Любовь до победного

Проснувшись в полном одиночестве, я отчетливо почувствовала мокрые дорожки от слез на щеках. Видимо, плакала во сне. Не удивительно. Последний раз, когда я придавалась воспоминаниям о былом, то слезы не высыхали весь вечер. Я просматривала фотографии с Эмили, которые сохранились в телефоне. Там были и те фото, что сделали в школьные годы. И те – что в годы учебы в институте. А потом начался поток снимков со свадьбы Эмили и Габриэля, с праздника по поводу рождения сына, Дней Рождения всех троих и тому подобные, совсем не улучшающие состояние кадры. Вот тогда я в последний раз плакала. В ту ночь я четко решила для себя, что это последний раз, когда позволила себе быть слабой. А потом началась болезнь и слабости стали преследовать почти каждый день. И Габриэль отчетливо знает сейчас, что мне плохо. Да и вся его забота объясняется тем, что он не хочет еще одной смерти, такой же, на которую обрекла себя Эмили. Только тогда они не знали, что случиться в конце, а сейчас Агрест отчетливо понимает это и просто не хочет допустить. Если бы не Маюра, то я и сейчас была бы помощницей, гувернанткой, а не тем другом и напарником, за которого мужчина волнуется и чувствует на себе ответственность. И как же плохо от осознания действительности, потому что это так. Это истина, которая никак не хочет усваиваться в моем сознании, пока сердце продолжало упорно талдычить о возможной симпатии Габриэля ко мне. Но это то, чего никогда и ни при каких обстоятельствах не случится. Это лишь мои надежды, мечты, как угодно. Лишь иллюзия, которая совсем не соответствует реальности. Потянувшись к телефону, я вытащила его из-под подушки. Отсоединив провод зарядки, проверила время. Полшестого утра. Ну конечно, привычка никуда не денется. За столько лет я научилась вставать рано, во сколько бы не ложилась. Но сейчас чувствовать себя разбитой и подавленной было настолько неприятно, что я подумала было поспать еще, ведь сегодня на работу вставать не нужно, а потом поняла, что заснуть не смогу. Привычка, что еще сказать. Лента новостей озадачила меня одним заголовком статьи: «Премьера фильма «Ночные мотыльки» состоится сегодня в 19:00». Конечно, СМИ не могли не обойти эту тему стороной. Все же, многим интересно о таком читать. Вот и я, пройдя по ссылке, прочитала первые строки, которые увлекли читать дальше. «Сегодня на большие экраны выходит долгожданный всеми фильм «Ночные мотыльки». Актерский состав, который был известен еще месяц назад уже тогда поставил галочку напротив пункта о том, что картина должна превзойти многие шедевры современного кинематографа. Многие знают этих актеров и следят за их жизнью. Леон Тали, Джема Уинслоу, Брайан Тренуа. Только три имени, а вы явно заинтересовались. Это, еще не говоря о том, что костюмы для фильма создавал сам Габриэль Агрест. Этот факт упорно скрывали, но нам удалось узнать его. Показ закрытый, как и сам банкет до него, так что наших репортеров не пустят внутрь. Но, возможно, нам удастся запечатлеть актеров, съемочную команду, а возможно и самого Габриэля Агреста, когда они прибудут на место проведения. Если, конечно, мсьё Агрест соизволит нужным посетить данное мероприятие.» Дальше было еще что-то о другом составе специалистов, работающих над съемочным процессом. Я, не вчитываясь пробежалась глазами. В общем-то, меня обрадовал тот факт, что мероприятие проводится закрытым и журналистов туда не пустят. Меньше слухов – меньше проблем. Просмотрев ленту дальше, больше ничего интересного не обнаружила и мое утро официально можно считать начатым в этот момент. Посетив ванную, довольно долго стояла под струями теплой воды. Она расслабляла, чего я не чувствовала после прошедший ночи. Вспоминая минувшие события, в память, как назло, въелась та мелодия, которую я посчитала грустной. Но на деле, она совсем таковой не являлась. Сейчас, прокручивая ее в голове, и даже, по-моему, тихо, почти не слышно напевая, я убеждалась в правоте Агреста. Она была спокойной, умиротворяющий, но никак не печальной. Выходить из душа не было совершенно никакого желания. Но, силой воли заставив себя вылезти на холодный воздух, я вытерлась полотенцем, надела нижнее белье и вышла в комнату. Надевать привычный костюм не хотелось вообще и, выбрав белую блузу, сделанную из тонкого, струящегося материала, не знаю точно какого, затем светлые брюки, кремового цвета и белые туфельки. Одевалась быстро. Пришлось поменять белье с черного на белое. Хотя, блузка все равно немного просвечивала и были видны очертания кружевного бюстгалтера. Мне это не понравилось, да и не уместно так одеваться в доме начальства. Но, откровенно говоря, переодеваться не хотелось, потому что светлые тона мне шли, я повязала на шею тонкую атласную ленту темно-синего цвета и надела тонкий, темно-синей ремешок на брюки. Теперь казалось, что я оделась по цветам Габриэля. Темно-синие глаза и светлые волосы. Да уж, как-то не произвольно дошло до этого. Думаю, мужчина ничего не заметит. С не очень спокойной душой, захватив телефон, бросив взгляд на лежащий на столе планшет, я оставила его на месте и вышла из комнаты. Сразу же меня поприветствовал Вейлр. Мужчина поклонился и осведомился о моем самочувствие. Ответив вежливостью на вежливость, я сказала, что все хорошо и спросила, встал ли уже Адриан. Получив положительный ответ, задала такой же вопрос о старшем Агресте и узнала, что он идет как раз сейчас будить его. Что ж, теперь у меня началась неделя выходных и я не должна думать о работе. Поблагодарив мужчину, я направилась на кухню. Но меня окликнул другой собеседник, который появился настолько неожиданно, что я приготовилась получить сердечный приступ, но все же смогла устоять на ногах после прошедшей по всему телу дрожи и, развернувшись, встретилась глазами с Агрестом, который стоял в дверях своей комнаты. - Доброе утро, Натали. – Уже тише, чем перед этим, сказал мужчина, заполучив все мое внимание. Он подошел ближе ко мне, игнорируя присутствия Вейлра и, остановившись в паре шагах, задал вопрос: - Как ты? Выспалась? - Доброе утро, мсьё Агрест. Я превосходно чувствую себя. Я выспалась. Спасибо. А как вы себя чувствуете? – Спросила в ответ, не зная, что еще сказать. - Я не спал. – Тихо, почти не слышно, выдохнул мужчина. Когда Габриэль сделал несколько виноватый взгляд, я даже поразилась этому, никогда раньше не доводилось видеть его с таким выражением лица. Никогда он не показывал такого откровенного сожаления. Что происходит с этим человеком? Теперь совсем понять не могу. Неужели его человечность начала постепенно возвращаться к нему? Возможно, что та клетка, в которую он загнал себя после смерти Эмили наконец отрылась и он постепенно, совсем не смело, пытается выбраться из нее? Но что его сподвигло на эти перемены? Столько вопросов, которые никогда не найдут своего ответа. - Мсьё Агрест, возможно вам следовало бы попробовать поспать хотя бы несколько часов. Отложите работу на послеобеденное время, которое будет до мероприятия. А лучше вам вообще сегодня просто отдохнуть. – Предположила я, стараясь вернуться из размышлений в реальность. - Ты права, Натали. Так я и поступлю. А ты позавтракаешь со мной и Адрианом? – С надеждой спросил мужчина, даже не пытаясь ее скрыть. Согласно кивнула. Все же, отказываться от этого безвредного предложения смысла я не видела. Да и насладиться той атмосферой, которая царила бы в обычной семье, а в этом доме была лишь слабым подобием, хотелось. Пусть и лишь наигранная, она доставляла мне массу удовольствия, когда я могла лишь стоять в стороне. А сейчас, я могу прикоснуться к этому, стать частью. Пусть так буду считать только я одна. Он позволил себе легкую улыбку и тоже кивнул, принимая мое решение. - Тогда жду тебя в столовой. И Адриана. Зайдешь за ним? – Вопросительно попросил Габриэль. - Конечно. Он обрадуется вашей компании. – Искренне ответила я и тоже натянула на лицо улыбку. - Вейлр, за мной. – Металлическим голосом приказал Агрест, даже не оборачиваясь к мужчине. И как он только может так легко меняться в лице? От его улыбки не осталось и следа. Снова появилось выражение абсолютного безразличия ко всему. В глазах загорелись искорки жесткости, а тело напряженно выпрямилось, не оставляя даже намека на прошлую расслабленность. Метаморфоза была поразительной. Я же немного напряглась, почувствовала нахлынувшей страх, смотря как двое мужчин спускаются по лестнице. Я, вдруг снова почувствовала, как он скользкой змеей протискивается в сердце, заполняя его до предела, разрывая. Он и мне так говорил совсем недавно. А сейчас стал заботливым, нежным, словно человеком. Но лишь со мной? Забота о лучшей подруге-«сестре» жены? Скорее всего, а других вариантов в моей голове просто не рождалось. Пройдя к двери в комнату Адриана, я постучалась и, дождавшись разрешения, вошла. Мальчик уже успел одеться в школьную одежду и стоял посреди комнаты, вопросительно глядя на меня. Не знаю почему, но в груди разлилось что-то теплое. - Адриан, отец ждет тебя в трапезной. Надеюсь, ты не против, если я с вами позавтракаю – Произнесла я, постепенно переходя с холодно-официального тона на умоляюще-мягкий. - Конечно, Натали. Я вообще не понимаю, почему ты кушаешь не с нами. Думаю, это должно стать обязательной частью. Я буду рад, если ты будешь не только завтракать с нами. – Радостно ответил Адриан и направился в мою сторону, - Идем. Папа долго ждать не будет. Он взял меня за руку и повел за собой. Такого я от мальчика не ожидала, но он уже взрослый, пусть делает так, как хочет. А мне приятно, что он держит за руку. Я не пытаюсь заменить ему мать, ни одной попытки для этого никогда не делала и не сделаю. Но то, что мы стали так привязаны друг к другу нельзя было не заметить. За прошедший год уж точно. И сейчас, когда моя ладонь покоилась в его, я отчетливо чувствовала настолько же сильную теплоту, как и я к нему. Это настолько обрадовало меня, что улыбка сама собой появилась на лице и небольшой румянец на щеках. В трапезной действительно уже ждали оба мужчины. Один сидел на привычном месте, второй стоял по правую руку от Габриэля и что-то заполнял на планшете. При нашем появление поднял голову, но лишь на мгновение, оценив ситуацию, а потом снова вернулся к работе. Габриэль же напротив, встал при нашем появление. Адриан сел на свое привычное место, отпустив мою ладонь, а я в нерешимости стояла, не понимая, куда садиться. На помощь пришел старший Агрест, отодвинув стул по левую руку от своего места и этим, видимо, предложил сесть. Я была совсем не против. Поэтому, пройдя к мужчине, устроилась за столом и мсьё пододвинул стул. Завтрак проходил весьма спокойно. Вейлр почти сразу вышел из залы, когда подали завтрак, оставив нас троих. Молчание продолжалось в плоть до самого конца. Габриэль лишь спросил сына о том, же, о чем спросила Адриана я в комнате, на счет моей компании за столом. Мальчик ответил ровно тоже самое и Габриэль согласился с ним. Потом младший Агрест уехал в школу, а мне оставалось лишь одно – вернуться в комнату. Габриэль и Вейлр проводили меня. До встречи с братом оставалось еще два часа, но придумать чем себя занять я никак не могла. Легла на кровать и прикрыла глаза. Наверное, я отдыхать не умею. Хотя, почему наверное? Так оно и есть! Даже сейчас, я могла бы посвятить день полностью себе, но согласилась пойти вместе с Габриэлем, а, в общем-то, меня просто поставили перед фактом об этом. Да и сейчас в голову лезла лишь одна мысль: справиться ли Вейлр с моими обязанностями? Мне хотелось контролировать каждый его шаг, каждое действие. Да просто знать, как именно он распланировал этот день. Подавив в себе это желание, я попыталась упасть в дрему, приятную и обволакивающую. Это далось так просто и вот я уже мирно окунулась во тьму, забывая и о Вейлре, и обо всех этих обязанностях.

***

POV Габриэль

Ночь Мне не спалось. Мысли в голове не давали покоя. Я все думал о том же, о чем и последние эти дни. О Натали. Переживания за ее здоровья вылились в несколько бессонных ночей, которые я проводил в рабочем кабинете, пытаясь хоть как-то заглушить шум этих мыслей работой над эскизами. Я рисовал, стирал, снова брал в руку стилус и снова рисовал. Но мне не нравилось ничего из того, что в итоге получалось на экране. Раздраженное состояние преследовало ночами, а беспокойство не давало покоя днем. Натали. Я думал о том, насколько она похудела. Насколько бледной и болезненной выглядела ее кожа. Периодически появляющийся румянец, конечно, украшал ее лицо, но выглядел немного несочетаемо с этой белизной. Она кашляет. Я знаю, что ей плохо. Знаю, что не должен был позволять этого. Но также, я отчетливо знаю, что без Маюры сражение всей моей жизни не выиграть. Мы сильнее, если вместе. Даже сейчас, когда камень павлина починен и я мог бы без проблем пользоваться ей, я не могу. Потому что не знаю наверняка, станет ли лучшее ее состояние. Нужно время. Посмотрим, возможно, ей станет лучше, но если нет, то придется навеки забыть Маюру. Выходя из спальни, я не знал, куда иду и чем хочу себя занять. Я просто направился в кабинет. Подумал, что там смогу заняться наработками, но зайдя, понял, что нет никакого желания браться за работу. Хотелось что-то сделать, что поможет выразить все мои чувства, накопившееся за последние время. Посмотрев по сторонам, заметил чехол со скрипкой. Очень давно не брал в руки этот инструмент. Да и не подумал бы брать, потому что он напоминал мне об Эмили…о том…В общем, доставлял боль прошлого, которая не покидала меня. Но, видимо, сегодня этот страх отойдет на второй план. Мне захотелось прикоснуться к инструменту, взять его в руки и сыграть так, как я никогда не играл. Не заученное произведение известных композиторов. Мне захотелось выразить в мелодии себя, чисто и открыто. Подумав, что играть здесь было бы слишком громко, а будить ни Адриана, ни Натали мне не хотелось, так что, набрав привычную комбинацию на картине, я опустился в зал со стеклянным гробом. Стало еще больнее. Но мне нравилось это ощущение. Оно сладкое, показывающие, что я не лишился сердца еще со всеми этими погонями за Камнями Чудес. Хоть это ощущение радовало. Подойдя к усыпальнице, я положил чехол с инструментом на траву, вытащил скрипку и смычок, встал в позу и приготовился излить душу. Если бы она могла меня слышать, как же я был бы рад, но она не слышит, сейчас она не может меня услышать. То я слишком далеко от нее, то она. Первая нота уже была не радостной. Закрыв глаза, я продолжил, пытаясь создать полноценную мелодию, а не бессмысленный набор не сочетаемых нот. Водя смычком по струнам, я проникся игрой, ощущая, как музыка наполняет меня, весь этот зал. Она заглушила все: мысли, чувства, ту боль и отчаяние, беспокойства и переживания. Все это в один миг вылилось в грустной, печальной мелодии скрипки. Я слишком увлекся, продолжая и продолжая раскрываться навстречу игре. А когда закончил, понял, что не один. Стоя еще несколько мгновений с закрытыми глазами, постепенно отходил от нахлынувших чувств и старался присушиться. Только один человек бывал здесь помимо меня. Открыв глаза, повернулся в сторону предположительного нахождения посторонней и только подтвердил свою догадку. Натали, наспех одетая в повседневную одежду и в туфлях на босые ноги, стояла шагах в десяти от меня и во все глаза смотрела. А потом мой взгляд достиг ее глаз. Красные, заплаканные, грустные глаза, в которых читался океан негативных чувств, которых и у меня в душе найти столько нельзя было. Она стояла и смотрела на меня, не в силах что-то сказать или двинутся. Решив, что лучше будет первому начать что-то предпринимать, я отложил музыкальный инструмент и двинулся навстречу девушке. - Натали? – Выдал первое, что пришло в голову. - Мсьё, я не хотела вам мешать. Просто…- Голос девушки был чуть хрипловаты, но на смогла продолжить, - Просто я хотела спросить. - Спрашивай. – Замерев в трех шагах от нее, позволил, стараясь говорить мягко. Казалось, что я охотник, который не желает спугнуть добычу. - Могу я завтра утром уйти? – Спросила девушка. Я тут же подумал, куда она собирается. Может встретиться с друзьями? Предположения нахлынули, но я усмирил гомон этих мыслей и одобрительно произнес: - Конечно, Натали, если это необходимо, - А потом задал интересующий вопрос, - Ты только ради этого пришла? - Да. Простите, я не хотела вам мешать. – Выдала она, явно намереваясь уйти. Мне от чего-то совсем не хотелось ее отпускать. Да и что-то придумывать в данной ситуации не было времени. А потому спросил о том, что в тот же миг стало самым важным между нами двумя. - Почему у тебя глаза красные? Ты плакала? - Все в порядке, сэр, просто вы играли такую грустную мелодию. – Выдала она, пытаясь скрыть от меня что-то, но это плохо у нее получалось. - Грустную? Мне она казалась скорее спокойной и умиротворенной, чем наполненной такими эмоциями. Хотя, мы воспринимаем музыку исключительно так, как подсказывает наше сердце. Натали, почему ты такая грустная? – Решил попробовать добиться от нее признания того, чего она не очень-то хотела показывать. А еще, мне отчаянно захотелось, стало просто необходимо, прижать эту хрупкую женщину к себе, спрятать от этого мира и забрать весь океан боли из ее сердца, который отыскал в глазах. И это казалось-таки правильным, обязательным. - Простите. Все хорошо. Просто…простите. – Не сумела сказать она ничего внятного, когда я преодолел расстояние между нами и притянул Натали к себе, сжимая руками, пытаясь согреть. - Натали, - Прошептал, не желая нарушать это умиротворение громкостью голоса, - Я так не хочу, чтобы ты плакала. Расскажи мне, в чем дело. Но она молчала. Наверное, не знала, что еще сказать. А я не мог терпеть ее слез. Это просто убийственно для меня, видеть, что ей плохо. Как же хочется уберечь тех, кто мне дорог от жестоких реалий этого мира. - Натали, мне больно от того, что я никак не могу помочь тебе. – Еще тише, отчаянно пытаясь найти причину ее грусти в своей голове, прошептал я, прижимая и прижимая девушку сильнее к себе, боясь отпустить ее. - Все в порядке, мсьё. – С наигранной уверенностью произнесла она. Натали попыталась оттолкнуть меня слабо и почти не ощутимо, но я заметил. Все ее тело было напряженным, настороженным, будто она была напугана. Но вот чем? Это для меня большая загадка. Еще несколько ее попыток заставили смириться с желание девушки и разжать объятия. Сложно было переступить через желание продолжать обнимать ее, но раз она не хочет этого, то придется смириться. Вырвавшись, она стремительно покинула залу. Я наблюдал за тем, как она отвернулась от меня в стеклянном лифте и сжалась, обнимая себя руками. Либо мне казалось, но ее плечи начали вздрагивать. Хотя, думаю это мое больное воображение. Простояв на месте добрых десять минут, я не знал, что делать дальше. Собрав вещи, направился прочь. Перед Эмили было стыдно за мой поступок, но сожалеть о сделанном хотелось в последнюю очередь. Все же, я поддался эмоциям, не подумав головой. Да и, наверное, порой лучше не включать мозга и не портить моменты, которыми можно искренне насладиться. А объятия с Натали доставили мне неописуемое удовольствие. Так что, следовало ли сожалеть об этом? С этими мыслями и полной уверенностью правильности произошедшего, я покинул залу со стеклянной постелью ум…умер…жены. Даже в мыслях я не собирался этого признавать. Конец POV

***

Я проснулась от настойчивого звонка мобильника. Телефон просто-таки разрывался, не желая умолкать. Сонно потерев глаза, ответила на звонок, включая громкую связь. Встревоженный голос брата сразу избавил от всех остатков сна. - Натали, почему тебя нет? Что-то случилось? Посмотрев на время, поняла, что немного проспала и стремительно поднялась. Ответив брату, что я скоро спущусь, ведь он хотел забрать меня от поместья, я отключилась. Быстро умывшись и приведя волосы в порядок, я подкрасилась, оправила одежду и вышла из комнаты. Оказалось, что на первом этаже, у выходной двери меня ждал Габриэль. - Могу я узнать, когда тебя ждать, Натали? Не забудь, что в пять придет стилист. - Мсьё Агрест, я постараюсь вернуться к обеду. Про вечер помню. – Ответила, намереваясь сейчас же покинуть дом и особо не задерживать себя разговором с Габриэлем. После того, что произошло ночью, я не могла никак понять, как меня с ним вести. Хотя провести завтрак с ним я все же согласилась, пытаясь вести себя как обычно. Да и то, ситуацию, в каком-то плане, спас Адриан, но осталось непонятное послевкусие. - Может я заберу тебя, когда ты решишь вернуться? – Не дал так просто уйти мужчина. - Все в порядке, мсьё, меня подвезут до поместья. Не переживайте. Промолчав, он добавил напоследок: «Если что – звони.» и они с Вейлром пошли наверх. А мне оставалось лишь выйти из дома, сопровождаемая странным ощущением неполноценности понимания мной картины. Что-то призрачное постоянно ускользало от меня, но понять, что это и как поймать я не могла. Попытавшись забыть об этом чувстве, я аккуратно закрыла за собой дверь и увидела стоящую у ворот машину, а рядом с ней брата, с которым так давно не виделась. Радостная улыбка в тот же миг, как наши глаза встретились, украсила мое лицо.