Find you

      Небольшая комната, широкий стол, приглушенный свет и очередная чашка кофе — вот все друзья и сподвижники Александра последнее время. Снова склонившись над хаотично, но в тоже времени последовательно для него самого, разложенными листами, Нильсен вновь тяжело вздохнул. Сделав глоток якобы бодрящего содержанием кофеина напиток, он оперся на стол руками и вновь начал скользить взглядом по огроменному списку имён.

***

      Парень встал возле кровати и сложил руки на груди, выжидающе глядя на светловолосую. Она же, совершенно не обращая на него никакого внимания, самозабвенно провела тонким пальчиком по узорчатым буквам на обложке, прикрыла глаза, счастливо улыбнувшись, словно получивший долгожданное мороженое ребёнок и сильнее прижала к себе книгу.       — Ну… — напомнил о себе брюнет, отчего блондинка моментально открыла глаза и состроила недовольную гримасу.       — Что? — слегка нахмурила бровки девушка, сильнее кутаясь в большое одеяло.       — У тебя ещё и память начала барахлить? — усмехнулся в своей манере Алекс, — Ты обещала рассказать об Агате Кристи.       — Ааа, — разместив книгу возле себя, протянула Агата, — а ты, смотрю, ничего не забываешь, — заправив выбившуюся на лицо прядь, ответила Харрис, уловив лёгкую улыбку на его губах. — На самом деле все очень просто. Моя тетушка запрещала мне читать современные бестселлеры и прочее, ссылаясь на их бесполезность. И единственными интересными, из тех, что мне удалось отрыть в библиотеке особняка, оказались именно эти книги. И да, я обожаю детективы.       — Оно и видно, — обойдя кровать, он плюхнулся на её пустующую часть, отобрав у Агаты одну из подушек.

***

      Потерев переносицу и зажмурив уставшие от постоянного напряжения глаза, Александр медленно прошёлся вдоль комнаты. Мысли с бешеной скоростью кружились в голове, рождая все новые идеи и теории. Но было ли все это правильно? Швед так и не был уверен в этом. Если насчёт нового имени были почти точные предположения, то по поводу фамилии… Конечно, можно просто лично встретиться со всеми отобранными кандидатурами и, если он не ошибся, повстречать, наконец, Агату, первым делом прижать её к себе, вторым — вновь коснуться этих мягких и чувственный губ, а третьим — ядовито пошутить. Весьма конкретный список дел, но… Черт возьми, Александр слишком гордый, самовлюбленный и считающий себя умнее всех, говоря проще — самодовольный осёл. Поэтому будет долго и мучительно для себя и своего тела из-за постоянных противоречий с рассудком искать одного человека. Ведь надо в конечном итоге доказать Харрис, что его не переиграть.       Ловко зачесав тёмные волосы назад, парень оперся о подоконник, устремив взгляд на улицу. Многолюдная обычно, сейчас она пустовала, освещенная лишь фонарями, стоящим по краям тротуара. Боковым зрением мельком заметив светящиеся цифры на электронных часах, Нильсен резко оттолкнулся и вернулся к столу. Недовольно прорычав, он начал ворошить аккуратно разложенные листы бумаги, совершенно позабыв об их важности. Чем он вообще занимался все это время? Гнался за призраком? Что если сознание услужливо обмануло и представило его глазу искаженный образ некой незнакомки с камер, издали похожей на Агату? Что если все это бред?       В этом его грудном крике отчётливо различались бессилие, отчаяние и ярость. Настоящая животная ярость, готовая сжечь все на своём пути. Под руку попался ни в чем не повинный стул, который уже успел отлететь к противоположной стене, с характерным грохотом встретиться с ней и рухнуть на пол.       Через 20 минут швед уже лежал на кровати в попытке ухватиться хотя бы за малейшую крупицу усталости, чтобы вновь погрузиться в неспокойный сон, ставший таким со смерти Агаты. Так уж вышло, что то самое спокойствие сгорело вместе с особняком ещё 4 месяца назад.

***

      Видимо, Харрис, спокойно шедшей посреди ночи на кухню попить воды, сделать это было не суждено. Её резко дёрнули за угол, от чего она чуть не начала кричать. Маленькие кулачки уже начали хаотично лупить предполагаемого обидчика, когда чья-то крепкая ладонь плотно зажала ей рот. Не теряясь даже в такой спорной и весьма опасной ситуации (хотя кто бы мог подумать, её пытаются убить в собственном доме), девушка что есть силы укусила чьи-то пальцы.       — Ай, — слышится подозрительно знакомый голос, — Ты что творишь, женщина?       — Александр? Ты что, все-таки маньяк? — прошипела ему блондинка, прищурившись, чтобы лучше видеть в темноте.       — Конечно, все это время планировал твоё убийство. — наклонившись ближе, прошептал Алекс, — Видимо, я ошибся в тебе: ты не котенок, а злая собака. Больно кусаешься.       — Всегда мечтала откусить тебе что-нибудь, — усмехнувшись, ответила Харрис, — доиграешься ты, Нильсен.       Не успела англичанка закончить со своими угрозами, как почувствовала, что пути отступления закончились. Она оказалась заложницей этого шведа прямо здесь и сейчас, прямо в этом коридоре на втором этаже.       Без долгих прелюдий, швед прильнул к её пухлым губам, разместив одну руку недалеко от женской головы, а второй притянул за тонкую талию, скрытую под тканью какой-то футболки. Не встречая ни малейшего сопротивления с её стороны, Алекс, проник языком сквозь приоткрытые в немом желании губы, проведя им по ровным зубам.       Блондинка обвила мужскую шею руками, пропуская через пальцы мягкие пряди тёмных волос слегка оттягивая их. Тем временем ладонь шведа медленно проникла под футболку, задирая её и поднимаясь выше. Вовремя вспоминая, где они находятся, блондинка прикусила его нижнюю губу, добавляя его страстному напору солоноватый вкус, и попыталась отстраниться.       — Алекс, мы… — попыталась произнести Харрис, но не успела, так как её губы снова оказались в плену мужских, — мы не в том месте. — уперевшись в его грудь, закончила мысль англичанка.       — Тебя что-то смущает? — удивился Александр, бросив взгляд на пустой коридор.       — Ну, а вдруг… — все ещё восстанавливая дыхание, начала девушка, как почувствовала, что её впихнули в какую-то комнату.       Первая попавшая дверь и оказалась их убежищем на сегодняшнюю ночь. Хвала всем богам, что на втором этаже было много гостевых комнат и в основном все родственники жили на первом этаже.       Но думать об этом было совершенно некогда, ведь от столь резкой перемены местоположения немного неуклюжая блондинка таки не смогла устоять на ногах. Единственное, на что хватило сил и мозгов в момент, когда ты осознаешь, что сейчас с грохотом бетонной балки рухнешь на пол, это напрячься всем телом, успешно принять форму бревна и, что есть сил, зажмурить глаза. Воздух уже начал свистеть в ушах, так как все чувства обострилась, но, вот чудо, все прекратилось. Аккуратно приоткрыв сначала один, а потом и второй глаз, Харрис поняла, что буквально висит на руке у Александра, который каким-то образом умудрился и дверь закрыть и её поймать от, казалось бы, неизбежного падения.       — Мне вот интересно, как ты со своей везучестью и элегантностью ещё нигде не застряла и ничего себе не повредила, — усмехнулся брюнет, все же вернув девушку в вертикальное положение.       — Ну, наверное, моя везучестью все же именно везучая, — на автомате ответила Агата, все ещё мысленно благодаря шведа за предотвращение её столкновение с полом.       Простояв так, бездумно и совершенно бесстрастно пялясь друг на друга неприлично долго, Нильсен слегка повёл головой, сильнее сжимая руку на хрупком теле блондинки.       — Так на чем мы остановились? — подхватив её на руки, он за пару шагов подошёл к кровати, уже нависнув над женским лицом.       — Кажется, ты помнишь это лучше меня, — тихо произнесла англичанка, не сводя глаз с его таких близких и таких желанных губ.       — Ты хочешь этого, маленькая мисс Харрис? — его бархатистый голос одурманивал разум, заставляя мурашки табуном пробегать по расслабленному телу, опаляя уже приоткрытые губы, но он ждал ответа, так и не касаясь их, дразня некогда железобетонное сомообладание девушки.       Агата тяжело сглотнула, понимая, что сдерживаться больше нет ни сил ни желания, и едва заметно кивнула, так и не издав ни звука. Голос пропал, отказываясь подчиняться своей хозяйке.       — Чего ты хочешь, котенок? — вновь повторил брюнет, внимательно рассматривая её расширенные от желания и темноты зрачки, различая даже сейчас её пунцовые от смущения щёчки, буквально телом чувствуя её напряжение в данный момент, — Ну же, скажи это.       На секунду притихнув, девушка, кажется, даже перестала дышать, нервно прикусывая щеку с внутренней стороны. Это все было слишком. Слишком глупо, ново, банально, но страстно и красиво. Набрав в лёгкие побольше воздуха, насколько это было возможно из-за его проницательных леденящие душу голубых глаз и её бешено колотившегося о ребра сердца, одними губами Агата произнесла:       — Тебя.       Отдышавшиеся и счастливые, они спокойно лежали на какой-то непонятной кровати в какой-то непонятной, комнате, которая, кажется, когда-то была чем-то вроде архива. Но это сейчас совсем не важно. Его слегка грубоватые пальцы плавно и не торопясь вновь изучали женские изгибы, следуя либо перед, либо после влажной дорожки поцелуев. Желанное тело так и манило к себе, даже в темноте ночи. Это была своего рода игра. Словно ему на ощупь нужно было понять, кто перед ним. Правда он это и так прекрасно знал, но от этого менее интересно не становилось. Тщательно прикасаясь к каждому миллиметру молочной кожи, Алекс прекрасно осознавал, как воздействует на блондинку. Крутые бедра, тонкая талия, пышная грудь, изящные ключицы…       Стоп       Прищурившись, брюнет наклонился ближе, касаясь своими аристократичными пальцами тёмного пятна на ребрах, прямо под левой грудью.       Агата недовольно простонала, раздосадованная прекращающимися ласками, тряхнула головой, убирая непослушные пряди назад, возмущённо выдохнула и нахмурилась. Ничего не оставалось, кроме как слегка приподняться на локтях, чтобы понять, на что так резко отвлёкся Александр.       — У тебя есть татуировка? — разрезавший тишину вопрос прозвучал, наверное, слишком громко.       Англичанка непонимающе взглянула на его сконцентрированное на её теле лицо (нельзя не сказать, что ей это очень льстило) и задумалась на пару секунд.       — Как видишь, — приятная тяжесть и нега все ещё переполняли ее, но все же уступили бразды правления здравому рассудку.       — Что она означает? — все с той же интонацией спросил Алекс. Он не требовал, не принуждал, но в тоже время, хотелось убрать пелену с неё и её личности, хотелось ответить. В конце концов, Харрис нечего скрывать.       — С чего ты взял, что она что-то значит? Может она мне просто понравилась, — совсем не те слова слетели с её губ прежде, чем она успела это остановить.       — Татуировки — своего рода метки. Их делают, когда хотят что-то запомнить, оставить с собой навсегда. Так что ты так боишься забыть, Агата? — проведя по двум аккуратно выведенным крыльям пальцем, брюнет внимательно перевёл взгляд на неё.       Надо отвечать       — Это… — опешив от его серьёзного лица, запнулась блондинка, — память о моих родителях. Они погибли уже достаточно давно, но я часто вспоминаю их, смотря на эту тату. Она означает, что я никогда не забуду о них, а место под сердцем, о том, что всегда любила и буду любить, — поведала англичанка, опустив глаза на свою грудь и прикрыв их, стараясь сдержать непрошенные слезы.       Вмиг изменившееся настроение девушки ввело Нильсена в ступор. Что делать в этой ситуации он не знал. Но самым обидным было то, что именно он стал причиной такого её состояния.       Идиот       — Прости, я не хотел, — приблизившись, он притянул блондинку ближе, укладывая к себе на грудь, крепко обнимая и аккуратно поглаживая по спине.       Девушка не издала ни звука, лишь сильнее прижалась к теплому мужскому телу, словно боялась потерять. Хотя была в этом доля правды. Воспоминания вновь лавиной нахлынули на хрупкую блондинку, заставляя пережить это вновь. А также понять, что в её жизни осталось ещё на одного родного человека меньше. Да, пожалуй, можно было смело сказать, что Харрис боится, и боится она вовсе не смерти, а одиночества.       — Ты не виноват, — стараясь сказать это наиболее обыденно, произнесла Агата, крепко хватая его ладонь и нежно переплётая их пальцы.

***

      Резко распахнул глаза, брюнет тут же принял сидячее положение, вновь и вновь прокручивая в голове только что представшее перед ним видение. Кажется, та самая маленькая затерявшаяся где-то на полу, но от этого не менее важная деталь, только что нашлась. Пазл начал медленно складывать, представляя взору полную картину. Вскочив, парень пару раз прошёлся по комнате, все ещё фильтруя всю имеющуюся у него информацию, а после подошёл к столу, в очередной раз проклянув себя за излишнюю вспыльчивость. Пара минут усердных поисков, и перед глазами предстал тот самый список сотрудников. Схватив карандаш, брюнет быстро нашёл нужное ему имя и обвел его в кружок.       — Мне нужна Кристал Айлес.