Механическое сердце

- Отключая один орган чувств, обостряются другие. Что будет, если отключить часть души? Запереть ее за глухой стеной, завалить камнями, задвинуть глубоко внутрь себя, в лабиринт давно забытых чувств и надежд? Человек ожесточится, полностью забыв о прежней жизни, постепенно сходя с ума от внезапно наплывших воспоминаний? Или же нет? - в воздухе задумчиво поплыл пистолет, холодно сверкнув сталью. - Давай, скажи мне, я так давно ни с кем не говорил,- перед воспаленными, слезившимися глазами на миг возникла хищная улыбка, сверкнула мрамором зубов и мигом ушла назад, в тень. В ответ послышался лишь жалобный, умоляющий стон. - Интересно... - улыбка вдруг на миг стала задумчивой, - ты же связан, с кляпом, как я мог об этом забыть? - тонкая бледная рука сняла пистолет с предохранителя и медленно приставила холодное дуло с воспаленному, вспотевшему лбу, не обращая внимания на стоны и всхлипы, с каждой секундой становившиеся все громче, все невыносимей. - Я лишь хочу ускорить твой ответ, - ухо обожгло ледяным дыханием и связанный в ужасе подпрыгнул. - Тихо-тихо-тихо,- голос успокаивал, баюкал, извинялся, плывя перед лицом кровожадной усмешкой. - Я просто хочу поиграть, Руквуд, - голос явно издевался, с наслаждением наблюдая, как глаза мужчины в ужасе расширяются. - О, кому-то стало интересно, -пропел неизвестный, - с твоего позволения я продолжу.

***

- Кучка недоумков, заходим! Коннор презрительно скривился, пропуская вперед гриффиндорцев. Те шмыгнули в класс нерешительной стайкой и встали напротив одной стены класса, а Коннор с другими когтевранцами встал с другой стороны. Мимо них, как полководец, прошествовал профессор Андерсон. - Итак, кто не страдает ранним склерозом и напомнит мне ваше домашнее задание? На стороне гриффиндорцев началось волнение. Саймон, подпрыгивая, изо всех сил тянул руку вверх. Коннор фыркнул и стал рассматривать скелет птеродактиля, висящий на потолке класса неизвестно сколько лет. Все лучше, чем смотреть на краснеющего, вечно смущающегося Саймона. "Ставлю десять галеонов на то, что он к концу года попросит у Андерсона автограф" – пронеслось у голове у юноши, пока Саймон сбивчиво рассказывал, что профессор задал им попрактиковаться в вызове Патронуса. Отвратительно. Кошмарно. Возмутительно. Этими тремя словами Коннор описывал уроки профессора Андерсона. Дело было даже не в том, что профессор нагружал их сложнейшими домашними заданиями – в этом Коннор был даже с ним согласен, седьмой курс, как никак. Дело было в отношении Андерсона к своим студентам. Запоминать фамилии он не утруждался – простого "Эй, ты, блондинчик", было достаточно, чтобы Саймон примчался к своему кумиру из любого уголка Хогвартса. Такая подобострастность была свойственна не только Саймону – любой школьник, читавший газеты, смотрел на Андерсона как на божество, благополучно пропуская мимо ушей все возможные оскорбления и упреки. Коннор вдруг вспомнил, как в детстве они с Ричардом запоем читали комиксы про Супермена и Человека-паука, мечтая о том, чтобы встретить их на улицах родного Лондона. "Наверное, профессор Андерсон для большинства студентов тоже супергерой" – задумался ненароком Коннор. "Но все же это не повод превозносить его до небес", - вскипел юноша вновь, наблюдая, с каким равнодушием Андерсон отворачивался от явно расстроенного Трея. - У вас была неделя на то, чтобы подготовиться, - скучающим тоном объявил профессор, подходя к кафедре, - так как дементора я вам найти не смог – по рядам прошелся смешок, Коннор лишь сильнее стиснул зубы – придется практиковаться так. Но требования к сдаче контрольной будут, соответственно, выше. Для полного балла требуется вызвать телесного Патронуса. Кто готов опозориться первым? По классу пронесся недовольный шепоток. Профессор мигом обернулся и лучезарно улыбнулся, обращаясь к студентам: - Кстати, забыл напомнить. Сегодня внеплановая контрольная. Вдох-выдох, вдох-выдох. Нельзя грубить преподавателям, Коннор, нельзя. Это подпортит тебе личное дело. Дыхательная гимнастика, дыхатель- - О, робот тут как тут! О господи. Опять началось. - Меня зовут Коннор, сэр, - с неизменно спокойной улыбкой поправил Камски. Серые глаза насмешливо блеснули: - Ой да не прикидывайся, у меня дома кофеварка более выразительна. - А профессор МакГонагалл знает, что Вы храните в Хогвартсе маггловскую технику? – как можно вежливей поинтересовался Коннор. Андерсон довольно хмыкнул. - Зачет, парень. Давай, шаг вперед, порази меня. - Как пожелаете, сэр, - елейно протянул Коннор, с удовольствием наблюдая, как сверкнули глаза преподавателя – тому явно не нравилось, когда с ним любезничали. Смешки в классе неприятно резали по ушам, но Коннор мог понять своих одногруппников. Не часто выходит наблюдать такой цирк – перепалка между самим Хэнком Андерсоном, легендой всего магического мира, и главным умником школы, претендующим на досрочную сдачу всех ЖАБА – Коннором Камски. Хотя, почему нечасто. За последний месяц это стало уже привычным развлечением. Никто точно не мог сказать, когда это началось. Может, во время первого занятия когтевранцев и гриффиндорцев, когда Коннор неожиданно решил "выпендриться" (как позже зло прошипела ему на ухо Норт, оттаскивая Саймона и Маркуса от кабинета после занятия) и вставить несколько, несомненно, важных поправок в речь Андерсона о непростительных заклятиях. А может, когда профессор впервые решил сравнить невозмутимость Камски с холодным равнодушием маггловской техники(Саймон потом в буквальном смысле рвал на себе волосы и тщетно взывал к небесам, как такое сравнение могло ускользнуть от него?). Но одно известно точно: Джош, известный "любитель" ЗОТИ, в этом году не пропустил ни одного занятия с когтевранцами. Как, впрочем, и вся остальная школа. - Давай, мальчик мой, шаг вперед. Или тебя подтолкнуть? Под тихие (нет) смешки Коннор вышел на середину класса, отвесив учтивый поклон преподавателю. Аккуратно закатал края мантии, вытащил из специального внутреннего кармашка палочку и направил ее прямо на профессора. - Экспекто Патронум! – четко поставленные слова слетели с губ Коннора, и в этот же самый момент с конца палочки вылетело серебристое облако, очертаниями напоминающее… - Пудель?! Серьезно? Эх, а я думал, ты будешь первым в мире человеком, у которого патронус – кофеварка, - произнес профессор, вызывая волны смеха по всему классу. Коннор лишь угрюмо засунул палочку на место и быстрыми шагами вернулся в ряд. Белоснежный пес, игриво перебирая лапами по воздуху, с радостным лаем облетел класс, и, ободряюще лизнув напоследок хозяина, растворился в воздухе под расстроенные вздохи девушек. - А какой у Вас Патронус, профессор? – робко пискнул какой-то осмелевший когтевранец. Андерсон резко обернулся. - Много будете знать, быстро под обстрел попадете, как у нас говорят, - равнодушно бросил он, летящим шагом устремляясь к кафедре, - Камски – отлично, как всегда, остальные – в очередь! Студенты засуетились, мешая в живой очереди синие мантии с алыми, и встревожено переговаривались. Шутка ли, вызвать настоящего Патронуса! Большинство из них могли разве что выпустить бледный дымок из палочки, и только. Коннор, надвинув капюшон мантии на лицо, медленно продирался сквозь толпу одногруппников к окну, чтобы в тишине и спокойствии понаблюдать за друзьями и ненавистным преподавателем. Устроившись наконец на удобном подоконнике, он с облегчением выдохнул и уже было расслабился, но внезапно его проницательный взгляд уцепил знакомую фигуру, направляющуюся, по всей видимости, к нему. - Здаров, - Маркус бесцеремонно плюхнулся рядом и присвистнул, глядя на толпу студентов, - давно столько народу не было. До конца пары провозимся. - Чего пришел? – мрачно буркнул Коннор, не поднимая головы. - Ты заметил, как напрягся Андерсон, когда Мидлфорд спросил его о Патронусе? – пошел в наступление Маркус, приподнимая капюшон на голове друга. - Мидлфорд – бестактный простак, - фыркнул Камски, отодвигаясь подальше от шаловливых ручек Маркуса, - но ты прав, реакция профессора меня несколько удивила. - Готов поспорить, он что-то скрывает, - азартно выпалил Лид, активно жестикулируя руками, - наверное, он перенес страшное потрясение на службе, и воспоминания о прошлом с каждым годом становятся все невыносимей, и невыносимей, и – Коннор мягко рассмеялся. - Уверен, что причина гораздо более прозаичней, - он повернулся к Андерсону, отчитывающему Норт за неправильную постановку руки. - Но да, он определенно что-то скрывает, - Коннор сощурил глаза и хитро улыбнулся, - спорим, я до конца года узнаю его Патронус? Маркус хмыкнул. Все же было приятно видеть вновь повеселевшего друга. - Спорим. Друзья скрепили уговор крепким рукопожатием. - Как обычно, на желание? – поинтересовался Макрус. Коннор лишь хищно ухмыльнулся, пожирая профессора льдистым взглядом. - Не будем отступать от традиций. - Хей, Лид, ты последний остался! Маркус вскочил, и, дружелюбно хлопнув друга по плечу, умчался к другим студентам. Коннор слабо улыбнулся, чувствуя, как по телу разлилось приятное тепло. Все-таки хорошие у него друзья, пусть и слегка доставучие. - Ну, молодой человек, чем вы меня порадуете? – Хэнк нависал над бедным Маркусом, откровенно посмеиваясь, - заклинание хоть помните? Тираду профессора прервал неожиданный стук в дверь. Андерсон раздраженно поморщился. - Камски, узнайте, кого там Воландеморт принес, - он махнул рукой Коннору, не отрывая взгляда от съеживающегося на глазах Маркуса. Коннор медленно поднялся с подоконника, хрустя затекшими мышцами. - Надо же, профессор, Вы запомнили мою фамилию, - насмешливо произнес он, подходя к двери, - глядишь, к концу года и имя выучите. - Еще одно слово не по теме урока – и переименуешься обратно в кофеварку, - с едва заметной тенью удовольствия на лице ответил на выпад Андерсон. Коннор фыркнул и распахнул дверь. В коридоре стоял, сверкая блестящей лысиной, глава мракоборцев – Джеффри Фаулер.