Eternal Duality

      Тихий шелест бумаги наполнял помещение, нарушая тишину всякий раз, когда Синдер заканчивала читать очередную страницу сухого отчета кого-то из своих подчиненных. Несмотря на явно скучное и утомительное занятие, ее разум форсировал совершенно иные мысли, которые не могли ждать, — Вайд стал вести себя чересчур подозрительно. Более того, он начал представлять непосредственную опасность для плана по возвышению Синдер.       Девушка вздохнула. Раньше ее напарник, Цербер, представлял собой лишь холодную машину, перемалывающую врагов Сейлем и Синдер без всяких вопросов, но после того, как он объявился в Вейле с двухдневным опозданием, изменилось многое. Самым явным, разумеется, стала потеря памяти, которая и перекроила пса Королевы до неузнаваемости. Безмолвная машина начала задавать вопросы, а его сомнительный договор с Синдер оказался под угрозой, когда Блеквуд ощутил достаточную уверенность в том, что может работать независимо от нее. Несмотря на то, что Фолл всячески старалась подавить в нем волю к самодеятельности и все туже затягивала поводок на его шее, он продолжал отдаляться, озлабливаться. Тогда она попыталась действовать от обратного. Фолл поощряла его, делала поблажки, спустила с рук операцию в клубе, которая прошла на грани провала. Но даже хваленый метод кнута и пряника не сработал, несмотря на то, что Синдер действовала очень аккуратно. Что ж, похоже, у нее действительно не было выхода, потому что рискованное решение приставить к сестре Блеквуда своего человека под видом телохранителя точно обернется для нее не самыми приятными последствиями в будущем. Цербер ее возненавидит, но, тем не менее, до самой третьей фазы обязан будет выполнять все ее требования, какими бы ужасными они ни были. Таковы условия их договора, и он ОБЯЗАН их выполнять. А как только Синдер доберется до Девы Осени, о всяком беспокойстве можно будет забыть — она просто убьет любого, кто осмелится встать на ее пути. Сейлем все равно не сможет ничего сделать с его смертью, а Фолл подстроит все так, чтобы это было похоже на случайную смерть. В конце концов, третья фаза станет самой шумной и опасной.       Доверенный человек под видом телохранителя уже должен был найти девушку, а это значит, что младшая Блеквуд точно сообщит обо всем своему братцу. Вайд далеко не глупец — сумеет сложить два и два, особенно учитывая тот посыл, что вложила Синдер. «Не брыкайся, и с Мэй все будет хорошо», — довольно однозначный намек.       Фолл ухмыльнулась своим мыслям. Пока что все идет по ее плану, несмотря на некоторые незначительные правки, которые приходилось вносить из-за любопытного Блеквуда. Он в курсе всех трех фаз плана, сумел вспомнить об этом каким-то неведомым для нее образом. И это оборвало один из рычагов давления на парня. Но выход найдется всегда.       Скоро начнется фестиваль Вайтела, и в Вейл начнут прибывать студенты из других королевств. Вместе с кораблем из Вакуо филиал Праховой Компании Шни планирует отправить в королевство крупную партию праха для проведения Турнира. Фолл уже связалась с Артуром, который сейчас находится в Вакуо на дипломатической миссии. Воттс должен будет завербовать тамошних фавнов из Белого Клыка, после чего внедрить их в эту систему так, чтобы они оказались на палубе корабля в качестве матросов. Это позволит без особых проблем получить доступ на корабль по прибытии того в Вейл. Никакого взлома — двери трюмов и замки на палубе сами откроются перед ними.       Девушка отложила в сторону надоевшую макулатуру и устало потянулась, прогоняя по телу волну обжигающего жара, который для нее ощущался не иначе как легким теплом. Она уже в полной мере освоилась с половиной сил Девы и, как она считает, проблем со второй у нее возникнуть точно не должно. Осталось лишь добраться до Амбер, которую держат где-то в Биконе. Осталось лишь выяснить где. А когда новая Дева Осени войдет в Бикон, лежащий в руинах, непробиваемые двери Хранилища Реликвии Выбора сами откроются перед ней, почуяв магию Девы. Да, вожделенное могущество так близко и так далеко одновременно. Эта мысль медом разливалась в ее сознании, заставляя предаваться глупым фантазиям. Но что ей фантазии, когда впереди предстоит куча грязной работы?       Синдер с сожалением посмотрела на стопку бумаг, после чего прикрыла глаза. По щелчку пальцев все отчеты рассыпались прахом на деревянной поверхности стола, а девушка отправилась к Роману, чтобы согласовать очередное ограбление.       Она вышла из кабинета и оказалась на обзорной площадке. Искомый мужчина нашелся в компании своей молчаливой напарницы. Он снова с головой ушел в планирование и устало склонился над картой города, отмечая что-то карандашом. В то же время Воррик, стоящий рядом, иногда поправлял его, на что Торчвик постоянно огрызался и поспешно все менял. Синдер подошла к ним и ласково провела рукой по плечу вора, обжигая прикосновением и заставляя мужчину резко обернуться. Выражение ужаса на его лице было бесценно.       — Женщина, когда же ты уже успокоишься и поймешь, что я ненавижу, когда ко мне подкрадываются со спины?! — мгновенно взвился мужчина, но стоило ему увидеть блеск в золотых глазах Фолл, как все его негодование куда-то схлынуло. Политика запугивания всегда работает безотказно.       — Ничего страшного, Роман, ты привыкнешь, — медовым голоском ответила девушка, проигнорировав гримасу на лице вора. Командир Эшфорд куда-то предусмотрительно скрылся прежде, чем девушка обратила на него свое внимание. Повезло. — Я смотрю, ты весь в работе. И что же мы собираемся обнести подчистую на этот раз?       — Говоришь так, будто бы не особо этому рада. Впрочем, наверное, это нормально для той, которая предпочитает выбираться из берлоги, в лучшем случае, раз в пару суток, — едко проговорил Роман. Несмотря на лояльность, свой язык за зубами он держать абсолютно не способен, в чем и состоит его крупнейший минус. — Еще одна лавка Шни. Стоит почти на самой границе коммерческого района. Как будто сама просит, чтобы ее ограбили.       — Звучит просто. Так над чем ты там так усердно бился?       — Загвоздка только одна — копы. Мне приходится прорабатывать пути отхода. Воздух — не вариант. После шумихи, которую мы подняли, копы рыщут повсюду, — пояснил Роман. — По уму, нам нужно залечь на дно, по меньшей мере, на пару недель, но зная тебя и твой «таинственный план»…       — Не ерничай, — осадила Синдер, — у нас есть причины торопиться, Роман. И они достаточно веские, чтобы пойти на риск.       — Ладно-ладно, как знаешь. Но если нас посадят...       — Никаких «но»! — девушка повысила голос, взглядом пригвоздив Торчвика к полу. Впрочем, как и всегда, Синдер быстро смягчилась, сменив кнут на пряник. Она ласково провела ладонью по подбородку вора, полностью игнорируя недовольный взгляд Неополитан, после чего доверительно сообщила: — Мой союзник — Преступный Король Вейла. Неужели он так сильно боится быть пойманным?       Торчвик лишь пренебрежительно хмыкнул, сделав шаг назад, после чего вернулся к работе. Синдер решила оставить его и немного прогуляться. Роман, пожалуй, был прав, когда говорил, что она довольно редко выбирается наружу. Ее и без того светлая кожа могла стать еще белее, если она так и будет продолжать сидеть в этой темной дыре, возясь со скучными документами. Вероятно, иногда можно позволить себе небольшой отдых.       Девушка зацокала стеклянными каблуками по бетонному полу, обращая на себя испуганные или взволнованные взгляды трудящихся. Она прекрасно знала о слухах, которые о ней распустили здесь. Ничего неприличного в них не было, но образ жесткого и даже жестокого лидера за ней закрепился прочно. Впрочем, небезосновательно. Синдер еще во время тренировок в замке своей Королевы твердо усвоила одно правило — «Или ты, или тебя». Очень гибкое правило, которое можно было подогнать и приспособить к любой ситуации. Право Сильнейшего всегда было с ней, и навряд ли что-то или кто-то сможет ее этого права лишить. В ином случае она просто уничтожит это.

***

      — …именно поэтому так важно всегда знать об уровне собственной Ауры даже после самых малых ее расходов. Никогда не знаешь, хватит ли у тебя сил, чтобы, например, использовать Проявление в качестве финального аргумента.       Лекция подходила к концу, уже через пару минут должен прозвучать звонок. Вайд быстро обвел мелом номера страницы и заданий, после чего отложил мел в сторону. Он сел за стол и открыл журнал, погрузившись в рутину. Студенты также медленно начинали заниматься своими делами, почуяв свободу. Особо нетерпеливые уже сложили все принадлежности по сумкам и готовы были по первому же сигналу рвануть к выходу. Вайд обратил внимание на команду CRDL, сидящую на задних партах, и поймал взгляд лидера шайки юных хулиганов. Блеквуд жестом подозвал парня к себе, на что тот скорчил слишком уж пофигистическую гримасу для того, кто чуть не помер еще до вступительного экзамена.       У Вайда уже давненько появилась тема для разговора с Кардином, но ситуация терпела до определенного момента. Винчестер слишком много о себе возомнил и посчитал, что ему можно невозбранно издеваться над другими студентами и нарушать правила академии. Нет, по большей части Вайду плевать на тот факт, что он нарушает правила академии, но вот его отношение к другим студентам начало волновать.       Все началось после того, как Коко, Нора и Рен в очередной раз навестили больного Вайда. И если Адель пришла, чтобы избавиться от скуки, то вот первокурсники пришли с тревожными новостями. На вопрос что стряслось Вайд получил однозначный ответ — Кардин снова издевался над Жоном. Снова.       Блеквуд тогда очень удивился, услышав это «снова». После недолгих расспросов выяснилось, что Винчестер нашел для себя жертву послабее и на протяжении последних недель активно издевается над ней. И в лучшем случае Арк отделывался только «дружеским» толчком в плечо. В худшем же… Выяснилась причина, по которой на свиток Вайда пришло оповещение о внезапном запуске одного из реактивных шкафчиков. Импровизированный снаряд, начиненный Арком, приземлился на самой границе Изумрудного Леса, что для самого Жона стало невероятной удачей. Лишь чудом ему удалось отделаться одними только сильными ушибами.       И Жон оказался не единственным, кто подвергся нападкам Винчестера. Коко, пришедшая вместе с Норой и Реном, также поделилась шокирующей информацией. Оказывается, Кардину удалось достать даже Вельвет! Второкурсницу! Коко знала об этом, но, как и Вельвет, ничего не рассказывала сокомандникам, потому что тогда главный хулиган среди первокурсников мог отделаться в лучшем случае сломанными ногами. О худшем не хочется даже думать.       У него с утра и так настроение не ахти. Никак не получается избавиться от дурного предчувствия. Именно поэтому он, дождавшись, пока аудитория опустеет, обратился к Винчестеру максимально серьезно:       — Ничего не хочешь мне сказать? — Блеквуд не стал запугивать его, как это обычно происходит со многими за пределами Бикона. Сейчас он скорее взял на себя роль строгого учителя. Но пофигистическое выражение на лице студента заставляло преподавателя чуть лучше понимать профессора Гудвич.       — Что не так? Спал на паре. Каюсь — грешен.       — До меня дошли слухи, что ты хулиганишь не по-детски. Студентов терроризируешь, даже фавнов по расовому признаку ущемляешь. Да еще и имущество академии портишь. Думаешь, я не в курсе, кто позавчера разбил зеркало в мужском туалете? — Блеквуд скалой навис над студентом, но тому было хоть бы хны. Он хмыкнул, мол, не докажешь. Но у Вайда на этот случай был припасен небольшой козырь. — Гудвич пока что не видела записи с камер видеонаблюдения.       Вот теперь мимика Кардина стала куда живее, а во взгляде забрезжило осознание. Блеквуд мысленно ухмыльнулся и решил надавить чуть сильнее, чтобы у Винчестера точно не хватило духу что-либо возразить.       — Но в туалете ведь нет кам...       — Почему ты так думаешь? Может быть, наш любимый директор скрывает такие секреты, по сравнению с которыми вуайеризм покажется невинной шалостью? — преподаватель показал свой свиток и жадный взгляд Винчестера вцепился в девайс, как торговец в выгодный контракт. — Здесь есть запись. И Гудвич несомненно увидит ее. Как узнает и про происшествие в лесу. Ты этого хочешь?       — Н-нет! — голос Кардина треснул, превратившись в забавный взвизг. Вайд с трудом подавил в зародыше вспышку глумливого смеха. — Я понял свою ошибку. Честно. Только не Гудвич! Меня же отчислят!       Вайд схватил Кардина за плечо и подтянул к себе, обдав холодом ледяного взгляда. Он почувствовал, как парень начал подрагивать под тяжестью осознания. А вот Вайду стало немного стыдно за то, что он сейчас поступает лишь немногим лучше, чем сам Кардин.       — Узнаю, что достаешь моих студентов, и отчисление станет меньшей из твоих проблем, — все же он не удержался от небольшой угрозы. Надо же было хоть как-то закрепить результат, учитывая, что все слова, сказанные Блеквудом про камеры, чистой воды блеф. — Я слежу за тобой.       Последнее слово осталось за Вайдом. Кардин покинул аудиторию на негнущихся ногах, и через приоткрытую дверь преподаватель заметил его команду, ожидавшую снаружи. Такие же хулиганы, как Винчестер, но точно не стали бы вытворять всякие глупости без лидера вроде Кардина. Максимум, во что бы это вылилось — сон на занятиях и отсутствие выполненной домашней работы. Но так уж вышло, что команды состоят из четырех участников, а лидером CRDL стал именно этот, не самый лучший человек. Вайд был уверен, что ему еще не раз придется напомнить о себе, потому что имел представление о ходе мыслей таких людей. Похоже, они грозят стать одной из причин его головной боли до самой третьей фазы.       Парень опустился на стул и подпер выбритую щеку кулаком. Его пары на сегодня подошли к концу и можно уже возвращаться в общежитие, однако Вайд заметил за собой странную привычку засиживаться в своей аудитории после занятий, пребывая в размышлениях на самые разные темы. Мозгу и телу требовалась разрядка. Быть преподавателем очень непросто, поэтому Блеквуд занимал себя какими-то несложными фоновыми размышлениями. Например, почему Шао Лонг сегодня бросила в Валькери девять бумажных катышков вместо вчерашних одиннадцати. Или почему портрет бывшего короля Вейла на стене позади всегда выглядит так, словно наблюдает за ним. Вайд, разумеется, имел свои догадки касательно личности этого великого в прошлом человека. Если быть точнее, он прекрасно знал о том, кем на самом деле являлся король, и кем является до сих пор. Но отчего-то при взгляде на этот портрет у Вайда появлялось странное ощущение, что его сканируют от верхних слоев кожи и до самых костей, выведывая все его мысли. Даже самые крамольные, самые сокровенные мысли не могли укрыться от испытующего взора героя прошлого. И Вайд как будто бы не находил сил взглянуть ему в глаза, постоянно находя причины отвести взгляд или обратить внимание на искусную отделку его мантии. Даже с портрета Король подавлял одним своим видом. Прямо как Королева, когда Вайд стоял перед ней, преклонив колено.       Блеквуд метался в раздумьях. Неужели Королю и Королеве суждено быть такими? Быть на ступень, а то и порядок выше простых смертных вроде Вайда? Словно сама их суть состоит в том, чтобы властвовать и направлять неразумную паству. Вайд даже ощутил себя непомерно мелкой сошкой по сравнению с этими двумя вечно противоборствующими личностями. Даже не зная всей правды, он мог бы назвать их богоподобными.       Эта мысль заставила Блеквуда широко улыбнуться, а после и вовсе пробила на смешок. Он поймал себя на том, что сравнивает Королеву и Короля с богами прямо как один из его учителей, Тириан Келлоус. Вспомнив об этом фавне, Вайд еще глубже погрузился в ностальгию, красоту которой нарушала лишь неполнота картины, сложенной в нарушенных воспоминаниях. Тириан учил Вайда убивать. Долго учил. Буквально вбивал в него это. Не способ, но навык — убивать. Келлоус как убийца — прекрасен, но вот как личность — ничтожен до омерзения. И тем не менее именно он помог ему перейти грань, научил Вайда отнимать чужую жизнь. А после и обучил, как можно сделать это наиболее эффективным образом. Что-что, а в мастерстве фавну не откажешь.       — Хм?       Ожил свиток, лежащий на столе перед парнем. Вайд удивился, увидев входящее голосовое сообщение от сестры. Отбросив в сторону все мысли, он ткнул пальцем на кнопку проигрывания. Динамик свитка подал признаки жизни, зазвучав мелодичным, таким родным голосом.       — Привет, братишка! Извини, что так внезапно, но у меня прямо срочные-срочные новости. Меня с самого утра преследует какой-то мужик! Я его заметила, когда в магазин шла. Ну, ушла на работу, и он отстал. Но я прямо испугалась, когда этот лысик меня после работы на пороге встретил! Только когда он объяснил, что от тебя и какой-то Синдер, то я успокоилась. Я, конечно, ценю, что ты так сильно обо мне беспокоишься, но ты мне ответь — чем ты там таким занимаешься, что мне может понадобиться телохранитель? Шучу. Я-то знаю, что ты охотник и врагов у тебя может быть куча. В общем, просто пишу сказать, что у меня все отлично и на работе я уже влилась в коллектив. А как твои дела? Постарайся ответить побыстрее, а то я договорилась с подругами погулять, а у меня свиток садится. Я его дома оставлю. Пока-пока!       Воспроизведение прекратилось. Затем повторилось. Оно прошло по кругу по меньшей мере три раза, прежде чем Вайд выпал из ступора, а ужас прекратил сковывать его тело.       — …но когда он объяснил, что от тебя и какой-то Синдер, то я успокоилась… — он дрожащей рукой нажал на кнопку паузы. Его взгляд прикипел к экрану свитка, на который дублировалась текстовая версия сообщения. Поток мыслей превратился в хаотично переплетающиеся ручейки, никак между собой не связанные.       Вайд забыл обо всем на свете, вскочив из-за стола и едва тот не перевернув. Он сделал первый шаг, сделал второй и только потом понял, что в этой ситуации сделать ничего не способен. На него как будто вылили ведро ледяной воды. Куда он сейчас пойдет-то?       Мысли медленно начали приходить в норму, парень начал потихоньку соображать — Синдер приставила к Мэй телохранителя. Что-то в мозгу больно кольнуло, когда Вайд осознал одну простую вещь. Учитывая самодеятельность и отношение Вайда в последнее время, Синдер сделала это не чтобы обезопасить его сестру, не для того, чтобы выполнить свою часть сделки. Это была перестраховка, послание, которое прямым текстом говорило — «шаг влево, шаг вправо — труп». Причем, труп в случае неповиновения будет отнюдь не Вайда.       Гулкий рык зародился в груди, Блеквуду хотелось рвать и метать, а еще лучше — убить кое-кого конкретного. В груди варилась раскаленная сталь, зубы стиснулись и могли бы перекусить стальную рельсу, если бы пришлось. Вайд застыл каменным изваянием. Он бешено соображал, что же делать. И чем дальше он думал, тем сильнее становилось его отчаяние от осознания того факта, что сделать он ничего и не может. Отправится к Синдер — не сдержится и непременно завяжется схватка, исход которой не предугадать. Бросит все и рванет в Мистраль первым же шаттлом — Синдер узнает, и по прибытии домой Вайд обнаружит лишь хладный труп еще одного родственника. Помощи просить тоже не у кого, ведь в таком случае Блеквуд рискует подставиться и поставить под угрозу весь план.       Конечно, он мог пойти на отчаянный шаг и обратиться напрямую к своей госпоже, но Вайд прекрасно понимал, что ему не удастся переспорить Синдер, если та решит искать себе оправдания. Паника снова медленно начала захлестывать его разум и тело.       Связываться с Синдер не было необходимости. Если она затеяла какую-то игру, то будет уверена в собственной победе, а значит, точно знает, что послание было доставлено и Вайд в курсе, что от него требуется. От этого становилось еще хуже. В голову начали пробираться крамольные мысли о том, чтобы бросить все, спасти Мэй и рвануть куда-нибудь на край света, подальше от этих королевских игрищ. К черту этот новый мир, к черту новые порядки, Вайд просто хотел, чтобы все это закончилось, и он мог наконец зажить спокойно. Возможно, даже в свое удовольствие.       Но он не мог. Вайд прекрасно знал, что случается с предателями. Он сам занимался их устранением и знает, с какой пугающей эффективностью работает информационная сеть Королевы. Поэтому единственное, что осталось Вайду — стиснуть зубы и следовать плану, стараясь сделать так, чтобы Синдер не навредила Мэй.       Синдер. Это имя не вызывает в нем более ничего, кроме отвращения и ненависти. Впрочем, так было всегда. Но до этого момента Вайд еще питал какую-то слабую надежду на то, что девушка сдержит свое слово и действительно ПОМОЖЕТ Вайду взамен на его поддержку в свержении Королевы, когда все закончится. Теперь этот «план» лишь смешит его. Он горько улыбался, осознавая, каким идиотом был, слепо соглашаясь на все, что предложит Синдер.       Вайд схватил свой меч и быстро зашагал по направлению к выходу. Полы пальто взметнулись в воздухе, когда он захлопнул за собой дверь и двинулся по коридору, не скрывая своего присутствия. К счастью, по пути ему не встретилось ни единой души, которая могла бы перепугаться, увидев разъяренного преподавателя. Блеквуд старался ни о чем не думать, старался применить на практике все уроки медитативных техник, которым обучал студентов. Получалось откровенно паршиво, злые мысли никак не покидали его. Кулаки были сжаты до побеления, ногти впивались в ладони, его мелко потряхивало от гнева. Тонкие губы сжались в полоску, а хмурый взгляд красных глаз был устремлен строго вперед.       Амфитеатр, как и ожидалось, встретил его запустением и гробовой тишиной. То, что нужно. Вайд закрыл за собой ворота и встал в центре, закрыв глаза. «Искра» заняла положенное место в ведущей руке, а ножны парень обратным хватом взял в левую руку.       Он с шипением выпустил воздух сквозь сжатые зубы, делая шаг вперед. Быстрый выпад почти поразил невидимую цель. Вайд открыл глаза, стараясь удержать концентрацию на воображаемом противнике. Бой с тенью — навык, который оттачивается часами тренировок и реальных сражений. Нужно четко представлять перед собой противника, оживить его и создать имитацию собственной воли. Блеквуд не старался контролировать представленную тень, она сама действовала по шаблону, который прочно засел в памяти Вайда. Парные клинки в руках противника описали круг и едва не обрушились на парня, но он вовремя успел отскочить назад и провел быстрый контрудар ножнами. Безрезультатно, тень была быстрее и успела защититься.       Вайд усилил напор. Он наносил техничные удары один за другим, но противник все не сдавал позиции, уворачиваясь, парируя и практически не двигаясь с места. Блеквуд крутанулся вокруг своей оси, пропуская мимо до ужаса быстрый укол. Вспышка фантомной боли обожгла левое плечо, и схватка прекратилась всего на секунду. За это время ножны в руке Блеквуда успели превратиться в небольшой вакидзаси, а сам он принял боевую стойку, ожидая действий тени. Долго ждать не пришлось — противник набросился на Вайда со скоростью ветра. Тень удар за ударом теснила парня, ускоряясь все сильнее. Вайд был вынужден поддерживать этот темп, также наращивая скорость. Весь мир перестал существовать, сжавшись до Вайда и тени, которая по каким-то причинам одерживала верх.       Волна жгучего гнева захлестнула парня, увлекая за собой в пучину боевого безумия. Из его груди вырвался гулкий рык, а клинки засвистели, рассекая воздух и бетон ближайшей стены. Потоки горячего и острого, как бритва, воздуха не доставляли тени ни грамма неудобств: она просто отходила в сторону, читая все движения Вайда, как открытую книгу. Им удалось создать разрыв в пару метров, чем и воспользовался Блеквуд, оттолкнувшись от стены. Он прогнулся в спине, выполняя изящное заднее сальто. Тень хотела достать его, но Вайд, находясь прямо над ней, обрушил на противника всю скопившуюся в нем ненависть.       Оглушительный грохот и свист наполнил амфитеатр, гулким эхом отражаясь от стен. Пол под Вайдом превратился в мелкое крошево из кусочков обожженного бетона. Сквозь поднявшуюся пыль Вайд не смог разглядеть своего противника, но был точно уверен, что сумел задеть тень.       Чувство подсказало — сзади. Вайд снова подпрыгнул, пропустив под собой быстрый удар. Его злило, что он не мог в полной мере атаковать плод собственного воображения, вынужденный скакать и уворачиваться. Он приземлился перед противником. Тень ухмылялась ему в лицо. Прямо как Она! Из груди снова рвался жуткий рык, а ярость требовала выхода. Вайд вонзил оба клинка в бетон перед собой и отвел руки назад, накапливая заряд. Энергия переполняла его, душа генерировала колоссальный заряд, из-за которого все тело Вайда скрыли электрические дуги, бьющие в пол. Его разрывало изнутри, энергия рвалась наружу, причиняя страшную боль. Вайд выбросил руки, и вперед сорвалась такая волна электроэнергии, что вся электросеть Бикона могла бы уйти на долгую перезагрузку из-за такого. Настоящая буря разбушевалась в амфитеатре, под аккомпанемент разъяренного и болезненного крика сносящая все на своем пути.       Блеквуд опустился на одно колено. Одежда на нем дымилась, запас Ауры полностью опустел и рассеялся в воздухе светящимися хлопьями. Он никак не мог нормализовать дыхание, горло раздирало из-за крика, а тело налилось свинцом.       Мутным взглядом он устремился вперед и сквозь пыль увидел ненавистную тень. Синдер с ухмылкой смотрела на него, натягивая тетиву лука. Показалось, что прямо из воздуха соткалась стеклянная стрела, но на деле там был лишь песок. Девушка что-то сказала, и смертельный снаряд устремился к Блеквуду. Он зажмурился, но ничего не произошло. Тень была лишь плодом его воображения и ни при каких условиях не могла навредить ему. По крайней мере, ему хотелось надеяться, потому что бешено колотящееся сердце считало иначе.       Вайд потерял силы и упал, больно ударившись копчиком о бетон. В ушах все еще звенело из-за грохота, а во рту встал солоноватый привкус из-за прокушенной губы. Скорее всего, и носом снова пошла кровь.       Слух уловил чей-то голос, снисходительно вещающий из-за спины. Вайд, не найдя в себе сил обернуться, окончательно упал на спину, задрав голову. Все ради того, чтобы увидеть нависшую над ним ухмыляющуюся физиономию директора. Озпин явно был не первым в списке людей, которых Вайду хотелось бы сейчас видеть. Но тем не менее он здесь.       — И кто же этот несчастный, что сумел вывести тебя из душевного равновесия? — любезно поинтересовался мужчина, взглядом окидывая амфитеатр, по которому словно стадо Голиафов прошлось. То тут, то там в стенах виднелись глубокие следы от клинка. Куда ни глянь, весь пол был усыпан бетонной крошкой, а возле сцены все и вовсе почернело от копоти. С явной насмешкой Озпин заключил: — Глинда будет очень недовольна.       — Пофиг, — выдохнул преподаватель, закрывая глаза. — Что вам от меня нужно? Я бы хотел остаться один.       — Мне? Мне ничего не нужно. Просто, когда амфитеатр ни с того ни с сего начинает греметь и сиять, невольно начнешь беспокоиться. Вот я и пришел проверить, — объяснился директор, постукивая кончиком трости по полу. — И все же мне бы хотелось узнать причину.       — Просто тренировался, — безбожно солгал Вайд. Но не говорить же Озпину, что он пришел сюда, чтобы выпустить пар из-за проделок Синдер.       — Тяга к самосовершенствованию — это хорошо. Но подобное рвение здоровья точно не прибавит. Может быть, в медпункт?       — Только через мой труп, — прокряхтел Блеквуд, поднимаясь. Директор любезно вытащил из пола его клинки, с интересом рассматривая оружие. Примерился, взвесил в ладони, сделал пробный взмах, после чего догадался возвратить вакидзаси форму ножен. К Вайду оружие вернулось в виде привычной трости. Он, покачнувшись, взял «Искру» в руки и оперся на нее, как на костыль. — Не верю я, что директор станет выбираться из кабинета, просто чтобы что-то там проверить. Что вам нужно, профессор?       — Ничего-то от тебя не скроешь, да? — усмехнулся Озпин. — Как говорил один мой хороший друг: «Вся жизнь — бой. И я свой проигрывать не собираюсь». Жаль, конечно, что единственный, кому он проиграл — его собственный алкоголизм.       — К чему это?       — Да так, просто мысли вслух, — отмахнулся директор. — На самом деле, я хотел лично сообщить тебе о предстоящем задании. Интуиция подсказала мне, что тебя я найду именно здесь.       — Ну и что за работа? — нетерпеливо спросил парень, одарив директора дерзким взглядом. К удивлению Вайда, Озпин в ответ посмотрел на него с толикой ностальгии, какого-то узнавания.       — Доктор Ублек отправляется на Вайтел через пару дней, чтобы посетить раскопки. Ему и остальным членам археологической экспедиции понадобится надежная охрана на случай нападения Гримм. От охотников поступают сообщения об активности Гримм в том районе, — неспешно проговорил директор. И только сейчас Вайд заметил, что у него в руках нет уже привычной кружки с кофе. Эта незначительная деталь удивила его куда больше, чем новость о предстоящей работе. От переутомления в его голове все перемешалось и приоритеты расставились как-то неправильно.       Вайд спохватился, вспомнив кое о чем.       — Но разве я не должен буду сопровождать первокурсников в Лесу Вечной Осени?       — Не волнуйся об этом. Глинда не против подменить тебя, — мужчина приблизился и воровато оглянулся. Он понизил голос и доверительно сообщил: — На самом деле, Глинда благодарна тебе за помощь на занятиях по боевой подготовке. Правда, навряд ли она кому-то в этом признается. Поэтому отплачивает тебе хотя бы так.       — Ну, хотя бы прибить меня не хочет, — преподаватель позволил себе несколько горькую усмешку. Улыбка с трудом ложилась на лицо, казавшееся деревянным.       — А вот в этом я не уверен, — с намеком на шутку произнес директор, после чего чуть быстрее, чем обычно, отправился в сторону выхода. Он остановился у ворот, взглянув на Блеквуда. И только после этого парень понял, что директор ждет, что он пойдет за ним.       Блеквуд поплелся следом, а его голову начали заполнять догадки касательно того, зачем же он мог понадобиться Озпину. Все, что нужно, он уже сказал, и тем не менее зачем-то зовет с собой. Вайд вздохнул. Этот старик не перестает ломать его мозг во время каждой их встречи. За вполне себе будничным диалогом парню всегда видится какой-то скрытый смысл. Каждая метафора обязательно должна иметь двойное дно. Это сводит Вайда с ума. Иногда он начинает жалеть о том, что Озпин является именно тем, кем является. Если думать логически, то любовь к плетению словесных кружев в нем воспитана почти на генном уровне, ведь аристократы того времени, если верить словам Королевы, владели силой слова на невероятном уровне. Собственно, это и объясняет наличие у Озпина стольких союзников. Подвешенный язык вкупе с острым умом и многовековым опытом дает старику немалую фору.       Так чего же Озпин хочет от Вайда? Он чувствовал, что уже стал частью какого-то хитрого плана этого старого интригана, ведь посыл во взгляде скрыть практически невозможно. А глаза у директора Бикона хитрые до неприличия. Это даже пугало в какой-то степени.       Впрочем, Блеквуд все же нагнал директора. Силы постепенно возвращались к нему вместе с Аурой, несмотря на то, что ломота в теле все еще не прошла, как и ощущение жуткого зуда после использования Проявления. Вайд украдкой взглянул на умиротворенное лицо мужчины и не нашел ни намека на предвкушение. Озпин был очень умелым лицедеем. Куда более умелым, чем сам Вайд. Похоже, ему не удастся выяснить, что Озпин задумал, пока Король сам не откроет карты.       Может, оно и к лучшему…