалифицированного преподавателя. Но сейчас все выделенные Советом деньги уходят на подготовку к мероприятию, — Озпин исподлобья уставился в пустоту перед собой, а пальцы его торопливо забарабанили по столу в такт клацанью и щелканью шестерней, разнося хаотичный ритм по всему кабинету. — Впрочем, если тебе правда нужна будет помощь с группой в этом году, то я готов пожертвовать, например, премиальными. Только на этот год. В таком случае мы могли бы…       — Нет. Спасибо, откажусь. Если нужно будет, я сама обращусь к нему за помощью, — заверила Глинда, подкрепив свои слова скромной улыбкой благодарности. Питер и Барт, доселе безмолвно наблюдавшие за ходом разговора, также изобразили аналогичные улыбки.       — Питер, Барт, не стесняйтесь высказывать свои мысли в случае чего. Это будет нелегкий год.       — От этого только интереснее, разве нет? Какой охотник отступает при виде таких незначительных трудностей, как недостаток финансирования? Разве что трус. К тому же, когда на кону стоят знания будущих охотников, мы просто не можем позволить себе расслабляться, правильно я говорю? И если придется, я костьми лягу, но выучу из этих ребят лучших из лучших охотников на всем Ремнанте! — Порт был на диво красноречив. Ублек и Глинда даже расщедрились на скромные аплодисменты.       — Что ж, на этой ноте предлагаю закончить наше небольшое собрание, — директор в заключение хлопнул по столу стопкой бумаг, которой оказались сложенные друг на друга папки. Ровно четыре штуки, забитые до отказа личными делами поступающих.       Озпин не стал ничего говорить. Все и так прекрасно знали, что нужно делать, поэтому каждый взял себе по папке. После этого кабинет директора довольно быстро опустел, а сам мужчина поднялся со своего кресла, встав напротив панорамного окна. Такой привычный, обычно, вид, сейчас казался невероятно тревожным. Озпин и сам не до конца понимал, что же его гложет и не дает покоя, однако где-то на краю сознания скреблась назойливая мысль о том, что это может быть как-то связано с Вайдом, по воле случая владеющим крайне слабой, но магией. Ничтожной в сравнении с самим Озпином и теми крохами магии, что он сумел сохранить за все долгие года жизни. Однако на безрыбье и Левиафан — рыба, даже деликатес.       Мужчина вздохнул. Тучи сгущаются над Ремнантом, Озпин всем своим нутром ощущал, что старая подруга готовится вновь сделать ход. Ему же оставалось проводить бессонные ночи в попытках предугадать ход ее мыслей и дать достойный ответ.

***

      Для Жона Арка последняя неделя прошла в ужаснейшем напряжении. Парень даже и представить себе не мог, что его авантюра на грани с самоубийством неожиданно оправдает себя, и поддельные документы, на которые Арк так старательно откладывал все деньги, которые давали ему родители последний год, окажутся приняты. Быть может, свою роль сыграла и фамилия, которую носит Жон. Прославленный род Арков уже не первое поколение выпускает из-под своего крыла сильных охотников, которые лишь приумножают его славу. Скорее всего, так и есть. И те, кто проверял документы, даже понятия не имели, что парень, который в этом году запланировал поступить в академию охотников, на самом деле даже не имеет открытой Ауры, не говоря уже о каком-либо боевом опыте. И сейчас эта ошибка пастью Гримм застыла у шеи, грозясь попросту убить Арка, если тот срочно что-нибудь не придумает. Слава предков, охотников, угнетала Жона, ведь именно на нем свет сошелся клином и именно его родители посчитали, что единственному сыну из восьми детей не нужно становиться охотником.       Именно поэтому Жон и сбежал. Собрал все необходимое, взял поддельные документы об окончании подготовительной школы, а также, можно сказать, выкрал семейную реликвию — фамильный меч «Кроцеа Морс». Простое в исполнении, смертоносное в руках мастера, оно пережило много лет, созданное еще во время Великой Войны. Жон не знал, почему взял именно этот меч, хотя в скромном поместье Арков было предостаточно и другого оружия. Видать, именно к этому душа любого Арка лежит больше всего.       Обо всем этом парень успел подумать всего за пару секунд, пока неприглядное содержимое его внутреннего мира исторгалось наружу дурно пахнущими массами. Навряд ли теперь у кого-то возникнет желание пользоваться этой мусоркой. Впрочем, воздушная болезнь довольно быстро отступила, когда Арк ступил на твердую землю. Ну не переносит он полеты, не переносит! И как было бы хорошо жить, если бы все окружающие знали об этом и перестали тыкать в него пальцем всякий раз, когда он, зеленея, сходит с борта очередного шаттла.       «Воздушная болезнь — не такое уж редкое явление и встречается куда чаще, чем можно подумать!» — хотел бы закричать он вслед удаляющейся группе смеющихся подростков, однако промолчал. Какое они вообще имеют значение? Да никакого ровным счетом. Он пришел сюда, чтобы учиться, чтобы стать героем, как отец, как дедушка и прадедушка и великое множество предков семейства Арк до них.       Он медленно плелся по брусчатке, шаркая подошвами кед и подпинывая одинокий камушек, который неожиданно попался у него на пути. Вернее, именно из-за него Жон едва не потерял равновесие и не навлек на себя еще больший стыд. Если подумать, Арк чувствовал себя прямо как этот камень. Неотесанный, неограненный, недвижимый, он всю жизнь двигался, лишь когда кто-то давал ему толчок, или, в случае с камнем, пинок. Но Жон всегда чувствовал, что способен на большее, стоит лишь обратить взгляд на нечто большее, нечто достойное внимания и стоящее того, чтобы тратить на это свое драгоценное время. В этом случае позиция Жона не лишена эгоизма, но разве камень не эгоист, раз недвижимо лежит на чьем-то пути и даже не подумает сдвинуться, пока его не пнут куда-то на обочину? Жон тоже своего рода эгоист. Он во что бы то ни стало решил стать героем. Даже из дома ради этого сбежать пришлось. Но это малая цена за то, чтобы осуществить мечту. А уж на обочину Жон себя столкнуть не позволит, ослиного упрямства ему всегда хватало, если он видел перед собой четкую цель. Прямо как камень. Цели камня ему были неизвестны, да и, честно сказать, неинтересны, однако по какой-то причине он все продолжал останавливаться у него на пути. Хотя в какой-то момент парень заметил, что причина его псевдофилософских размышлений куда-то пропала, когда Жон, не рассчитав сил, пнул кусок породы сильнее, чем нужно. Ну и Гримм с ним.       Внимание привлекли двое. Девушки. Они явно ссорились, на что указывала крайне недовольная физиономия той, что в белом. Жон узнал ее практически сразу, а снежинка в качестве фамильного герба, расположенная на спине, лишь подтвердила его предположение. Дочь семьи Шни прямо сейчас самозабвенно вбивала или скорее вкрикивала знания о славе своей семьи в чью-то юную голову. Однажды Жон уже видел ее по телевизору, когда случайным образом сел на пульт и включил канал, транслирующий в основном музыкальные новости, новинки и клипы известных исполнителей. Вайсс Шни давала свой последний концерт, а сотни камер снимали это, транслируя в прямой эфир. Сомнений не было, прямо сейчас перед Арком стояла она.       Но вот вторую он не знал. Черное платьице, явно сшитое самостоятельно, а также длинный красный плащ с глубоким капюшоном, который девушка, судя по ее лицу, сейчас очень сильно хотела накинуть. Она была молода, куда моложе большинства поступающих. Жон внимательнее вгляделся в ее покрытое румянцем лицо и с шоком для себя осознал, что ей, должно быть, лет пятнадцать, не больше! Такая юная, а уже в академии охотников. Наверняка она невероятно талантлива. Но за что же Вайсс ее отчитывает? Хотя, судя по подпалинам на белоснежном платье, а также большому черному пятну на брусчатке, причина довольно прозаична.       — Ох уж…       Договорить Жону не дали. Он так зазевался, следя за перепалкой двух девушек, что успел расслабиться. Это и сыграло с ним злую шутку. Со спины, как будто самый настоящий таран, в него врезалось нечто серое, не особо крупное и мягкое. Арк даже вскрикнул от неожиданности, внутренне радуясь тому, что этот стыдный девчачий визг выдавить из него с годами стало не так уж и просто.       Он упал на брусчатку, чудом не приложившись головой о твердую поверхность. Небо и земля еще пару раз поменялись местами, прежде чем Жон сумел понять, где верх, а где низ. Это было неожиданно. Наверное, даже еще более неожиданно, чем встретить здесь, в Биконе, наследницу крупнейшей торговой империи на всем Ремнанте. Парень поднялся на ноги, высматривая причину своего падения. К его удивлению, та обнаружилась рядом и совершенно не планировала сбегать. Это оказался пес. Самый обычный пес, каких Жон повидал немало за всю свою жизнь. Серый, не особо крупный и мягкий, он аккуратно, но тем не менее крепко зажимал в зубах какую-то черную палку.       — Эй, песик, иди-ка сюда. Что там у тебя? — он попробовал посвистеть, привлекая внимание собаки. Странное дело, вроде бы правилами Бикона запрещено иметь домашних животных на территории академии. Так откуда же здесь этот пес? Как он попал сюда? Навряд ли сумел скрытно пробраться на одном из шаттлов. Ну и загадка.       А пес, как ни странно, повиновался и спокойно, не демонстрируя ни капли недоверия, подошел ближе, выпустив палку в ладонь Жона, когда тот склонился над ним. Парень потрепал голову животного, параллельно разглядывая предмет, коим оказалась простая трость. Хотя нет, она была из металла, но, несмотря на это, по-прежнему оставалась довольно легкой за счет используемого сплава. Меч Жона сделан из точно такого же. Похоже, этот пес украл трость у какого-то богатого старика. Вот он, шанс проявить себя! Арк резко вскочил и заозирался по сторонам, выискивая хоть кого-нибудь, кто мог бы сойти за хозяина столь ценной вещицы. Вокруг сновали толпы подростков разных возрастов, однако не было никого, кто мог бы сойти за старика или человека, которого мучают проблемы с опорно-двигательным аппаратом. Но начинающий герой не опустил голову, не повесил нос. Без такой ценной вещи владелец точно никуда не денется с территории академии, поэтому его нахождение — лишь вопрос времени.       А пока блуждающий взгляд вернулся к девушке в плаще, что обессиленно свалилась на колени. Что-то в голове Арка в тот момент отчетливо щелкнуло, вызвав приступ удивленного моргания. Вот девушка. Лежит. Обессиленная. Расстроенная. Так какого же черта Жон стоит и не мчится на помощь?       — Привет. Я Жон, — увы, это лучшее, что смог придумать парень, протягивая руку в беспалой перчатке.       — Руби, — после небольшой задержки ответила девушка, благодарно приняв помощь. Однако, когда полуденное солнце перестало бить в глаза, она таки сумела разглядеть лицо своего «спасителя». Руби тихо прыснула в миниатюрный кулачок. — Хах, а это не тебя, случаем, чуть не стошнило на корабле?       — О боги… — захотелось побиться головой обо что-нибудь твердое. Но увы, брусчатка пыльная, деревья далеко, а собственный нагрудник снимать как-то неохота.       — Милый песик. Это твой? — поинтересовалась девушка, поглаживая собаку. «Хороший мальчик» прямо-таки расплылся лужицей от удовольствия, подергивая задними лапами, пока Руби почесывала его живот. Жон отрицательно покачал головой, на всякий случай еще раз осмотрев пространство перед собой.       — Нет, не мой, — ответил он. Как вдруг все его естество пронзило ощущение, которого так недостает героям фильмов ужасов, когда они, разделившись, расходятся по разным темным местам. Ощущение чьего-то пристального взгляда пригвоздило парня к земле, а Руби удивленно заглянула ему за спину.       — Верно, не твой… Мой, — суровый, пугающий до дрожи голос медленно отчеканил слова, после чего ощущение пристального внимания пропало. Вернее, переключилось на другого спутника Жона — пса. Мимо парня прошел длинноволосый незнакомец в темно-синем пальто, и выражение его лица не оставляло сомнений в том, что дорогу ему сейчас лучше не переходить. Он склонился над псом, что совершенно невинным взглядом рассматривал его в ответ. К большому удивлению Жона, на бледном лице появилась улыбка, от которой парень как-то резко расслабился и перестал ощущать близость старухи с косой. — Макс, клептоман ты проклятый, какого черта? Я оббежал весь Бикон, а ты развалился и прохлаждаешься здесь, да еще и с моим ору… Так, ну и где ты его посеял?       — Эм-м, простите? Вы, наверное, это ищете, — Жон, до этого момента на пару с Руби наблюдавший разворачивающуюся сцену воссоединения, поднял перед собой трость. Незнакомец удивился, однако никакой ожидаемой Жоном агрессии не последовало. Он облегченно выдохнул и принял свое…       — Оружие? — спросила Руби. Жон обратил внимание на нездоровый блеск в ее серых, отдающих серебром глазах. — Вы сражаетесь тростью?       — Мимо, — ответил мужчина, резко дернув рукой.       На свет был извлечен блестящий узкий клинок, катана. Жон впечатлился. Но это, как оказалось, был не конец. Незнакомец взял ножны обратным хватом, а через пару мгновений в его руке уже был второй меч. Жон восхитился, но Руби чуть не сошла с ума от восторга. Она завела руку за спину, после чего резко извлекла оттуда красный металлический предмет, отдаленно напоминающий винтовку. Но не успел Жон и глазом моргнуть, как буквально в паре сантиметров от него в землю вонзилась огромная боевая коса. Мало того, что Арк перепугался от неожиданности, так еще и взгляд Руби недвусмысленно призывал точно так же взять в руки оружие. На их фоне «Кроцеа Морс» выглядел как-то жалко, однако Жон рискнул и вытянул фамильную реликвию из ножен, после чего сами ножны разложил в щит нажатием кнопки.       — Ладно, признаю поражение. Моя «Искра» стрелять не умеет, — незнакомец улыбнулся. — А твой меч, парень, довольно хорош. Тоже используешь ножны? Уважаю.       — Это старье. Досталось от деда, — скромно ответил Жон, внутренне польщенный похвалой.       — Ну, не старье, а…       — Классика? — подсказала Руби.       — Именно! Классика, — мужчина щелкнул пальцами, как будто это и хотел сказать. — Вайд Блеквуд, ваш будущий преподаватель. Рад знакомству, детвора.       — Жон Арк.       — Руби Роу-упс, мы кое о чем забыли! — девушка вдруг встрепенулась и взглянула на часы в своем свитке. Жон проделал то же самое и обомлел. До начала церемонии осталось меньше двадцати минут. Нужно было торопиться, сильно торопиться. — Профессор Блеквуд, мы опаздываем! Где здесь амфитеатр?       Взгляды подростков скрестились на преподавателе, ожидая ответа на заданный вопрос. И Жон ждал. Он привык к тому, что учитель — всегда авторитет, и у него всегда найдется ответ на любой вопрос. Вот только в этом случае ответ преподавателя разорвал все шаблоны как для Жона, так и для Руби. Хотя у последней был в жизни один человек… Пыльный, старый ворон, как недавно высказался директор на допросе.       А профессор Блеквуд тем временем лишь виновато почесал затылок, прежде чем ответить:       — Понятия не имею…