Глава 2
3 июля 2020 г., 22:31
Спустя четыре дня его тётю и кузена ещё не нашли.
И когда однажды ранним утром Гарри покидает спальню, слишком взбудораженный, чтобы уснуть, он узнаёт причину.
В центре гриффиндорской гостиной в воздухе парит тело Петунии Дурсль; её руки сложены на груди. В тусклом свете утреннего солнца она выглядит бледной. Прозрачной. Словно она обескровлена. И Гарри, наколдовав свет, понимает, что так оно и есть. В воздухе вокруг неё сверкает что-то, похожее на тысячи тёмно-красных бусин.
Они кружатся вокруг её тела, перемещаясь в воздухе в ритме, который вторит ритму его сердца.
Поражённый зрелищем, он подходит ближе.
Она выглядит… волшебно. Она выглядит как всё, что она когда-либо ненавидела.
Оцепенение спадает, и, разжёгши камин, он вызывает Патронуса и отправляет его с сообщением к профессорам. В ожидании он садится на пол и скрещивает ноги, наблюдая за движением её крови.
Первой приходит МакГонагалл.
– О, Мерлин, – говорит она слабым голосом, прижав ладонь к сердцу.
Когда она замечает Гарри, сидящего на полу и глядящего на тело тёти, на её лице появляется такая грусть, что Гарри встаёт и, подойдя к ней, берётся за протянутую ему руку.
– Мне жаль, мистер Поттер, – говорит она. Её хватка твёрдая, но голос мягок. – Мне жаль, что мы не смогли спасти вашу семью.
Гарри сглатывает внезапный ком в горле.
Странно, думает он, смаргивая обжигающие слёзы. Странно, что утешения расстраивают его сильнее, чем само тело.
Следующим приходит Дамблдор, и, когда он видит кровь тётушки Петунии в воздухе, на его лице отражается такое отчаяние, что Гарри вынужден отвести взгляд. Он почти чувствует себя виноватым. Она была его тётей, но из всех присутствующих он опечален меньше всего.
До него вдруг доходит, что Дадли теперь сирота. Прямо как он сам.
Ему кажется, что его вырвет, но этого не происходит.
Ему хочется спросить, прекратили ли они поиски его кузена. И если прекратили, то он собирается умолять их продолжать искать.
Следующими приходят Снейп и мадам Помфри, и Гарри позволяет целительнице усадить себя в кресло, пока остальные решают, как извлечь тело, не задев кровь. Он наблюдает за ними через плечо мадам Помфри, и, когда кровь Петунии Дурсль вдруг вспыхивает, он чувствует какое-то давление извне на задворках своего сознания.
Он раздумывает, стоит ли сообщить им об этом. Он думает, стоит ли облечь эту жгучую эйфорию в слова.
Но он не может.
Поэтому молчит.
***
С каждым днём страх перед тем, что ему могут отправить в следующий раз, становится сильнее. Рон и Гермиона стараются помочь, и иногда им это даже удаётся. Но вскоре его мысли начинают блуждать, и он опять теряет себя.***
– В чём, чёрт побери, его проблема? – однажды вечером требовательно спрашивает Рон, меряя шагами пространство перед большим камином в Выручай-комнате. – Я имею в виду, мы все знаем, что он сумасшедший, иначе как ещё он мог бы стать Тёмным Лордом, но это? Гермиона бросает на Гарри взволнованный взгляд поверх книги, но Гарри не обращает внимания на возмущения Рона. Это даже неплохо, честно говоря. С того момента, как тело дяди появилось на гриффиндорском столе, все начали ходить на цыпочках вокруг него, словно ожидая, что он вот-вот сорвётся. Но только не Рон. – Нет, вы послушайте. Он думает, что может напугать тебя? – усмехается тот. – Да ни за что. Услышав это, Гарри хмурится. Он ещё не делился ни с кем этой теорией, но чем больше он думает над ней, тем больше крепнет его уверенность. – Я не думаю, что Волдеморт пытается напугать меня, - говорит Гарри, и в его голосе слышится нервозность. – Я думаю, это… подарки. Рон и Гермиона отрываются от своих дел и смотрят на Гарри во все глаза. – Ты?.. – Гермиона обменивается с Роном удивлёнными взглядами и поворачивается обратно к Гарри. – Что ты подразумеваешь под подарками? Гарри пожимает плечами и начинается теребить выбившуюся нитку на свитере. – Именно это и подразумеваю. – Фу, гадость, - произносит Рон, в отвращении морща нос. – Кто станет присылать мёртвые тела в качестве подарков? – Не знаю, - оправдывается Гарри. – Но если кто и собирался сделать это, то Волдеморта я считаю самым вероятным кандидатом. Гермиона захлопывает книгу. – Но почему ты так уверен? Гарри прочищает горло, внезапно чувствуя себя неуютно. Его взгляд устремлён в пол, когда он произносит: – Я вижу… сны. О Волдеморте. – Что? – глаза Гермионы округляются. – Гарри, ты не должен пускать его! – Правда? А я не знал, - отвечает Гарри с лёгким раздражением во взгляде. – Хотел бы я посмотреть, как ты пытаешься защититься от него. Это не так просто, знаешь ли. И в любом случае… эти сны отличаются от остальных. Гарри видит, как друзья хотят спросить его, что это значит, но молчат. Вместо этого, Гермиона вздыхает, по всей видимости, решив, что оно того не стоит. – Я понимаю, прости. Наверное, я просто волнуюсь. Рон прекращает мерять комнату шагами и садится рядом с ней на диван. Она прислоняется к его плечу, выглядя почти такой же уставшей, как и сам Гарри. – Мы все волнуемся, - добавляет Рон. Гарри очень хочется сказать им, что волноваться не о чем, но он знает, что это ложь.***
На следующее утро Гарри со стоном просыпается, зная, что после сна в таком неудобном положении его тело будет болеть весь день: сверху на него навалился Рон; в рот забились волосы Гермионы. Аккуратно, чтобы не разбудить друзей, Гарри достаёт палочку и тихонько произносит темпус. До завтрака ещё час. Вздохнув, он устраивается среди подушек поудобнее и позволяет себе опять закрыть глаза. Ничего страшного не случится, если он ещё немного поспит. Или случится. Потому как спустя два часа Гарри, Рон и Гермиона практически бегут по коридорам. Гермиона пытается на ходу закрепить волосы в пучок зелёной резинкой, которую Гарри носит на своём запястье именно для этой цели. Рон же после пробуждения просто махнул рукой на свой внешний вид. А Гарри и вовсе не надеялся, что сможет привести свой внешний вид в порядок. Запыхавшиеся, они вбегают в Большой Зал и плюхаются на пустые места возле дверей. Второкурсники рядом с ними бросают на них странные взгляды, но они не обращают внимания, старательно накладывая еду в свои тарелки. Именно в тот момент, когда Гарри протягивает руку за булочкой, крик филина заставляет его дёрнуться назад – как раз вовремя, чтобы поймать сброшенную филином коробку, после чего птица улетает, даже не дожидаясь ответа. – Странно, - говорит Гарри. Он встряхивает коробку и слышит серию глухих ударов, словно что-то перекатывается внутри. Он ставит коробку на стол. – Что это? – рассеянно спрашивает Рон. – Не уверен. – Ты не ждал никаких посылок? – задаёт вопрос Гермиона. Гарри качает головой. Он поднимает взгляд на преподавательский стол, но никто из учителей не обращает на него внимания. Он достаёт палочку и вскрывает коробку. Первое, что он чувствует, это запах. – Фу, мерзость, - жалуется один из второкурсников рядом, и Гарри прикрывает нос локтем. Пахнет засохшей кровью и застоявшимся по́том. Он залазит на скамейку с ногами, чтобы заглянуть внутрь коробки. И когда ему это удаётся, он рад, что сегодня ещё ничего не ел. Обёрнутые в салфетки, внутри лежат отрубленные руки. Руки боксёра. Руки, которые были причиной почти каждого синяка на теле Гарри в детстве. – Что там, Гарри? – спрашивает Рон. Взглянув на второгодок, которые очевидно подслушивают, Гарри качает головой. – Ничего, - отвечает он и запечатывает коробку. Он осторожно берёт её в руки и встаёт, чтобы уйти. – Всё в порядке. Сказав это, он направляется к выходу из Большого Зала, чувствуя в груди что-то похожее на панику, которая мешает ему дышать. Он слышит, как Рон и Гермиона следуют за ним, и ему становится немного легче.
