Безмолвие тундры

Часть III Глава 1 - Тебе же нельзя колдовать, - сказал Дарун, вставая из-за стола. Он прошагал по кабинету к магу. Тот сидел у окна, расслабленно откинувшись на спинку стула, и смотрел на улицу. Лучи заходящего солнца падали Аластору прямо на лицо. В руках чародей держал кружку. Он отхлебнул глоток, погонял его во рту и прикрыл глаза. - Как ты это сделал? – допытывался наместник, нетерпеливо глядя на мага. Чародей медленно разомкнул веки. Глаза были мутные, старческие. - Диана, принеси еще чаю, - с улыбкой обратился он к девушке, стоявшей у двери. Дарун раздраженно махнул племяннице. Она кивнула и ушла на кухню. - Сушеная брусника… Корни можжевельника, немного морошки… Что еще? Что делает северный чай таким особенным? Наместник навис над чародеем, выжидая ответ на свой вопрос. - Это не магия, - проговорил, наконец, Аластор, щурясь от солнца. – Стихии помнят меня. Они подчиняются мне. Когда молния ударила в дерево, я поймал ее прежде, чем она ушла в землю. Я хотел, чтобы она сжалась – до таких размеров, чтобы поместиться в моей руке. Я лишь обуздал стихию и направил куда надо. Иначе ты бы сейчас не стоял передо мною, и Дор-Церы бы уже не было. И я все еще жду, что ты меня поблагодаришь. Наместника, по всей видимости, этот ответ не устроил. - Но убивать же тебе тоже запретили! - Их убил не я, а молния, которую вызвал ты. - В таком случае, вынужден признать, что на сей раз от тебя действительно вышла кое-какая польза. Аластор улыбнулся и снова посмотрел в окно. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, в кабинете стало темнее. Диана вернулась с чайником в руках и сообщила, что за дверью стоят Халгар с Адамом. - Только их сейчас не хватало, - потер лоб наместник. - Дарун, мы говорить с тобой хотим! - донесся нетерпеливый голос из-за двери. - Войдите, - ответил Аластор, не дав наместнику возразить. Джосгары перешагнули порог – сначала Халгар, затем – Адам. Их хмурый вид не предвещал ничего хорошего. - Слушаю вас, – сказал Дарун. Старейшина прошел на середину кабинета, покосившись на чародея. Маг подозвал жестом Диану, забрал у нее чайник и попросил уйти. - Всё имеет цену, не так ли? – спросил Халгар, когда девушка вышла. - Было бы глупо это отрицать, - ответил за наместника Аластор, плеснул в кружку отвар и поставил чайник на подоконник. - Я – старейшина, и не позволю водить себя за нос! - Не понимаю, о чем ты, – проговорил Дарун. После случая с рыбалкой, они с Халгаром не общались, и сейчас наместник терялся в догадках, что же на этот раз вышло не так. - Все в мире продается и покупается, - начал старейшина, сверля наместника взглядом. - Женщины в том числе. И я, как покупатель, недоволен. Мне подсунули испорченный товар. - Что ты имеешь в виду? – не понимал Дарун. - Лит ведет себя неподобающе! – рассердился Халгар. - Она ходила одна по деревне, как распутная девка, сбежала вместе с Ником на рыбалку, а потом вообще – из дома! А когда в деревне появился этот черт с рогами, она ездила с ним верхом на лошади. - И они часто уединялись, - вставил Адам. Присутствие чародея вселяло в наместника уверенность в себе. - Ну и что? – пожал он плечами. – Все, кого ты перечислил, мертвы. - Она сбежала с тифлингом! – рявкнул Халгар. – Ты меня за идиота держишь? - Это не так, - возразил чародей, поднося кружку к губам. - Он силой забрал ее. Старейшина недоверчиво посмотрел на мага, но спорить с ним не стал, и снова обратился к Даруну. - Она – плохая жена моему сыну. Она испорчена. Аластор с невозмутимым спокойствием пил чай. - Лит не испорчена, - возразил наместник. – У нее скверный характер, но она целомудренна. И если твой сын называет себя мужчиной, то сможет выбить из нее дурь. - Мужчина должен возвращаться после работы домой на отдых. А не наоборот. «Много ли вы наработали с тех пор, как я дал вам самый лучший дом на Прямой улице?» - подумал Дарун. - У мужчины и так полно обязанностей, чтобы еще выбивать из баб дурь, - продолжал Халгар. – Это обязанность ее отца, старшего брата. Или близкого родственника. - Хочешь сказать, я плохо ее воспитал? – оскорбился наместник. - Я хочу сказать, что мы от нее отказываемся. Дарун негодовал, но не находил слов, чтобы защитить ту, которую сам ненавидел. - Это все, что вы желали нам сообщить? – спросил Аластор. - Да, - буркнул старейшина. - Ну так ступайте. Просьба услышана, - сказал маг, поставив кружку рядом с чайником. - Как можно отвергать руку дочери вождя! – воскликнул Дарун. - Ты вообще думаешь, что творишь? Как, оказывается, легко и приятно высказывать собственное мнение, когда на твоей стороне чародей. - У нас достаточно родовитая семья, чтобы еще подвергать жизни сыновей бесчестью. - Халгар смерил наместника взглядом. - Мы не авантюристы какие-то. «Вы стали родовитыми благодаря мне!» - норовило вырваться у наместника, но последнее слово осталось все-таки не за ним. Джосгары ушли. - Два осла, - выругался Дарун. – Эти болваны хоть поняли, что отказались от места вождя? Аластор пытливо смотрел на наместника. - Ты жаловался, что Халгар на тебя давит. Теперь ты свободен. - Без его поддержки я не могу влиять на старейшин, - ответил Дарун. - Похоже, власть ускользает у тебя из рук… - Каждый только и думает, как бы очернить меня и выставить в дурном свете! Что за глупые причины, чтобы отказываться от моей племянницы! - Они боятся, - сказал чародей. - Они думают, на Лит проклятие, потому что все, кто с ней связывается, умирают. Только ты не заметил этой закономерности. Жди, вскоре обнаружится заговор, и место вождя может достаться им. Вполне вероятно, они выберут именно этот путь, чтобы не держать перед тобой никаких обязательств. - Это место мое! – зарычал Дарун. – Я его никому не отдам! - Когда-то власть была тебе безразлична, - заметил Аластор. Дарун рассвирепел. - Да, я изменился! Ты заставил меня делать то, что я не хочу, а теперь обвиняешь? Я хотел быть ученым… - Хватит! Если называешь себя вождем, то выполняй свои обязанности как надо. Я говорил тебе, что это не лучшая партия для Лит. - А что я должен был делать? – вспылил наместник. – Он выдвинул мне свои условия, когда ты бросил меня здесь одного с этими дикарями! - Он обманул тебя. Ты не мог знать, что происходило в деревне, потому что провел здесь всего три дня. Зачем ты сделал столь поспешные выводы и уступил ему? - Ты упрекаешь меня в этом спустя почти шестнадцать лет? Знаешь, что? У меня твои туманные намеки уже вот где! - Дарун провел ладонью под самым подбородком. - Хочешь сам жениться на Лит? Так я не против. - Ты должен найти ей другого жениха. Наместник задумался. - Есть на примете несколько порядочных семей… - начал он спустя некоторое время. - Забудь о них, - ответил чародей. - Ты отправишься по ту сторону гор. - Ты шутишь? Или молния повредила твой рассудок? - Здесь нужен гарнизон, нужна сильная армия, после того, что ты сделал. - А что я такого сделал? Я с этими дураками не общался с тех пор, как… - «Прими эту жертву и укажи, где лежит меч», - перебил его Аластор. Дарун побледнел, но быстро взял себя в руки. - Да, я искал его! У меня есть на это право. Он мой, я вождь! Я! - Ты искал его только потому что я тебе позволил. Ты – незаконнорожденный, не забывай об этом, - беспристрастно прочеканил чародей. Эти слова наместник ненавидел, они всегда звучали как приговор и прибивали к земле, уравнивали с простолюдинами. Дарун взглянул на мага с тихим бешенством, но ничего не ответил. - Считай, что вырыл себе могилу, - продолжал Аластор. - Ты расшевелил змеиное гнездо. Забвение было лучшей охраной меча, но ты решил поступить по-своему. Жди теперь беды! - Люди Дор-Церы – дикари и подонки, но суеверный страх не позволит им трогать священные вещи Тэра Дуватара. Как и убивать его прямых потомков, - ответил Дарун. - Хоть и незаконнорожденных. - Я думал, ты умнее. - Аластор пристально посмотрел на наместника. - Вероятно, ты заметил, что воины Дор-Тайо тоже были в ущелье. Половина их армии состоит из наемников, которых вербуют из городов и селений по ту сторону гор. Нет ничего длиннее, чем язык наемника. Будь готов - скоро здесь появятся всякого рода проходимцы под видом мудрецов и бродячих философов. А потом придет день, и нагрянет армия со всего света. Глупец, бегающий за мечтами, которым никогда не сбыться! Ты бегаешь за судьбой, которая тебе не принадлежит. А теперь иди и выполняй свой последний приказ. - Но я должен сначала найти меч… - Нет никаких гарантий, что он в дереве, - перебил чародей. - Он там, в него ударила молния. Так говорилось в свитках Алгерда. – Тифлинг был еще жив, когда она ударила. Следовательно, жертвы не было, и вся эта последовательность событий случайна. - Но я сделал всё, как в рукописях, ошибки быть не может! – Это могла быть реакция неживой природы на стечение определенных обстоятельств - вибрацию воздуха от слов, на интонации, боль, смерть. Это просто молния, которая ударила в дерево. Я более чем уверен, что Тэр к этому непричастен. Говорят, демон, которого он заточил, вырвался на свободу. Думаю, твоего героя сейчас заботят вещи поважнее мертвого тифлинга и кучки вопящих фанатиков. - Нашел кем стращать, - фыркнул наместник. - Иди Лит рассказывай свои небылицы. - А что тебя смущает? Или ты веришь только в те сказки, которые придумал сам? - Это не сказки, так написал Алгерд. Чародей взглянул в окно. Солнце уже село, тучи на небе потемнели и стали лиловыми. - Не надо было искать этот меч, - проговорил Аластор. - Но ты же сам сказал, что тифлинг подходит для жертвы. - Да, сказал. Но это не означало, что я хотел, чтобы меч нашли. У тебя был выбор, потому что ты – часть судьбы, а я – ее слуга. И если она захотела, чтобы меч нашли, то я не вправе стоять у нее на пути. Дарун почти смирился. - Ну и на кого я оставлю Дор-Церу? – спросил он. - Да уж… - протянул маг. - Ты так хорошо управлял деревней все эти годы, что у тебя здесь одни враги. Все, кроме Лит. Глава 2 «Его нет», - она шла, еле передвигая ногами. «Его больше нет», - и эта мысль беспощадно терзала ее сердце. Цеп валялся между бочками и ящиками - там, где Лит его оставила. Это оружие не смогло защитить своего хозяина, и теперь оно осталось, а хозяина больше нет. Но без тифлинга цеп уже ничего не значил, потому что был жив только в его руках. Опустившись на колени, Лит погладила рукоять и шипастые гири. Невидимая рука скорби сжала нутро девушки. Ей казалось, в этом цепе еще остался Валекто. Какая-то его часть останется навсегда в дереве и металле этого оружия. Лит принесла цеп в комнату, положила на кровать и, обняв его, зарыдала. Он мучил, причинял ужасные страдания, но и избавиться от него было выше ее сил. *** Дарун смотрел на четверых соучастников побега, виновато опустивших головы. Три лисьи шкуры и мешок муки лежали у их ног. - Кто еще помогал ей? – спросил наместник. - Никто, - ответил один из юношей. В это время в дверь кабинета слуги втолкнули еще двоих охранников, которых нашли в подвале. - Я знаю, что вы были связаны, - сказал им Дарун. – Назовите всех, кто помог тифлингу бежать, и я отпущу вас. - Бим и Шайла, - ответил долговязый. - И Кевин тоже. Наместник задумался: Кевин – сын старейшины, Бим – тот, кто лучше всех варит брагу, а Шайла… Он поморщился от мыслей о гадалке. - Я разберусь с ними позже, - уклончиво ответил Дарун. - А вы можете идти. После того как двое освобожденных ушли, наместник обратился к остальным: - Потомки Тэра Дуватара… Вшивые рыла – вот вы кто! На что вы годитесь? Только дерьмо из-под скотины убирать! А теперь отвечайте, у кого были ключи от клетки? Четверо переглянулись между собой, и взгляд одного из обвиняемых упал на Диану. Это не ускользнуло от внимания наместника. - У нее, - указал парень на девушку. Глаза Дианы расширились от ужаса. Под взглядом Даруна она задрожала и прижалась к стене. Наместник схватил ее за волосы. Девушка пискнула, вцепившись в руку дяди. - Прошу, не бейте меня… - Я приютил, выкормил тебя, а ты предала меня! - Мне больно, пожалуйста! Дарун наотмашь ударил Диану по лицу, и она стукнулась головой о стену. Из носа пошла кровь. Потом костлявая рука схватила девушку за горло. - Зачем ты это сделала? - Я не виновата, - тонким жалобным голосом проговорила Диана, пытаясь высвободиться. - Лит заставила меня. Она сказала, чтобы я украла шкуры и ключ, и помогла освободить Валекто. Дарун бросил племянницу на пол, но гнев наместника уже остыл. Услышав, что это Лит заставила ее, он успокоился. Стерпеть непослушание этого ничтожества он был бы не в силах. - Вы все, - наместник обвел глазами четырех виновных юношей и Диану. – Сослужите мне службу, пока я буду отсутствовать. *** - Да, это я сказала ей украсть ключи! Ну, давай же, ударь меня, как ты любишь это делать! – выпалила Лит. - Что мне тебя бить – ты уже слишком взрослая, - ответил наместник. – От этого ты все равно уже умнее не станешь. Дарун окинул племянницу неприязненным взглядом: она сидела на кровати, вытирая слезы рукавом; а рядом лежал цеп тифлинга. – Что ж, тогда продолжай унижать словами, это у тебя тоже хорошо получается. – Девушка вскочила, сжав кулаки. - Ты ведь захотел убить Вэла, как только увидел? И нет никакого закона гостеприимства, да? Ты выдумал его для того, чтобы принести жертву! - Мы должны были найти меч. Считай, что тифлинг послужил на пользу нашему народу, - произнес наместник. Лит бросила на дядю взгляд полный ненависти. - Как ты можешь так говорить! Он был хороший, я не хотела, чтобы его убивали! - И все же он мертв, - отозвался Дарун. - А теперь говори правду - ты собиралась сбежать с ним, или вы разыграли это нарочно? - Я и не думала сбегать, я хотела спасти его! А без меня он бы не пошел… Наместник посмотрел на племянницу сначала удивленно, потом с презрением. - И что же тебя остановило? Ты ведь все здесь ненавидишь и считаешь, что тебя держат в клетке. Сбежала бы и потом любилась бы с этим чертом в каждой подворотне какого-нибудь грязного городишки. - Я бы никогда не ушла из Дор-Церы! – возмутилась Лит. - Потому что здесь мой дом, мои люди, и я – дочь вождя. Мне уже шестнадцать - у меня хватает ума, чтобы это осознать! - Аа… понимаю, - засмеялся наместник. - Твои амбиции одержали верх над чувствами? Тут уж совсем непонятно, какое из этих двух желаний в твоей башке тупее. Воистину, ты самая глупая девка, которую я видел. – Радуйся, что снова победил! Зачем ты вообще пришел? - Знаешь ли ты, что Джосгары от тебя отказались? Никто еще никогда не отвергал дочь вождя. Ты понимаешь, какое это оскорбление? Услышав эти слова, девушка ощутила, словно разрушаются невидимые оковы, но через мгновение новые тяжелые мысли собрались в голове словно грозовые тучи. - Уверена, Аластор подкинул тебе еще идей, как помучить меня. - Я отправляюсь на юг искать того, кто женится на тебе, если такой вообще сыщется, - проворчал Дарун. - И подумываю о том, чтобы в этот раз посадить тебя на цепь. В подземелье очень кстати освободилась отличная камера. - Ты видишь, что я не собираюсь никуда бежать! У меня был шанс, но я осталась. Надеюсь, теперь ты начнешь мне доверять? - О доверии забудь. Я уеду завтра, и мне надо подумать, на кого оставить поселение. Лит изменилась в лице, ее глаза блеснули, а внутри все затрепетало. - Оставь Дор-Церу мне, - проговорила девушка с волнением. - Я буду ею управлять. - Что за бред, – поморщился Дарун. – Женщина не может быть вождем. Что обо мне подумают люди? Да даже если на то пошло - в тебе же начисто отсутствуют качества вождя. Он должен быть хладнокровен, решителен и смел. Это явно не про тебя. Почувствовав, что дядя не так уж и категоричен в своем решении, Лит стала увереннее. - Это только на время, пока ты не вернешься, - сказала она. - Я не доверяю тебе. - А кому доверяешь? В нас двоих течет кровь Дуватара, только со мной ты связан прямым родством. И я не мужчина, я не претендую на это место. Но каждый из них хочет занять его. Не позволяй им! Лучше скажи, что во время твоего отсутствия присматривать за деревней буду я. Они не глупцы и поймут, что тебя заменить больше некому. Девушка с удовольствием подумала о том, в какой ярости будет Халгар, когда узнает. - Я не знаю, сколько буду отсутствовать, и в случае бунта… - У этого жениха, которого ты поедешь искать, есть войско, правда? – прищурилась Лит. - Разумеется. Дор-Цера нуждается в защите. - Ну так скажи людям, что вернешься обратно с вооруженными людьми, и тогда никто не подумает причинить мне какой-нибудь вред. А я обещаю, что буду сидеть дома и добросовестно выполнять твои обязанности. Дарун ничего не ответил. Немного помедлив, он взялся за ручку двери, но девушка чувствовала, что ей удалось уговорить наместника. - Кстати, что будет с теми четырьмя парнями, которые мне помогали? – спросила она дядю напоследок. - Я им поручил заделать собачий лаз, - ответил Дарун. Глава 3 После отъезда дяди, Лит решила привести в порядок дом и двор. Сначала она пыталась починить крышу в сарае сама, но стало только хуже. Пришлось звать слуг. Она внимательно наблюдала, как те правили подгнившие доски и ровняли камни. Запомнив всё, что надо, девушка принялась заделывать течь в своей спальне - три дня корпела в вышине под потолком, однако, лучше не стало. К ее удивлению, двое слуг-юношей справились с этой работой за полдня. Глядя на них, Лит все больше склонялась к тому, что Валекто был прав, и теперь даже сердилась на него. Вечерами она сидела в своей комнате перед раскаленной печью, потирала ушибы, мазала горькой травой ссадины, думая только об одном – почему у нее ничего не получается? В чем ее изъян? Лит предполагала, что, если найдет ответ на этот вопрос, то сначала сможет изменить себя, а потом и все вокруг. В подобных размышлениях девушка проводила дни, недели, и ей казалось, что в Дор-Цере ничего не происходило. Лишь одно было явным – то, как сильно Лит с Дианой отдалились друг от друга. Лит узнала, что Дарун оставил сестре ключ от кабинета, и теперь та слишком часто и долго пропадала за запертыми дверями покоев наместника. На любые вопросы она отвечала, что дядя строго наказал следить за порядком в кабинете и никого туда не впускать. При этом Лит стала замечать, что у Дианы всегда запачканные руки, и выглядит она усталой. Ночами, лежа в кровати, Лит иногда слышались еле уловимые стуки, доносящиеся словно из-под земли, отчего девушке становилось не по себе, и она сильнее укутывалась в одеяло. Пока не наступили зимние морозы, Лит часто выходила за ворота дома. Она бродила под разбитым Деревом Вечности, на котором больше никогда не появятся зеленые листья; ворошила ногами каменные осколки, предаваясь унынию и грусти. Гуляя по Прямой Улице, девушка смотрела на людей, пыталась с ними заговорить, но сельчане были с ней холодны. Лит пробовала завести себе подруг среди девушек-ровесниц, но ощущала неприязнь каждый раз, когда они начинали перешептываться, едва заметив ее. Если Лит к ним приближалась, то они сразу же расходились по каким-то срочным делам. Тогда девушка решила позвать к себе в гости женщин постарше, но ни одна из них не пришла. Иногда Лит видела Адама, Кевина и Бороворна – все они выросли, и теперь, если бы она подошла ближе и заговорила с ними, то пришлось бы смотреть на этих ребят снизу вверх. Но Лит не подходила из-за того, что здесь так не принято, и поэтому всегда оставалась одна. Она часто грустила, думая о тифлинге, но со временем эти воспоминания становились не такими болезненными, как в первые дни после его смерти, и постепенно ее мысли всё больше стали занимать собственные стремления. Через пару недель после отъезда Даруна вернулись пастухи с оленьим стадом, и у Лит почти не оставалось свободного времени, чтобы гулять. Нужно было ухаживать за животными, кормить их, доить, но это не мешало девушке мечтать. Однажды, выполняя со слугами работу по дому, она решила затеять шутливый бой на дубинках с юношей-мясником. Во время драки Лит обнаружила, что двигается слишком медленно и неповоротливо. У нее слишком короткие и слабые руки для того, чтобы оружие могло задеть юношу. А вот его палка попадала ей по ребрам довольно часто и больно. После того, как поединок закончился, мальчишка зыркнул на Лит с самодовольной ухмылкой. Вернувшись в комнату, девушка разделась и обнаружила на теле большие багровые кровоподтеки. К утру следующего дня они безобразно посинели и стали еще больше. Лит пообещала себе, что отныне никогда ни с кем не будет драться, пока не научится. К ней приходило понимание, что одна она ничего не может. Тогда и пришла идея отыскать Арката. Оседлав Кади, Лит прихватила с собой лопату и вышла на Прямую Улицу. Она немного волновалась, потому что обещала дяде не выезжать за пределы деревни. Сельчане бросали на девушку подозрительные взгляды, когда она направилась с лошадью к внешним воротам. Возле одного из домов стоял Бороворн. Заметив Лит, он прислонился к стене и показал девушке непристойный жест. Ей захотелось огреть юношу лопатой, но вместо этого Лит отвернулась, нехотя признавая, что Борн сильнее, и она его боится. Выйдя за ворота Дор-Церы, девушка забралась на лошадь и поехала на восток. Дорогу она помнила хорошо, хоть все вокруг замело снегом. День был ясный и ветреный, но солнце в конце осени на севере всходило не на долго, поэтому Лит спешила. Проехав часть пути, она почувствовала, как на шее запульсировал криолит, и вскоре нашла сгоревшую хижину колдуньи. Теперь вместо травы останки фундамента покрывал снег, из-под которого торчали засохшие ветки растений, а вокруг виднелись следы животных. Взяв в руки лопату, девушка слезла с лошади и стала ковыряться в земле, разбрасывая камни и куски льда, но это ни к чему не привело. Присев на валун, она передохнула, а потом снова запрыгнула в седло и отправилась дальше, в сторону Дор-Тайо. Ветер швырял в лицо снежную пыль, вздымал колючие белые вихри. Немного погодя, сквозь снег, Лит увидела появившийся из-за холма знакомый силуэт. Полуорк тоже узнал ее и приблизился. Он был в накидке из волчьего меха, за спиной висел лук. - Зачем ты разъезжаешь по тундре одна? – угрюмо спросил Аркат. – Думаешь, если твой дядя уехал, то теперь можно делать всё, что вздумается? На его волосах и ресницах дрожали льдинки. - Ты встретил его? – спросила Лит. Полуорк кивнул. - Два месяца назад, на этом самом месте. И сопроводил в Дор-Тайо. - А он не сказал, что оставил поселение на меня? - Хм, правда? Вообще-то, нет. И что, ты теперь вождь? – усомнился Аркат. - Угу. Девушка спрыгнула с лошади и стала привязывать ее к заснеженному кустарнику. - Мне жаль, что твой друг умер, - сказал полуорк. - Я пытался его спасти. - Ты видел Валекто? – взволнованно спросила Лит. – Когда? - Перед тем, как его схватили. Я хотел ему помочь, дал оружие, но все сложилось против него. Я сразу понял, что он обречен: у него был взгляд помеченного смертью. Я знаю такие. - Вэл… - пробормотала Лит. - Он был мне дорог. - Я догадался, когда ты не захотела его отпускать. - Лучше бы он ушел тогда с тобой, - вздохнула девушка. - Он бы не ушел, - ответил Аркат. – Я знаю, что он искал меч Дуватара. Полуорк рассказал о записке, которую нашел в кольце, а Лит – о том, как помогала Валекто сбежать. - Ну ладно, довольно о тифлинге, - подытожил Аркат. – О мертвых лучше не вспоминать. Дурная примета. - Я пришла к тебе именно ради этого. Валекто сказал, ты знаешь о моих родителях больше, чем говорил. Прошу, расскажи. Это очень важно для меня. *** Они сидели у костра и беседовали, пока жарилась рыба. - Наши кланы никогда не жили мирно, - проговорил полуорк. - Но мы были когда-то едины. «Дор» означает «брат» на древнем наречии. У Дуватара был сын по имени Цера и племянник - Тайо. После того, как Тэр ушел по ту сторону гор, братья не смогли ужиться. Цера презирал Тайо за низкое происхождение, из-за чего тот затаил обиду. Они так возненавидели друг друга, что решили разделиться и поклялись никогда не смешивать эти две крови. Вместе с Тайо ушли все воины и молодежь, туда… - Полуорк махнул рукой в сторону ущелья. - Так появились мы, его потомки, клан Дор-Тайо. Нами сейчас управляет династия Фелуз, как вами – Тиррабаль. Дор-Цера – брат, который владеет мечом, и Дор-Тайо – который его защищает. Все, что объединяло кланы – клятва охранять меч от чужих. Надеюсь, ты поняла, откуда наша вражда. Что касается твоих родителей – скажу, что иногда видел их. Они приезжали в Дор-Тайо по торговым делам. В последний раз они не смогли о чем-то договориться с вождем и уехали после большой ссоры. Прошло больше года… В ту ночь мы везли в хижину колдуньи жену вождя. Ходили слухи, что твоя мать тоже на сносях. Вождь предполагал, что у хижины соберутся воины Дор-Церы, и поэтому поехал с охраной. Я был там. Прибыв на место, мы увидели, что хижина уже занята. - Обе – жены вождей, и обе родили в один день, – сказала Лит. – Это почти невозможно. - Вожди расположились неподалеку от хижины вместе со своими свитами, - продолжил Аркат. – Я знал, что начнутся взаимные оскорбления. Помню, Алгерд назвал Дор-Тайо выселками, а мой вождь сказал, что Дор-Цера – скопище бездельников. Твой отец говорил, что охраняет меч Дуватара. Но мой вождь сказал, что это он делает все грязные дела, а Алгерда назвал трусом. Я не согласен ни с тем, ни с другим. Раньше Дор-Цера отправляла лучших мужчин в Дор-Тайо, и воины обоих кланов сражались вместе против врагов. - Из-за этого они решили друг друга поубивать? - Обстановка была накаленной, всё к этому и шло, но вдруг из хижины донесся крик о помощи, который прервал ссору. Вожди побежали к женам, часть воинов отправилась с ними, другая часть осталась у костра, в том числе и я. Что произошло у хижины, я не видел, но мой вождь, вернувшись с женой и младенцем, приказал нам убить всех людей Дор-Церы. - Полуорк тяжело сглотнул. - Мы выполнили приказ, а когда возвращались домой и проезжали мимо хижины, я видел убитых воинов твоей деревни. И Алгерд был среди них. - Значит, это твой вождь убил моего отца, - произнесла девушка. – А кто убил мать? - Мне было приказано сжечь хижину колдуньи. Когда я к ней приблизился, оттуда вышел Аластор, держа тебя на руках. Пока никто не видел, я отпустил вас. - Но ты заходил внутрь? Видел, что моя мать мертва? Полуорк отвернулся. - Нет. Аластор сказал, она умерла, но не сказал как. Лит нахмурилась. - А твой вождь знает, что я выжила? - Маг сказал ему. Но тебе не о чем беспокоиться, твоей жизни ничто не угрожает. Те события уже давно забыты. - Забыты?! – возмутилась Лит. – Они не забыты! Прошло шестнадцать лет, но каждый раз, когда я думаю о своих родителях, что-то внутри меня разрывается, хоть я никогда не знала и не видела их! Я никогда об этом не забуду, и моя боль не утихнет, пока тот, кто это сделал, не ответит за все! - Слишком громкие слова, - холодно ответил полуорк. - Ваш клан слаб, и забвение – лучшая его защита. Не вороши этот улей. Лит повела плечами и насупилась. - Ешь, - сказал Аркат, кивая на жареную рыбу. – Уже готово. Девушка достала из кармана криолит. - Вэл говорил, что у камней есть память. И есть мудрецы, которые умеют читать камни. Ты таких знаешь? - Нет. Если они и есть, то точно не в этих краях. Лит посмотрела вдаль. Ей хотелось кричать. - Кто родился у твоего вождя? – спросила она. Полуорк откусил кусок рыбы и подбросил пучок хвороста в костер. - Сын. Руго Фелуз. - И какой он? Умный, отважный? Уже сражался против врагов? - Не знаю. Я давно его не видел. - Почему? - Когда ему было двенадцать, он убил старшего брата и сбежал. С тех пор о нем никто не слышал. - Убил брата? Ты серьезно? - О безрассудстве молодых можно слагать баллады, - сказал Аркат, протягивая руки к костру. – Бессмысленно продолжать эту тему. Все оказалось гораздо запутанней, чем Лит предполагала. Близился закат, лучи заходящего солнца тянулись по снегу длинными ржавыми полосами до самых гор. - А что случилось с тобой? – осторожно спросила девушка. Лицо полуорка напряглось, он угрюмо взглянул на Лит. - Думаю, тифлинг тебе подробно рассказал, как это случается. Я не хочу говорить о моем происхождении. – Аркат затушил ногой костер, собрал остатки рыбы и взял в руки лук. – Тебе пора возвращаться, скоро стемнеет. Девушка посмотрела на него исподлобья. - Что-то еще? – спросил полуорк. - Да, - ответила Лит, вставая на ноги. - Научи меня драться. - Я ценю твою жизнь превыше многих других, - отозвался Аркат. - Когда я тебя увидел на руках Аластора, то поклялся защищать, если ты выживешь. Ты – потомок Тэра Дуватара, и я готов отдать за тебя жизнь, если потребуется, но не проси меня играть в игрушки. Да, во мне течет кровь ненавистного подлого племени, и я наполовину зверь, но у меня есть честь. Я не исполнитель твоих желаний, я – командир стражи Дор-Тайо и честный воин. Не оскорбляй мою честь. - Как моя просьба оскорбила твою честь? – удивилась Лит. - Всего хорошего. Если буду нужен, обращайся. - Почему ты отказываешься? Полуорк ничего не ответил и зашагал прочь. - Это потому что я девушка, да? Ну и кто кого теперь оскорбляет? – закричала она. Видя, что Аркат не собирается говорить, Лит побежала за ним. - Не поступай так со мной! – она схватила полуорка за руку. - Мне отказали все. Мальчишки в деревне, дядя, Вэл… Он сказал, что я никогда не стану сильной, но я не верю! Я хочу этого больше всего! Если ты поклялся защищать меня, то пожалуйста, научи, и я сама буду защищать себя и других, а ты освободишься от клятвы. Остановившись, Аркат отстранил девушку от себя. - Зачем тебе это? – спросил он. – Что за странное желание? - Я хочу быть вождем… - Лит, неважно чего ты хочешь. Ты – дитя вождя, но ты – женщина. Никто не объяснил тебе, что такое жизнь? Мужчина предназначен для борьбы, потому что он выносливее, сильнее, умнее. Предназначение женщины - растить детей, заботиться о близких, и это получается у нее лучше всего. Не спорь с природой, ты погубишь себя. Жаль, что твой дядя не объяснил тебе этого, ты бы не успела намечтать столько ерунды. - Но я не хочу! Не хочу такой судьбы! Я хочу смысла, подвигов! Жить как Тэр Дуватар! Аркат покачал головой. - Иной бы счел тебя странной. Но теперь мне кажется, я тебя понимаю. Жаль, что у тебя нет родителей или близких людей, которые всему бы тебя научили. Дарун только ожесточил тебя. Лит в ярости затрясла кулаками. - Не смей меня жалеть! Если ты не можешь мне помочь, то уходи, нам больше не о чем говорить! Я все равно найду того, кто сможет! - Ищи, да не переусердствуй. Среди мужчин много подонков. Смотри, как бы тебе не угодить в беду. Ты знаешь, что девушка, потерявшая честь… - Перестань! Хватит! – завопила Лит и схватилась за голову. Она опустилась на колени в снег, вздрагивая от рыданий. На лице Арката отразилась какая-то внутренняя борьба. - Даже если бы я и согласился, ты все равно не готова, - сказал он. - Иди домой, Лит. Если потребуется моя помощь… - Хватит повторять эти бестолковые слова! Ты ничем мне не поможешь. Вы, мужчины, жестокое племя! Но клянусь, я отомщу убийцам моих родителей! Лит поднялась на ноги и побрела к кобыле. Размазав слезы по лицу, она забралась в седло и направилась к дому.