Кошмар

Уже почти два года Рен лежала в больнице — почти два года она не была членом Лиги Злодеев и не видела Шигараки. За это время многое изменилось: её психическое здоровье постепенно восстанавливалось, она приняла своё прошлое и даже почти смирилась с ним. Все это время Бакуго продолжал ходить к ней — хотя бы раз в неделю забегал после тренировок и работы в агентстве. Как ни странно, эти двое хорошо поладили — оба грубоватые от природы, но добрые и ранимые в душе, они, не сразу, но нашли общий язык. После того, как Кацуки спас её, Рен взглянула на него с другой стороны — увидела в нём героя, достойного уважения, который, также как и она, совершал ошибки, но никогда не сдавался и пытался исправить их. Бакуго же давно понял, что Андо нравится ему — просто долго не хотел в этом себе признаваться. Он искренне пытался помочь ей — и его поддержка действительно была очень важна для девушки. Он знал о ней всё — о попытке суицида, о шрамах, о детстве и о всей той боли, что ей пришлось перенести, и парень разделял с ней все эти чувства, пытаясь хоть часть этого ужаса забрать на себя. Рен по-прежнему плохо спала из-за кошмаров. Бывало так, что она просыпалась посреди ночи вся в слезах, дрожа всем телом, и больше не могла уснуть. Когда Бакуго приходил к ней в такие дни, он сразу же понимал, в чём дело — замечал синяки под глазами, нервный взгляд и легкую дрожь в руках — ничто не могло скрыться от его внимательного взгляда. Андо, конечно же, отнекивалась, твердила, что всё хорошо и ей уже лучше, ведь не хотела, чтобы он думал, что она сумасшедшая — но опухшие глаза всё равно выдавали её. Бакуго знал, что такое кошмары и бессонные ночи — сам походил через это, когда Мидория чуть не покончил с собой из-за его слов. И когда Рен всё же сдавалась и уже с трудом сдерживала подступавшие слёзы, он просто подходил и крепко обнимал её — понимал, что вряд ли что-то ещё поможет в такой момент. Поначалу Андо пугалась, пыталась выбраться из объятий — чувствовала себя странно, непривычно в такой близости с кем-то — но с каждым разом привыкала и потом даже обнимала парня в ответ. Эти объятия не были каким-то намёком со стороны Бакуго, он знал, что Рен ещё не забыла Хитоши и даже не собирался заикаться о своих возможных чувствах — они были просто друзьями, которые понимали друг друга как никто другой. Девушка заметно шла на поправку, врачи уже разрешали ей выходить на улицу под присмотром медсестёр. Рен была рада наконец выбраться на свежий воздух — они частенько выбирались гулять по территории госпиталя с Бакуго, у которого уже была геройская лицензия, так что врачи смело доверяли ему пациентку. На самом деле, за это время многие сотрудники привязались к Андо — она оказалась совсем не такой, как они полагали изначально. Никто не видел в ней монстра и убийцу — после многочисленных истерик и нервных срывов, после её попыток убить себя или причинить себе боль все поняли, что она лишь сломленная девушка, у которой не было нормальной жизни, которой пришлось выживать любой ценой в обществе злодеев — и сейчас она расплачивалась за всё это. И все знали, что Рен не ангел — официально она была в заключении как преступница — но смотрели на неё лишь с сочувствием. ——— — Доброе утро, Андо. Увидеть на пороге бывшего учителя Рен не ожидала. Айзава как обычно выглядел уставшим — покрасневшие глаза и растрепанные волосы говорили о том, что эту ночь он, скорее всего, провел за отчётами. — Учитель Айзава? — удивилась девушка. — Давно вы не заходили. Мужчина не спеша зашёл в палату и сел в кресло. Эта небольшая комнатка совсем не изменилась с тех пор, как он был здесь последний раз — только на небольшой прикроватной тумбочке теперь стояла рамка со вставленной в неё фотографией. Единственное совместное фото Рен и Хитоши, которое сохранилось у девушки — то самое, запачканное кровью и слезами, которое когда-то швырнул в неё Шигараки в тёмном подвале Лиги. — Да, у меня к тебе есть разговор, — спокойно произнёс Айзава. Андо лишь вопросительно посмотрела на бывшего учителя. — Есть вероятность, что тебя скоро выпишут. Рен показалось, что она ослышалась. Не бывает же такого, чтобы таких преступников, как она, отпускали на свободу уже через два года, верно? — Ч-что? — переспросила девушка, не веря своим ушам. — Врачи докладывали о положительной динамике твоего лечения, — начал объяснять Шота. — Они говорят, что ты не представляешь угрозы ни для себя, ни для окружающих, а доказательств того, что ты кого-то убивала у нас нет, да и к тому же ты была несовершеннолетней, так что… Думаю, ты заслужила шанс на нормальную жизнь. — Я… Я не понимаю… — с трудом выговорила Рен. — Как… такое возможно? — Я думал, ты обрадуешься больше, — слега улыбнувшись, сказал Айзава, присаживаясь рядом с ней на кровать. Его тяжёлая рука вновь легла на плечо Андо — а девушка продолжала смотреть на мужчину глазами, полными непонимания. Она просто не могла поверить в его слова, не могла даже допустить мысль, что когда-нибудь сможет жить нормально. Всё, о чём она когда-либо мечтала — это быть обычной девушкой, спокойно жить в окружении близких людей, и, кажется, её мечта может стать реальностью. — Я просто… — Эй, я знаю, тебе трудно поверить в это, но люди действительно могут быть добры и снисходительны по отношению к тебе — все знают, через что тебе пришлось пройти, — вздохнул Шота. — Ты помогла нам с поисками Лиги, рассказала много полезного, и ты действительно заслужила второй шанс — главное не потрать его впустую… Андо не дала ему договорить — тут же бросилась на шею сидевшему рядом учителю, крепко обнимая его и бормоча себе под нос слова благодарности. Она с трудом сдерживала слёзы, и впервые за всю жизнь это были слёзы счастья. — Учитель Айзава, спасибо огромное! — невнятно сказала Рен, зарываясь лицом в серые ленты, висевшие на шее героя. Шота, хоть и был слегка удивлён такому бурному проявлению эмоций, всё равно слегка приобнял девушку в ответ. Он уже давно смог принять выбор Хитоши, смириться с его смертью, и по-настоящему желал счастья Рен, ведь именно за неё его сын отдал жизнь. — Полегче, Андо, — с напускной серьёзностью проворчал Айзава. — Я пока сказал, что это возможно, но не точно. Девушка быстро отстранилась от учителя, смущенно отводя взгляд в сторону. — Извините, учитель, — пробурчала она себе под нос. — Да всё в порядке, — улыбнулся мужчина, — просто осталось лишь оформить бумаги и ещё раз обсудить всё с твоим психиатром. Думаю, через пару месяцев всё будет готово, — сказал он, поднимаясь с кровати. — Мне уже пора, но я ещё приду навестить тебя. Когда Айзава ушёл, Рен осталась один на один с бушевавшими в груди эмоциями. Ей хотелось прыгать и кричать от радости, хотелось тут же позвонить Бакуго, Яойрозу, Джиро — обрадовать их, сказать, что она скоро сможет быть рядом с ними. Она радостно плюхнулась на мягкие подушки, закрыв лицо руками и с трудом сдерживая смех. Сейчас Рен не думала ни о чём, кроме этой радостной новости, и жалела лишь, что ей так и не разрешили обзавестись телефоном. ——— Андо уже минут 10 стояла в дверях и всё не решалась потянуть за ручку. Она никогда особо не любила эту маленькую палату с её серыми стенами и решетками на окнах — но после двух лет, прожитых здесь, всё равно не могла так просто уйти. В руках у неё была небольшая спортивная сумка, в которую вмещались все её пожитки: пара сменных футболок, несколько книг, подаренных Яойрозу и самое дорогое, что у неё было — их с Шинсо совместная фотография. Комната уже давно опустела и выглядела совершенно безликой — будто и не жил здесь никто последние пару лет. Рен не верила, что этот день настал, что все это происходит в реальности, и она не проснётся через пять минут в какой-нибудь тюремной камере. Глубокий вдох, выдох, и она наконец открывает дверь, которая уже давно не заперта. Девушка переступает порог больничной палаты и оказывается в знакомом до мелочей коридоре — не счесть сколько раз она уже выхаживала по нему круги от скуки. Ну, вроде ничего не изменилось, она всё ещё в реальности, только на душе от чего-то стало вдруг легче. Больше не оглядываясь, Рен смело направилась вниз по лестнице к главному выходу, где её уже должны были ждать. Она понятия не имела, куда пойдёт теперь, но знала точно, что сюда уже никогда не вернётся. Хотя подумать о том, где она теперь будет жить, девушке, наверное, стоило. Ей, конечно, выписали небольшую сумму — что-то вроде пособия для людей, прошедших реабилитацию — но ее даже на первое время с трудом хватит. За пределами палаты девушку стали настигать всевозможные сомнения и страхи — а что вообще делать теперь? Она ничего не знала об обычной жизни, у неё не было образования или хотя бы малейшего представления о том, как законно заработать на жизнь — а скатываться до воровства Рен не собиралась точно. И постепенно от легкой улыбки, сиявшей на ее лице, не осталось и следа. — Ты чего такая хмурая? У выхода из больницы стоял Бакуго — в обычных джинсах и слегка потертой кожанке. В гражданской одежде он выглядел как самый обычный парень, и даже подумать было сложно, что он уже обзавёлся небольшой кучкой фанатов, работая в агентстве Старателя. Кацуки был на третьем курсе геройской академии Юэй — уже не такой престижной как раньше, ведь Лига Злодеев знатно потрепала их репутацию, но всё ещё очень известной — и входил в тройку лучших учеников, которые стажировались у Героя Номер Один. — Да ничего, я просто задумалась, — протянула в ответ Рен, стараясь улыбнуться. Но на Бакуго никогда не действовали эти уловки — он ещё на первом курсе замечал фальшивые улыбки Андо, так что теперь раскусить ее не составляло труда. — Выкладывай, из-за чего ты опять загоняться начала? — закатив глаза, спросил Кацуки. Девушка смущенно отвела взгляд в сторону — не хотела опять грузить друга своими переживаниями, он и так постоянно выслушивал её нытьё, но выдержать этот суровый взгляд ярко-алых глаз не смогла и решила всё же рассказать. — Я просто не знаю, что мне делать дальше, — вздохнула Рен. — Где жить, чем заниматься… Это всё так сложно и непривычно. — Нашла из-за чего волноваться, — раздражённо проворчал Бакуго. — Пожить можешь у меня, а заниматься будешь, чем захочешь. Я решил твои проблемы? Андо удивленно смотрела на парня, а на её щеках медленно проступали розовые пятна. — У тебя? — переспросила она. — Нет, я не могу… Это будет неудобно, тем более… — Да хорош мямлить уже, — отрезал Бакуго. — Неудобно тебе сейчас самой искать и снимать квартиру, а у меня пожить вообще без проблем. Я всё равно почти дома не появляюсь, так что тебе не помешаю, не волнуйся. — Да я не об этом… — Так, всё, закрыли тему, — Кацуки забрал из рук Рен сумку и пошёл в сторону парковки. — Эй, ты куда? — Дуй за мной, сейчас увидишь. Андо быстрым шагом пошла за ним, внутри негодуя из-за такого поведения парня. Она даже не успела ничего возразить, а он уже решил всё за неё — как же это похоже на Кацуки Бакуго. — Скажи хоть, где Яойрозу и Джиро? — взмолилась Рен, когда догнала его. — А, девчонки сегодня на какой-то там миссии, не знаю подробностей, — ответил Бакуго. — Но они просили передать тебе поздравления с выпиской и всё такое. Вообще, от всего класса тебе поздравления, они даже прийти порывались, но у всех стажировки или ещё какие дела. — Ого… — для Андо было удивлением, что все бывшие одноклассники не забыли о ней. Конечно, каждый из них хотя бы раз навещал её — а многие и не один. Те же Каминари и Серо частенько заглядывали к ней вместе с Бакуго, Деку и Урарака тоже заходили пару раз, да даже Тодороки приходил к ней — как оказалось, его мать была почти в таком же положении, что и Рен, но всё равно девушка боялась, что они не обрадуются её освобождению. — Ну что, поедем домой? Бакуго ловко запрыгнул на большой чёрный мотоцикл, на передней части которого красиво поблескивали ярко-оранжевые буквы «GZ» — инициалы его геройского имени. — Ничего себе… — В агентстве Старателя неплохо платят, — усмехнулся Бакуго, протягивая девушке защитный шлем. — Давай, садись, и поехали. Рен быстро надела шлем и села сзади, крепко ухватившись за талию парня — мотор мотоцикла тут же взревел, и они сорвались с места. Прохладный ветер бил прямо в лицо, разметая отросшие почти до лопаток русые волосы и заодно проясняя разум — из головы выдувало все лишние мысли. Рен никогда до этого не ездила на мотоцикле, но теперь понимала, почему Кацуки выбрал именно этот вид транспорта — ощущения эти непередаваемы и несравнимы, наверное, ни с чем. И несмотря на всю рискованность таких поездок, рядом с Бакуго Андо чувствовала себя в безопасности — знала, что парень никогда не подвергнет её жизнь опасности. Они быстро доехали до нужного дома и уже поднимались по лестнице на нужный этаж — ничего необычного, просто многоквартирный дом в спальном районе, но после трущоб, в которых выросла Рен, и потрепанной базы Лиги даже этот дом казался сказкой. Бакуго открыл дверь в свою квартиру и пропустил девушку вперёд. Переступив порог, Рен оказалась в небольшой прихожей, где как попало были разбросаны вещи парня. — Прости за беспорядок. Чувствуй себя как дома. Но девушка не обращала на это никакого внимания — она странно себя чувствовала, неудобно было заходить в чужую квартиру, обременять кого-то своим присутствием. Да и как она вообще должна чувствовать себя дома? В Лиге Злодеев она чувствовала себя паршиво постоянно, пытаясь отстраниться от происходящего вокруг с помощью сигарет и алкоголя, но это всё равно был её дом. Здесь разве должно быть также? — Эй, ты чего опять застыла? Голос Бакуго вывел девушку из размышлений; она вообще в последнее время слишком часто уходила в себя, даже не замечая этого. Таковы, наверное, последствия ее душевных ран, которые уже затянулись, но шрамы после них останутся навсегда. — Ты уверен, что я не буду мешать тебе? — ещё раз спросила Рен. — Блять, я же уже сказал, что все хорошо, — раздраженно ответил Кацуки. — Лучше иди вещи раскладывай, у меня есть немного свободного места в шкафу, — сказал он, всучив ей в руки сумку. Квартира Бакуго была совсем небольшой, но выглядела весьма уютно, хоть и немного грязновато — всё же на уборку у парня не хватало ни времени, ни сил, но Андо это ещё исправит. Поначалу ей было действительно неловко жить вместе с парнем, который, по сути, ей никто — просто друг, но уже через неделю девушка вполне себе обустроилась в новом жилище и чувствовала себя куда комфортнее, чем в лечебнице. Бакуго действительно большую часть времени пропадал то на учебе, то на работе, и Рен оставалась в квартире совсем одна. Но найти занятие ей было нетрудно: иногда Кацуки оставлял после себя такой беспорядок, что она потом целый день убиралась за ним, но это было меньшее, что она могла сделать для парня. Он ведь даже уступил ей свою кровать, а сам спал в гостиной на диване — всё равно по вечерам возвращался настолько убитым, что мог заснуть даже на полу. Андо отчаянно пыталась найти работу, чтобы не сидеть на шее у Бакуго, хотя он уже много раз говорил девушке, что всё хорошо, она всё равно не хотела быть обузой. Но, что неудивительно, брать на работу бывшую злодейку желающих не находилось — теракт в Юэй был слишком громким инцидентом, и про поимку девушки, шпионившей в академии для Лиги, даже рассказывали в новостях по федеральным каналам. Но несмотря ни на что, Андо не отчаивалась — она сейчас была, можно даже сказать, счастлива. Спокойная размеренная жизнь на свободе — всё, чего она когда-либо желала. Рен по-прежнему продолжала внутреннюю борьбу со своими демонами, но теперь она была не одна: у неё были друзья, которые всегда поддерживали её, и девушка впервые верила в возможность светлого будущего. ——— Был прохладный осенний вечер, Андо быстрым шагом шла в сторону ближайшего магазина, чтобы купить продуктов — хотела сделать карри на ужин, пока Бакуго не вернулся. Она уже стала практически полноправной хозяйкой его небольшой квартирки, но парню это очень даже нравилось. За то время, что Рен жила с ним, его жилище обрело тот самый тёплый уют, которым должен обладать родной дом. Да и приятно было возвращаться с работы, зная, что тебя кто-то ждёт. После очередного дуновения ветра Рен поежилась и сильнее закуталась в тёплую толстовку. На улице было тихо и безлюдно — даже странно как-то, словно вообще все люди вдруг закрылись по домам. Девушка подозрительно оглядывалась по сторонам — какое-то непонятное чувство преследовало ее всю дорогу — и ускорила шаг. Она быстро дошла до круглосуточного супермаркета, в котором — о чудо — были люди. Скорее всего, она просто опять накрутила себя и все эти её предчувствия — лишь последствия расшатанной психики. Рен быстро купила в магазине всё, что ей было нужно, и поскорее пошла домой. На улице по-прежнему было подозрительно тихо — лишь редкие машины нарушали эту жуткую тишину, освещая темные улицы яркими фарами. По спине девушки пробежался холодок. Андо, конечно, могла постоять за себя, но всё равно не хотела сейчас сталкиваться с какими-нибудь пьяницами или карманниками, которые обычно толпой высыпали на улицы в это время суток. Она услышала за спиной какой-то шорох — резко обернулась, уже сжимая кулаки, но никого не увидела. Рен не покидало чувство, будто бы кто-то следит за ней, и она уже почти бегом направилась к дому, стараясь не паниковать. Она просто накручивает себя, это просто паранойя. Когда до дома оставалось совсем немного, кто-то резко схватил её за плечо, утягивая за собой в узкую подворотню — девушка даже вскрикнуть не успела, ей тут же зажали рот и с силой впечатали в холодную стену. Боль от удара прошлась по каждому позвонку, распространяясь по всему телу — давно Рен уже не испытывала этого чувства, отвыкла. — Давно не виделись, мелкая. Знакомый голос, который она так отчаянно пыталась забыть, вновь прозвучал над самым ухом. Перед глазами она видела только ярко-алые радужки, и её тут же бросило в дрожь. Все мысли в голове вдруг превратились в один запутанный клубок, и мозг отказывался думать рационально. Ее прошлое, от которого она так старалась сбежать, всё равно преследовало её, и всё, что было сейчас в голове Андо — это страх. Она ужасно боялась, что всё опять будет как прежде; познав вкус обычной жизни, она уже не хотела возвращаться в Лигу, не хотела вновь испытывать эту боль, страдать как два года назад, но вот перед ней вновь стоял Томура Шигараки, едва заметно улыбаясь. Его рука крепко сжимала — но пока только четырьмя пальцами — горло девушки, не давая ей нормально дышать. За всё это время Шигараки совсем не изменился, только взгляд у него теперь был более холодным и расчетливым, хотя по-прежнему грозным. — Отпусти… — прохрипела Рен, пытаясь убрать руку Томуры со своей шеи. — Да ладно тебе, Рен, неужели ты не рада меня видеть? — с наигранным удивлением спросил Шигараки. — Ч-что… тебе нужно… — с трудом произнесла Андо. — Я пришёл поговорить. После этих слов он наконец отпустил девушку, которая тут же зашлась глухим, хриплым кашлем и чуть не упала. Она судорожно глотала ртом воздух и терла болевшую шею, стараясь хоть немного успокоиться и взять эмоции под контроль, но получалось плохо. Ее продолжало трясти, словно в истерике, а ставшие ватными конечности не хотели слушаться. Рен с трудом подняла глаза на Шигараки, который стоял над ней, пристально разглядывая ее с ног до головы, будто пытаясь понять, насколько сильно девушка изменилась. — Ты отрастила волосы? — как ни в чем не бывало вдруг спросил он, остановив взгляд на свисавших до самых лопаток русых прядях. — Ты серьезно? — неожиданно едко даже для самой себя прошипела Андо. Она уже давно запуталась в своих чувствах к этому человеку и просто хотела забыть его, но судьба распорядилась иначе. И вот теперь из глубин подсознания всплывали старые обиды — он не поверил ей, когда она клялась, что не предавала Лигу, бросил, отдав в руки героям, а потом даже не соизволил прекратить её страдания и убить, хотя возможность у него была. От былой привязанности оставалась лишь слабая тень, которую поддерживали только старые детские воспоминания — наверняка искаженные неправильным восприятием маленькой девочки — о человеке, который подарил ей дом. Хотя домом Лигу Злодеев было назвать сложно, и сейчас Андо это понимала. — Давай без этого, Томура, — взмолилась девушка, наконец восстановив дыхание. С губ Шигараки сорвался глухой смешок. Он сощурил глаза и внимательно посмотрел прямо в выцветшие глаза Рен. — Как хочешь, мелкая, тогда сразу к делу, — начал он, вновь приближаясь к ней. Девушка беспомощно пятилась назад, пока не уперлась спиной в стену — тогда Шигараки грубо взял её за подбородок, заставляя взглянуть в свои глаза. — Готова стать моим маленьким шпионом еще раз? — ухмыльнулся он, растягивая губы в странном подобии не то улыбки, не то оскала. — О чем ты вообще? — резко одернув голову, спросила Рен. — Я тут слышал, ты сейчас живешь у того крикливого блондинчика из Юэй — быстро же ты нашла замену сыну Сотриголовы, — усмехнулся Шигараки. Рен с силой сжала кулаки, почти до крови впиваясь ногтями в ладони, и прикусила язык, чтобы не сказать лишнего — ссориться с лидером Лиги Злодеев сейчас было не лучшей идеей. — Бакуго никакая не замена, он просто предложил мне пожить у него, пока я не найду себе квартиру, — непонятно зачем начала оправдываться Андо. — Ну раз так, для тебя не составит труда вытянуть из него нужную информацию, так ведь? — ехидно спросил Томура. — Я видел, он теперь работает в агентстве Старателя, наверняка он знает много полезного. Рен по-прежнему пробирала дрожь. Шигараки стоял слишком близко, его руки были буквально в паре сантиметров от её шеи — одно неверное движение, и мужчина запросто дезинтегрирует её. А сейчас она уже не хотела умирать. Ей нравилось жить — нравилось наслаждаться моментами, проводить время с близкими людьми и дышать полной, насколько это возможно, грудью. — Я… Я не буду этого делать, Томура, — собравшись с силами наконец произнесла Рен. — Ты ведь бросил меня два года назад, сказал, что я достаточно уже для тебя сделала, так оставь меня в покое, — взмолилась она. Брови Шигараки медленно сползались к переносице, на лбу прорисовывалась глубокая морщина, а ярко-алые глаза сдержанно-злобно смотрели на девушку. — Не заставляй меня принуждать тебя, Рен, — сквозь зубы произнёс Томура, не привыкший получить отказы. Он не думал, что Андо так сильно изменится за эти годы. Хотя ей никогда не доставало инстинкта самосохранения — даже в старые времена только она осмеливалась перечить лидеру Лиги. — Ты же знаешь, что я не буду просить дважды, — нахмурился Шигараки. — У тебя появилось так много друзей — тех ребят из Юэй, да? Будет так грустно, если эти маленькие герои не вернутся с очередной миссии… От волнения Рен, кажется, забыла даже как дышать. Всё внутри сковал ледяной страх, поглощая девушку с головой — она еле стояла на ногах, пытаясь не упасть. Только не снова. Она не выдержит повторения этого ужаса, не выдержит смерти дорогих людей — только не когда всё стало налаживаться. — Н-нет… Томура, прошу… — голос Рен предательски задрожал, а в горле встал ком. Она смотрела на когда-то родного и близкого человека глазами, полными страха и ужаса, в которых уже блестели крупные капли слёз. — Ну же, не плачь, мелкая, — Шигараки погладил девушку по щеке — от его прикосновения она резко вздрогнула — и вытер мокрые дорожки на бледных щеках. — Просто сделай, как я прошу, и всё будет хорошо, — снисходительно произнёс он. — Пожалуйста, не заставляй… Я так не могу… — Ещё как можешь, Рен, — улыбнулся злодей. — Тебе просто нужно вспомнить всё, чему я тебя учил… Ты же всё ещё помнишь это чувство, да? Как перерезаешь кому-то глотку, как ощущается чужая горячая кровь на собственной коже… Тебе же нравилось, Рен, признай. Ты убийца. Все сознание девушки заполнил хриплый голос Томуры и его слова, они повторялись вновь и вновь, эхом разносились по черепной коробке. Перед глазами всплывали эти ужасные картины, которые Андо думала, что смогла забыть — но они были свежи сейчас в её памяти как никогда. Злодей продолжал что-то говорить ей, но она уже ничего не слышала — лишь белый шум в голове и одно повторяющееся слово — «убийца». Девушка медленно сползла по стене вниз, пытаясь схватиться за что-то руками — но опоры поблизости не было. Её пустой взгляд был направлен куда-то сквозь стоявшего перед ней Шигараки, а лицо было искажено от ужаса. — Нет, нет, нет… — шептала она, схватившись за голову. Хотелось разбить себе череп, достать оттуда все эти воспоминания и сжечь их дотла — лишь бы избавиться от них навсегда. — Я дам тебе время хорошо подумать, мелкая, — откуда-то издалека послышался голос Шигараки. — И да, не вздумай рассказывать о нашей встрече кому-нибудь из своих новых друзей, иначе мне точно придётся убить их, а это та ещё морока, знаешь ли. Так что сделай одолжение, не усложняй жизнь ни себе, ни мне. А затем Рен услышала звук удаляющихся шагов — Шигараки ушёл из темного переулка, и только когда его спина скрылась за стеной, девушка смогла сделать вдох. Крупная дрожь всё ещё пробирала её тело — у неё началась паническая атака — мысли разбегались в разные стороны, и ни на чём, кроме слов Томуры Андо сконцентрироваться не могла. Рен не знала даже, сколько ещё просидела вот так в ступоре на ледяном асфальте, пытаясь успокоиться, но в какой-то момент она смогла собраться с силами и подняться на ноги. Она достала телефон — на экране светились цифры «2:55» и много уведомлений о пропущенных вызовах. Бакуго звонил. Видимо, вкусный ужин, который Рен так хотела приготовить, отменяется. Подняв с земли пакет с продуктами, девушка медленно направилась в сторону дома, еле переставляя подкашивающиеся ноги.