the pleasure, the privilege

      – Гарри, дружище, – говорит Рон, когда у друга в очередной раз не получается дописать эссе по зельям, – тебе бы надо поспать.       Гарри пытается написать ещё одно предложение, но мысли ускользают, и слова превращаются в какую-то бессмыслицу не по теме. Он крепче сжимает перо и раздражённо старается ущипнуть себя за кожу на тыльной стороне ладони. Резкая боль отрезвляет его, но ненадолго.       Он делает глубокий вдох, стараясь успокоиться, и пытается ещё раз.       Рон, уже как час наблюдающий эту картину, вырывает у него перо.       – Пожалуйста, Гарри.       Гарри лишь ворчит и заваливается на колени друга.       – Знаю, – говорит он. – Но что, если?..       – Гарри, – Рон хватает его за трясущуюся руку и поднимает её, разглядывая. – Прекрати.       – Я не могу, – отвечает Гарри хриплым, но твёрдым голосом. – Он будет там. Я знаю это.       – В таком случае мы достанем для тебя зелье сна без сновидений.       Гермиона садится по другую сторону от Рона.       – Какое ещё зелье сна без сновидений? – с неодобрением спрашивает она.       – Гарри волнуется, что он увидит… – Рон на мгновение замолкает, но затем продолжает, запнувшись на имени лишь единожды, – что он увидит В-Волдеморта во снах.       Гарри улыбается, испытывая гордость за друга.       – А ты уверен, что?.. – начинает Гермиона.       – Да, – сухо отвечает Гарри, даже не находя в себе сил почувствовать раздражение. Он уже устал от этого разговора. – Я уверен, что не могу удержать его Окклюменцией. И вообще, как я должен защищать себя, пока я сплю?       Он почти что слышит, как в голове Гермионы крутятся шестерёнки.       – Тогда мы просто должны найти другой способ защитить тебя, – твёрдо произносит она, вставая, и берёт свою сумку.       – Куда это ты? – удивляется Рон. – Ты же только пришла.       – В библиотеку, – говорит она. – Должно же быть что-то, что сработает, и я обязательно найду это.       – Помочь тебе? – спрашивает Рон.       Гарри уже готов просить Джинни или Невилла посидеть с ним, чтобы он не уснул. Конечно, они будут задавать много неудобных вопросов, но лучше уж будет так, чем уснуть.       – Нет, – отвечает Гермиона, удивляя их обоих. – Тебе лучше остаться. – Присев на корточки возле Гарри, голова которого покоится на коленях Рона, она запускает руку в его волосы и виновато улыбается, когда пальцы путаются в чёрных вихрах. – С тобой всё будет хорошо, Гарри. Мы что-нибудь придумаем.       С этими словами она встаёт, хлопает Рона по плечу и уходит.

***

      Проходят ещё сутки без сна, и Гарри всё ещё функционирует только благодаря зельям. Видимо, это худший день для встречи с аврорами, которые нашли его во время обеда.       Рон уже собирается вскочить, завидев их, но Гермиона кладёт руку ему на плечо, и он остаётся сидеть на скамье.       – Мистер Поттер? – спрашивает женщина, словно шрам ей ни о чём не говорит.       – Это я, – отвечает он; перед глазами всё двоится.       Её напарник делает шаг вперёд.       – Меня зовут Лайл Келлс, а это моя напарница Марисса Каннис, – говорит он дружелюбным голосом. Гарри выжидательно смотрит на мужчину, и тот наконец задаёт вопрос: – Пройдёте с нами, мистер Поттер? – Заметив, что Гарри продолжает смотреть на него пустым взглядом, он прочищает горло, очевидно, чувствуя себя неудобно. – Мы надеемся, что вы поможете нам опознать человека, которого мы задержали сегодня.       – Почему Гарри? – требовательно спрашивает Рон. Гарри замечает, как внимательно смотрит на авроров Гермиона, пока они раздумывают над вопросом от Рона. – Почему именно он?       Прежде чем они могут ответить, к ним подходит МакГонагалл, которая встала из-за преподавательского стола, едва завидев их в Большом Зале.       – Наверное, нам стоит вести этот разговор подальше от лишних ушей, – произносит она, бросая взгляд на группу четверокурсников, которые тут же отворачиваются.       – Ведите, профессор, – соглашается Каннис, очевидно, решив, что проще послушаться.       Сухо кивнув, МакГонагалл разворачивается и выводит их из Большого Зала. Рон и Гермиона встают вместе с Гарри, и они следуют за аврорами, которые хоть и явно недовольны их присутствием, однако ничего не говорят.       – Итак, – говорит МакГонагалл, плотно закрывая дверь в маленький кабинет, – зачем же к нам пожаловали авроры?       – Честно говоря, профессор, мы бы хотели поговорить с мистером Поттером.       – Я понимаю, мистер Келлс. Однако, как декан факультета, я должна настаивать на своём присутствии во время вашего разговора. Или вы хотите, чтобы я привела директора?       Наверное, Гарри должно быть стыдно, что МакГонагалл защищает его, но ему приятно. Так он чувствует себя в безопасности.       – Нет, мы не против, – поспешно отвечает Келлс и бросает взгляд на Рона и Гермиону. – Но…       – Они тоже послушают, – сухо говорит Гарри.       Рон и Гермиона расправляют плечи и становятся по обе стороны от него.       Авроры переглядываются. Келлс пожимает плечами и поворачивается к напарнице за советом, и та, вздохнув, кивает.       – Сегодня утром на Косой Аллее был обнаружен человек, который зовёт себя Питером Петтигрю, – говорит она.       У Гарри перехватывает дыхание, и он думает, что у него наконец слуховые галлюцинации от недостатка сна. А ведь Гермиона предупреждала.       – Когда мы привели его к целителю, он признался во многих преступлениях.       – Так в чём проблема? – спрашивает Рон, скрестив руки на груди и гордо задрав голову.       – А проблема в том, мистер Уизли, – сухо отвечает женщина, – что, насколько известно министерству, Питер Петтигрю шестнадцать лет назад был убит Сириусом Блэком.       – Ну, – произносит Гермиона с лёгким ехидством в голосе. – Видимо, не был.       – Видимо, не был, – со вздохом повторяет Каннис, выглядя так, словно хочет оказаться в другом месте. Однако обвиняющего взгляда Гарри она не пытается избежать. – Если бы министерство послушало вас три года назад, возможно, мы бы знали раньше.       Гарри лишь горько усмехается:       – Возможно.       – Вы хотели сказать что-то важное или просто пришли отвлекать моих студентов? – вклинивается МакГонагалл, и Гарри ощущает очередной прилив благодарности.       – Многие из нас уже поверили показаниям Петтигрю, но начальство всё равно хочет удостовериться, – объясняет Келлс и кивает Гарри. – Мистер Петтигрю сообщил нам немало о том, как он убежал из Хогвартса почти три года назад. Если вы можете подтвердить его историю, то мы сможем полноценно заняться его делом.       – А Сыворотка Правды? – прищурившись, спрашивает Гермиона, но уже без ехидства.       Авроры обмениваются долгими, тяжелыми взглядами.       – Ещё до того, как он попал на Косую Аллею, мистер Петтигрю получил серьёзные травмы…       – Травмы? – переспрашивает Рон.       – Пытки, – просто отвечает Каннис, и Гарри едва заставляет себя не дёргаться. – Не буду вдаваться в подробности, но уверяю вас, что мистер Петтигрю был не в том состоянии, чтобы давать показания под Сывороткой Правды.       Гарри видит, как Гермиона кивает, поджав губы и обдумывая полученную информацию. Подойдя, она берёт его за руку, а Рон становится так близко, что Гарри спиной чувствует тепло его тела.       Присутствие друзей действует успокаивающе, и Гарри собирается с мыслями и спрашивает:       – Что вы хотите знать?

***

      На остальные занятия Гарри не идёт.       Рон и Гермиона, должно быть, почувствовав, что он хочет побыть один, больше не предлагают остаться с ним и лишь обещают принести еды с ужина. МакГонагалл делает вид, что не слышит их разговор.       Дорога до башни Гриффиндора проходит незаметно, и Гарри, на автомате произнеся пароль, валится в свободное кресло.       Голова кружится, и он не знает, что и думать.       Он вообще не в состоянии думать.       Питер Петтигрю был ценен для Волдеморта хотя бы за счёт своей формы анимага. Беллатриса Лестрейндж была его правой рукой. У него не было причин избавляться от них. Не было причин, кроме…       Гарри не позволяет себе даже думать об этом.       Но это правда.       Если Волдеморт делает это всё ради Гарри… Как он должен жить с этим? Как он может жить нормальной жизнью, когда его семья мертва из-за него?       Он всегда так считал, а сейчас и подавно.       Он потирает глаза, и тупая пульсирующая боль во лбу становится сильнее, отдавая в зубы. Сжав челюсть, он старается расслабиться насколько это возможно. Не особо помогает, но и не делает боль хуже.       Он не знает, как долго уже сидит, стараясь ни о чём не думать.       Он лишь знает, что когда в очередной раз открывает глаза, то видит вокруг себя совсем другое место.       – Гарри Поттер, – произносит Волдеморт, и Гарри ощущает тошноту. – Ты избегаешь меня.