Безмолвие тундры

Глава 9 Пришла зима. Лит стояла на балконе, укутавшись в шубу с поднятым воротником до самых глаз. Она внимательно смотрела по сторонам как дозорный. Солнце висело над горизонтом, ледяная заснеженная равнина в лучах заката мерцала красным. На зубьях частокола сверкал иней. Глядя на внешнюю стену, девочка каждый раз задавалась вопросом, сможет ли она отсюда перепрыгнуть ее и оказаться по другую сторону. Внезапно на востоке появилась черная точка. Лит стала внимательно наблюдать за ней. Потом появились еще, и девочка насчитала уже семь. Это были люди. Они покружили на месте какое-то время и вновь скрылись за холмами. Девочка побежала в дом и ворвалась в кабинет Даруна. - Охота тебе стоять на балконе в такую стужу, - проворчал он. – Еще и наследила тут. - Дядя, я видела других людей! Далеко, среди холмов. Они из Дор-Тайо? Наместник фыркнул. - Нечего глазеть по сторонам, раззявив рот! Иди лучше вскипяти воды – я приказал забить оленя. *** Пока Дарун со слугами разделывали тесаками тушу, Лит сидела возле костра и рубила небольшим топориком мясо на куски. Разрезанные на полосы шкуры лежали рядом. Когда вода закипела, девочка опустила мясо в котел. Она так и не получила от дяди ответ на свой вопрос. В это время в ворота постучали. - Открой, - сказал Дарун племяннице. Она послушалась. Во двор вошел высокий худой человек, одетый явно не по погоде – в льняных штанах и осеннем плаще, с открытой бритой головой. Лит сделала шаг к нему навстречу, но предостережение во взгляде гостя не позволило ей подойти ближе. Собаки попятились, поджав хвосты. - Откуда такой осмысленный взгляд в столь юном возрасте? – обратился к девочке гость. - Кто вы? – спросила Лит. - Меня зовут Аластор. Можешь со мной на «ты». С тобой хорошо здесь обращаются? Девочка посмотрела на дядю, - он продолжал заниматься разделыванием туши, игнорируя чародея. - Нунг рассказывал, что ты спас мне жизнь, когда убили моих родителей, - сказала она. - Видимо, теперь я тебе обязана. Чародей тонко улыбнулся в ответ. *** Лит притаилась в коридоре, вслушиваясь в разговор дяди и гостя. Они ужинали в столовой на первом этаже, но разговаривали так тихо, что девочка ничего не могла разобрать, а подойти ближе не решалась. Волшебник, странник, мудрец… Тот, кто знает больше остальных. Наверняка он ответит на все вопросы. *** Когда Дарун отправился спать, Лит прокралась на цыпочках к комнате мага. - Входи, - услышала она прежде, чем постучала. Аластор сидел у окна, повернувшись к двери спиной. Девочка видела лишь его силуэт в синем свете ночи. - Я бы хотела знать, что случилось с моими родителями, – сказала она. – Ты ведь был там и все видел. - Их убили люди клана Дор-Тайо, - последовал ответ. - Это я знаю. Но за что? - Не могу сказать. - Почему? - Мне запретили. - Сегодня я видела с балкона других людей. Они из Дор-Тайо, да? Мне сказали, есть там один уродливый человек, самый кровожадный из них, он убил моих родителей. - Лит, твои родители умерли, - проговорил маг и повернул лицо к девочке. - Смирись с этим и живи дальше. - Но ведь Тэр Дуватар тоже умер, но люди говорят, что он все равно существует, - не унималась та. - Он существует, - задумчиво ответил маг. – Но не так, как ты себе это представляешь. Лит неловко потопталась у двери, понимая по тону чародея, что большего она не дождется, поэтому решила задать другие вопросы. Вдруг повезет. - Я знаю, дядя ищет меч Дуватара. А еще он нужен одному из старейшин. И все в округе говорят, что этот меч очень важен. Почему все так хотят его заполучить? - В мирное время он бесполезен. Твой отец охранял его, следующим хранителем станет твой муж. - Почему не я? - Потому что девочка не может быть вождем. - А ты можешь сделать меня мальчиком? - Не могу. - Почему? Ты же волшебник. - Мне не позволено. - Но ты можешь? - Может, и могу. Но не тебя. - А если я помолюсь Дуватару, он сделает? - Не знаю. Тем временем у ворот послышался лай собак и крики людей. Звали Даруна. Лит вышла из комнаты чародея и столкнулась в темноте с дядей. - Ты почему не спишь? Он сгреб Лит в охапку и втолкнул в спальню, но девочка все равно выбежала за ним следом. Ей было интересно, что происходит на улице. Вокруг дома, несмотря на позднюю ночь, собралась толпа. Слышались причитания женщин, тихие разговоры, оханья. - Дарун, беда! Наместник вышел за ворота и с раздражением оглядел тех, кто посмел вытащить его на улицу в холодную ночь. Женщины затихли, вперед вышел мужчина в меховой куртке и рукавицах. Он поклонился, затем жестом махнул окружающим, чтобы замолчали. Из толпы к наместнику вывели белокурую девушку с заплаканным лицом. Она дрожала, и, как оказалось, не только от холода. - Мать Дианы померла, - сказал мужчина. Дарун устало потер глаза. Как ему надоели эти прихлебалы – вдовы, сироты, старики и калеки. Ходят клянчить еду, жалуются на холод и болезни, постоянно мрут, - и за это его еще потом все и обвиняют. Наместник с трудом узнал эту девушку. Дочь троюродной сестры, с которой он не общался довольно давно. Значит, еще одна племянница. Как будто одной ему мало. - У нее больше никого нет. Жаль девчонку, - проговорили из толпы. «Ну так заберите себе, если жаль», - едва не сорвалось у Даруна с языка. Диана стояла в башмаках на босу ногу, куталась в дырявый шерстяной плащ и всхлипывала. Наместник вспомнил, как она, еще будучи девчушкой, подбежала к нему в ту роковую ночь и придумала имя Лит. Теперь девочка выросла – Дарун отметил, что она хороша собой, и даже горе не омрачало ее: голубые глаза, кристально чистые, придавали взгляду лучистость. Полные бледные губы, которые девушка поджимала, придавали лицу какую-то порочную красоту. Сколько ей лет? Шестнадцать-семнадцать? Через год можно выдать замуж, да кто только возьмет сироту без приданного? - Возьми ее себе, - услышал наместник голос за спиной и обернулся. Аластор стоял на пороге, скрестив руки на груди. - У меня тут приют что ли? – огрызнулся наместник. – На кой черт мне нужны все эти бабы? - Ты лучше успокойся, сам-то сварливый как баба, - ответил маг. – Возьми Диану, она тоже твоя племянница. Дарун сплюнул. - Если начать разбираться, здесь все друг другу родственники. Мне что, всю деревню взять на обеспечение? Чародей продолжал стоять. Он улыбнулся прятавшейся у двери Лит. «Этот еще вечно лезет не в свое дело», - подумал Дарун, но понял, что все равно придется делать, как сказал маг. Наместнику снова нестерпимо захотелось уехать, и он в сотый раз проклял свою жизнь. - Ну входи, чего стоишь? Заболеешь, возиться потом с тобой! Диана боязливо ступила во двор, прижимая узелок с вещами к груди. Один мужчина из толпы подошел к Даруну ближе и заговорил, понизив голос: - Говорят, ее мать руки на себя наложила. Надо тело осмотреть и выяснить. Наместника передернуло от мысли, что он будет возиться с трупом. К тому же, если это окажется правдой, возникнут новые трудности, а их и так хоть отбавляй. - Да не надо ничего выяснять, похороним и всё, - ответил Дарун. – Омойте тело, а утром пойдем в горы. - Готовых могил не осталось, много людей умерло этой зимой. - Значит, приготовьте ломы. С этими словами он вошел во двор, захлопнул ворота и посмотрел на Диану. Жалости он не испытывал. Ничего не испытывал, кроме раздражения. *** Когда все стали расходиться, Дарун привел Диану в комнату Лит, - та лежала в кровати, но наместник знал, что она не спит. Диана, не осмеливаясь переступить порог, робко заглянула в спальню. - Входи, - сказал Дарун, подталкивая девушку, сам тоже вошел следом и поставил на сундук зажженную свечу. - Будете жить вместе. Все остальные комнаты холодные. Вас, бестолковых, обогревать, торфу не напасешься. Лит села на кровати и сердито посмотрела на дядю. – Скажи мне, что сделать, чтобы не быть бестолковой, – ответила Лит. - Научи меня читать, писать, и я буду помогать тебе. Лицо Даруна сказало все, что он об этом думает. - За что ты меня ненавидишь? - Замолчи, или выпорю. - В чем я виновата? - В том, что я здесь! – выпалил наместник. – Если б не ты, я бы стал большим и уважаемым человеком, а вместо этого гнию здесь, как труп. Он вышел, захлопнув дверь. - Не расстраивайся, - сказала Диана. Ее голос был тихий. Сама же девушка – очень бледная, болезненно худая, но очень красивая. Она села рядом с Лит и погладила ее по волосам. – Ты не перечь ему, и все будет хорошо. Он же ученый. Мама рассказывала, что дядя Дарун – самый умный из нас. И что у него в кабинете много книг, которые он сам написал. - Какой толк, что он много знает? Он все равно никого ничему не учит! - Пойми его. Он всё потерял. - Пускай возвращается обратно, если хочет! Я его здесь не держу. Я уже взрослая! - Он поклялся Аластору, что не уедет. - Кто ты? – спросила Лит, тронутая смирением этой девушки. Похоже, ее совсем не злило быть в подчинении. - Меня зовут Диана, я – твоя троюродная сестра. - Правда? Почему же ты раньше к нам не приходила? - Дядя Дарун нас с мамой не приглашал. - Мне жаль, что она умерла. А где твой папа? - Его убили в ночь, когда ты родилась. У всех вдов убитых дружинников забрали дома и выселили в ту часть Дор-Церы, где живут нищие, и о нас все забыли. - Вас выгнали из дома? – воскликнула Лит. - Не совсем так. По закону, женщина не может владеть домом и распоряжаться хозяйством. Если у нее остается большой дом и никто на ней не женится, она обязана отдать его той семье, которая нуждается в большом жилище. Нас с мамой было только двое, поэтому дом мы потеряли. - И кто теперь живет в вашем доме? - Джосгары. Лит вздрогнула, как от пощечины, но ничего не сказала. Она еще мало знала Диану и была не готова делиться с ней своими переживаниями. - Ты что-нибудь знаешь о той ночи, когда я родилась? Теперь удивилась Диана. - А тебе не рассказали? - Нет, - ответила Лит. - Раньше, по традиции, женщины обоих кланов рожали в хижине колдуньи, - объяснила девушка. - Когда ты должна была родиться, ходили слухи, что жена вождя Дор-Тайо тоже беременна. Обычно рожениц сопровождали только женщины, но между кланами не всегда были хорошие отношения, поэтому твой отец решил взять войско и отправиться туда для охраны. Лучшие воины уехали с ним, мой папа тоже был там. Дор-Тайо тоже привели воинов. Там что-то произошло, и вот… - Я выясню! Я отомщу тем, кто это сделал! - Лит, успокойся. Ты – маленькая девочка, а Дор-Тайо – это большое племя. - Придет время, когда я больше не буду маленькой девочкой! - потрясла кулаком в воздухе Лит. – Но почему Аластор спас именно меня? - Не знаю. Он очень непонятный. Он присматривает за Дор-Церой и Дор-Тайо, дает вождям советы, но я ничего о нем не знаю. - Дядя не вождь, а наместник, - поправила Лит. - Это так. - Потому что он незаконнорожденный? Диана кивнула. - А что это значит? - У них с твоим отцом разные матери. Мать дяди Даруна не из рода Тиррабалей, он – внебрачный сын. Говорят, вскоре после родов ее убили, чтобы не распускать слухи, но было уже поздно. Лит глубоко вздохнула. – Ты, наверное, устала и замерзла, - сказала она. – Ложись на мое место у печи. Лит взбила подушку и откинула шкуры. Потом взяла из рук Дианы узелок и нашла внутри два старых платья и брошь. - И это все твои вещи? Диана запустила в узелок руку и вытащила оттуда маленький белый камень, размером с горошину. Сквозь него было продето серебряное кольцо на кожаном шнурке. - Это тебе. - Спасибо, - сказала Лит, взяв камень. - Не благодари, - ответила Диана и забралась под теплое одеяло. – Он твой. Он был в твоей руке, когда Аластор тебя принес. Дядя Дарун выбросил его, а я взяла, чтобы потом тебе вернуть. Это криолит. Дядя хотел назвать тебя так. - Девочкам дают имена цветов или имена благородных женщин, живших во времена Тэра Дуватара, а дядя решил назвать меня камнем? – усмехнулась Лит. - Это я придумала тебе имя. Не знаю, почему мне пришло в голову именно «Лит», - пожала плечами Диана и кивнула на камень. - Нунг сделал ему кольцо и шнурок. В сердце девочки снова ожила грусть к убитому старику. - Спасибо, что сохранила его. Она положила криолит на стол возле свечи, порылась в сундуке и дала Диане одно из своих платьев. - Это мамино. Бери, оно мне большое. И вот тебе шуба из горностая. Очень теплая. Диана улыбнулась и поблагодарила. Глаза девушки закрывались от усталости, вскоре она заснула. Лит взяла камень со стола, сев поближе к свету. В мутной белизне она заметила тонкую красную прожилку. Покрутив криолит в руках, девушка надела украшение на шею, задула свечу и тоже легла спать. Глава 10 Сестры стали жить в одной комнате, и быстро подружились несмотря на разницу в возрасте. Лит часто увлекала Диану на балкон, где они подолгу сидели в теплое время года, смотрели на Вечное Дерево, на окрестности, на пастухов, которые пасли в тундре оленьи стада. Диану пугал внешний мир, а Лит мечтала о том, что когда-нибудь отправится на рыбалку или на охоту, научится управляться с санями, и дикие звери будут ее бояться. Когда мужчины уезжали из Дор-Церы охотиться или рыбачить, девочка долго смотрела им вслед и нехотя признавалась, что завидует. Иногда сестры ходили в храм. Это было единственное место за пределами дома, которое Дарун разрешал им посещать. Вместе с ними обычно отправляли какого-нибудь слугу или надзирателя. Пока Диана читала молитвы перед каждой из статуй, Лит садилась на скамью и неотрывно смотрела на изваяние Дуватара с грозным лицом в рогатом шлеме. Иногда ей мерещилось, будто каменные губы шевелятся, а однажды вообще показалось, что герой ей подмигнул. Девочка не удержалась и вскрикнула. Священник зашикал. Диана обернулась. - Ты чего? - Ничего. Померещилось, - сказала Лит и с опаской снова взглянула на статую. Тэр Дуватар был неподвижен, но она решила больше не смотреть на каменного истукана столь пристально. Девочка стала разглядывать другие статуи и со временем запомнила всё до мельчайших деталей. В тени Дуватара находился интересный барельеф со странной фигурой с хвостом и коленями, согнутыми внутрь. На месте головы откололся кусок. Существо было без оружия, с какими-то бессильно повисшими вдоль туловища руками, будто молило о пощаде. Осталась лишь часть шлема, из-под которого выглядывала челюсть, непохожая на человеческую. Вокруг фигуры происходила то ли ритуальная процессия, то ли битва, - понять сложно, поскольку барельеф сильно разрушился. В конце концов, в храме девочке тоже надоело. Возвращаясь домой, она все чаще отставала, разглядывая чужие дворы. На некоторые смотрела с ужасом оттого, как кошмарно может выглядеть человеческое жилище. На другие – с улыбкой, особенно если это были дома, откуда доносились смех и веселье. Впрочем, последних было мало. Девочка отметила для себя, что в деревне вообще хорошего гораздо меньше, чем плохого. Несколько раз у храма Лит замечала мальчика, которого увидела в день посвящения. Тот обычно стоял неподалеку среди соседних домов. Однажды даже махнул рукой в знак приветствия, и девочка улыбнулась в ответ. Она не раз хотела подойти заговорить с ним, но опасалась, вдруг кто-нибудь увидит и расскажет дяде. Глава 11 Когда Лит исполнилось пятнадцать, она выглядела ровесницей Дианы, которой уже минуло двадцать. Детство ушло, а вместе с ним и все детское, что было в лице Лит. Темные брови стали резкими, подбородок заострился, а во взляде сквозило упрямство. – Может, он не так уж и плох? – спросила Диана, заплетая сестре косы. - При нашей первой встрече он довел меня до слез, - сказала Лит. – А после второй надо мной смеялась вся деревня. Страшно подумать, что будет сегодня. Мы поубиваем друг друга? - Вы были детьми. Он повзрослел и поумнел. - Сомневаюсь. Закончив с прической, Диана вздохнула. - Хотела бы и я выйти замуж, - проговорила она. – Мне уже двадцать, а женихов все нет. Лит поднялась со стула, поправив серое шерстяное платье, облегавшее женственные формы. - Не переживай, дядя найдет тебе жениха, у него это хорошо получается, - язвительно проговорила девушка. Диана грустно улыбнулась, – Лит ее не понять. – У меня нет дома и нет приданого. Никто не захочет на мне жениться. - Это хорошо, что нет. Значит, тот, кто захочет это сделать, полюбит тебя, а не твое приданое. - Ли-и-ит! – послышался голос Даруна со двора. - Я пошла. Увидимся, - сказала Лит и вышла. Глава 12 В дверь постучали. - Шайла! В дверь вошли. - Шайла, ты здесь? Я по поручению Даруна. Она сидела спиной к двери. Долговязый юноша лет семнадцати шагнул вперед. Гадалка обернулась. Парень увидел черноглазую постаревшую женщину. Все, что читалось на ее лице – это боль и ожесточение. - По поручению Даруна? Вот как теперь это называется? Шайла подняла глаза. Было во взгляде женщины что-то жуткое, что заставило юношу попятиться. - Я только передать послание, - пробормотал он. - Это ты сейчас такой испуганный потому что один. Завтра ты будешь всем рассказывать, что был у злой старухи Шайлы. Расскажешь о том, какая она уродина, и как в ее хате воняет крысами. О том, как ее грудь болтается по земле. - Она встала и пошла к нему навстречу. – И еще много всяких грязных разговоров! Но кто из вас такой смелый, кто сможет сказать все это мне прямо в лицо? Она схватила его за руку. Юноша широко раскрыл глаза, цепенея от ужаса. - Шайла всех заколдует, Шайла нашлет на всех чуму! – закричала она, и ее голос срывался на визг. – Да, я ведьма. Но даже Шайла бессильна перед толпой чумазых детей, когда они бросают ей вслед камни и обзывают старой потаскухой. Потому что… Она отпустила юношу и тихо закончила: - Потому что это правда. Страх на лице юноши сменился удивлением. Он колебался между желанием убежать и страхом вернуться к Даруну, не выполнив поручение, ведь тогда наместник прикажет его высечь. - Ладно, не бойся, мне уже давно все равно до оскорблений. Когда-то я была красавицей, но кто сейчас об этом вспомнит? Жизнь беспощадна к тем, кто постарел и опустился на дно. Выкладывай, что там у тебя. - Дарун хочет, чтобы ты встретилась с Лит сегодня вечером у храма и научила ее всему женскому. Старуха рассмеялась, издавая кудахтающие звуки. - Почему меня? - Я не знаю. Но ты должна подчиниться вождю. - Вождю! – фыркнула Шайла. – А что, если я расскажу девочке одну такую историю, что у нее волосы встанут дыбом? - Иначе Дарун выгонит тебя в тундру, - осмелел юноша. - Да что он о себе возомнил! – рассердилась Шайла. – Я не буду выполнять его приказы после угроз. - Он сказал, что в таком случае ты все равно окажешься в тундре.