И всё темней грядущей ночи тень

      Три дня назад Григорий узнал о беременности бывшей жены, и уже три дня он пребывал в состоянии полной растерянности. Попытки решить, как ему лучше поступить, не увенчались успехом. Мужчина любил Юлию и не хотел с ней расставаться, но бросить другую женщину (тем более, его бывшую жену, с которой он, как ни крути, был близок) одну с ребёнком он так же не мог. Совесть не позволяла. Хотя, о какой совести могла идти речь, если при первой же серьёзной ссоре с Комиссаровой он оказался в постели у Регины. И именно это создало возможность её беременности от него.       Вообще, Григория можно было назвать человеком принципа. Он по-серьёзному относился к жизни, работе и романтическим отношениям. И, к сожалению, эти принципы дали слабину в такой неподходящий момент. Будто все чувства в один момент отключились, и осталась одна только его нерешительность. И именно эта черта помешала ему отказать Сафроновой и «заставила» провести ночь с ней. Он был настолько честен, что даже при всём желании не смог скрыть измену со своей стороны.       Юля, узнав об этом инциденте, безумно расстроилась. Ей много раз не везло с мужчинами, но влюбившись в Гришу, она думала, что вот он – её шанс на счастливую жизнь. К счастью самого Григория, прощён он был быстро. Он не задумывался, почему так случилось, но был несказанно рад, хотя долгое время всё же ощущал разочарованность и неловкость Юлии по отношению к нему. Мужчине совсем не обязательно было знать, что простили его только назло Регине.       Если вернуться к настоящему времени, то стоит сказать, что все волнения Григория стали отражаться на его работе. Всё буквально валилось из рук, контакт с посетителями ресторана найти не удавалось. В общем, чёрная полоса. Как бы мужчина не пытался скрыть состояние от Юли, ему не удавалось. Он этого не знал, потому что девушка ничего ему не говорила об этом. Но сама она видела то, каким странным стал Гриша, и постоянно думала, что с ним случилось.       Комиссарова была внимательна. И не только к близким, но и к, если можно так выразиться, врагам. Поэтому от неё не укрывалось странное поведение Регины Марковны. Уже довольно долгое время, около двух месяцев, она практически не донимала горничную. А если и донимала, то это было как-то несерьёзно – лишь обзывания её «шаболдой», да какие-то мелочные выходки, от которых никто не страдал. Помимо этого, Юля отметила, что женщина стала немного мягче к своим поварам, а ещё, что она совсем перестала приходить в бар по вечерам. Да, чаще всего она выпивала с Зуевым, у которого имелось особое пристрастие к алкоголю, но и без него не стеснялась. А сейчас Игорь Павлович уже два месяца находился в задержании. И всё это время Сафронова в бар не приходила. Нет, Юля за ней не следила, просто постоянно «удачно» проходила мимо неё по пути с работы.       В итоге, Гриша и Регина стали поводом для Юли позвать Ксюшу посидеть вместе и поболтать. Они, конечно, собирались совсем недавно, но тогда они обсуждали новую проблему Ксюши, а потом просто отдыхали. На удачу Комиссаровой, сегодняшний день, воскресенье, был крайним рабочим для неё перед двумя выходными, так что она могла себе позволить засидеться. Ксюша же выходных не имела, поскольку выполняла сразу работу управляющего и совладельца отеля (она могла взять выходной, но не могла бросить такие ответственные должности), но против посиделок не была, ведь отдыхать надо хотя бы иногда.       Короче говоря, подруги решили посвятить вечер воскресенья разговору по душам и хорошему вину. Юля снова пришла к Завгородней в номер, потому что там она жила одна.       Обе девушки были одеты по-домашнему. Комиссарова с ногами забралась в кресло, а Ксюша сидела на полу, опираясь на кровать.       Вечер был тёплый и приятный. За окном уже было довольно темно, на небе стали проступать первые звёзды. Месяц начинал светить в окно.       – Ну что, Юль, рассказывай, как у тебя дела, – предложила Ксюша подруге, переводя свой взгляд с бокала на неё.       Юля грустно улыбнулась, сделала глоток вина и поспешила ответить:       – Дела, подруга, как-то странно, – она задумалась на мгновение, – даже неопределённо, я бы сказала.       – Так, – заинтересованно произнесла Завгородняя, – что такое? Во вторник, кажется всё нормально было.       – Так это был вторник, а сегодня уже воскресенье! – воскликнула Юля, при этом взмахивая руками. – Гриша уже который день странно себя ведёт – молчаливый какой-то, шугается меня будто. Видела пару раз, что он вино разлил в ресторане, – в этот же момент она хлопнула себя по губам. – Ой! Я этого не говорила.       – Продолжай, – Ксюша засмеялась и сделала глоток.       – Да что продолжать! Всё. Ведёт он себя странно, – Юля нервно закусила губу. – Без понятия, что с этим делать.       – Давай сделаем так, – начала Завгородняя, – ты попробуешь у него узнать сама, понаблюдаешь за ним. Если будут какие-то инциденты на работе, скажешь мне – дам ему выходной, так уж и быть. Не факт, конечно, что он тебе всё расскажет, но попробовать стоит. Вы ведь не чужие люди.       – Ну-у-у, – протянула Юля, – я попытаюсь. Посмотрим. Это ещё не все, вообще-то, – она посмотрела на подругу. – Регина себя странно ведёт.       – Вот это уже интересно, – Ксюша подпёрла подбородок рукой и с интересом уставилась на Юлю.       – Она почти перестала меня доставать, – Комиссарова отпила вина, – редко стала ругаться на подчинённых и главное – перестала пить.       – Если честно, меня удивляет твоё познание о её образе жизни, но это и правда странно, – Ксюша задумалась.       Юля невидяще уставилась в стену за подругой. В голове возникали самые неприятные догадки.       – Знаешь, – начала Ксюша, – как бы мне не хотелось это говорить, но, может быть, стоит сделать Регине медицинское обследование? – неловко произнесла девушка.       – Твою мышь! – воскликнула Комиссарова. – Ты намекаешь, что она может быть...       Юля замолчала. От осознания того, что Регина может быть беременна скрутило живот. Ей бы вообще наплевать на то, что там происходит с этой женщиной, но не в этой ситуации. Беременна Сафронова может быть от Гриши. А зная его, он может бросить Юлю, ведь он весь такой правильный.       – Эй! Я же ничего не сказала, – продолжила Завгородняя. – Не думай об этом. Ещё рано бояться.       – Но это единственный выход, – Юля посмотрела подруге в глаза. – Может ты Юрца попросишь сделать Регине это обследование, – попросила девушка. – Ради меня, – умоляющим взглядом она посмотрела на Ксюшу.       – Юрца попросить… – протянула Ксюша. – Я его уже три дня избегаю, – призналась она. – Но ради тебя, так уж и быть.       – Ну-ка колись! – Комиссарова уже будто и забыла и про Регину, и про Гришу. – Что он такое натворил опять?       – После того случая с Ритой, ничего. Просто я так долго пыталась с ним поговорить сама, а он меня отвергал, а тут бац! Лёша приехал, и ему сразу от меня что-то нужно стало.       Два дня назад       – Ксения Борисовна, я бы хотел поговорить с вами, – сообщил Юрий Сергеевич управляющей.       Планёрка только что закончилась. Все уже ушли из кабинета, остались только Юрий Сергеевич и Ксения Борисовна.       – Это по работе? – спросила девушка. Она вспомнила его слова в медицинском кабинет, и в ней снова возникло ещё большее чувство обиды. Если он попытается обсудить ситуацию с Ритой, Ксюша уйдёт. Пусть он теперь мучается в неведении.       – Скорее нет, чем да, – ответил мужчина. Он встал возле кресла управляющей, одну руку поставил на стол так, что Ксения была «закрыта» с одной стороны.       – Тогда прошу меня простить, – начала она, – но мне нужно идти. Работа не ждёт, тем более моя, – она усмехнулась.       – Но, Ксения… – начал Юрий Сергеевич.       – Никаких «но», – строго ответила управляющая и поспешила подняться с кресла. Она вышла из-за стола с той стороны, где не стоял врач, и пошла к выходу из кабинета       Мужчина за её спиной расстроенно вздохнул и поплёлся к двери.       Конец воспоминания       Один день назад       – Ксения Борисовна! – Юрий Сергеевич обнаружил управляющую, сидящей за барной стойкой, с чашкой кофе в руке. Мужчина ускорился, в надежде побыстрее добраться до девушки, чтобы успеть перехватить её на разговор.       Завгородняя решила не сбегать, хотя, признаться честно, ей хотелось. Но она не станет так напрямую показывать, что бегает от Юрия Сергеевича. Что у него за разговор такой, что он второй день подряд её достаёт?       – Я хотел с вами поговорить, – сказал мужчина. Он довольно быстро дошёл до Ксении Борисовны и надеялся исполнить в жизнь своё желание.       Девушка сделала последний глоток кофе, поставила чашку на барную стойку и поднялась со стула.       – Простите, Юрий Сергеевич, – она взяла телефон и посмотрела на время, – но мне нужно сделать один важный звонок по поводу животины и свежих продуктов для Льва, по поводу фермы, короче, – пояснила она. – Как будет время, обязательно выслушаю вас. А сейчас позвольте, – она отодвинула врача в сторону и пошла в сторону лестницы на второй этаж.       Конец воспоминания       – Да я бы поговорила, – отчаянно сказала Ксюша, – вот только, когда Лев меня отчитывал за то, что я Зуёнка взяла на работу, Юрий Сергеевич непрозрачно намекнул, что это было через постель, – девушка негодовала.       – Вот он козел! – воскликнула Юля. – Сам же с дочкой хозяина карьерного роста добивался!       – Вот именно. Лёши вообще два месяца не было. А тут я, оказывается, с ним сплю. Короче, не хочу я с ним разговаривать, – она вздохнула.       – Ну смотри сама, – протянула Комиссарова. – А то упустишь своё счастье, как я когда-то…       – Счастье ли это? – задумалась Ксюша. – Наверное, да. Но только когда тебя любят в ответ, а в этом я, к сожалению, не уверена.       Юля встала с кресла и подсела к Ксюше, чтобы обнять. Завгородняя обняла подругу в ответ. Самое лучшее лекарство – это объятия. А особенно – объятия близкого тебе человека. Важно, чтобы в твоей жизни был такой человек, с которым ты можешь поделиться как горем, так и счастьем. И эти две девушки есть друг у друга.       Оставшееся время они провели за разговором на более радостные темы и даже успели посмотреть популярную романтическую комедию.

***

      Понедельник – день тяжёлый. К сожалению, чаще всего это поговорка имеет свойство сбываться. Но у Юрия Сергеевича этот день был таковым не из-за работы (его работа сама по себе нелёгкая), а из-за предстоящего разговора с Алексеем Зуёнком. Поскольку Ксения Борисовна продолжала отмахиваться от врача работой, Юре пришлось решиться на самые крайние меры.       Поговорив с Лёшей, он сможет узнать, правда ли то, что ему сказал Лев Глебович. На самом деле, Юрий Сергеевич уже на девяносто девять процентов был уверен, что Зуёнок со своей жёнушкой просто запудрили ему мозг, а он повёлся, как идиот. Тогда это бы объясняло желание Ксении поговорить с ним – ведь странно получается, что он сначала показывает ей, что она ему не безразлична, а потом идёт в постель к другой. Но один вопрос остаётся открытым – что и откуда Ксюша знает о случае с Маргаритой.       Юрий Сергеевич попросил Стеллу заменить его минут на двадцать, а сам пошёл на ресепшн. Насколько он знал, сейчас как раз была смена Зуёнка. Так что, если поток заселяющихся будет небольшим, ему удастся с ним поговорить.       Мужчина вошёл в ресторан отеля. Через пару минут он уже подходил к рецепции. Алексей и правда был за стойкой, а рядом стояла его напарница. Гостей и правда было немного, а значит десять-пятнадцать минут без Зуёнка смогут справиться.       – Алексей, – Юрий Сергеевич опёрся руками о стойку прямо перед молодым человеком, – есть разговор, – серьёзно проговорил он.       – О! – Лёша хлопнул по поверхности своего стола. – Юрий Сергеевич, я думал вы никогда не придёте, – он глупо улыбнулся.       – Какие-то претензии? – нахмурился врач.       – Нет-нет, – Алексей поднял руки в примирительном жесте, – давайте поговорим.       Лёша сообщил напарнице, что отлучится ненадолго и вышел в лобби к Юрию Сергеевичу. Они отошли подальше от ресепшна.       – Это касается вас и Ксении, – сказал врач.       – Если честно, удивлён, что вы за два месяца моего отсутствия не заметили, что её дела меня никак не касаются, – парень почесал затылок.       – Благодаря вам, – отрезал Юрий Сергеевич. – Вы встречаетесь с Ксенией Борисовной?       – Нет, – спокойно сказал Зуёнок, – она меня отшила. И слава богу.       – То есть, она вас не любит? – спросил врач.       – Сами подумайте, – нервно вздохнул портье. – Раз отшила, значит не любит. Логично. Вообще-то, я её тоже не люблю. Она мне как сестра. Я Риту люблю.       – Тогда потрудитесь объяснить, – с нажимом проговорил Юрий и сжал кулаки, – какого чёрта вы мне наплели, когда я перевязывал вам голову?!       Честное слово, Юра сдерживался как мог. Его раздражало чрезмерное спокойствие Алексея.       – Честно, мне очень жаль. Я был глуп, очень глуп, но в отъезде я обо всём подумал. И больше такого не повторится. Вы ведь не просто так мне голову перевязывали. Удар прикладом ружья – это вам не шутки, – напомнил Зуёнок. – Вы, знаете ли, тоже молодец, – голос сочился сарказмом, – сразу к Ритке моей полезли. Она тоже хороша.       – Я знаю, что я виноват, раз не пошёл к Ксении. Но я тогда был серьёзно задет, думал, как же так – девушка, которая, казалось бы, ответила мне взаимностью, на самом деле любит другого. И к слову, ваша жена сама ко мне полезла и своими словами только подтвердила ваши. Стоп! – воскликнул он. – А вы откуда про Маргариту Львовну знаете?       – Птичка напела. Больше ничего не скажу, – усмехнулся парень. – Вот и всё. Здесь мы все виноваты, но я уже извинился. А что делать вам, – Лёша сделал акцент, – я понятия не имею. Хочу, чтобы Ксюха была счастлива. Если с вами, то с вами. Так что, советую вам с ней поговорить. Вы ей явно небезразличны, – сказал он.       – Она уже несколько дней меня избегает. Я от отчаяния к вам пришёл, – признался Юрий Сергеевич.       – Ей нужно время. Я так понял, вы её намного дольше избегали. Кстати, зачем так официально? Давайте уж на «ты».       – Ну, ладно, – вздохнул врач. – Я не сдамся.       – И правильно. Я думаю, что всё будет так, как будет. А я вмешиваться не буду, уволь. Вмешался уже…       – Спасибо. Всё решили. Тогда пока, увидимся как-нибудь.       – Удачи, – пожелал Лёша и махнул рукой на прощание.       Парни разошлись в противоположные стороны. Обоим нужно было теперь приступить к работе.       На удивление, разговор был не таким тяжёлым, как представлял Юрий Сергеевич. Они всё-таки нашли взаимопонимание. И Юра убедился, что он виноват. Очень виноват. А как теперь выпутываться – только его проблемы. Увы.

***

      Борис Леонидович Завгородний, главный инженер эко-отеля «Grand», часто сталкивался с трудностями, и чаще всего эти трудности случались в его личной жизни. И сегодня он снова в этом убедился. Поругался с Валентиной Ивановной, housekeeping-менеджером, и в который раз понял, что любит её. Она тоже всеми силами пыталась показать, что неравнодушна к нему. А встречался Боря вообще-то со Стеллой Анатольевной! Но так продолжаться больше не могло. Как-то не по-человечески это – давать надежду милой женщине. Она любила Бориса, но он просто не мог дать ей свою любовь взамен. Так случается.       Сегодняшний день должен был положить этому конец. Нет, это Борис Леонидович должен был положить этому конец. Мужчина не придумал ничего лучше, чем сообщить Стелле о том, что их отношения не могут больше продолжаться, за обедом. Как раз успеет забрать свои вещи из их номера.       За работой Борис даже не успел заметить, как время подошло. Он поспешил отправиться на кухню, где они обычно обедали вместе со Стеллой.       Увидев возлюбленного, женщина очень обрадовалась и стала звать его к себе. Завгородний взял свою тарелку и подсел к Стелле.       – Стеллочка, нам надо серьёзно поговорить, – Борис Леонидович вздохнул. Эти слова дались ему очень тяжело.       – Что-то со здоровьем? – обеспокоенно спросила женщина и даже отложила вилку.       – Нет. Я давно хотел тебе сказать, – мужчина замолчал, собираясь с мыслями. – Нам нужно расстаться, – выдал он на одном дыхании. – Дело в том, что я… Я люблю…       – Валентину Ивановну, – закончила за него Стелла. Она грустно улыбнулась. – Я знаю. Я это вижу. Что же, раз так, то да. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. И я вижу, что со мной ты этого счастья не получаешь.       Стелла Анатольевна спокойно восприняла слова Бориса, но на душе теперь скребли кошки. Ей предстояло принять очень важно решение.       – Прости меня, если сможешь, – грустно посмотрел на неё Борис. – Я думаю, что ты найдёшь своего человека.       – Не волнуйся, Боря, – на этих словах она отставила тарелку. – Я наелась.       Стелла вышла из-за стола и покинула кухню, при этом поблагодарив всю команду поваров за обед.       Борис Леонидович остался один со своими мыслями. Он не обращал внимания на других работников отеля, которые тоже пришли поесть. Вдруг Завгородний поднял голову. Глаза быстро отыскали Валентину Ивановну. Мужчина встал и направился к ней.       – Валентина, – серьёзно сказал Борис. Женщина обратила на него внимания, подняв взгляд от тарелки, – я расстался со Стеллой.       Валентина хмыкнула и ответила:       – Поздравляю! Мне то что? – усмехнулась она и продолжила приём пищи.       – Но… – Борис Леонидович махнул рукой и ушёл в мастерскую.