На отмели бездны

В отсутствие команды Рекс пересчитал припасы. Проверил каждую мелочь, пусть и так знал, что шаттл по стандарту укомплектован всеми необходимыми инструментами, медикаментами и запасным обмундированием. Управившись, некоторое время наворачивал круги по отсеку. От стены до стены и назад. Ныло сердце от вида пустующих пассажирских мест. До того невыносимо, что Рекс поднялся в кокпит и, остерегаясь тишины, настроил частоту на межгалактическое вещание. Война продолжалась. Отдельные сенаторы бежали к сепаратистам. Шестьдесят три действующих арестованы по подозрению в государственной измене. Падме Амидалу объявили погибшей. «Предательство» Ордена джедаев «предотвращено силами армии клонов». За считаные часы Республика вывернулась наизнанку — перекинулась в монструозную Империю. В конце концов он отключил звук и с какой-то тупой отрешённостью смотрел, как диктор шевелит губами — и на мелькающие кадры репортажей, на шлемы братьев, на обезображенного Палпатина, на окрашенные синевой взрывы… пока, опомнившись, не встал и не спустился обратно в пассажирский отсек. Семь шагов, поворот, семь шагов. Думалось: одинаковые внешне, днём за днём клоны отстаивали не только боевые позиции, но и собственные маленькие «я», и никому дела не было. Не то ли уже звенел звоночек, не тогда ли стоило приглядеться и спросить себя, неужели таковы на практике заявленные ценности Республики? Нет, это всё какое-то безумие. И Файвз погиб, пытаясь предупредить… Думалось: а ведь Республика казалась вечной, невзирая на гражданскую войну, коррупцию и хаос. Наверняка Сенат восстанет против канцлера, преступившего закон если не по форме, то по духу, вот-вот его свергнут, вот-вот всё наладится, и клонам вернётся та малость, которая им принадлежала. Но страх подсказывал — жди, конечно… Ком суматошных мыслей нарастал, крутился, подталкивал снова врубить вещание. Может, хоть объявят, что с генералом. Рекс поднялся, включил, послушал — от жизнерадостности дикторов хотелось застрелиться, — выключил, спустился опять к осиротелым креслам. Их всех, и мёртвых, и живых, обманули. Предали. Открылась рампа. Стянув невесть откуда взявшийся плащ и бросив на сидения, Асока сообщила новость: кантина, драка, запертый в поздний час магазин механика… и хотя Мол предлагал вломиться, Асока настояла на отступлении. Она рассказывала, а Мол опирался поодаль о закрытую дверь, скрестив руки на груди, и с надменной гримасой рассматривал потолок. — Пожалуй, я поторопилась, — вздохнула она в заключение. — В чужой магазин влезать — неправильно, но… Отсюда надо убираться. — Мы справимся, коммандер, — поддержал Рекс, прикидываясь, что не замечает дрожи в своём голосе. — Не прибегая к методам, о которых пришлось бы пожалеть. С недобрым прищуром Мол покосился на Рекса. Отлепился от двери. — Спасибо, — Асока слабо улыбнулась. — Что-нибудь придумаем. — Твои наивные воззрения мешают планам, — процедил Мол. — Но доверься моему ви́дению, и мы покинем планету без лишнего шума. Рабочих кораблей более чем достаточно. — Ты опять предлагаешь грабить, — возмутилась она, обернувшись. На красно-чёрном виске запульсировала жилка. Мол втянул носом воздух, а когда продолжил говорить, тон затопила приторная, почти насмешливая сердечность: — Выслушай меня, Асока, — сказал он. — Я союзник, а не враг. Асока хмыкнула и выжидающе вздёрнула бровь. — Среди прочих кораблей на взлётной площадке находится и Такелажник, принадлежащий трандошанским пиратам. Мы сделаем миру одолжение. — Едва уловимая ухмылка искривила губы Мола. — К тому же, насколько припоминаю, ящеры не вызывают у тебя особенной приязни. — Я им мести не ищу, — фыркнула Асока и пожала плечами: — Впрочем, ладно. План устраивает. Рекс нахмурился, не понимая, с чего бы Асоке недолюбливать ящеров, как мелькнуло в памяти: Фелуция, генерал на нервах, поиски в лесах… Потом-то выяснилось, куда пропала малышка. Пережила трандошанскую охоту на Васске, заросшей джунглями луне, и прибыла на Корусант собственноручно, с победой. Но откуда… Джесси. На возврат пленных никто никогда не рассчитывал. Но Джесси повезло. Пока за стенами королевского дворца Сандари кипел бой, Рекс отдал потерпевшего медикам — сам потерпевший рвался в строй, чувствуя себя виноватым, но его требовалось сперва привести в порядок. Меддроид ставил уколы: синеватые точки проступали на венах — одна, вторая, третья… Джесси перехватил запястье уходящего Рекса, сбивчиво пробормотал: «Он расспрашивал о Тано. Не оставляйте её». А теперь Джесси был мёртв. Вместе со всей триста тридцать второй ротой. — Коммандер, — обратился Рекс. — Дай-ка, отвлеку на минутку. — Давай, поговори с бойцом, Асока, — Мол повёл рукой в демонстративно великодушном жесте. — Я подожду. Когда шаги затихли, Рекс потёр затылок, не представляя, как подступиться. — Пока летели, я сказал, что устал от всего, если помнишь, — проговорил он, пряча взгляд. — Но я… передумал сбегать, малыш. Я с тобой. — Единственная приятная новость за сегодня, — тепло ответила она. — Хотя если ты из-за Мола, то не беспокойся, я справлюсь. — Справишься? — Рекс невольно повысил голос. — Не будь безрассудной! — Мол не настолько ужасный… — она осеклась, казалось, сообразив, что несёт, но тут же поспешно продолжила: — Всё под контролем. Он меня слушается, а если перестанет, — Асока улыбнулась, похлопав себя по бедру, — хотя бы один меч у меня остался. — Ты уж меня извини, но тебе заговаривают зубы, — возразил он. — Не знаю, зачем этот больной психопат в тебя вцепился… Явно не без причины. Коммандер, я настоятельно рекомендую сойти здесь. Рано или поздно найдём транспорт. — Ты не поймёшь, — заупрямилась она. — Так нельзя, все заслуживают шанса. Удручённо покачав головой, он вышел с ней из шаттла, где у рампы маячила мрачная фигура Мола. Снаружи луч прожектора озарял полинялый бок Такелажника с затёртым названием — «Белая айва», выхватывал из темноты соседствующую Эпоху и замершего вдалеке погрузочного дроида. Слушая тактику и начинающуюся перепалку спутников, Рекс изучал «Айву». Владельцы расширили вооружение, добавив к «родному» лазеру Такелажника ионную пушку SW-4 и, похоже, Кемпат-3, генератор щита, устаревший ещё до войны. У открытого грузового входа двое охранников, расслабленно опустив бугристые лбы и щуря рептильные красные глаза, лениво говорили между собой. Ветер и расстояние заглушали слова, но челюсти двигались. Толковость плана ободряла бы, исходи он от того, кто заслуживает веры. Из отсека Рекс забрал визор и нож, заодно осмотрев бластеры. Старался не думать. Единственный клон, способный на невыполнение приказов, он тем не менее будто следовал некоей программе, шёл за джедаем, даже зная, что Мол, к которому Асока неожиданно прикипела, ничем не лучше Императора. Пусть. Всё равно — свобода. А братьев… братьев придётся отлавливать по одиночке, а значит надо обзавестись медиком, умеющим из мозга удалять крошечную опухоль чипа, и это долгая, долгая задача, на целую жизнь. Давили на виски мысли. Рекс оставил их позади, в шаттле, и вернулся готовым к сражению. Мол зашагал к вышке. Ожидание щекотало нервы: отключится свет — будет лишь несколько секунд. Рекс обогнул шаттл, подобрался к цели предельно близко и остановился. Минуты тянулись и тянулись, выл тоненько ветер, шелестел, сыпался под ногами песок и тихо-тихо вибрировал далёкий город. Мигнув, прожектор погас. На ходу Рекс надвинул на шлем визор, и прибор ночного видения раскрасил ночь зеленоватым светом. Синхронно с Асокой, сдавившей Силой горло одного из ящеров, Рекс бросился на второго, взял в захват крепкую, короткую шею и сразу — не успел тот брыкнуться — ножом ударил под кадык, целясь в блуждающий нерв. Дело было сделано. Но ещё хрипел, задыхаясь, первый. Беспорядочно суча ногами, он убрал ладонь от горла и потянулся к рычагу перекрытия входа. Вдруг дёрнулось его тело, подлетая выше — однако Асока опустила руки, оборачиваясь во тьму: не она, не её хватка удерживала врага. Медленно, точно сам собой, вывихнулся чешуйчатый локоть, грубая кожа скрутилась, как грязная тряпка. Ящер разинул пасть. Сплавилось с ветром мучительное, почти беззвучное «хс-с-с» — немой крик из горла жертвы. Рекс обернулся. И верно: в нескольких метрах от «Белой айвы» стоял Мол — сплошь оливково-чёрная тень, только глаза горели белым. Покончив с охранником, тень устремилась к рампе. И отчего-то замутило — не то из-за свалившегося за день, не то из-за безмолвия жуткой пантомимы убийства, — и чувство опасности ухало в голове вместе со спокойной поступью, невозмутимо-ровной, звучно поскрипывающей песком. Мол, сложив руки за спину, прошёл мимо. С оцепенелым автоматизмом Рекс двинулся за ним, держась позади, невольно, по привычке, как за джедаем, но нахмурившись, опомнился и в два шага нагнал. Когда они подошли, Асока, кивнув Рексу, глянула на Мола. — Спасибо, — хмыкнула она, — но гуманности в тебе хоть отбавляй, конечно. — В следующий раз не допускай оплошностей, и мне не придётся вмешиваться, — бархатисто ответил Мол и приглашающе махнул в направлении входа: — Прошу.

***

Нападение застало пиратскую команду врасплох. Осовелые от выпивки болваны и толики внимания не заслуживали, но вопреки всему вдруг словно вспыхивала далёкая, неумелая юность: сражение будило волнующее, теснящее рёбра чувство, и ярче сияли краски, и острее слышались звуки. То и дело пересекаясь с ученицей взглядами — случайными, рваными, какими-то знобкими, — Мол заново оценивал её стиль. Ещё на Мандалоре запомнилось её пристрастие к акробатике Атару, блистающей в огранке двухклинковой тактики, а теперь бросилось в глаза и особенно изящное владение Шиен, этой агрессивной, грубой формой, к которой не всякий джедай прибегает охотно; и напрасно Мол выискивал хотя бы мелкие, ничего не значащие ошибки — нет, от мастерства ученицы даже сердца стучали чаще. Последнего врага он задушил Силой по пути в рубку, не особенно желая использовать джедайский клинок. Грёзы о будущем обучении занимали разум. В свежей памяти отпечатались крепость молодых мышц, сожигающий блеск взора, глубокое, но ровное дыхание — всё то, чем в полной мере не насладишься, сражаясь против такой фурии, а не заодно с ней. Когда она падёт во тьму, равных ей не будет вовсе. Раздумывая, с чего начать обучение, Мол сел на место основного пилота, сорвал нависающие над экранами амулеты и отшвырнул подальше. Индикатор с приборной панели беззвучно причитал об отсутствии топлива. Жаль, шаттлы класса Ню производил «Сигнус», и топливо оттуда не подходило коррелианскому кораблю, на парсеки вокруг Ку’уфа карта практически необитаема, а прочие варианты бы встретили отчаянное сопротивление от юной ученицы, покуда её голову забивала орденская ложь — и кроме того, с планетой действительно стоило поскорее распрощаться. Досадливо вздохнув, Мол включил двигатели и, поднявши легкокрылую «Айву» над атмосферой, наугад выбрал координаты близлежащей системы — короткий, чистенький путь, не требующий внимания пилота и ведущий подальше от новоявленной Империи. Когда двери позади открылись, Мол неторопливо встал и повернулся. — Там… спайс в трюме, — сообщила Асока. — Весьма вовремя, — он нахмурился и потёр подбородок. — У нас нет кредитов, и топливо на исходе. Спайс обеспечит нас и тем и другим. — Ага, замечательно, — она скривилась. — Мы ввяжемся в неприятности и проспонсируем криминал — конечно, отличная идея, так держать. Пререкалась — в попытках скрыть неожиданную, бесспорно непривычную ей беззащитность; колючий, дерзкий тон неровно подскочил на «конечно, отличная идея», и в больших голубых глазах стыло нечто мертвенное, хрустальное, ломкое. Красивое. — При нынешнем миропорядке преступники — мы оба, — Мол подобрался ближе, застыл, с сердечным замиранием ловя отклик в расширенных зрачках. — Однако как меняет иная роль тебя саму? Ты боишься… Но в грядущей битве с врагом, равным коему нет никого во вселенной, недопустимы полумеры, недопустимы робость и сомнения. Нет, победы не достигнуть, отвернувшись от уродливой, чудовищной изнанки бытия, и я не позволю, я не дам тебе отвернуться. Мир невыносим, он омерзителен, в нём глухая пустота и хаос, мрак, бесцельность и больше ничего — не существует ни правды, ни разумности, ни «добра», они лишь воображаемые конструкты, которые мы приписываем жестокосердой природе. О, тебя такому не учили, я понимаю. Тебе больно, тяжело, но не бойся, моя милая, моя славная девочка, — лихорадочный шёпот стал ниже, Мол протянул руку, коснулся мягко острого подбородка, невзначай очертив линию челюсти, — я помогу, я взращу в тебе силу. Шанс выжить обретает только тот, кто готов на любую безжалостность, и кратчайший до могущества путь ведёт через страдания, через боль, через грязь и тьму, но иным не познаётся реальность. — Прекрати, — едва слышно прошептала она, не отрывая от него взгляда, пока он говорил. — Я не хочу слушать твою… ложь. Ты и правда пытаешься сбить меня с толку. — Отнюдь. Я просто хочу помочь тебе пройти этот тёмный, леденящий кровь путь не в одиночестве. Одна ты оступишься. А там, где возможно оступиться, бездонные глубины и падать ты будешь вечно. Поверь моему опыту. — Помочь? — она прищурилась. — Явно не из доброты душевной, тогда зачем? — Я хочу победы. Над ним. И не важна цена, я… Он не успел договорить: двери разъехались, раскатав по полу белый свет — из тонкой полосы в раздольный прямоугольник, геометрическую цельность которого нарушало очертание человека. Отпрянула Асока, нервным жестом приглаживая лекку. — Инвентаризация проведена, коммандер, — покосившись на Мола, отчитался клон. — Спасибо, — ответила Асока. — Мы… воспользуемся запасами спайса. Нежность в её голосе неприятно щекотнула слух. Не впервые клон выступал помехой, встревал занозой куда не просят, самим своим присутствием укреплял верования ученицы в ложные догматы. Взгляд её, направленный на клона, нащупывал минувшее, словно по узелкам невидимой нити поднимаясь от бутафорной войны с сепаратистскими марионетками, от упоения боем, взаимной с клоном поддержки, к полузабытым, но сладким голохроникам храмовой идиллии — нет, их приторность Асока не могла или не хотела заметить, её ви́денье затмевали тени аккуратных, потаённо роскошных комнат, узорчатый холодок садов, привязанность к мёртвым, привычка и верность. Но — и сказанное ею подтверждало — мало-помалу, даже полагая истину простым соблазном, Асока тянулась к иной стороне. — Правда, баки совсем пустые, — она подошла к приборной панели и склонилась над картой. — Хм, а мы недалеко от Флоррума. Если других предложений нет… Мол подошёл. На карте, межуясь пятнами туманностей, чернели парсеки с малоизученными, безжизненными планетами. Но идти по пути, что и прежде привёл к провалу… Клон собирался встрять. — Бери курс на Флоррум, — рыкнул Мол, впиваясь пальцами в спинку кресла пилота.

***

Когда «Белая айва» опустилась на каменистую почву, Хондо вышел встречать незваных гостей лично. По шифрованному каналу связи те не дозвонились, а значит вряд ли были старыми друзьями, но подумаешь, пустяк, жизнь пирата сложна и полна сюрпризов: обо всём беспокойся — эдак недолго протянешь. Империя вот в первые часы существования взялась за преступность одновременно с военной кампанией против остатков сепаратистов — и как успевали, поимей их скалдер! — дела пошли из рук вон плохо, но Хондо рассчитывал на скорое затухание всплеска воодушевления. Не бездонны же карманы Палпатина… А гости, что гости? Если прибыли с мечом, то, как оно там говорится… — По местам, парни! — закричал он, заметив, что уставшая в ожидании команда разбрелась кто куда. Пильф решил, что приказ относится и к нему, пронёсся по горелым остовам кораблей, цепляясь всеми четырьмя своими красными лапками за почти отвесные стенки, и примостился на плече у Хондо. Тот почесал жестковатую шёрстку питомца, поглядывая на «Белую айву». Трап колымаги, покачнувшись, наконец бухнул о землю, показав стоящую у выхода Асоку Тано. Расслабься, старина — джедаи не проблема, если хвост не привели. Хондо расплылся в улыбке, показав заодно коротким секретным жестом: оружие опустить, но не убирать. — Какая приятная неожиданность! — воскликнул он, направляясь к гостье с распростёртыми объятиями. — Счастлив повстречать тебя целой и невредимой, детка. Надеюсь, ты с добрыми вестями… Силуэт, выросший за её спиной, заставил осечься на полуслове. — …Да ещё и в таком чудесном сопровождении, — выдавил из себя Онака, всплеснув руками, и снизил тон, обращаясь к Пильфу: — В виде рогатого психа. Рогатый псих презрительно скривился, горделиво распрямляя спину. «Ох уж эти любители помахать светящимися палками. Ужасно важные ребята, — подумал Хондо. — Когда не убегают, теряя подштанники». Следом выбрался клон. — Ну и компашка, — восхитился Хондо. — Привет, Хондо. Не опасайся на наш счёт, — Асока кивнула на самого небезопасного своего спутника. — Мы с миром. — Да-да-да, — Хондо махнул беспечно. — Добро пожаловать, Хондо Онака рад чокнутым, когда они не громят его дом. Выпьем за встречу или сразу к сути? Приобняв Асоку за плечо, он увёл её вперёд. Деликатная ситуация требовала пояснений. Джедайские проблемы-то похрен, но не хотелось бы знать, что рогатый здесь по его многострадальную голову. — Зачем ты притащила этого? — спросил он, наклоняясь поближе. — И где второй? Не говори мне, что помер! Я буду безмерно расстроен. — Второй?.. — она выскользнула из объятий. — Слушай, у нас… — Сразу к сути, — прошипел позади рогатый. — По-моему, ты сменил ноги, — заметил Хондо. — Мандалорский стиль? Тот зарычал, надвинувшись, но прежде чем вскинули бластеры верные ребятки, вмешалась Асока: — У нас есть то, что тебя заинтересует. Спайс. А нам нужно топливо. — А! — Хондо переключил внимание на неё, нарочито расслабившись. — Стоило с этого и начинать. Новые времена — новое призвание! Романтика жизни контрабандиста, опасности, феерические приключения, от этапа до этапа и прочее, понимаю-понимаю. Но как насчёт сперва расслабиться? Познакомиться с тонкостями викуэйской культуры, можно сказать… Шестерёнки в голове щёлкнули, вставая на место. Империя давала награду за джедаев, да с нынешним государством водиться — бед наживать, дай волю, снесут базу до фундамента. Но продать гостей охотникам — другой, ой, совсем другой коленкор. И джедаи отобьются, и получится остаться с наваром. — Нет, — сказал рогатый, по-бычьи наклоняя лоб. Умник выискался. Ну ничего. Ничего, выход найдётся. — Нет — так нет, замётано, — Хондо хлопнул в ладоши. — Показывайте товар. Ребятки, давайте-ка… — Твои люди останутся здесь. На виду, — потребовал рогатый. — Пойдёт клон. Клон посмотрел на Асоку. Судя по закаменевшей красной морде, рогатому неподчинение не понравилось. Пока троица выясняла отношения игрой в гляделки, Хондо ткнул в бок Пильфа, шепнув словечко в пушистое ухо, и тот соскочил с плеча, чтобы тут же скрыться за наваленными повсеместно трубами, частями кораблей и прочим барахлом. Дождавшись согласного кивка от Асоки, клон выволок глянцево-чёрный ящик, окантованный бледным металлом. Хондо, подлетев, спихнул крышку на землю: десятки, а то и более бутыльков зазолотились на солнце — в груди ёкнуло, будто от вида смазливой девицы. Выудил один, прикинул на свет. Жидкость искрилась, сверкала тонкими оттенками красок, и Хондо на секундочку замер, игнорируя злобное сопение рогатого и нетерпеливое перетоптывание джедайки. — Отлично! — воскликнул, возвращая товар обратно. — Но есть крохотная проблемка… — Не морочь мне голову, — прорычал красномордый. — Морочить твою рогатую голову? Я? Да разве можно! — возмутился Хондо, в расстроенных чувствах прижимая ладони к сердцу. — Так вот, с ворованным — не спрашивайте, как я догадался — вечно ужасные сложности. Перефасовать придётся, поэтому вычитаем сумму за накладные расходы. Качество — под вопросом, не в обиду будет сказано. Плюс, сами посудите, друзья, времена сложные. Респу… Ах, да… Империя, чтоб ей провалиться, существует всего день, а уже понаставила на границах кордоны, мешающие порядочным гражданам вести дела. Тяжко, тяжко. Хондо поцокал языком, держась поближе к Асоке. На всякий случай. — Нам нужно топливо, — устало повторила Асока. — Просто заполни бак, и мы в расчёте. Нет, не умеют джедаи торговать — за такую прелесть, и какой-то топливный бак… А на периферии зрения проскочил и скрылся под днищем «Айвы» Пильф, заботливо прижимающий к себе круглую болванку маячка. — Хм-м, серьёзные люди ведут бизнес серьёзно, да? — поддержал Хондо вслух. — А-а, ладно! Сговоримся на половине бака. Тут-то терпение рогатого и кончилось; один незначительный жест, и шею резко сдавило, Хондо захрипел, инстинктивно царапая горло. — Жизнь твоя стоит куда дешевле, отброс. Ребятки вскинули бластеры, готовые грудью защищать капитана. Не сжимай горло невидимое удушение, расплакался бы от трогательности момента. Тотчас у рогатого на плече повисла Асока, что-то яростно зашептав, и как ни странно, это подействовало достаточно убедительно, чтобы унять психопата. — Твои прошлые товарищи, девочка, были малость… — Хондо кашлянул, потирая шею, — миролюбивее. Обдираловка! Грабёж! — Мы договорились? — Асока прищурилась. — Договорились, само собой, — когда я возражал против честной торговли? Хотя, неплохо бы получить возмещение за учинённое кое-кем… Пильф красной лентой выпорхнул из-под корабля. Показал пустые лапки. — Ладно-ладно, — Хондо примирительно осклабился схватившемуся за меч рогатому. — Забудем в честь начала новой дружбы. Ребята принесли топливо. Хондо плюхнулся в кресло перед голокомом и закинул ноги на стол, наблюдая за вознёй с погрузкой. Он припоминал номера знакомых. И пока «Белая айва» грузно поднималась с поверхности, уже набирал нужный. Несколько томительных гудков спустя над столом расцвела маленькая копия мрачного вифида, приземистая и широкоплечая, как оригинал, с такой же вытянутой, полузвериной мордой в обрамлении седой гривы, с такими же клыками, торчащими из нижней челюсти — обыкновенный старый вифид, мохнатый, будто криффов вуки. — Есть для тебя сюрпризец, К’Нопп, — беззаботно сообщил Хондо хмурой голограмме. — А? Нет-нет, обижаешь, родной, не как в прошлый раз. Тебе понравится. Не бесплатно, за кого ты меня принимаешь? Информация, мой мохнатый друг, информация. Вот в чём настоящая сила!