the pleasure, the privilege

      – Почему ты делаешь это? – задаёт вопрос Гарри.       Возможно, дело в недосыпе, но, глядя на Волдеморта и даже не имея палочки в руке, он не чувствует страха.       Волдеморт прищуривается. Но Гарри продолжает.       – Я могу понять, почему ты убил моих родственников, – равнодушно говорит он, стараясь абстрагироваться от своих слов. Это работает. – Они были для тебя никем. Но с какой стати тебе убивать Пожирателей?       Волдеморт усмехается.       – Возможно, твоё счастье важнее, чем они, – говорит он, и слово «счастье» из его уст звучит как проклятье.       Гарри хмурится.       – Что-то не помню, чтобы тебя заботило моё счастье.       – Разве? – спрашивает Волдеморт и делает шаг вперёд. Гарри не отступает, и Волдеморт, кажется, доволен этим. Он подходит совсем близко. – Разве я не доказал свои намерения?       – Твои намерения? – переспрашивает Гарри, кривя рот в отвращении. – Звучит так, словно…       Он замолкает, и Волдеморт заходится высоким смехом. У Гарри пол едва не уходит из-под ног, когда к нему приходит понимание.       – Я был прав, – мягко произносит он. – Это были подарки?       Волдеморт скалится в подобии улыбки:       – Верно.       Гарри делает судорожный вздох. Затем ещё один.       – Что тебе нужно? – наконец спрашивает он, и в слабом голосе нет ни капли требовательности.       – Много чего.       – Что тебе нужно от меня?       – Опасный вопрос, – задумчиво говорит Волдеморт и начинает ходить кругами вокруг него. Гарри замирает, не желая показывать стремление держать того в поле зрения. Он отказывается показывать страх. – Полагаю, я хочу вырезать сердце из твоей груди.       У Гарри перехватывает дыхание. Услышав это, Волдеморт довольно шипит за его спиной.       – И почему ты этого не сделаешь? – спрашивает Гарри, собирая волю в кулак и гордо поднимая голову.       – Потому что я хочу не только этого, – Волдеморт опять становится перед ним. – Я хочу, чтобы ты умер, это правда. Но чего я хочу ещё больше, так это видеть тебя… – Он кладёт руки Гарри на плечи и разворачивает его лицом к кровати. – Здесь.       – Ты хочешь?.. – в душу закрадывается страх.       Волдеморт заходится в шипящем смехе.       – О, Гарри Поттер, – произносит он. – Какие у тебя интересные мысли. Нет, я не хочу ничего настолько вульгарного, – он замолкает, и Гарри чувствует что-то вроде облегчения. Но, словно желая испортить момент, Волдеморт добавляет: – Или, возможно, не только это.       – Ты больной, – дрожащим голосом говорит Гарри.       Волдеморт крепко сжимает пальцами его плечи и толкает вперёд. Не ожидая этого, Гарри падает на кровать и не может сдержать стон от ощущения мягкого матраса и шёлковых простыней.       Он понимает, что должен сопротивляться. Или убежать.       Но всё, чего ему хочется, это свернуться на кровати и насладиться комфортом, который ему предоставили, пусть даже и временно. Его знобит с того самого момента, как он перестал спать, но сейчас кровать кажется такой тёплой.       Гарри забирается на кровать с ногами и счастливо раскидывается на ней. Он довольно мычит и потягивается, перекатываясь на спину. Приоткрыв глаза, Гарри видит Волдеморта, который наблюдает за ним с неприкрытым желанием.       Гарри противно от этого зрелища, правда. Но думать об этом не хватает сил.       Вздыхая, он отворачивается и зарывается в подушку. Его глаза опять закрываются. Напряжение, о котором он даже не подозревал, выходит из тела, и пульсирующая боль в черепе пропадает. Сознание заполняется удовольствием.       За его спиной прогибается матрас.       Гарри какое-то время ничего не предпринимает, обдумывая, стоит ли оно того, а затем поворачивает голову и приоткрывает веки. Сверху вниз на него смотрит Волдеморт.       – Какое странное создание, – с интересом произносит тот.       Он протягивает руку, словно желая дотронуться до него, и Гарри позволяет. Рука Волдеморта ложится на его щёку, и это… нормально. Его рука сухая, замечает Гарри. Тёплая.       Как у человека. И этот факт почему-то пугает Гарри.       – И всё? – мягко спрашивает Волдеморт с какой-то незнакомой интонацией. – Тёплая кровать и заботливая рука – и ты мой?       Гарри интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем Волдеморт опять станет самим собой.       – Нет, – наконец говорит он, но не отталкивает руку. Пока не отталкивает. – Я просто… устал.       Рука на щеке словно тяжелеет, и ногти Волдеморта впиваются в кожу. Гарри не замечает в себе отторжения.       – Я преподнёс тебе мёртвых врагов, – начинает Волдеморт. С каждым словом спокойствие в его голосе улетучивается. – Что ещё тебе нужно, чтобы ты был доволен?       Гарри пытается отвернуться, пытается отвести взгляд, но ногти Волдеморта впиваются в его кожу, и на щеке проступает кровь. Волдеморт вытирает её пальцем и подносит ко рту.       Прежде чем он мог бы попробовать её, Гарри ощущает внезапную злость и, бросаясь на мага и опрокидывая его на спину, усаживается ему на грудь.       Волдеморт удивлённо смотрит на него.       Взгляд Гарри устремлён на его собственную кровь на бледной коже. Волдеморт уже забрал у него многое. Уже как два года он живёт с кровью Гарри в венах.       Он больше её не получит.       Затаив дыхание, Волдеморт наблюдает, как Гарри берёт его запястье. Когда он прикладывает палец Волдеморта к своим губам, тот замирает и обмякает на кровати.       На языке резко ощущается вкус его же крови.       Он чувствует ноготь Волдеморта на своей щеке. Он думает, что мог бы сжать челюсть и раздробить зубами чужой палец. Это было бы легко.       Он думает, ему это позволят.       – Гарри, – рвано выдыхает Волдеморт.       До Гарри вдруг доходит, что он творит. Он отпускает запястье мага, словно обжёгся, и отодвигается, тяжело дыша.       – Гарри Поттер, – задумчиво произносит Волдеморт. Он резко садится и, хватая Гарри за поясницу, прижимается лбом к его ключицам. – Одно твоё слово – и весь мир будет у твоих ног. Я приказываю тебе сказать мне, чего ты желаешь.       – Ничего, – слишком быстро отвечает Гарри, и Волдеморт замечает это. Гарри делает вдох и пытается ещё раз: – Я ничего не хочу.       Волдеморт досадливо шипит. Его ногти сильнее впиваются в тело Гарри.       – Ты лжец, Гарри Поттер. Каждый человек чего-то хочет. Спрашиваю тебя ещё раз. Чего ты желаешь?       Гарри отталкивает Волдеморта, и тот не сопротивляется и падает на спину.       – Что я хочу? – рычит Гарри. В груди поднимается какое-то чувство, грозящее разорвать его. Он открывает рот, сам не зная, что скажет. – Я хочу, чтобы моя мать была жива.       Волдеморт готов что-то ответить, но Гарри резким шипением затыкает его и, схватив за грудки, приподнимает над кроватью. Пальцы Волдеморта ложатся на его запястья.       – Я хочу, чтобы моя семья была жива, – говорит Гарри, и то ли это его трясёт, то ли это мир вокруг раскачивается. – Я хочу, чтобы мой крёстный был жив. Мне не хватает рассказов и фотографий. Я хочу, чтобы они были живы.       Волдеморт смотрит на него широко раскрытыми глазами.       – Но это ты не можешь мне дать, не так ли? – спрашивает Гарри и разжимает руки. – Потому что ты умеешь только отнимать. И разрушать.       Между ними наступает тяжёлое молчание.       Пока Волдеморт не нарушает его.       – Гарри Поттер, – говорит он, и мягкости в голосе как не бывало. – Ты ничего не знаешь о разрушении. – В его глазах таится что-то тёмное, отчаянное. – Но скоро узнаешь.

***

      Просыпается Гарри опять в башне Гриффиндора. Кто-то набросил на него одеяло, пока он спал. Небо за окном потемнело, и комната освещается множеством свечей, парящих в воздухе.       Подле него на столике под Сохраняющими чарами стоит тарелка с едой.       Напротив, свернувшись калачиком, на диване спят Рон и Гермиона. Тихо вздохнув, Гарри тянется за тарелкой и откидывается на подушку.       Этой ночью он больше не засыпает.       Вместо этого он наблюдает, как его друзья получают такой необходимый отдых, и старается забыть последнюю встречу с Волдемортом.