Всем нужен отдых

Вечереет. В маленьком, забытом городке царят уныние, болезнь и вечная осень. Хмурое, и без того невидимое солнце садится за горизонт, не желая больше созерцать печальный город сквозь сгущающиеся грозовые тучи. Включаются фонари. В тёмное время суток на улицах становится опасно. Серое небо вновь роняет на землю грузные капли, распугивая по домам гулявших людей. Всех, кроме одного. Молодой Гаруспик, прибывший в город несколько дней назад, невзирая на дождь и темноту вновь спешит передать очередные важные сведения. Времени остаётся всё меньше, как и сил. Дел невпроворот. Его одежда промокла, голод скручивает желудок, ноют раны после недавних драк, а усталость валит с ног. Зайдя в дом, Артемий Бурах обнаружил отсутствие в нём своего коллеги. Ева уверяла, что господин Данковский вот-вот вернётся и гость решил подождать. Что-то недовольно бормоча себе под нос, он поднялся по винтовой лестнице, потоптался у порога комнаты, снял с себя промокшую куртку, а затем осторожно прошёл вглубь, попутно осматриваясь. Ничего не трогая, степняк пробежался глазами по рабочему месту Данковского, внимательно всматриваясь в рукописи разложенные то тут, то там, оценил интерьер комнаты и отметил для себя то, как нынче живётся городским. В доме было тепло. Гаруспик немного отогрелся. Вернувшись в начало комнаты, он присел на край кровати, повесил на её спинку куртку, которую всё это время держал в руках, открыл свою сумку и начал пересчитывать запасы, чтобы скоротать время ожидания. Прошло некоторое время, и внизу хлопнула входная дверь. Заскрипела лестница под скорыми равномерными шагами поднимающегося человека. Но ступив на порог своей комнаты, он застыл на месте. На самом краю кровати лежал гость, а на полу рядом с кроватью лежали его пожитки. Он спал, но сон его не был чутким как обычно. Казалось, будто в этом доме он чувствует себя в относительной безопасности. Внимательно разглядев своего гостя, Данковский ухмыльнулся и сделал хороший вдох. – Как это понимать?! – специально громко воскликнул бакалавр. Бурах резко вскакивает с постели, ещё не успев толком проснуться. Его плечистая фигура предстаёт во весь рост. – Вы спали на моей кровати, – укоризненным тоном оповещает его бакалавр. – Нет. – Да, – продолжает настаивать тот. – И придавили мой дневник, который лежал на ней же! – Тебе показалось, – неразборчиво пробухтел Гаруспик, стараясь не смотреть на немного помятую книгу. – Не припомню, чтобы я страдал психологическими расстройствами, хотя здешний климат и обстановка в целом может определённым образом повлиять на деятельность мозга, поэтому вероятность появления галлюцинации в данный момент времени приравнивается примерно к … – Да я просто устал! – не совладав со своим состоянием, заорал Бурах не дав коллеге договорить, – Ждать тебя тут битый час. А у меня еще дел… – чуть тише пояснил он, понимая, что сорвался. Обсуждать эту ситуацию ему сейчас хотелось меньше всего, как и слушать всякие занудные рассуждения. Состояние степняка стало еще хуже. То самое чувство, когда ты немного вздремнул после напряженного дня, а проснулся с чувством разбитости и гудящей головой в придачу. – Ты что-нибудь выяснил? – Гаруспик поспешно перевёл тему, потирая глаза. Как обычно, у него нет времени на пустые разговоры. Только дело. Данковский молча проходит вглубь комнаты, ставит на стол свой кожаный чёрный портфель и протягивает коллеге стакан. На него падает лишь хмурый недоверчивый взгляд. Молчание. – Это вода. Выпей и успокойся. – Ты, верно, смеешься? – зло посмотрел на коллегу степняк. – Пить здешнюю воду… – Она очищена. Бурах неохотно берёт стакан, недоверчиво оценивает его: жидкость в нём прозрачного цвета, но пахнет химикатом. Делает пару глотков. Ничего. Должно быть, Данковский не врёт. С чего бы ему травить? – Я вновь повторюсь, что Вы в любой момент можете воспользоваться моей кроватью, – внезапно вежливо заговорил бакалавр. – Не стоит Вам так упираться. В глазах степняка помутнело. Он поторопился поставить стакан на стол, чтобы не уронить. – Сегодня же я настаиваю на том, чтобы Вы немедленно здесь отдохнули. Слова собеседника стали казаться ему протяжными и глухими, а время как будто замедлили. – Что ты мне дал? – Бурах пытался как можно чётче сформулировать вопрос, язык плохо слушался. На лице его читались недоумение и гнев. – Концентрат мерадорма. Я заведомо его разбавил для себя, но учитывая Ваше состояние... Ноги степняка уже совсем не держали, и он признал поражение. Он обессилено сел на край кровати и начал потихоньку заваливаться на бок. Бакалавр заботливо подхватил коллегу, чтобы тот не свалился на пол. Глаза гостя уже закрывались, а разум погружался в темноту. – Я понимаю Ваше желание поскорее решить проблему, коллега, но нельзя так сильно себя нагружать. Вы себя когда-нибудь убьёте, – монотонно приговаривал бакалавр, придерживая засыпающее тело за плечи. – Вам нужен отдых. Опустив тело на постель, Даниил вздохнул, и устало посмотрел сначала на мирно спящего коллегу, а затем на край стола, где стоял стакан, в котором ещё оставалось немного снотворного. – Всем нужен отдых.