В Тридевятом царстве

Новые земли. Портовый город Сан-Анимо. За восемнадцать лет до сказгородских событий. Взбежав мягкой и быстрой поступью по трапу на палубу трехмачтового торгового галеона, сын богатого лукоморского купца, прибывшего на Новые Земли за хлопком и кофе, осмотрелся и довольно щелкнул языком, оценив работу грузчиков, которые несмотря на раннее утро бодро сносили мешки с зернами в трюм. — Денис, где ты был всю ночь? — крикнул его отец, стоявший на шканцах. — Папа, прости! Здесь столько увлекательного, гулял до первых лучей. — Полно будет, Дмитрий, — находившийся рядом с купцом капитан корабля сощурил карие глаза, вглядываясь в толпу на берегу. — Ему было чем заняться, ночь — время молодых. Помощник купца, Вику, только что поднявшийся к ним с товарной книгой в руках, вспыхнул и резко отвернулся, однако его смущение не скрылось от капитана, вызвав у последнего усмешку. Помощник сжал челюсти, так что проступили желваки и снова к ним повернулся: — Трюм почти заполнен. Завтра можем выходить в обратный путь. — Завтра… — капитан задумчиво тронул рукой острый подбородок. — Пороху бы набрать еще. — Мы много закупили, Норберто. Ждешь пиратов? — Дмитрий принял книгу из рук помощника и качнулся на пятках. — Толки по кабакам нехорошие ходят. Имперский патруль перестал заплывать в Свободные воды, а кораблей там сгинуло за последний год столько, что пальцев не хватит посчитать. — У острова Буяна тоже неспокойно, я слышал, — подал голос Вику. — Да, я тоже слышал, — улыбка снова тронула губы капитана, когда он перехватил его взгляд. — Сейчас нигде не спокойно, — купец захлопнул книгу и крикнул, принимаясь спускаться по лестнице. — Денис! Остаешься за старшего, я вернусь через два часа. Успевший забраться на верхнюю рею, юноша спустился на веревке вниз и шутливо отдал честь. — Молодо-зелено, — отец потрепал его по светлым волосам и сошел с трапа. Торговля мало интересовала Дениса, в отличие от путешествий и приключений, но к своим обязанностям он относился серьезно. Поэтому, пригласив рукой Вику идти следом, он направился к лестнице на нижние палубы, чтобы проверить, насколько хорошо закреплен товар и не пострадает ли ничего от качки. Едва вставшее над океаном солнце блеснуло на кончике его шпаги, когда он быстро сбежал по деревянным ступеням вниз. Граница Свободных вод. За восемнадцать лет до сказгородских событий. Оперевшись ногой в мягком черном сапоге на обмот веревки, Норберто вытащил подзорную трубу и навел ее на линию горизонта. Ясное небо и тихие волны не предвещали беды, однако липкое ощущение грядущего несчастья отчетливо бежало мурашками по спине. Он передернул плечами и повернулся к своему квартирмейстеру, который выполнял обязанности заболевшего рулевого. — Вот и Свободные Воды, капитан, — сказал тот, не отрываясь от штурвала. — Я буду у себя в каюте, Карлос. Пошлите за помощником купца, пусть зайдет, — капитан, задумчиво вглядываясь в синие волны, сложил подзорную трубу, — и если заметите хоть что-нибудь подозрительное, сразу свистать всех наверх. Сойдя со шканцев, он сделал мимоходом выговор одному из матросов, который слонялся без дела и, зайдя в свою каюту, хлопнул дверью.

***

— Мне передали, что ты хотел меня видеть, — в каюту вошёл Вику и смущенно улыбнулся сидящему за столом Норберто. — С тех пор как ты ступил на борт, видеть тебя остается моим главным желанием. Легко поднявшись, капитан подошел ближе, коснулся пальцами его подбородка, заставляя немного задрать голову, и мягко поцеловать. В темной каюте не было видно, как вспыхнули щеки Вику, но от Норберто не скрылась дрожь. — Какой ты интересный юноша. Такой смелый, а меня боишься. — Я не боюсь, у меня просто… — Коленки подкашиваются? — засмеялся капитан и, прижав ближе, сложил руки у него на пояснице. Высокие скулы Вику зацвели румянцем еще сильнее. Норберто осторожно коснулся губами впадины под остро выступающей костью и принялся осторожно вытягивать полы его рубашки из пояса брюк, завязанных на тесемки ниже пупка. — Норби, — тихо выдохнул тот и зарылся руками в его волосы. — Неужели сейчас? — Я могу перестать, — сказал Норберто, смещаясь губами на ухо и прикусывая верх раковины зубами. — Нет, сейчас, — ответил Вику. Норберто прильнул к его шее, собираясь по-хозяйски оставить маленькое пятнышко, но внезапно в бок корабля что-то ударило, заставляя судно сильно качнуться, и они полетели на пол. — Что это? Корабль качнулся вновь, они покатились к накренившейся стороне, но капитан успел ухватиться за резную ножку стола. Раздался грохот и треск мачты. — Встать можешь? — все еще тесно прижимая Вику к себе, спросил Норберто. — Да, конечно, — кивнул тот и начал подниматься. Норберто за пару секунд оказался на ногах и протянул ему руку. — Иди за мной!

***

— Капитан! Буря налетела пять минут назад! Подскочивший к Норберто Карлос вымок до нитки. Пытающиеся спустить паруса матросы бегали по палубе. В борт корабля кто-то или что-то вновь нанесло удар, но уже с другой стороны. Ставшее темно-серым небо вспорола яркая молния, за которой не последовало грома. — Это не просто гроза, — прошептал Норберто, обвел глазами корабль и закричал. - Достать оружие, всем, кто может драться, рассредоточиться у фальшборта! — Что происходит? — из своих кают на средней палубе поднялись Дмитрий и Денис. — Атака. Я говорил вам, неспокойно в этих водах. Будет бой! Верхний парус хлопнул на усилившимся ветре, и послышался треск мачты. Падая, отломившаяся верхняя часть придавила собой двух матросов. — Пираты! — закричал кто-то. Норберто обернулся и, выхватив подзорную трубу, осмотрел горизонт, но тот был абсолютно чист, и даже тучи, казалось, редели вдалеке. Он задумался на секунду, а потом снова закричал, повернувшись к команде и гражданским. — Это не пираты! Это Манту! — Мы погибли, — Денис сипло выдохнул. — Нет, вы — нет. Ему нужны только моряки. В шлюпку, быстрее! Карлос, спустите на воду! Это не их битва, а наша. Квартирмейстер принялся выполнять приказ. — Нет, Норберто! Три шпаги будут тебе кстати, — резко махнул рукой Дмитрий. — Шпаги не помогут. Уходи! Ради своего сына! — Норберто толкнул их от себя. Дмитрий сжал губы, пытаясь принять нелегкое решение, но, посмотрев на Дениса, понял, что чаши весов не равны и, схватив сына за руку, потащил к борту. — Норби, я не пойду! Без тебя не пойду! — Вику попытался перекрыть рев, идущий откуда-то снизу корабля. — Иди! Ты можешь выжить! — Мы можем! — он ухватил Норберто за руки. — Нет, беги, спасайся! Я умоляю тебя. — Норберто! — Вику умоляюще на него посмотрел, и он заметил слезы в его глазах, которые текли, смешиваясь с потоком воды с неба. — Капитан покидает корабль последним, — жестко ответил Норберто, обхватил его лицо руками и крепко поцеловал в губы. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Карлос, уведи. Головой отвечаешь. — Капитан… — Живо! Перехватив помощника купца поперек груди, Карлос попытался его оттащить, но Вику легко выбрался и вновь кинулся к капитану. Почувствовав его руки на своих плечах, Норберто крепко зажмурился на мгновение и, открыв глаза, крикнул: — Санти, Жауме! Помогите. Боцман и расхворавшийся рулевой, стоящие неподалеку со шпагами наперевес, подбежали к ним и вместе с Карлосом увели Вику к шлюпке. Норберто сипло выдохнул, стараясь не слышать крики возлюбленного, которые все равно продолжали звучать в его голове несмотря на грохот, и достал из-за пазухи маленькую семиконечную звезду - подарок лесного шамана с Первого материка - в надежде, что знак Матери отведет беду. Стиснув амулет в ладони, он бросился к штурвалу, оставленному матросом, которого смыла волна, и крутанул влево, пытаясь выровнять корабль, чтобы шлюпку смогли спустить на воду. Обычных людей Морской дьявол Манту не трогал, но моряков, охоту за которыми он вел, никогда не находили: ни живых, ни мертвых. Лишь иногда океан выбрасывал на берег обломки штангаута и куски кормы. Последовал очередной удар в бок, затрещала последняя матча, послышались крики о пробоине, и корабль вновь накренился. Норберто налег на штурвал, предпринимая еще одну попытку выровнять судно, и набрал в грудь воздуха, чтобы докричаться до команды через стену дождя. Вспыхнула яркая молния и попала в центр палубы. Голоса моряков сложились в единый вопль. Капитан упал навзничь, звезда на его груди раскалилась и прожгла белый ситец рубахи. Разряд пробежал вдоль моряков, жестоко касаясь горячо-стучащих сердец, и, оказавшись на капитанском мостике, принял очертания человека. Почти полностью обнаженный мужчина оглядел свое поджарое тело и, раскинув руки в стороны, вдохнул разряженный воздух и соль воды. Распахнув серые глаза, в зрачках которых сверкали молнии, Манту бросил на корабль еще один разряд. Сидящий в шлюпке на маленькой поперечной скамье Виктор зажал рот ладонью, видя, как галеон разламывается на части, охваченный бело-синими магическими тросами. Денис стиснул его плечо. Дмитрий, все это время налегающий на весла, замер. Обернувшись в их сторону, Манту резко махнул рукой: взмыв, высокая волна накрыла деревянную шлюпку и людей в ней. Свободные воды. Побережье острова Буяна. За восемнадцать лет до сказгородских событий. Тело ужасно ломило, и солнце пекло кожу так, будто пыталось сжечь. Денис открыл глаза, приподнимая голову, и попытался встать, опираясь на руки, но через мгновение снова упал лицом на горячий песок. Его ноги омывали волны. События прошлого дня медленно всплывали в памяти, и он застонал, увидев как наяву нападение на корабль и гигантскую волну, поглотившую их маленькую шлюпку. — Отец, — прошептал он и снова попробовал приподняться на локтях. На этот раз ему удалось, и Денис заметил на своих запястьях тонкие царапины с запекшейся кровью, напоминающие следы очень острых когтей. Медленно встав на ноги, он ощупал себя, пытаясь выявить переломы, но все было цело. Болели мышцы и саднили легкие, но главное: он был жив. Медленно бредя по берегу, Денис то и дело прикладывал сложенные лодочкой ладони ко рту и кричал, зовя отца и Вику, который за последние годы стал названным старшим братом, но никто не отзывался. Пройдя много-много метров по безлюдному пляжу, Денис почувствовал себя безмерно усталым и, заметив большие валуны у воды, подошел к ним ближе. Забравшись на один из них, он обхватил руками колени и устроил на них голову. Слезы жгли глаза, и, не в силах держать в себе горе, он позволил им упасть в воду. Справа послышался плеск. Утерев глаза кулаком, Денис всмотрелся в низкие волны, бьющиеся о камни. В следующий раз плеснуло слева. Он перевел взгляд и снова ничего не увидел, а после наклонился ниже, опираясь руками на поверхность камня, и попытался разглядеть в воде источник звука. Спустя несколько минут, Денис решил, что это были просто набегающие волны или большая рыба, выпрямился и тут же отпрянул, чуть не упав в воду. Его запястье перехватила медного цвета рука с острыми когтями, добавляя новые порезы. У существа напротив были темно-зеленые кудрявые волосы, вихрящиеся над ушами и на макушке, и большие карие глаза, по краю радужек которых шел золотой ободок. Нижняя же часть тела была — Денис громко выдохнул — дельфинья. — Кто ты? — он осторожно протянул свободную руку к тритону, который очень настороженно на него глядел, хотя и держал мертвой хваткой. Тритон обнюхал его пальцы, и Денис потянулся было дальше, но тот отпрянул. Через несколько мгновений тритон все же кивнул, и тогда он коснулся его. Кожа медной щеки была очень теплой на ощупь и гладкой. — Это ты меня спас? — юноша показал глазами на свою руку и получил в ответ кивок. — Спасибо. Покачав головой, тритон потянул его на себя, разрезая кожу запястья, скривился и дернул нетерпеливо хвостом, рыча. Поняв, чего хочет новый знакомый, Денис пополз по камню выше. Тогда тритон одобрительно кивнул и поднес его руку ко рту. — Что ты собрался дела…? Он не успел договорить, потому что ран коснулся горячий мягкий язык, и кожу защипало. Денис хотел было выдернуть руку, но тритон зарычал, вынуждая молча наблюдать, как слюна затягивает раны. — Спасибо. Больше никого? — спросил Денис с надеждой, когда тритон закончил, но тот покачал головой, смотря на него огромными глазами, и поджал губы будто извиняясь. Денис нахмурился. — А меня зачем спас? Тритон пожал плечами и снова взял его ладошку в свои руки. — С-а-адка-а-а, — с еле заметным бульканьем протянул он. — Что? — С-а-адка-а-а. Ты-ы-ы, — голос тритона был мягок. — Не понимаю. — Ты садко. Ням-ням. — Ты хочешь меня съесть?! — опешил Денис. Тритон одарил его оскорбленным взглядом. — Ты сладко. Хорошо. Ты хорошо. Мое, — сказал он и прижал его пальцы к своей щеке. — Любить, любить. И спрыгнул в воду, тут же исчезнув в волнах. Денис тяжело вздохнул. Солнце нещадно пекло, и он очень хотел есть. Он уже собрался уходить с камней, чтобы найти себе еду — хотя бы орехов и ягод — как послышался плеск, и вскоре на камень забрался тритон, держа в руках раковины моллюсков. — Кушать, — заявил тот, протягивая одну из ракушек. — Кушать для Са-а-адко. — Меня Денис зовут, а не сладкий. Тритон широко улыбнулся и, легко открыв острым когтем ракушку, поднес ее ко рту Дениса. — Кушать-кушать. — Спасибо. Улыбнувшись в ответ, Денис съел устрицу за один прием. Склизкая масса легко скользнула внутрь, и желудок перестал судорожно сжиматься. — А тебя как зовут? — спросил он, уплетая уже седьмую ракушку. Склонив голову набок, тритон ответил, старательно выговаривая свое имя по слогам: — Ма-ри-о.