Eternal Duality

      Преодолев порог в две сотни метров, поднявшись высоко над шпилями башен спящего Вейла, освещаемого огнями неоновых ламп, буллхед ощутимо тряхнуло.       Расслабившийся Воррик крепко приложился затылком о толстое стекло иллюминатора, в очередной раз убедившись в его прочности, за что заработал снисходительную улыбку от своего адъютанта, который выглядел лишь немногим лучше командира. В отличие от последнего, Лаки все же нуждался во сне. И фавн его заслуживал, это было неоспоримо. Ведь именно ему к концу этой недели удалось ухватиться за тонкую ниточку, которая в потенциале могла бы вывести их на след распространителя проклятого наркотика, из-за которого в рядах Белого Клыка появились заметные прорехи.       Он скосил взгляд на третьего пассажира, молча подкидывающего в руке простую потертую монетку золотистого цвета. Красноглазый изредка украдкой поглядывал на них, однако не спешил заводить разговор — не доверял. Блеквуд, а это был он, даже не скрывал этого, держа ножны с клинком поближе к ведущей руке.       Мужчина помассировал переносицу и, держась за гладкий поручень, встал с сиденья, чтобы подойти к пилоту. Пол звяканьем обозначил его шаги. Фавн в глухом шлеме даже не обратил внимание на приближение офицера, полностью поглощенный пилотированием своей пташки. Эшфорд оценил такой подход, однако идиллию пилота все же нарушил.       — Долго нам еще лететь? — спросил он, но взгляд задержался на приборной панели, привлеченный миганием многочисленных разноцветных индикаторов и лампочек. Кнопок и тумблеров там было немало. Его даже посетил какой-то детский интерес из разряда «а что будет, если нажать их все». Впрочем, командир держал себя в руках и все еще ждал ответа от своего подчиненного. — И что это за место вообще? Я думал, Адам засел в южном лесу.       Вместо первого пилота голос подал второй, тот, что был без шлема и носил на голове красную бандану, цель которой заключалась в сокрытии раннего облысения. Голос у него был грубый, как наждачная бумага, прокуренный и недовольный. Отлично дополнял общий хмурый вид бойца.       — Временный лагерь разбили в лесу за теми холмами. Командующий собирается организовать из тамошнего лагеря опорный пункт для быстрого переброса сил под гору Гленн, — не стесняясь присутствия командира, пилот закурил прямо в салоне, полностью наплевав на всяческую безопасность. Несколько кусочков сухого табака упало на его штаны. Воррик брезгливо поморщился при взгляде на тлеющую сигарету, стараясь дышать ртом и как можно реже. — Думаю, будем там минут через тридцать. Двадцать пять, в лучшем случае.       — Свяжись с ними и передай, чтобы заранее подготовили площадку, а то знаю я их. В прошлый раз пришлось в воздухе висеть, пока они весь свой хлам растаскивали, — в разговор включился другой пилот, скользнув по ним мимолетным взглядом и вернувшись обратно к своему занятию.       — Скорее всего, так и будет. В Вейле бойцы все какие-то нерасторопные.       — Кто бы говорил, дедуля, — огрызнулся второй пилот. — Неужто у вас с Вакуо лучше?       — Пустошь сурова, пацан, — Воррик вгляделся в льдистые глаза пилота, без тени улыбки проговорив: — Те, кто не двигаются, обычно долго там не живут. Гримм, бандиты, песчаные бури или обвалы — обычное дело.       Пилот лишь хмыкнул, отворачиваясь.       Шаттл в очередной раз тряхнуло, но в это раз далеко не из-за турбулентности. Что-то четко скрипнуло по обшивке буллхеда прямо над ними. И отборная ругань первого пилота лишь подтверждала опасения старого Воррика — они умудрились привлечь к себе внимание Гримм.       — Еб твою!       Офицер вернулся к своему месту, буквально прикипев взглядом к иллюминатору. Куда ни глянь — одни облака да пейзажи внизу. Взгляд скользнул выше и зацепился за черные силуэты, отчетливо виднеющиеся на фоне белых громад. Это были Грифоны. Молодые одиночки, сбившиеся в небольшую группку и решившие попытать удачи с таким же одиноким буллхедом.       Пилот потянул штурвал, уводя шаттл влево. С таким хвостом они на базу точно не полетят, поэтому он довольно резво описал крюк. И так уж получилось, что один из Гримм оказался в этот самый момент прямо за ними, сев на хвост. Буллхед был гражданским, совсем новым, на него еще не успели установить орудия, поэтому соображать пришлось быстро.       — Грузовой люк! Открой! — не своим голосом взревел Крис, добравшись до пилота и вцепившись в обшивку его кресла.       — Вы увер...       — Открывай! — прикрикнул адъютант, покрепче ухватившись за поручень и молясь всем богам, чтобы Грифон был там же, где и в последний раз.       — Вижу его, — не особо громко, скорее для себя проговорил Воррик, увидев черное существо через щель открывающегося люка. Револьвер так и норовил прыгнуть в руку, и хозяин не стал отказывать своему оружию в удовольствии вволю поплеваться металлом и прахом.       Первый выстрел. Промах. Грифон кувыркнулся в воздухе, расправив крылья. Он немного отстал, из-за чего командиру стало еще труднее целиться. Он выловил скалящуюся костяную морду твари в тот самый момент, когда Гримм активнее заработал крыльями, нагоняя шаттл. Не иначе, как решил залететь внутрь. У пассажиров внутри все похолодело, когда Гримм понесся на них, явно догоняя.       Но Эшфорд не шутки ради столько лет провел в условиях почти непрекращающихся боевых действий. Мужчина выждал ровно столько, сколько было необходимо, чтобы Грифон сумел подобраться на расстояние точного выстрела. Его когти почти уцепились за люк, когда Воррик отстрелил твари нижнюю челюсть. Курок вновь оказался взведен, а палец без сопротивления нажал на спуск. Голова существа лопнула, как переспелый арбуз от удара кувалды. Третий выстрел стал последним для молодого Грифона. Опыта он уже не наберется, не заматереет.       Его тело растаяло в воздухе, перекрыв обзор черным смогом, и в этот самый момент в салон на полной скорости влетела еще одна тварь, поменьше, издав пронзительный визг. Лаки сдавленно вскрикнул, когда ударом сильного крыла был отброшен к стенке. Командир оказался сбит с ног, в то время как Грифон уже открыл клыкастую пасть и метил в шею. Мощные мышцы существа напряглись, он рванулся вперед, оставив в металлическом полу борозды от когтей. Воррик в самый последний момент успел инстинктивно вскинуть руку, защищаясь. Лишь краем глаза он уловил, как метр закаленной стали по самую рукоять вошел в костяную маску, не оставляя и надежды на выживание своей жертве. Его язык безвольно вывалился из пасти и упал на лицо капитана, обильно покрыв вязкой слюной, а Вайд, вернув клинок в ножны, молча кивнул. Отплевываясь, мужчина пинком сбросил растворяющуюся тушу в воздух.       Крис тем временем нещадно палил по оставшимся двум. Крылья того, что покрупнее, уже успели превратиться в решето из костей, мышц и стелющегося за ним шлейфа вырванных перьев.       Эшфорд рукавом утер лицо и навскидку сделал еще два выстрела, прежде чем перезарядиться. Пули ветерана неприятно царапнули маску Гримм, отколов от нее приличный кусочек. Оголенная плоть и бешено бегающий туда-сюда красный зловещий глаз предстали перед фавнами. Тварь совершенно не умела сдаваться и продолжала наступать с пугающим упорством. Вместо того, чтобы атаковать напрямую, Грифон скользнул в сторону, а его острые когти потянулись к правому крылу буллхеда. Шаттл ощутимо тряхнуло, Воррик пошатнулся, едва не потеряв равновесие, а его любимая фляжка, оставленная на сиденье, была безвозвратно утеряна, выброшенная в свободное воздухоплавание. Мужчина очень расстроился, хоть и осознавал всю бесполезность пития. Да и бытия, наверное, тоже. Так или иначе, эта фляжка была подарком сослуживца, и ее потеря не прошла бесследно. Воррик взревел и щелкнул барабаном. Одним точным выстрелом он убил грифона, окончательно продырявив острозубую голову. Пуля пробила стекло, практически не потеряв скорости.       Эшфорд заметил, как люк начал неторопливо подниматься вверх — Крис и Вайд расправились с последним. Мужчина облегченно выдохнул, спрятал оружие в кобуру и привалился к стенке, морщась от скверного запаха слюней Грифона. В отличие от той же крови, эта субстанция растворяться не спешила.       — Ух. Отличное начало дня, как по мне! — бодро заявил адъютант, потирая ладони, покрытые темно-зелеными чешуйками, аналогичными тем, которыми было покрыто около сорока процентов всего тела фавна. — Рэй, бери прежний курс. И сообщи, чтобы подготовили бригаду ремонтников. Мелкий ублюдок прокусил обшивку и чуть не похерил движок. Мы как, не падаем еще?       — Идем стабильно, сэр. Если верить компьютеру, снижение тяги правого двигателя составляет только полтора процента, — оптимистично сообщил первый пилот. От перенапряжения он весь покрылся испариной, поэтому шлем, сложенный рядом, больше не искажал его голос. Он был блондином, типичным голубоглазым сердцеедом, которых так обожают многие девушки.       Воррик уселся на кресло и на автомате потянулся к соседнему, чтобы взять фляжку. Но так ничего и не нащупал. Блеквуд любезно поделился своей, сияющей девственной чистотой, без единой царапинки. Вот только вместо термоядерного топлива, которое по привычке пил Эшфорд, там оказалась самая обычная вода. Впрочем, командиру что чистый спирт, что вода — все одно. Поэтому он сделал пару скромных глотков, прополоскав рот, и вернул сосуд хозяину. Он уставился в разбитый иллюминатор, наблюдая, как шаттл начинает постепенно снижаться и сбрасывать скорость, а ветер все слабее треплет его волосы.       Уже через пару десятков минут они приземлились в густых зарослях, сев на расчищенную и вытоптанную площадку, размером не намного больше самого буллхеда. Ветер, поднимаемый двигателями, трепал кроны могучих сосен, срывая редкие зеленые листочки и унося с собой в дальние дали. Все вокруг было зелено от обилия растений, надежно скрывающих лагерь от всех патрулей. Заметить это место можно было разве что с воздуха, но патрули никогда не летают по этому маршруту как раз таки из-за Грифонов, которые облюбовали эти края и хозяйничают здесь, выгоняя непрошенных гостей.       Воррик и адъютант покинули шаттл, проводив взглядом толпу ремонтников, которые медленно, не особо торопясь, двинулись к потрепанной фигуре корабля. Блеквуд остался внутри, так как показываться на глаза куче фавнов даже для него было смерти подобно.       Пилоты мигом испарились, материализовавшись уже возле импровизированного пункта выдачи еды, где по совместительству находился и мини-бар, припрятанный под столом. Начальство знало об этой авантюре, хоть и делало вид, что ничего не замечает. В конце концов, бойцам нужно иногда расслабляться, а за последние месяцы ни одного случая с пьяными выходками зафиксировано не было. Так и жили жизнью, где одни делают вид, что скрываются, а вторые — что не видят.       Лагерь был довольно крупным для появившегося относительно недавно. Уже были возведены бревенчатые стены, частоколом отпугивающие непрошенных гостей. Множество простых строений, палаток стояло перед воротами, было людно, однако шума, присущего подобным местам, не было. Лагерь находился за стенами, и абсолютно все понимали, чем здесь может обернуться неосторожность с их стороны. Гримм манят, отнюдь, не только негативные эмоции.       Внутри тоже все было заставлено шатрами и палатками, в которых жили и трудились фавны. Жизнь в лагере кипела, это было похоже не на базу, а на маленький городишко, в котором у каждого была своя работа.       Воррик обратил внимание на вычищенный участок, не покрытый травой. Несколько парней сноровисто ставили палатки для братьев и сестер, которые совсем скоро должны будут прийти сюда. Да и вербовку никто не отменял. В конце концов, каждое воскресенье по всему Вейлу проводятся собрания, куда приходят десятки фавнов. А новобранцам нужно где-то жить и тренироваться.       — Надо же, нас встречают, — капитан расплылся в улыбке, когда увидел одинокую фигуру, двигающуюся в их сторону.       Тигриная грация скользила в каждом его движении, несмотря на то, что красноволосую голову венчали два черных рога, принадлежащих быку. Ладонь привычно лежала на рукояти клинка, что спал в своих ножнах, видя сны о кровавой жатве. Адам Таурус почтил их своим присутствием. Мужчина остановился в паре метров от них, не сводя взгляда, скрытого жутковатой полумаской, с командира.       — Рад видеть тебя, Воррик. Какими судьбами здесь? — Адам развел руками, на бледноватом лице появилась пацанская ухмылочка, которую Эшфорд часто видел у юнцов немногим младше Тауруса. Самоуверенные. Но Адам по праву гордился собой, ведь был по-настоящему силен. Это и проложило ему дорогу почти к самой вершине. За это Воррик его и уважал, пусть и сам вполне мог оказаться в том же звании когда-то давно.       — Привет, Адам. А ты, я смотрю, весь в работе. Не помешал?       Они неспешно двинулись по тропинке, проходя мимо палаток. Все трое не без удовольствия вдыхали аромат свежей похлебки, приготовленной в котелке перед одной из палаток.       — Работа идет полным ходом. Уже через пару дней это место станет чрезвычайно оживленным… Ты от Синдер? — Таурус хмыкнул, когда Эшфорд отрицательно покачал головой, мол «Ну-ну». — Что этой наглой женщине опять нужно?       — Нет. Это моя инициатива. Я хотел поговорить. Наедине. Дело касается нашего отделения в королевстве и ситуации в Вейле в целом, — командир понизил голос до грани шепота, так, чтобы только самые близкие могли слышать то, что он говорит. — Надеюсь, ты не забыл о моем звонке пару дней назад?       — Тогда пошли.       Адам и Воррик вошли в самую крупную палатку, которая являлась импровизированным штабом, местом сбора всех офицеров, а также кают-компанией для Адама и всех его приближенных. Впрочем, именно сейчас здесь были только они двое.       — Так о чем ты хотел поговорить? Неужели в Вейле начались настолько серьезные проблемы, что ты решил прибегнуть к моей помощи? — командующий тихо хохотнул, проходя дальше и присаживаясь на край деревянной бочки, на которой кто-то недавно играл в кости. — Я ведь дал тебе контакты моих агентов в городе. Нашли что-нибудь?       — Можно и так сказать, — командир улыбнулся, — Лаки, входи!       Адам с интересом проследил за адъютантом командира, когда тот беззастенчиво откинул ткань в сторону и вошел внутрь. В руках у него была небольшая папка, к которой прикипел взгляд командующего. Недолго думая, Крис подошел к Адаму и вручил ему отчет. Мужчина погрузился в чтение.       А пока Таурус был отвлечен, Воррик нашел время на то, чтобы рассмотреть палатку чуть внимательнее. Его заинтересовала карта, расстеленная на одном из столов. На ней красными крестиками были отмечены места в Вейле, на первый взгляд ничем между собой не связанные. Но Воррик быстро просек, что карта эта — точная копия той, что висит у них на базе. Ушлый бык каким-то образом умудряется следить за ходом работы Синдер и Торчвика, отмечая все ограбленные вором точки и анализируя в попытках предугадать следующий ход.       Тем временем Таурус закончил читать и вернул документ адъютанту. Он был удивлен, даже шокирован. Язык его тела с годами так и не научился лгать.       — Это… Я знал, что в Вейле кто-то развернул свою сеть, но уж точно не ожидал, что «Пауки» протянут свои лапы аж досюда. И чего им в Мистрале не сиделось?       — Как знать. Говорят, они совсем охамели после того, как подмяли под себя большую часть теневого рынка. И вот они здесь. Твоим людям удалось взять живым одного из дилеров, — Эшфорд указал на фотографию человеческого мужчины откровенно бандитской внешности. На его шее была татуировка в виде паука, на которую мужчина и обратил внимание своего визави. — Ну а мои ребята провели допрос. Разумеется, с пристрастием. И теперь мы знаем, где их искать.       — Да. Но на этой карте отмечено три точки. Я правильно понимаю, что ты хочешь нанести удар одновременно по всем? — командующий не скрывал своего удивления касательно решения старика, но тот был непреклонен.       — Зришь в корень! Поэтому я и прилетел к тебе лично.       Адам вновь взял паузу в разговоре, отдавшись размышлениям. Он сложил руки за спиной, энергично шагая по палатке из одной стороны в другую. Эшфорд с долей грусти заметил, что поза командующего была очень похожа на ту, которую обычно принимал его сын, когда точно так же ходил в раздумьях, метаясь между отцом и матерью. Он сейчас где-то там, в Мантле, живет своей жизнью, как и Вивьен. В этом году ему вот-вот исполнится двадцать один.       — Это может замедлить переброску сил к горе Гленн, — отстраненно подал голос командующий, не прекратив расхаживать из угла в угол, посматривая на командира. — К тому же, если задействовать слишком большие силы, это точно привлечет слишком много ненужного внимания. Нам придется залечь на дно, если мы выбьем «Пауков» из Вейла.       — Адам, на кону жизни многих отчаявшихся фавнов! Я понимаю, что ты жаждешь мести, но это может подождать. Эта предательница окончательно украла твой рассудок? — старик отчаянно воззвал к жажде справедливости, неугасающим пламенем горящей в молодом лидере. Он прекрасно знал, на какие точки нужно надавить, чтобы добиться своего. — Опомнись! Еще пара месяцев, и эта дрянь заполнит весь, Адам, ВЕСЬ рынок. Это будет катастрофа.       Командующий дернулся, как от пощечины, остановившись, когда Эшфорд упомянул его бывшую напарницу. Его кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев, а плечи подрагивали от сдерживаемого гнева. Но Воррик и не думал отступать, вынуждая Адама обреченно выдохнуть и опуститься обратно на импровизированное сиденье.       Рука Тауруса потянулась к лицу и тонкие пальцы аккуратно ухватились за края белой маски, потянув. Лаки, стоящий рядом, удивленно выдохнул. Командир грустно рассматривал молодое лицо без намека на морщинки. Вглядывался в голубые, как озерная гладь, глаза, сейчас наполненные печалью и затаенной злобой, угасающей и скрывающейся все глубже в душе фавна. Он был красив. Только одна деталь портила всю картину, сводя на нет, перечеркивая всю его красоту, как писатель перечеркивает неудавшиеся строки, — глубокий ожог, клеймо, оставленное заклятым врагом Белого Клыка. Аббревиатура ПКШ была выжжена на лице командующего, ослепив и левый глаз. Вот та причина, по которой Адам Таурус так редко снимает свою маску.       — Мне жаль. Правда.       — Хорошо… Хорошо, я распоряжусь, чтобы к вам направили подкрепление. К вечеру подготовят несколько буллхедов. Только избавь меня от своей жалости, — Таурус вздохнул, прикоснувшись к лицу и одернув пальцы, словно от раскаленного железа. — Этого ведь будет достаточно?       — Более чем, друг! Не забывай, что, заключив договор с этой женщиной, мы приобрели ценных союзников, которые также не откажут в помощи, — командир не удержал улыбки.       — Что ты имеешь в виду? — собеседник поднял на него опустошенный взгляд, после чего вернул маску на законное место.       — Вайд Блеквуд. Это имя говорит тебе о чем-нибудь?       Таурус застыл соляным столбом. Его рука крепко сжала рукоять «Багрянца», он прошипел лишь два слова:       — Наемник… Цербер?       Эшфорд кивнул, украдкой переглянувшись с Крисом. Из них двоих только командир понимал причины столь негативного отношения Адама к загадочному наемнику. Как ни иронично, но Вайд умудрился всего-навсего задеть самолюбие фавна, отказавшись пресмыкаться перед ним во время их короткой встречи перед заданием. Точно так же, как и Адам в своей ненависти даже помыслить не мог о том, чтобы проиграть людям. Боги, они даже внешне были немного похожи. И Воррик, только что осознав это, едва удержал смешок.       — Проклятье! Эта тварь никогда не сулила ничего хорошего. Что ему нужно от нас? — процедил Адам, не скрывая ненависти и презрения.       — Наемник снова на нашей стороне. Он сотрудничает с Синдер и стоит на равных с ней. Более того, я считаю, что он куда более вменяем, нежели эта баба. Разве это не повод для радости? — старик накрыл ладонь кулаком, завершая мысль.       — Не для меня, — проворчал Таурус, подавленный ухмылкой старого друга, — точно не для меня.

***

      — Апчхе! — Блеквуд громко чихнул, больно приложившись затылком о металлическую стенку, которая звонко брякнула. Парень тихо выругался, потирая ушибленное место.       Сидеть в буллхеде, раз в несколько минут меняя сиденья и позы, ему откровенно наскучило. Вайд развлекал себя тем, что пытался вращать трость между пальцами, разгоняясь настолько, насколько это было возможно, не уронив оружие. Рядом лежал свиток, из динамика которого доносился мелодичный лязг гитары под энергичные удары барабанов. Звук пришлось убавить, так как привлекать лишнее внимание было ни к чему, а последние наушники Вайда сгрыз Макс, да так, что восстановлению они уже не подлежали.       Парень тихо подпевал сильному и глубокому голосу вокалиста, эмоционально рассказывающему о том, как много для нас значит то, что оставили после себя те, кого рядом уже нет. Блеквуд откровенно фальшивил на высоких нотах, но это не мешало ему наслаждаться процессом и получать удовольствие от какой-то мнимой синергии, ощущения единения с музыкой, которую он слушает. Поэтому с его лица не спешила пропадать легкая улыбка.       К сожалению, рано или поздно все хорошее подходит к концу. Так и Вайду пришлось прерваться и отложить все свои занятия, когда он услышал довольно громкий топот ботинок снаружи, а также грубую речь механиков, которые пришли, чтобы осмотреть, а в случае чего и подлатать потрепанный в схватке буллхед. Вот об этом-то он и забыл, когда они приземлились.       Мысли хаотично носились в его голове, не спеша приносить с собой хоть что-то напоминающее хорошую идею. Тактика «перебить всех и тихо скрыться» в этом случае не сработает, и на то есть две причины: Белый Клык является, пусть и не знает об этом, союзником Королевы, а значит, и союзником Вайда. Во-вторых, если прозвучит хоть один выстрел, уже через минуту перед воротами соберется маленькая армия, готовая в клочья разорвать любого нарушителя спокойствия. А они — не Гримм, напролом переть не станут. Тут что Вайду, что Синдер мускулами играть точно не стоило бы.       Он продолжал думать, метаясь по салону, пока в какой-то момент люк не опустился, открытый снаружи, а в проеме не появились три фигуры, облаченные в черно-белую форму. Он застыл, они тоже. Стояли, смотрели друг на друга, пока мозг Вайда не выкинул отчаянную идею:       — День добрый, братья фавны, — мастерство лицедейства помогло ему, как никогда, — он приветственно улыбнулся, стараясь сохранять спокойствие. — Нужно что-то?       — Брат, — кивнул, несомненно, старший механик. Троица, не выказывая подозрений, прошла мимо, остановившись возле панели на стене, занявшись скручиванием панели. — Досталось вам. Не расскажешь, что стряслось по пути?       Механик осматривал электронику шаттла, копаясь под панелью и с неудовольствием отмечая что-то для себя, цыкая языком. Его помощники возились рядом, подавая инструменты или оборудование.       Вайд, прежде чем ответил, с пару секунд раздумывал стоит ли вообще им отвечать. Его одолевали сомнения, однако он все же дал ответ:       — Это были Грифоны. Налетели так неожиданно, что застали врасплох. Командир Эшфорд перебил почти всех, — охотник распевался соловьиной песней, старательно пудря мозги фавнам. На его счастье, механикам не было никакого дела до пассажира, хоть развлечь себя разговором их старший был и не против.       — Да-а, командир — крутой мужик. У меня кузен служит в его взводе. Грей Дэнверс, знаешь такого? — старший механик, не отвлекаясь от работы, бросил короткий взгляд на собеседника, который отчего-то перебрался в противоположный от них угол.       — Меня недавно перевели, я еще не успел со всеми перезнакомиться, — отбрехался Блеквуд. Мастер, оставив мелкую работу на подручных, обернулся к парню, обтирая грязные руки тряпкой. Долговязый мужчина с хитрым взглядом маленьких черных глаз не вызвал у Блеквуда доверия.       — Правда? Где служил? Изумрудный Лес, Гора Гленн, Лес Вечной Осени? Или ты из засланных? — при слове «засланных» по спине Блеквуда пробежал табун холодных мурашек. Он незаметно положил ладонь на ножны, затягивая ответ.       — Угадал, значит. Да, муштра у вас там сумасшедшая, раз даже своим рассказать нельзя. Но наши шпионы — наша гордость, — после этих слов Блеквуд облегченно выдохнул. Рано, как оказалось. — А вот чужим здесь не место.       Ствол пистолета оказался направлен ему в лицо раньше, чем Блеквуд успел что-либо осознать. Хитрый взгляд механика сменился разгневанным, а без того черные глаза стали еще темнее. Младшие механики отчаянно не понимали, что происходит, поэтому отошли назад, за спину старшего. Каких же трудов Вайду стоило удержать лицо.       — Давай не будем спешить с выводами, брат, — Вайд поднял руки перед собой, но был прерван фавном.       — Не держи меня за идиота. Думаешь, я фавна от человека не отличу? Да от тебя за версту несет! — механик взвился не хуже убитого Вайдом Грифона.       Адреналин в крови достиг своего пика, мир вокруг приобрел эффект слоу-мо, а зрение Блеквуда вмиг стало тоннельным, сосредоточившись на пальце, вдавливающем спусковой крючок. Страх подстегнул его не хуже военного стимулятора.       Громыхнул выстрел, оглушительным звоном отдавшийся в металлических стенах шаттла. Повисла тишина, в которой отчетливо было слышно два удара о металлическую поверхность пола. Механик даже не заметил, что его пуля, как и пистолет, оказались разрублены надвое, а клинок охотника оказался приставлен к горлу. Вайд переменился в лице. Не было больше той маски дружелюбия, которая прикипела к нему после пробуждения у водопада. Там он, образно говоря, переродился, но Цербер все еще жил внутри него, скаля клыки всякий раз, когда он брал в руки оружие.       — Я не хочу проблем, — медленно, выделяя слова, отчеканил Блеквуд, взглядом буквально вдавливая фавнов в пол. Механик сгорал от желания опустить глаза в пол, но вместо этого лишь еще внимательнее всмотрелся в Вайда. Произошло узнавание.       — Т-теперь я узнал тебя! Красноглазый, длинноволосый, орудуешь катаной, — голос механика слегка подрагивал, но, стоит отдать ему должное, он не отступил. — Ты наемник, про которого все говорят. Цербер вернулся в Вейл.       — Что? — весь жар охотника мигом схлынул, он удивленно воззрился на фавна. Лезвие от его горла он не убрал, но отвел на достаточное расстояние, чтобы механик мог облегченно вздохнуть. Его безоружные помощники порывались подойти, однако Вайд внимательно отслеживал все их телодвижения. — Ладно, слушай сюда. Я прилетел сюда вместе с Ворриком, ясно? Ясно, я тебя спрашиваю? Вот. Я работаю с Белым Клыком.       — С ч-чего бы мне тебе верить? — он исподлобья взглянул на парня, отчаянно не желая принимать его слова за чистую монету. Слишком уж сильно кипела в его груди ненависть к роду людскому, хоть страх все еще холодными когтями выводил инеевый рисунок на спине.       — То есть, то, что я как-то оказался на этом шаттле и меня не убили по пути, для тебя вообще не аргумент? — скептический взгляд механика дал ответ за него. Блеквуд вздохнул. — Хорошо, если тебе этого мало. Синдер Фолл — девушка, у которой договор с вашим командующим, Адамом. Я работаю с ней, мы партнеры.       Бровь механика поползла вверх, а на горизонте забрезжила надежда на мирный, бескровный выход из положения.       — Хочешь сказать, что командир Эшфорд может за тебя поручиться? То есть, если я нажму на тревожную кнопку, он сможет доказать, что ты действительно на нашей стороне?       — Не борзей, мужик. Я тебе руки отрублю, если начнешь брыкаться, хотя и очень этого не хочу, — проскрежетал Вайд. Механик рассмеялся ему в лицо.       — Поздно!       На входе возник новый силуэт. Вайд отшвырнул механика в сторону, выставив оружие перед собой. Видят боги, он этого не хотел и не он это начал.       Фигура сделала несколько шагов вперед, красный клинок, напоминающий раннюю версию «Искры», оказался в том же положении. Они встали друг напротив друга, и Вайд сразу узнал в незнакомце того самого парня из новостей. Это был Адам Таурус, цель их визита и, судя по всему, старый неприятель Вайда. По крайней мере, язык его тела говорил именно об этом.       — Воррик притащил тебя сюда несмотря на то, что людям в это место хода нет… — голос Тауруса напоминал звериный рык. Его ярость ощущалась почти физически и взывала к естеству Блеквуда, готового принять бой. Ноги парня напружинились, он готов был броситься вперед, чтобы выбить Адама из буллхеда и перенести бой в более свободное пространство. — …Вайд Блеквуд. Таинственный наемник без прошлого. Ты смерти ищешь?       — Рискни, — огрызнулся Вайд, отбросив все эти пафосные разговоры и приготовившись к грязной, кровавой схватке, в которой чести и правилам места нет.       Но ответ Тауруса привел всех без исключения в шок. Командующий, не сводя скрытого под маской взгляда с Вайда, медленно убрал клинок обратно в ножны, после чего коротко ответил:       — Нет.       — Нет? Но командующий Таурус! — механик попытался возразить, но лидер резко вскинул руку, призывая к молчанию. Фавн покорно замолчал.       — Воррик мне все рассказал. Значит, та женщина — твой партнер? Не думал, что кто-то вроде тебя станет сотрудничать с такой мутной личностью, — саркастично изрек командующий, самоуверенно ухмыляясь прямо в лицо охотника.       — Единственная мутная личность, с которой я имел честь быть знакомым, — это ты, — едко парировал парень, с сомнением пряча меч в ножны. Наверное, зря. Он недооценил Адама, не знал его характера, чтобы быть уверенным в том, что он не сделает того, что сделал.       Красный клинок мгновенно выскользнул из ножен. Столь быстро, что глаза охотника даже не успели уловить его движение. Всего мгновение, и теперь клинок противника оказался у горла охотника. Вайд ощутил стойкий аромат парфюма Тауруса, от которого хотелось чихнуть. Его взгляд застыл на прорезях белой маски, читая в них смутно уловимые глаза цвета неба.       — Я не доверяю ни тебе, ни твоей подружке с ее прихлебателями. Твоя смерть станет лишь вопросом времени, если я так решу, — помни об этом, — тихо произнес командующий, не скрывая презрения в голосе. Блеквуд шумно сглотнул.       — Я запомню, — он едва заметно кивнул. Таурус ответил тем же, после чего развернулся и поспешил удалиться, бросив лишь короткий взгляд на наблюдавшего за их перепалкой Воррика.       Все закончилось на очень неоднозначной ноте. Блеквуд остался цел и невредим, как и механики, отделавшиеся только легким испугом. Не прошло и часа, как их буллхед вновь поднялся в воздух, стремительно набирая высоту, — ремонт не потребовался.       Всю дорогу Вайд сидел молча, точно так же, как и во время полета в лагерь. Но в этот раз его взгляд не блуждал по салону, он был устремлен в одну точку, в пространство перед собой. На бледном лице не проскользнуло и тени эмоции, однако подрагивающие ладони выдавали парня с головой. Никогда еще он не ощущал близость смерти так явно. Даже в тренировочных схватках с Синдер, которые грозили обернуться сильными травмами. Даже во время спасения учеников от Гримм. Нет, он не чувствовал, что смерть подобралась к нему вплотную. И лишь холод кроваво-красного лезвия напомнил самоуверенному Блеквуду о том, что все смертны. Если бы Таурус решил убить его тогда, то Вайд бы даже не успел понять, что его убило — столь стремительной была атака. Это не идет ни в какое сравнение со скоростью самого Блеквуда, и это пугало.       Вероятно, если бы Блеквуд не спрятал оружие, то сумел бы спастись от первой атаки и даже дать бой тому существу, что скрывается за маской, вот только «если бы» не случилось. Но впредь он будет осторожнее, и тоненькая алая полоска на шее, что уже затянулась, оставив бледный шрам, будет ему напоминанием.       Атака на логово «Пауков» состоится уже этой ночью, остались считанные часы. Вайд испытывал странное ощущение от грядущей миссии, понять которое так и не сумел. Это было похоже на предчувствие, и было оно, как правило, плохим. Но разве можно ожидать чего-то хорошего от ночи, которой суждено запечатлеть своим бледным оком не одну смерть?       Первая группа во главе с Ворриком отправится в индустриальный район, к старому заводу по производству фармацевтических препаратов. Скверное место, в которое не суется даже полиция, — трущобы, где живут одни лишь отбросы.       Второй группе вместе с, как ни странно, Романом, придется отправиться в восточную часть города, к сердцу Вейла, чтобы накрыть один из самых элитных клубов в Ремнанте. Как считал Блеквуд, это наиболее вероятное место, где мог бы скрываться лидер такой организации, как «Пауки».       Вайд возглавит третью группу, и на их долю выпало еще одно элитное заведение, имеющее славу в определенных кругах. Кабаре-клуб, за определенную плату готовый предоставить услуги борделя любому желающему. Вокруг этого места всегда вьется дурманящий туман, несущий расслабляющий запах ароматических свечей. Место, несомненно, колоритное, но судя по рассказам Романа об этом месте — вполне обыденное. Иногда клуб служит местом встречи для лидеров мафиозных группировок из теневого мира. Однако сейчас большая часть мафии предпочитает не высовываться, будучи наслышанной о некой женщине, что стремительно подминает под себя все подполье, а также ее приближенном — гении, короле преступного мира, Романе Торчвике.       Охотник поморщился, накрыв ладонями лицо. Разболелась голова. За эту неделю он даже успел отвыкнуть от головной боли, а мысли о собственной амнезии все реже посещали его, словно бы став чем-то обыденным. Он убрал ладони он лица и не особо удивился, когда увидел, что все они измазаны в теплой, солоноватой крови.       Его замутило, дышать стало тяжелее, но он старался не подавать виду. Хотя с кровью из носа сложно не привлечь внимание. Но все обращения он просто игнорировал, утерев кровь платком. Ему требовалось поспать — организм сам на это намекал. Веки стали свинцовыми, опустившись и погрузив мир Блеквуда в приятную темноту. Уснул он, или же потерял сознание, судить трудно, но сказать с уверенностью можно только одно — он снова видел сны. Сны о собственном прошлом.