Любовь до победного

Утро встретило меня едва пробивающимся светом восходящего солнца из окна. Я уже проснулась и сейчас лежала в кровати, привычными движениями прокручивая ленту с новостями. Громкие заголовки трезвонили о новом происшествии в городе и за его приделами. Но мой взгляд среди всех этих статей, выпушенных большими изданиями или более мелкими, желтыми таблоидами, искал то, что могло бы относиться к компании Агреста или к моде в целом. Но ничего такого упорно не попадалось в этом разнообразии. Отложив в сторону мобильник, села, потянулась и начала свой рабочий день. На часах ровно шесть. Небольшая односпальная кровать, одно кресло у окна, небольшой шкаф для вещей, полка с книгами и стол со стулом – вот что находиться в моей комнате. Еще дверь, за которой скрывается небольшая ванная комната, отделанная белой и нежно-голубой плиткой. Я всегда умела ценить то, что имела. В данном случает уже была благодарна, что мне позволили здесь жить и не приходиться снимать квартиру где-нибудь еще. Первым делом освежившись в душе, я надела темные брюки, красную водолазку и пиджак сверху. Такой наряд стал рабочим и теперь в моем скромном гардеробе имелось три сменных, полностью идентичных комплекта. Убрав в карман телефон, захватила со стола планшет и вышла из комнаты, очутившись в молчаливо-спящей атмосфере поместья. На кухне два повара поприветствовали меня сдержанными кивками. Оба мужчины, младше меня, чтобы не случилось, всегда предпочитали не разговаривать, выполняя свои обязанности идеально. Да и вопросов им никто не задавал, чтобы они могли что-то ответить. Поставив чайник, я сделала пару тостов и намазала их джемом, оставила на тарелке. Заварив мятного чая, устроилась за небольшим столиком в самом отдалённом углу и принялась быстро завтракать, поглядывая за работой юных профессионалов. После завтрака я поспешила разбудить Адриана, с чем он справлялся и без моей помощи. Так что я просто проверила, встал ли он. Пожелав ему доброго утра, получила в ответ легкую улыбку и ответное пожелание. Напомнив про завтрак через полчаса, поспешила разбудить старшего Агреста. Это дело всегда нравилось мне, но не входило в обязанности. Просто, как-то пару месяцев назад, он попросил меня разбудить его с утра и с тех самых пор так и повелось, что я прихожу в его комнату каждое утро. Не могу сказать, что не рада новоприобретенной традиции. Все же, видеть полуголого мужчину, с мило растрепанными волосами, но уже серьезным, немного мрачным выражением на лице, было чем-то доставляющим очень много удовольствия. - Доброе утро, мсьё Агрест. – Поздоровалась, подходя к огромной кровати, застеленной светло-фиолетовым бельем и с тремя огромными подушками. По середине лежал мужчина с темно-синими глазами, наполовину, до пояса, укрытый одеялом, и я могла рассматривать его ночную рубашку, полностью белоснежную с двумя расстегнутыми пуговицами у шеи. Сердце, как ненормальное отбивало ритм жизни и в этот момент мне казалось, что я, потеряв равновесие, упаду. Но откуда-то была нерушимая уверенность в том, что Габриэль поймает, уложит на кресло бережно и осторожно, как делает в последнее время. Он направляет на меня взгляд и хмуриться, наверное, сейчас скажет что-то не очень для меня приятное, но я ошибаюсь, получая ответом на свои мысли его чуть хриплое: - Доброе утро, Натали. Он садиться и откидывает одеяло. Босой, в свободных белых штанах и ночной рубашке, сделанных из тонкого, нежного хлопка мужчина выглядит ангелом, что спустился с Небес. Уверенной походкой Агрест скрывается за дверью душевой, сделанной из матового стекла. Я не смотрю в ту сторону. Все же, он допускает меня в моменты, когда именно такой – не со своей извечной маской грубости и надменности на лице. Сейчас он скорее человек, который живет обычной жизнью, без тьмы в сердце. Но это только мои ощущения. Через двадцать минут он выходит из душа, пахнущий своим любимым парфюмом, уложенными назад светлыми волосами и традиционном костюме. Габриэль никогда не позволяет прикасаться к своим волосам. Всегда укладывает их сам. Хотя, когда Эмили была жива, именно она причесывала мужчину, это я отчетливо помню. Наверное, еще один болезненный момент, терзающий память Агреста прошлым. Его одежда, как всегда идеальна. Он уже успел вернуть маску мрачности и сейчас на меня смотрели темно-синие, почти черные глаза без единого намека на человечность. Странный, пугающий взгляд, но вместе с тем завораживающий и манящий этой опасностью. Мы направились в трапезную, где уже сидел Адриан и ожидал, когда подадут завтрак. Я встала по правую руку от господина, ожидая распоряжений, если таковые имеются. В залу вошли два повара. Один понес поднос с едой к мальчику, другой расположил блюда перед мужчиной, привычными, отточенными движениями сервируя место. Все происходящее сопровождалось молчаливым взглядом мсьё Агреста на своего сына и ответным, каким-то затравленным взглядом мальчика на отца. Адриан казался сейчас подобным щенку, которого бросили умирать на улице. И я его отчетливо понимала, разделяла эту грусть и старалась хоть немного восполнить недостаток родительского тепла. Хотя, я никогда не смогу заменить для младшего Агреста мать. Сухой кашель дерёт горло, и я задыхаюсь, но спасительный глоток кислорода наполняет мои легкие. Привычно из последних сил выпрямляюсь, замечая на себе немного встревоженный взгляд Габриэля. Адриан с другого конца стола тоже смотрит на меня, но в его глазах больше вопросов, чем беспокойства. Может он сравнивает меня со своей матерью? Она тоже была в таком состоянии. Я помню это отчетливо. Отец и сын завтракают напротив друг друга. Это случается так редко. Младший Агрест дорожит каждым таким утром, несомненно, получая удовольствия от совместных трапез с отцом. Мне тоже нравиться за этим наблюдать, пусть я и могу лишь стоять в стороне. Когда трапеза закончена, Адриан поспешно уезжает в школу с телохранителем, а я продолжаю ждать указаний хозяина. Но мсьё Агрест не торопиться что-то делать, а от чего-то молча сидит, уперев подбородок в сцепленные замком руки. Мужчину что-то беспокоит. Это видно по несколько напряженной позе и задумчивому взгляду. - Тебе снова не хорошо, Натали. - Вдруг произносит он и поднимается с места. - Доктор придёт к обеду. Он подходит ко мне и останавливает в нескольких шагах. Его рука оказывается у меня на плече, и я чувствую, как тепло словно перетекает в мое тело, скользя по плечам, рукам, груди, животу и теряясь в районе коленей. - Все будет хорошо. Это скоро пройдёт. - Пытаюсь как можно убедительнее произнести, подавляя желание преодолеть разделяющее нас расстояние и броситься Агресту на шею. Я очень боюсь. Липкий страх заполняет каждую частичку тела, заставляя мышцы предательски дрожать, а глаза жечь от сдерживаемых слез. Я страшусь того момента, когда такой вот заботливый, внимательный, бережный и нежный Габриэль пропадёт вместе с моим недомоганием. Его место вновь займёт беспринципный, жестокий, идущий по головам к своей цели мужчина, держащий в страхе весь Париж. Талисман павлина починен и мне остаётся лишь неумолимо ожидать момента, когда я без рисков смогу воспользоваться им. И он больше не станет утруждать себя беспокойством обо мне, будет лишь использовать в своих целях. Нужно бы радоваться, что я смогу без препятствий помогать этому человеку в достижение желаемого, но от чего-то в душе играет лишь мелодия грусти. Он стал таким, каким всегда был с Эмили. Хотя, пусть лишь моментами, когда мне не хорошо, он снимает маску безразличия, но эти моменты настолько сладки, что вся боль уходит, оставляя место лишь безграничной нежности. Мы стали ближе, но в роли кого? Габриэля Агреста и Натали Санкёр? Нет, думаю, как Бражник и Маюра. Как бы мне не хотелось в это верить, но всё так. - Я очень надеюсь, что ты справишься с этим. Хотя...нет. Что мы вместе сможем преодолеть это... - Отвечает он, запинаясь перед словом «нет». Агрест проходит к двери. Замерев в проеме, добавляет на полтона тише: «Отдохни пока и не отвлекай от работы.» С этими словами мужчина оставляет меня наедине с размышлениями. А они уходят все больше и больше в невеселую сторону. Я ожидаю смертельного приговора от всех этих событий, что происходят и могут произойти. Смертельного приговора для моей души... Тяжело вздохнув, вышла из трапезной и, поднявшись на второй этаж, скрылась за дверью своей комнаты. Уже там, опустившись на кровать, могла избавить себя от необходимости притворяться сильной. Прямая спина расслабилась и сгорбилась. Вместо сдержанного спокойствия на лице возникла грустная полуулыбка. Отложив планшет на стол, улеглась на кровать, прикрыв глаза и подумала, что хорошо было бы выпить чаю, желательно успокоительного. Хотелось плакать. Не знаю почему, но слёзы упорно рвались бежать по щекам, обжигающими холодными ручейками. Уверенность в том, что это не спасёт ситуацию плотно засела в груди и я спрятала эту небольшую слабость глубоко в душе. Из горла вырвался кашель. В глазах потемнело, но лишь на миг, а потом я вновь отчетливо увидела окружающую реальность. Нельзя сейчас отлеживаться, совсем не время для отдыха. Нужно выполнить прямые обязанности секретаря. Все же, от работы меня никто не освобождал. Сев на кровати и свесив ноги, вновь взяла в руки планшет и зашла на рабочую почту Агреста. Сотни писем с приглашениями, деловыми предложениями и просто корреспонденцией заполнили все пространство экрана. Привычно разбирая этот хаос, отложила в отдельную папку несколько предложений о фотосессиях для Эдриана и одно приглашение на завтрашней показ фильма. Премьера картины, для которой костюмы были разработаны Габриэлем. Он собирается туда пойти, так что, без приглашения никуда. А возьмёт ли он меня с собой? Наверное, нет. Зачем помощнице там быть? Ещё СМИ не так воспримут мое появление рядом с ним на светском приеме, а слухи нам ни к чему. Дальше зашла на форум благотворительного фонда Агреста. Выписав некоторые просьбы, высланные в личные сообщения управляющем, которые являлись, на мой взгляд, важными, я на двадцать процентов завершила с запланированной работой. Предстояло ещё прочесть несколько отчетов по ценам акций бренда, о их росте в цене или падении на этой недели; составить расписание на предстоящие выходные для младшего Агреста, учесть то, что отец разрешил мальчику пойти на пикник вместе с одноклассниками; организовать поездку в Лондон на показ мод в воскресенье для которой билет на поезд для Габриэля уже заказала, но только не знаю, поеду ли я вместе с мужчиной. Нужно выяснить. Обычно, он берет меня с собой, ведь именно я отвечаю за все организационные моменты. Но там будет Одри Буржуа и вот она-то не откажется помочь господину во всем. Они не редко встречались на такого рода мероприятиях, и я просто оказывалась не нужна, потому как эта дама задействовала своих подчиненных. Хотелось бы ещё подумать над тем, как побыстрее избавиться от затянувшегося уныния, которое преследовало каждый день, ни на секунду не оставляя. Это удручало, потому что решения не было изо дня в день. Покрутив головой, стараясь вновь поймать рабочее настроение, я выписала номера и имена людей, ещё написала то, что должна у каждого узнать при разговоре и о чем договориться, а потом посмотрела на часы. Ещё и одиннадцати нет. Вроде время за делами летит стремительно, но недостаточно для того, чтобы обогнать ход моих безрадостных мыслей. Тошнило от собственных чувств. Эмоции волнами то накатывали, накрывая с головой, что было не сложно захлебнуться, то снова уходили, давая сделать короткую передышку перед очередным прыжком ко дну. На языке неприятная горечь, которая сопровождала больше, чем полгода. Я научилась с ней жить, даже скорее выживать, каждый день скрывая себя под маской хладнокровия и безразличия. В таком притворстве могла посоперничать даже с Лайлой, но думать о таком не очень приятно. Постаралась выкинуть все из головы и, прижав к груди планшет посильнее, поднялась с кровати. На кухне, устроившись за маленьким столиком в углу, я пила успокаивающий, мятный чай. Горячий напиток приятно согревал горло, немного обжигая его. Тепло отдавалось мягкими потоками по всему телу и словно растворяло в себе запутанный клубок мыслей в голове. На автомате составила расписание на завтра для младшего Агреста. Потом подумала и решила уточнить у мсьё Агреста на счет фотосессий. Это, как никак, но причина увидеть его, прикрываясь служебными обязанностями. И когда я начала думать так? Даже вспомнить не могу. Оставив на столе кружку , поспешила на второй этаж и вежливо постучала в дверь кабинета Габриэля. Получив разрешение, вошла, оказавшись под взглядом темно-голубых глаз. - Натали? – Вопросил он, откладывая стилус, - Я, кажется, просил не беспокоить меня,пока я работаю. – Раздраженно высказал он. - Простите, мсьё Агрест, но я на счет работы. – Невольно сжавшись внутри под его холодным и недовольным взглядом, я сохранила прямую осанку и отстраненное спокойствие на лице. - Слушаю. – Приказным тоном выдал мужчина. - Я хотела уточнить, еду ли вместе с вами в Лондон. – Тут же перешла к делу. - Да, Натали, ты едешь вместе со мной. Забронируй два номера рядом. – Дал максимально развернутый ответ мужчина, складывая руки на груди и приходя в спокойное расположение духа. - Есть несколько предложений о фотосессиях для Адриана. Вот, посмотрите, пожалуйста. – Протянув мужчине планшет, почувствовала мимолетное прикосновение его пальцев к моим и улыбнулась в душе, радуясь, что он не заметил некоторого смущение на щеках, полностью поглощенный записям. Через пару минут, изучив составленное мной расписание для мальчика, я получила одобрение на все и повторную просьбу не беспокоить. Хотя, в повелительном наклонение просьб обычно не бывает, но мое затуманенное нежными чувствами сознание упорно не хотело принимать сей факт и оставляло в полном неведенье. Уходя из кабинета, чувствовала на себе пристальный взгляд мужчины и, лишь когда вышла за дверь, смогла облегченно выдохнуть, уперевшись спиной на стену Вернувшись на кухню, вновь устроилась на привычное место. Чай оказался под остывшим, но делать другой не было желания. Все оставшееся время до прихода врача, я потратила на организацию поездки в Лондон. *** - Мсьё Агрест, я советую настоятельно рекомендую отстранить мисс Санкёр от работы как минимум на пару дней, если это возможно, а лучше на полных две недели. Меня очень настораживают признаки длительного недосыпа и переутомления. Вот список таблеток, - Женщина протянула список препаратов Агресту, - Перед сном в течение месяца. Звоните, если будут осложнения. Я приду проверить состояние мисс через неделю. Женщина в униформе врача закрыла чемоданчик, убрав все то, что принесла с собой, кивнув на прощание, пошла к выходу из моей комнаты. Я наблюдала за ее уходом, сидя на кровати и застегивая пиджак. Габриэль проводил ее и вернулся ко мне через пару мгновений. Развернув кресло к кровати, он устроился на нем, закинув ногу на ногу и сцепив руки в замок. Совсем не зная, чего могу ожидать от этого человека, поднялась и ушла в ванную, оставив дверь открытой. Умыв лицо прохладной водой, насухо вытерла полотенцем и только тогда посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрели глаза совсем не знакомые мне. Усталые, с покраснениями едва заметными в самых уголках тяжелым взглядом пронзали словно насквозь. Темные круги под глазами, скрытые тональным кремом, все же бросались в глаза при пристальном рассмотрение. Чуть впалые щеки и тонкая, такая хрупкая шея, выглядывающая из-под водолазки, казалась совсем вычурной. Никогда раньше не замечала этих изменений. И это мне совсем не нравилось. За эти полчаса, что врач осматривала меня, задавала вопросы, на которые я старалась давать развернутые и честные ответы, рассказала больше, чем за все это время Агресту. Да и открыла много нового для самой себя. Не обращая внимания на периодические боли в грудной клетке, я скрывала правду от самой себя. Выйдя из ванной комнаты, натолкнулась на изучающий взгляд Габриэля. Он проследил за мной, дождавшись, пока я села обратно на кровать, спросил: - Почему ты никогда не говорила мне, насколько плохо твое состояние, Натали? Да уж, присутствие мужчины во время разговора с врачом было не очень желательным, но я не посмела возразить, так что старалась не думать о том, что он узнает много из того, чего я не хотела ему говорить. Вместе с моим рассказом взгляд и поза Агреста менялись с мрачно-отстраненного тона на задумчиво-взволнованный. - Со мной все хорошо. Это скоро пройдет, а мне не хотелось вас тревожить понапрасну, мсьё. – Выдала, пытаясь оправдать сокрытие всего того, о чем он просил меня рассказывать не один раз. - Господи, Натали. – выдохнул он, встал с кресла и сел передо мной на корточки. Его тяжелый взгляд будто пронзал на сквозь, видя все скрываемое мной в самой глубине сознания, - Я же просил быть со мной честной. - Прошу прощения, мсьё Агрест. – Тихо шепчу. Под его тяжелым взглядом, наполненном беспокойством и отчаянием, таким не свойственным этому сильному человеку, я никак не могу вернуть обладание над голосом и собраться с силами, чтобы говорить хоть чуть-чуть громче. Очередной приступ кашля заставил сжаться в напряжение. Боль в груди отдавалась волнами по всему телу. Мышцы словно окаменели, не давая и шанса на малейшее движение. Но через мгновение контроль над телом все же вернулся ко мне. Тело расслабилось. Я тяжело задышала, пытаясь восполнить не хватку кислорода в легких. Продолжая сидеть в согнутом положение, уперевшись руками по обеим сторонам от ног, я рассматривала колени. Перед глазами еще витала легкая дымка, но и она вскоре испарилась, давая линиям приобрести четкость. Упустила из виду момент, когда очки слетели с глаз и оказались на полу. Габриэль в этот момент оказался уже рядом сидящим на кровати. Он накрыл одной рукой мою, сжимающую покрывало, а второй обнял за плечи, стараясь поддержать. Когда я смогла поднять голову и улыбнуться из последних сил, он поднял с пола очки и аккуратно вернул на место, заправив выбившуюся прядь за ухо аккуратным касанием, а потом вновь вернул руку на мою. И что-то было в этом моменте, что сознание вновь заполонил жуткий страх возможной потери такого человека, который сейчас бережно обнимал меня и смотрел с таким беспокойством. Захотелось хоть как-то убедить его, а скорее даже саму себя в том, что все это скоро пройдет. - Все…- Голос сорвался, но я смогла собрать силы и прошептать, - Все хорошо. Горло саднило, но я старалась совсем не обращать на это внимания и на боль в груди, лишь бы мужчина меньше подвергал себя беспокойству. Мужчина тяжело вздохнул. Положив одну ладонь на мою щеку, он погладил висок большим пальцем. Это казалось единственным спасительным канатом среди всей боли и отчаяния, заполонившим меня изнутри. Душевная боль смешалась с физической, и я уже не смогла бы сказать, какая из них сильнее. Обе заставляли деревенеть изнутри и жгли, словно самым сильным огнем. - Натали, я чувствую твои эмоции. Откуда столько безысходности? – Неожиданно вопросил Агрест, мягко направив мое лицо в его сторону. Замешкавшись, не находя в голове даже возможного ответа, растеряно смотрела в темно-голубые глаза. И что я там хочу найти? Ответы на сотни не заданных вопросов? Неужели я хочу хоть что-то разглядеть в этих пустых глазах, которые словно зеркало, отражают лишь меня. Он не убирал руку с моего лица, не разрывая нежного касания и словно наполняя теплом. От меня неумолимо ждали ответа и пришлось стремительно рыться в голове на наличие достойного оправдания. В следующий миг в голове возникла подходящая фраза и я, недолго думая, высказала ее в слух: - Я не хочу, чтобы вы тратили время на беспокойство обо мне, вместо того чтобы идти к своей цели. Я не могла отвернуться, так что просто отвела взгляд в сторону, стараясь скрыть нахлынувшую грусть, заполонившую каждую клеточку в теле. Выражение на лице мужчины сначала стало удивленным, а потом он вовсе нахмурился. Я четко осознавала, что мое высказывание имело вызывающую и манипулирующую подоплеку, желая услышать ожидаемое в ответ. Но догадался ли он? Вероятно. В моей тесной комнатушке вдруг стало совсем неуютно и словно что-то упало на плече, своей тяжестью вдавливая в кровать. Воздух вокруг казался плотнее и сделать хоть вдох было просто не реализовываемым стремлением. Толи это лишь мое пустое беспокойство в ожидании его дальнейшей реакции на мои слова. - Натали, - Он допустил драматическую паузу и хотел было продолжить, - Твое самочувствие…- Как послышалось открытие входной двери, и мужчина задумчиво посмотрел в сторону двери. Его палец до этого момента поглаживающий мой висок замер, а потом руку он и вовсе убрал, но продолжил обнимать меня за плечи. Мимо двери раздались шаги, которые вскоре затихли, а потом соседняя дверь закрылась и наступила тишина. Мы оба настороженно прислушивались, стараясь поймать хоть малейший шорох. Но стены имели звуконепроницаемый эффект, и я расслабилась, больше ничего не услышав. - Прости, Натали, поговорим позже. Мне нужно возвращаться к работе. – Высказал он, поднимаясь. В последний раз накрыв мою руку, уже расслабленную, но продолжающую держать ткань покрывала, мужчина вышел из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь. А я…я осталась сидеть, невесело рассуждая на тему того, что же он хотел сказать. Ах, если бы нас не прервали. От чего-то мысли стремились к предположениям о пессимистичном развитии происходящих событий, но силой воли заставила забыть себя об этом. Захватив со стола рабочий планшет, вышла из комнаты. Телохранитель, словно скала, стоял у комнаты Адриана, значит мальчик уже там. Я вежливо постучалась и открыла дверь. Вошла.