the pleasure, the privilege

      – Очевидно, директор, ваш план провалился.       В этой фразе чувствуется настолько очевидная попытка заинтриговать Гарри, что ему хочется проявить любопытство. Правда хочется.       Но на столе стоит коробка с руками Дадли, которые напряжены и сжаты в кулаки, словно их хозяин испытывал страшную боль, когда их отрезали. Когда Дамблдор достал их, чтобы проверить на наличие заклятий, Гарри отвернулся. Он не хотел это видеть.       Ему это и не нужно было.       Картинка и так отпечаталась в его сознании.       – Северус…       Он хочет знать, почему ему прислали кузена только частично.       – Поттер должен знать. Вы и сами понимаете это.       Он хочет знать, жив ли Дадли…       Молчание длится слишком долго.       Когда Гарри поднимает взгляд от своих рук, сжатых в кулаки на коленях, то замечает, что Дамблдор и Снейп наблюдают за ним. Ждут. Наверное, ответа, понимает Гарри, но не знает, что сказать. Просто нечего.       Он открывает рот, сам не зная, что скажет, и спрашивает:       – Как думаете, Дадли жив?       Дамблдор не отвечает. Отведя взгляд и запустив пальцы в бороду, он прикрывает глаза, и его плечи опускаются, словно под тяжестью какой-то ноши.       Ему отвечает Снейп:       – Даже если и жив, – говорит он голосом, лишённым эмоций, – то наверняка уже мечтает о смерти.       Гарри заставляет себя кивнуть. Он и не ожидал другого ответа.       – Я могу идти?       Снейп и Дамблдор обмениваются многозначительными взглядами. Гарри замечает это, но не находит в себе сил даже поинтересоваться, что это значит. Первым отворачивается Снейп, и Дамблдор вздыхает.       – Иди.       Гарри встаёт, но замирает, когда Дамблдор поднимает руку.       – Однако если тебе что-нибудь нужно, не стесняйся просить о помощи.       Гарри сглатывает.       В последнее время ему часто хочется плакать. Это начинает раздражать.       – Конечно, сэр, – говорит он, почти звуча искренне.       Словно заметив это, Дамблдор хмурится, но отпускает его.

***

      Ночью Гарри сидит на кровати, скрестив ноги, и смотрит на свои руки.       Он слышит, как на соседней кровати сопит Рон. Напротив, переворачиваясь с боку на бок, ворчит во сне Дин. Гарри же спать не собирается.       Уже несколько недель Гарри просыпается, чувствуя себя разбитым и потерянным. Он никогда не видит Волдеморта в своих снах. Сны не настолько чёткие, чтобы они могли говорить друг с другом. Но Гарри знает, что Волдеморт там. Гарри чувствует его, таящегося в пустых углах сознания, пытающегося проникнуть внутрь, но терпящего неудачу. Наблюдающего, ждущего, правда, Гарри не знает, чего именно ждёт Волдеморт.       Это происходит каждую ночь.       Прислонившись к спинке кровати, Гарри делает глубокий вдох и затем медленный выдох.       Он так устал.       Его глаза закрываются, и он чувствует, как проваливается в сон. Он не против. Он не должен спать, но кровать такая мягкая, комната такая тёплая, а он такой уставший…

***

      Просыпается он в другом месте.       Он на кровати, но не на своей. Простыни слишком гладкие, а одеяла слишком лёгкие. Протянув руку, он пытается нащупать край кровати, но ему это не удаётся.       Он слышит шелест мантии и замирает.       – Открой глаза, Гарри Поттер.       И Гарри открывает. Вместо спальни Гриффиндора он видит богато обставленную комнату. Он лежит на тёмных простынях. Сквозь шторы просачивается лунный свет.       Напротив, возле стены стоит Волдеморт, с удовольствием рассматривая его.       – Это сон, – произносит Гарри, и на смену панике приходит спокойствие.       – Неужели?       Гарри приподнимается.       – Почему я здесь?       Волдеморт лишь улыбается.       – Тебе понравились мои подарки? – вместо ответа спрашивает он.       Гарри делает глубокий вдох. Затем ещё один.       – Нет, – следует равнодушный ответ.       – Нет? – Волдеморт не выглядит оскорблённым. Он даже не выглядит удивлённым. – Почему?       – Он был моим кузеном.       – Он доставлял тебе страдания.       – Ты доставлял мне страдания.       Волдеморт мрачнеет.       – Я видел твои воспоминания, Гарри Поттер, – сказав это, он отталкивается от стены.       Гарри пытается отползти к изголовью кровати, но Волдеморт быстрее. Он хватает его за лодыжку и тянет на себя так, что Гарри оказывается на спине. Волдеморт протягивает руку и дотрагивается до шрама на ключице Гарри, который появился там по вине Дадли.       – Я терпеть не могу, когда кто-то зарится на моё.       Гарри отталкивает его руку. Наверное, это плохая идея.       – Я не твой, – яростно говорит он, и это, наверное, было идеей ещё хуже.       Волдеморт скалится и резко подаётся вперёд. Гарри дёргается, но удара так и не следует. Вместо этого он чувствует, как Волдеморт седлает его бёдра и одной рукой прижимает к кровати его запястья. Гарри замирает, ожидая, что будет дальше.       – Гарри Поттер, – произносит Волдеморт, и ярость в его глазах какая-то другая, неправильная. Уже несколько недель так. – Ты всегда был моим.       Гарри вжимается в кровать и скалится.       – Слезь с меня, – шипит он, пытаясь скинуть Волдеморта с себя.       Но тот лишь подаётся вперёд и прижимается губами к шее Гарри.       – Я не хочу причинять тебе боль, Гарри, – говорит Волдеморт. – Не заставляй меня. Мне кажется, если я это сделаю, я умру.       – Что? – судорожно выдыхает Гарри.       Волдеморт смеётся, и его смех звучит уродливо. Он прижимается губами к челюсти Гарри, потом за ухом. Гарри дрожит, чувствуя его так близко. Ему кажется, что он скоро потеряет себя на этой кровати, в этой хватке. Ему кажется, он никогда не вернётся целым.       – Ты сделал это со мной, Гарри Поттер, – говорит Волдеморт, и его голос звучит мягче, чем когда-либо. – Ты изменил меня.       Гарри ощущает язык Волдеморта на своём горле, и оцепенение спадает. Найдя в себе силы, Гарри отчаянно сопротивляется. Стараясь выдернуть свои руки, он приподнимает голову и кусает Волдеморта за скулу, отчего тот разжимает хватку и отстраняется. Чем и пользуется Гарри, когда бьёт Волдеморта по внутренней стороне бедра, затем в пах и скатывается с кровати.       Волдеморт смеётся опять, и его смех звучит почти безумно.       – Я не понимаю, о чём ты, – тяжело дышит Гарри.       Он ожидает увидеть ярость на лице Волдеморта, но видит лишь удовлетворение.       Гарри облизывает губы и чувствует кровь.       – Не понимаешь? – спрашивает Волдеморт, сощурив глаза, и через мгновение многообещающе улыбается. – Ещё поймёшь.