Eternal Duality

      Динамики, висящие на стенах во всех коридорах и на всех столбах площади, единовременно ожили, отмеряя полдень и конец второй пары. Уже спустя пару минут из аудиторий по одному или группами начали вываливаться голодные студенты. Много энергии ушло на осмысление новой информации, полученной на паре, будь то история профессора Порта или же лекция доктора Ублека, а может даже излюбленные эксперименты профессора Пич. Так или иначе, желание поскорее добраться до столовой и сесть на лучшие места занимало не последнее место в умах юных охотников, подмывая прибавить шаг. Уже совсем скоро у дверей столовой образовалась небольшая давка, так как узкий проход физически не мог пропустить всех разом. И тем не менее, подростки терпеливо ждали.       Находилась среди ждущих и юная Руби Роуз в компании своих сокомандниц, уже совсем близко к вожделенному входу. Девушки убивали время в очереди. Руби покосилась через левое плечо, там Янг болтала с Блейк о модном тряпье, тыча пальцем в глянцевую страницу журнала с изображением красивой фотомодели. Сестра говорила даже громче, чем нужно было, совершенно не заботясь о том, что стоящие рядом студенты то и дело обращали на нее недовольные взгляды. Хотя по большей части всем было наплевать. Кажется, не заботили ее слова даже саму Блейк, ведь та в своей манере уткнулась в книгу и лишь вполуха слушала щебетание партнерши.       Руби перевела взгляд на Вайсс и тихо вздохнула, как ей показалось, вымученно. За одно только утро они уже успели поцапаться из-за плаща Руби, который та категорически отказывалась снимать. Ох, если бы только она понимала! Плащи — это круто! Не так круто, как овсяное печенье с шоколадной крошкой, запиваемое теплым молоком, но тоже очень здорово.       Прошло уже две недели с начала их учебы, будильник этим утром отмерил начало понедельника третьей, но за это время налаживание отношений в команде RWBY почти не получило движения. А ведь Руби правда старалась, думала, пыталась как-то вовлечь девчонок в процесс общей работы. Приятно, конечно, что из их отношений пропала холодность и неловкость, но им все еще предстояло много работы, чтобы начать считать себя полноценной командой.       Спустя считанные минуты Руби и остальные наконец попали в столовую и заняли случайный столик неподалеку от входа. Первыми за едой, вооружившись подносами, отправились Янг и Блейк. Очередь Руби и Вайсс настанет после того, как они вернутся и застолбят местечко для них. Подобной тактикой пользовались все студенты, если, конечно, им хотелось пообедать в окружении друзей, а не кучки незнакомцев, которые то и дело будут бросать на них странные взгляды. Руби точно бы не смогла так. Уже даже как-то привычно стало сидеть вчетвером, перебрасываясь фразочками разной степени важности, иногда цепляясь за какую-то тему и продолжая ее развивать. Так юная охотница поступила и сейчас.       — Эй, Вайсс. Ва-айсс, — девушка легонько ткнула подругу в плечо, мысленно молясь, чтобы ее руки были не липкими от пота, и она не испачкала ее белоснежное платье. Есть за ней такой грешок. Но Шни, судя по всему, совершенно не обратила на это внимания, повернув голову к напарнице. После двух лекций от доктора Ублека, идущих подряд, даже зазнайка Вайсс чувствовала себя не очень хорошо. Откровенно говоря — клевала носом. — Мне Жон сказал, что ему его знакомый сказал, что знакомому друг сказал, что...       — Стоп! Коротко и по существу, пожалуйста. У меня слишком сильно болит голова, чтобы во всем этом разбираться, — устало выдохнула Шни, подперев голову рукой, а второй перебирая пряди белоснежных волос, блестящих в солнечном свете, пробивающемся через окно.       — В общем, я узнала, что уже через две недели у нас будет самая настоящая крутецкая экскурсия в Лес Вечной Осени! Почти как боевое задание! Только рядом будет кто-то из преподавателей, — энтузиазм Роуз можно было черпать ложками, в отличие от ее напарницы, которая лишь вяло подняла вверх кулачок, промычав что-то вроде «ура».       — Эта экскурсия не завтра, поэтому не забивай голову. Тебе нужно сосредоточиться на учебе и закрыть долг у профессора Пич, — поспешила напомнить Шни.       — Какой это?!       — Ты уснула прямо за столом вместо того, чтобы делать домашнее задание. А я не для того взялась подтянуть тебя по учебе, чтобы потом краснеть перед профессором Пич из-за не сделанной домашки. Еще и такой пустяковой, — девушка укоризненно взглянула на напарницу, пока та не знала, куда спрятать взгляд. И прежде, чем Руби применила свою привычную стратегию — побег, — Вайсс смягчилась. В конце концов, это и ее вина тоже. — Сейчас ешь побыстрее и доставай тетрадь. Дам тебе списать перед парой. Но только в этот раз!       — Ва-айсс! Я тебя обожаю! Ты лучшая. Прости меня за все те разы, когда я называла тебя напыщенной снежной королевой, — и прежде, чем Вайсс успела спросить, когда это Руби успела ее так назвать, вернулись Блейк и Янг. А вместе с ними пришла команда JNPR в полном составе, с которой у них сложились дружественные отношения. Преимущественно из-за того, что Вайсс все время хотела поговорить с Пиррой. Пирра пыталась найти спасения у своего партнера, Жона, а тот в свою очередь бежал к Руби. Так и подружились.       Теперь общий стол покинули уже Руби с Вайсс. За их местами остались следить члены команды, переговариваясь о своем. Руби быстро схватила поднос и встала в очередь за едой, оказавшись позади Шни. Снова очередь, снова скука смертная. Руби тихо напевала себе под нос один из немногих мотивчиков, которые сумела запомнить из тех, что пела ей ее мама, Саммер.       Руби всегда становилось немного спокойнее и легче, когда она напевала одну из ее колыбельных. Мама Руби была наделена необычайным талантом рифмовать практически на ходу, а ее чувство юмора, унаследованное самой Руби, заставляло с нетерпением ждать наступления темноты. Больше всего ей нравилась песенка про двух угрюмых воронов, которые любили повздорить между собой, но в конце концов помирились. Руби знала, о ком эта песенка. Папа частенько называл дядю Кроу вороном, ссылаясь на его имя. Но вот о второй вороне Руби догадывалась с трудом. У нее были разные варианты, но придерживалась она версии, что мама пела о сестре дяди Кроу, тете Рейвен, которая была членом их команды. Руби в детстве никогда не задавалась вопросом, почему вороны вдруг внезапно помирились, но когда подросла — поняла, что история эта имеет немного другую концовку. Если быть точнее, то прямо противоположную.       Руби аккуратно выглянула из-за спины подруги, чтобы посмотреть, как далеко продвинулась очередь. Боги, по ощущениям прошла целая вечность, но они сдвинулись всего на пару шагов! Роуз обреченно вздохнула, по привычке натягивая капюшон до самых глаз. Из-за спины послышался негромкий смешок, на который девушка тем не менее обратила внимание.       Она обернулась и ее взгляд уперся в красный галстук на фоне черной рубашки. Человек оказался выше Руби на полторы головы, и когда она подняла взгляд, то увидела ухмылку на знакомом лице. Профессор Блеквуд любезно сделал полшага назад, склонив голову, чтобы Руби было удобнее.       Девушка удивилась, увидев лицо преподавателя. Он как будто только что выбрался из одиночной камеры где-то на краю мира: его шевелюра, которая до этого свободно спадала на плечи, сейчас была наспех собрана в небольшой хвостик, из которого неаккуратно выбивались пряди, падающие на лицо. А некогда красивое лицо сейчас было еще бледнее прежнего, под грустными красными глазами залегла глубокая тень.       Но Блеквуд лишь поскреб темную щетину и заговорил, как ни в чем не бывало. Разве что голос его звучал несколько надломлено, хрипло, словно он умудрился простудиться.       — Привет, — спокойно бросил он. Уже спустя пару дней в Биконе он отбросил формальности, позволяя себе общаться на равных с теми студентами, которые импонировали лично ему. Приятно было осознавать, что Руби входит в число, так сказать, любимчиков. И тем не менее она чувствовала себя немного не в своей тарелке, когда обращалась на «ты» к человеку, который старше почти на десять лет. Она ловко выкрутилась из ситуации, скромно ответив:       — Добрый день.       — Здравствуйте, профессор Блеквуд, — поддержала Вайсс, обернувшись. Он поприветствовал и ее, сдержанно кивнув и напрочь проигнорировав ее вытянувшееся от удивления лицо. Привыкшая к чистоте и порядку, а также образцовости и непогрешимости преподавателей, Вайсс явно не ожидала увидеть перед собой захворавшего охотника.       Девушки только сейчас заметили, как много взглядов было направлено на них, а вернее на стоящего рядом охотника. Все смотрели новости, каждый видел фотографию преподавателя КУА и слышал лестные слова в его адрес. О происшествии субботней ночью не было почти никакой информации, но каким-то чудесным образом Блейк удалось выяснить кое-что о произошедшем.       Это была лишь часть всей правды, но даже реального количества написанных врачами некрологов хватило, чтобы ужаснуться и понять причину потаенной в красных глазах печали. Не каждый выдержит подобное.       И все же Руби испытывала долю какой-то гордости, стоя рядом с этим человеком. Он немного напоминал ей ее дядю: такой же несерьезный, местами неряшливый, и точно так же скрывает за улыбкой немало пережитого. Руби уже не маленькая, Руби все понимает.       — Что, все так плохо? — похоже, преподаватель ее взгляд истолковал по-своему.       — Выглядите-шь… не очень.       — Ну, хотя бы честно, — пробормотал профессор, подняв взгляд к потолку. — Слухи разлетаются быстро, ага? Я теперь типа «герой».       — Не могу сказать, что все только об этом и говорят, профессор, но вы свое место среди предметов сплетен на ближайшую неделю точно заняли. Пожинайте плоды собственных трудов, — нейтрально обмолвилась Вайсс, сдвигаясь чуть дальше в очереди. Остальные проделали то же самое. — И, при всем уважении, я не думаю, что вам стоит приходить на работу в таком виде. Что скажут студенты? Вы ведь должны показывать пример, как образцовый охотник!       — Мне читает нотации собственная студентка. Похоже, все даже хуже, чем я предполагал, — вяло отшутился он. — Не волнуйся, Вайсс. Я просто немного неважно себя чувствую после выходных.       — Вы… Вы хотите сказать, что вы умудрились заболеть?       — Не-е, точно нет, — преподаватель отмахнулся, спрятав взгляд. Шни хмуро смотрела на него в течении пары секунд, после чего он наконец сдался. — Ну ладно, может быть, немного. Будьте уверены, к четвертой паре буду, как новенький.       — Ура, совместное занятие! — воскликнула Руби, перепугав ближайших к ней студентов. Она имела в виду боевую подготовку, которая будет проходить при участии Вайда. И команде RWBY повезло оказаться в числе тех, кто занимается именно с Блеквудом. Он и в половину не такой жуткий и строгий, как Гудвич, поэтому и полюбился студентам. Очень хотелось надеяться, что ему будет лучше к четвертой паре.       Знала бы Руби, как сильно самому Вайду хотелось на это надеяться.

***

      Четвертая пара вот-вот начнется. Совсем скоро прозвенит звонок, и Вайд обязан будет появиться там, чтобы помочь Гудвич.       Вайд чувствовал себя опустошенным. Не буквально, разумеется. Все его внутренности все еще были внутри его тела, в отличие от «Пауков», которых они перебили. Немало крови запятнало его руки. Чувствовал ли Вайд раскаяние за содеянное? Определенно нет. Не он первый поднял оружие, не он первый спустил курок. Можно сказать, они с Марко всего лишь защищались. Смерти всех этих людей не на его совести. В отличие от Элизабет, лицо которой всю ночь преследовало его в кошмарах. Он видел ее обезображенное тело, а внутренний голос все продолжал скрежетать «Ты мог ее спасти, мог». Да, мог. Но не спас. Снайпер выполнил свою работу быстрее нерешительного Блеквуда.       Вайд закрыл глаза, по привычке замедляя дыхание и пытаясь войти в транс. Ни о какой медитации прямо перед воротами амфитеатра не могло быть и речи, но банально успокоить шальные нервы и выкинуть из головы подкрадывающуюся тревогу он был вполне способен.       Охотник, глубоко вздохнув, толкнул ворота амфитеатра. Все взгляды мгновенно скрестились на нем, и он прекрасно понимал, почему в глазах подростков читалось такое удивление. Выглядел преподаватель и правда неважно. У него не хватило сил даже на то, чтобы привести себя в порядок. Галстук стал последним испытанием, что он взвалил на свою долю этим утром. Впрочем, он не обращал особого внимания на удивление студентов, просто принял к сведению. Его голова сейчас слишком сильно гудела, чтобы тратить лишнюю энергию на ненужную концентрацию внимания. Вялой походкой охотник добрался до сцены амфитеатра, где его уже дожидалась профессор Гудвич. Они выглядели как полные противоположности, огонь и лед, небо и земля. Чистая и опрятная женщина смотрелась куда выгоднее растрепанного парня. Впрочем, Ублек тоже хорош. Тот вообще рубашку лишь наполовину в брюки заправляет, а об утюге слышал исключительно из легенд, которые сам же и раскопал.       — Студенты, — женщина привлекла к себе внимание детей, — прошу подождать еще пару минут. Нам с профессором нужно немного поговорить.       — Да? — удивился Вайд, слегка заторможено понимая, чего от него хочет Глинда.       Женщина, схватив его за руку, отвела вглубь сцены, туда, где никто из студентов не сможет услышать их. Гудвич готова была испепелить парня взглядом, ее лицо помрачнело. Понизив голос, она прошипела ему в лицо, как самая настоящая змея:       — Блеквуд, что это за внешний вид?! Я не потерплю, чтобы преподаватель выглядел так неопрятно, — окинув взглядом его лицо, она, видимо, решила не цепляться к его щетине, которую Вайду сбрить было попросту лень. — Постарайся как можно быстрее избавиться от этого ужаса. А если болеешь — бери больничный!       — Тогда у тебя начнутся трудности на парах, — не задумываясь, ответил парень, впервые обратившись к женщине на «ты». Святая искренность! Это несколько сбило жар Гудвич, но менее пугающей она от этого не стала. — Я поговорю об этом с Озпином.       — Еще чего! Не хватало еще, чтобы и директор от тебя заразу подхватил. Чтобы завтра из общежития не высовывался! У тебя три дня, — категорично заявила женщина, после чего перестала давить охотника взглядом и вернулась к студентам. Парень вяло поплелся за ней.       Он наспех пригладил волосы и похлопал себя по щекам, взбадриваясь, после чего предстал перед студентами во всей своей больной красе. Немало взглядов он ловил на себе, пока Глинда говорила о чем-то, связанном с турниром Вайтела, который должен состояться уже через несколько месяцев. Блеквуд вздохнул. Скоро начнутся проблемы, и причиной их станет именно его работа. Обе работы. Должность преподавателя должна помочь ему, когда Синдер проникнет в академию под видом студентки. Отчасти это плюс. Но только отчасти. Ведь все следы, оставленные ей, заметать придется именно ему. А зная разрушительную натуру хитрой девушки, ему придется за ней едва ли не по пятам ходить, что может вызвать подозрения. В лучшем случае его могут обвинить в романтических отношениях с собственной студенткой. Опять же, в лучшем случае это закончится лишь его скорым увольнением.       Охотник медленно спустился со сцены по ступенькам, а взгляды студентов проследовали за ним. Глинда фыркнула и назвала команды, которые взялась тренировать. Вайд же привычно поднял руку и щелкнул пальцами, привлекая внимание. Двенадцать студентов, три команды, подошли к нему и последовали за ним в противоположную часть амфитеатра, где для них было вполне достаточно места. Вайд проверил, все ли на месте.       — Так… Кардин, Рассел, Дов, Скай, Жон, Нора, Пирра, Рен, Руби, Вайсс, Блейк и Янг. Отлично, все на месте, — устало пробормотал он, уверенный, что студенты его услышали. Возможно, это даже было правдой. — Разбейтесь на пары со своими партерами, сегодня покажете мне, что вы надумали по командным атакам.       — Но, мистер профессор, это было на прошлой паре, — возразил кто-то. Кажется, это была Нора. Вайд ненадолго завис, пытаясь осмыслить ее обращение к нему. «Мистер профессор»? Это определенно что-то новенькое.       — Да? Агрх, ладно. Тогда просто проведем спарринги, а потом займемся разбором полетов, — Вайд взял в руки свиток и открыл список студентов из своей группы. Показательно отвернувшись, он смахнул пальцем по экрану и дождался, пока вращение списка не остановится на счастливчике. — Кардин Винчестер. Пройдите в тот угол.       Винчестер тихо похихикивал, разминая мощные плечи, скрытые под наплечниками. Он лениво взмахнул своей булавой, оставив за собой след из искаженного жаром огненного праха воздуха. Во всей его группе Вайд считал Кардина одним из самых перспективных студентов.       Блеквуд повторил процедуру выбора спарринг-партнера, после чего поднял взгляд на студентов. Большинство из них были в нетерпении, кулаки чесались у всех. Кроме одного. Самый отстающий в группе ученик, который сейчас спрятался за спинами своих товарищей.       — Жон Арк, — глаза парня округлились, когда он услышал свое имя. Его партнерша, знаменитая Пирра Никос с коробки хлопьев, ободряюще ему улыбнулась и шепнула что-то на ухо. На негнущихся ногах Арк медленно побрел вперед и, проходя мимо Вайда, услышал от него тихий шепоток: — Извини, дружище.       Парень нервно хохотнул, встав напротив своего противника. Команда JNPR начала подбадривать его, скандируя его имя. Даже обычно молчаливый Рен, и тот принял участие, искренне ратуя за товарища. Впрочем, и команда Кардина не осталась в стороне, поддерживая своего лидера. Рассел был особенно громким, но быстро стушевался, когда Винчестер бросил на него жесткий взгляд, мол «Не отвлекай».       Вайд включил на своем свитке отображение их Ауры, после чего перевел изображение в режим голограммы. Убедившись, что Аура находится в зеленой зоне у обоих бойцов, он скомандовал начать бой.       Не дожидаясь, пока противник сделает первый шаг, Арк пошел на опережение. Это хороший ход, но вот исполнение подкачало. Арк двигался быстро, но неуклюже. Он бежал на Кардина, занеся меч над головой, а свой щит, похоже, считал лишь украшением. Вайд закатил глаза, когда Винчестер, ожидаемо, принял его атаку на жесткий блок и мгновенно контратаковал. Аура Жона мгновенно упала на десяток процентов, когда Кардин пнул его в живот. Но Арк не упал, хоть и скрючился в три погибели.       — Стойкий, — отметил для себя Блеквуд, наблюдая за тем, как парень вновь встает в импровизированную боевую стойку, — упорный… Но неопытный.       Жону было невдомек, что булава Кардина имеет вес, в лучшем случае, лишь на пару десятков килограмм меньше, чем сам Арк. Но неопытный студент отчего-то решил, что отличной идеей будет принять прямой удар на щит. Хорошо, что додумался создать для себя опору за счет ног. Но это не помогло ему от слова совсем. Его тело тряпичной куклой отправилось в короткий полет, а студенты проводили его нечитаемыми взглядами. Вайд накрыл лицо ладонью и покачал головой.       — Победил мистер Винчестер, — объявил он. Вялой походкой он добрался до проигравшего и навис над ним, перекрыв свет ламп. — Плохо. Очень плохо, Жон. Стойка никакущая, техника отсутствует. Я недоволен и уже подумываю о том, чтобы оставить тебя после уроков и лично взяться за твои тренировки. Но у меня и так не слишком много времени, чтобы тратить его на отстающих учеников.       Блеквуд перевел многозначительный взгляд на сокомандницу Жона, Пирру. Он кивнул на Арка и девушка, поняв, что от нее требуется, помогла парню подняться. Она, похоже, и сама имела какие-то мысли на этот счет, но Блеквуд не особо хотел разбираться. Возможно, сокомандники когда-нибудь помогут Арку, вбив в его голову немного полезных навыков. А может и нет, кто ж их знает.       — Делай выводы, Жон. И учись на своих ошибках. Я жду от тебя лучших результатов к концу месяца. У тебя есть потенциал, и мне правда не хочется задумываться о твоем отчислении, — Вайд возложил руку на плечо парня и криво улыбнулся ему. Арк вяло улыбнулся в ответ и поплелся обратно к своей команде. Блеквуд обернулся к остальным и объявил: — Скоро у вас намечается экскурсия в Лес Вечной Осени. Не хотелось бы, чтобы кто-то из вас налажал и помер на такой пустяковой вылазке. Поэтому следующие две недели я жду от вас удвоенного рвения и желания стать сильнее… Так, ну а теперь следующая двойка…       Дальнейшее занятие прошло довольно буднично. Вайд объявлял противников, а те сражались между собой. Все просто. Сразиться успели почти все, только Пирра и Скай остались обделенными, так как звонок громогласно оповестил всех об окончании пары. Вайд наблюдал за их поединками вполглаза, так как его состояние точно не располагало к продуктивной работе. Даже Аура не могла мгновенно исцелить болезнь, которую он подхватил. И пусть это обычная простуда после холодного ливня, легче от этого не становилось. Напротив, только хуже. Уже к концу пары Блеквуд ощутил сильный озноб, его мелко потряхивало, а голова стала казаться невероятно тяжелой.       Он уже не помнил, как покинул амфитеатр. В голове все как-то перемешалось, из-за насморка дышать стало труднее, а глаза от яркого света начали слезиться. Спасительная темнота общежития стала для него манной небесной, и даже раздражающий свет ламп перестал казаться таким неприятным. Он шаткой походкой добрался до своей комнаты, едва не свалившись с лестницы, после чего захлопнул за собой дверь. Единственное, на что хватило его сил — сбросить пальто, рубашку и ботинки. Он повалился на кровать в одних лишь джинсах и футболке, наспех закутался в одеяло, мелко подрагивая.       Вайд пролежал так совсем недолго, больной организм понял, что его владелец находится в безопасности, и предпочел побыстрее начать процесс восстановления — преподаватель уснул мгновенно. Ему снился сон.       Горы трупов. Множество искореженных, изломанных тел лежали друг на друге. Их глаза были открыты, все они смотрели прямо на него, своими белесыми зрачками вглядываясь прямо в душу. Их взгляды резали острее бритвы, обжигали больнее самого жуткого мороза Солитаса. Вайд снова лицом к лицу столкнулся с собственным прошлым.       Небо, укрытое пеленой ржавых, болезненных облаков, похожих на клубы едкого дыма, привлекло его внимание. Что-то упало сверху. Влажный хруст сломанных костей громом прозвучал в ушах — это было еще одно тело. Блеквуд поморщился. Он даже не удивился, когда при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это был труп Элизабет. Но стоило ему осознать, примириться с этим фактом, как вдруг тишину разорвал знакомый грохот выстрела, поднявший в больное небо тучи голодных воронов, кричащих в страхе. Ее тело изменилось. Вайд ощутил, как холодный ком подступает к его горлу, когда он смотрел на ее обезглавленное, обезображенное тело. Процесс разложения как будто бы ускорился в несколько раз. Кожа Элизабет тлела прямо на глазах, а в оголенных иссохших мышцах виднелись извивающиеся трупные черви, пожирающие мертвую плоть. Темно-синее платье, ранее напоминавшее красивый кусочек ночного неба, сейчас превратилось в лохмотья. Его ткань истлела от времени и пропиталась гнилостным запахом разложения.       Он поднял взгляд, обнаружив, что все тела куда-то пропали. Он стоял на темной истрескавшейся земле жуткой пустоши, усеянной черными камнями и темно-фиолетовыми кристаллами, испускающими потустороннее пугающее свечение. За спиной послышались хлопки крыльев, он обернулся. Одинокий ворон уже улетел восвояси, но вовсе не он так заинтересовал Блеквуда. Огромная черная скала, выросшая в центре пустоши, напоминала мрачный замок. Его очертания проглядывались то тут, то там, а местами даже можно было заметить черные провалы разбитых окон. Это место выглядело знакомым, в чем-то — даже родным. Он уже видел его раньше. Был здесь.       Всего на мгновение Вайд уловил внутри какое-то движение. Кто-то быстро прошмыгнул в одном из окон и исчез так же бесследно, как и появился. Белая кожа была отчетливо видна на фоне черного камня. Он сделал несколько несмелых шагов в сторону замка, но вдруг ощутил, как под ногами что-то отчетливо хлюпнуло. Он ожидал обнаружить там очередное тело, но вместо этого увидел, что его ботинок глубоко увяз в луже какой-то черной жижи. Он попытался освободиться, но ни одна из его попыток не увенчалась и толикой успеха.       ШЛЕП!       Кто-то схватил его за ногу, до смерти перепугав. Напуганный Вайд поддался панике. Из глубины лужи прямо ему в душу воззрились два красных глаза, принадлежащих Гримм, но отчего-то находящиеся на бледном женском лице. Такая же бледная рука схватила и его ботинок. Он успел разглядеть ветвистую сеть черных вен, отчетливо виднеющихся на алебастровой коже. Вайд уже открыл рот, чтобы закричать, но мигом был утянут вниз. Черная жидкость попала в рот, заполнила легкие. Она обжигала, как кислота, но не спешила разъедать нервные окончания и прервать его агонию. Он ощущал, как медленно растворяется в этом черном омуте, переживая весь спектр сопутствующих ощущений. Он даже закричать от боли не мог. Весь мир обернулся тенью…       Охотник распахнул глаза, проснувшись от странного звука. Кажется, кто-то постучал в дверь. Он обнаружил себя лежащим на полу, накрытым одеялом, которое стащил за собой во время падения. Удивительно, как только не проснулся. В ногах у него мирно посапывал Макс. Вайд поморщился от болезненной пульсации в голове и снова закрыл глаза. Но вернуться обратно в долину собственных кошмаров ему более было не суждено — в дверь снова постучали.       Он тихо крякнул и с тяжелым вздохом поднялся с пола. Медленно перебирая ногами, он наконец добрался до двери, закутавшись в одеяло, как в мантию.       — Кто? — за дверью послышались перешептывания, после чего ответил смутно знакомый женский голос:       — Профессор Блеквуд, это Пирра Никос, — преподаватель, недолго думая, приоткрыл дверь, через щелочку уставившись на гостью. Он громко шмыгнул носом, когда до него с трудом дошел запах шампуня, прицепившийся к рыжим почти до красноты волосам девушки. Судя по лицу Пирры, видок у него был так себе. — Мы от профессора Порта и доктора Ублека. Они были очень обеспокоены, узнав о вашем состоянии, но из-за внезапного совещания не смогли прийти лично, поэтому отправили нас.       — Нас? — из-за двери показались две любопытные физиономии. Руби и Жон помахали парню, встав за спину Никос. — Понятно все с вами. Так, кхе, чего они хотели-то?       — Передать лекарства, — с долей сомнения сообщила Руби. Было несколько неловко вот так держать их на пороге, поэтому Блеквуд полностью открыл дверь и пропустил студентов в комнату. Руби сразу же всунула ему в руки скользкую баночку с каким-то сомнительным содержимым желтоватого цвета и надписью «Рыбий жир. От Порта». Судя по всему, девушка была только рада избавиться от своей дурно пахнущей ноши. Блеквуд поставил банку с «лекарством» на тумбу.       — Эм-м… Спасибо? — неуверенно пробормотал он. Следом за Руби вошел Жон, вручив Вайду пакет без всякой маркировки. Парень потряс его, гадая о содержимом, но зная Бартоломью, можно было предположить, что там кофейные зерна. — И тебе спасибо. А что, пары уже закончились?       Руби, занятая поглаживанием Макса, Жон, присевший на стул, и скромно стоящая рядом Пирра — все уставились на него, как на умалишенного. Что, впрочем, как думал сам Вайд, было не так далеко от правды.       — Уже пару часов как закончились. Через двадцать минут ужин, — любезно ответила Пирра, нацепив на лицо дежурную полуулыбку. Блеквуд тихо промычал что-то невнятное, явно нецензурное, и побрел к кровати, чтобы присесть.       Но на полпути что-то пошло не так. Перед глазами преподавателя забегали светлые мушки, а затем все вдруг резко потемнело. Вспомнился кошмар и ужасное чувство от кислоты, заполняющей легкие. Вайд почувствовал, как заплетаются и подкашиваются ослабевшие ноги. Но вместо того, чтобы с грохотом повалиться на пол, он почувствовал, как две пары рук надежно подхватили его и аккуратно усадили на кровать.       — Ого! Не стоило так перетруждаться. У вас… У тебя сильный жар, — констатировал Жон, дотронувшись до лба преподавателя. Похоже, простуда все-таки оказалась сильнее тренированного и усиленного Аурой организма. Будь трижды проклята та злосчастная ночь и чертов ливень.       — Бог ты мой, зачем же вы больным на пары пошли? — Никос обеспокоенно взглянула на Вайда, но тот лишь отвесил глупую улыбку в своем стиле. Ему не очень хотелось, чтобы малышня тут из-за него переживала, а то и, не дайте боги, тоже подхватила заразу. — Вам нужен отдых.       — Да-да! Постельный режим, — поддержала самая младшая охотница среди присутствующих. Вайд заметил, как просветлело ее лицо. Судя по всему, в ее голову только что прокралась какая-то гениальная идея. Блеквуд не на шутку испугался за свое здоровье. — Я сейчас вернусь!       Руби открыла дверь и шустро вылетела в коридор. Буквально. Унеслась в алом вихре Проявления, оставляя за собой лишь шлейф из опадающих и бесследно исчезающих алых лепестков. Блеквуд отстраненно подумал, что все уборщики в Биконе могли бы справедливо точить на Роуз зуб, если бы остатки ее Проявления не растворялись в воздухе. Он усмехнулся своему глупому умозаключению, чем привлек внимание двух оставшихся студентов. Им эту шутку он рассказывать не собирался, боялся остаться непонятым. К тому же с Пиррой ему пообщаться до этого так и не удалось, в отличие от остальных членов ее команды, которые уже более спокойно чувствовали себя в обществе преподавателя. Хотя Жон все еще немного мялся из-за того, что Вайд часто делал ему замечания на парах боевой подготовки. Впрочем, он же не со зла. От этого напрямую зависит его выживание. А Арк парень очень даже неглупый — все понимает. Обижаться тут не на что.       Блеквуд, позволив себе легкую ухмылку, обратился к студентам:       — А вы-то заразу подхватить, кхе-кхе, не боитесь?       — У нас, в отличие от некоторых, нет привычки гулять холодными ночами под дождем, — беззлобно сострила Пирра, чем неслабо удивила Вайда. У него уже успел сложиться четкий образ скромной, но сильной чемпионки, которая не позволяет себе обронить лишних фраз, особенно в адрес преподавателя. Впрочем, такая смелость с ее стороны несколько порадовала его. Он вздохнул — крыть было нечем, оставалось лишь признать правоту девушки.       — Да вы не стесняйтесь, садитесь, где хотите. У меня тут малость неуютно, я еще не успел все обставить. Но я работаю над этим, — преподаватель улыбнулся ученикам, когда те с интересом разглядывали комнату. По большей части почти ничего и не поменялось за прошедшую неделю. Разве что Вайд купил небольшой телевизор, а также на его рабочем столе появилась рамка с заключенной под стеклом фотографией Мэй, напечатанной на цветном принтере. На нее-то и обратила свое внимание Пирра, переводя взгляд с утонченного женского лица на более грубое мужское. Да, их сходство всегда бросалось в глаза.       — Это ваша родственница? — спросила девушка, направлением взгляда указав на фотографию. Жон тоже заинтересовался.       — Да. Это Мэй Блеквуд, моя младшая сестра, — ответил Вайд, с теплотой взглянув на родное лицо. Она была младше на несколько лет.       — Она красивая, — «Непобедимая Девочка» улыбнулась, — а вот у меня нет сестер и братьев. Наверное, это здорово. Постоянно вместе, как лучшие друзья. Вместе занимаетесь общими делами, стоите друг за друга, тренируетесь, учитесь.       — Ни в коем разе! Все совершенно не так! — оживленно возразил Жон, ошалело уставившись на напарницу. Почти животный страх в этот момент был читаем на лице блондина. — Без обид, Вайд. У меня у самого семь сестер, вы просто представить себе не можете, каково быть одним единственным парнем среди кучи гиперактивных девчонок! Это. Просто. Ужасно! Я слишком много пережил для своих семнадцати лет.       Цифра, названная парнем, заставила что Вайда, что Пирру подавиться воздухом. Преподаватель даже закашлялся, из-за чего девушке пришлось похлопать его по спине. Семь сестер — это же надо еще постараться! Вайд с трудом представлял себе жизнь в доме Арков, равно как и бытие там Жона. По лицу видно — не врет. Блеквуд даже проникся к нему искренним сочувствием, представив себя на его месте. А ведь они еще и вполне могли полезть к его волосам, чтобы, о боги, заплести ему косички! Нет, только волчий хвост воина, распущенная шевелюра паладина или пучок гордого самурая имели место быть на его голове. И никто более не смеет прикасаться к его прическе, если дорожит целостностью своих рук!       Через десяток минут вернулась Руби, точно так же добравшись до двери при помощи своего скоростного Проявления. Она, должно быть, очень умела, раз может управляться с ним в таком узком коридоре. Ах, нет, Вайду всего лишь показалось. Руби только что чуть не снесла своим телом декоративную вазу в коридоре, когда тормозила. Лишь чудом ей удалось придержать ее ногой в последний момент. Блеквуд испустил облегченный вздох — его голова чуть дольше продержится на плечах, а Глинде будет не за что его дезинтегрировать.       Девушка аккуратно прикрыла за собой дверь, опять же, ногой. В ее руках Блеквуд обнаружил четыре простых бумажных пакета, покрытых темными промасленными пятнами от содержимого. Комнату начал наполнять неповторимый аромат бекона, который сегодня должен был быть на ужин. Теперь понятно, куда так спешила Руби.       — Вот. Захватила нам поесть, — она выдала каждому по пакету, и Вайд, заглянув в свой, обнаружил три квадратных сэндвича с хрустящей корочкой, а также коробочку молока. Преподаватель почувствовал, как рот наполняется слюной. Он схватил первый сэндвич и беззастенчиво впился в него зубами, от радости и наслаждения промычав слова благодарности. Руби кивнула, после чего вкрадчиво обратилась к лежащему у ее ног псу: — Максик, я тебе взяла. Смотри. Иди сюда, иди. Хоро-оший мальчик. Кто тут самый лучший пес на свете после Цвая? Конечно же ты!       В таком сытом и непринужденном темпе и прошел остаток вечера. Разумеется, студенты не задержались у Блеквуда надолго, так как преподавателю нужен был отдых. Но перед своим уходом лидеры команд заверили Вайда, что им не сложно будет навещать его в течение следующих трех дней, чтобы он здесь не помер со скуки. Это, сказать по чести, немало льстило Вайду. Это ли не показатель его состоятельности, как преподавателя? Он нашел в себе силы не только понятно доносить до подростков важную информацию, завладев вниманием, но и смог наладить более-менее дружеские отношения с некоторыми из них. Разумеется, он не питал иллюзий и навряд ли смог бы водить дружбу с детьми, но стать хорошим приятелем для них считал почти обязанностью.       Вайд лежал на кровати, заложив руки за голову, прямо как в свой самый первый день в Биконе. Мысли его, конечно, посещали разные, но у преподавателя просто не было сил, чтобы слишком долго думать о чем-то. Этот день стал для него настоящим испытанием, а уж в завтрашний смотреть и вовсе не хотелось. Вайд очень хотел надеяться, что его Аура сумеет найти и исцелить его недуг достаточно быстро, чтобы студенты не получили слишком обширный пробел в знаниях. Он уже начал работу над составлением программы для них, но из-за работы у него почти не было времени, чтобы засесть и потрудиться над ней более вдумчиво. Похоже, теперь времени у него навалом. Придется тщательно выбирать информацию и подавать ее кратко, но максимально понятно, чтобы они смогли нагнать пропущенное за три дня.       — Ну прямо-таки настоящий учитель, — иронично усмехнулся парень, в очередной раз согнувшись в приступе кашля. С его лица не сходила довольная ухмылка, даже события «Сладкого Дурмана» не так сильно давили на него.       Как знать, надолго ли.