Поболело и прошло

Владислава лёгким движением руки достала из сумки косметику. Никита лениво смотрел на то, как сестра наносит матовую помаду винного цвета на свои пухлые губы. Её волосы были заплетены во французскую косу. От вчерашнего наряда её нынешний отличался лишь тем, что вместо водолазки на ней теперь был полувер. — Не забудь побрызгаться своим дихлофосом, — фыркнул он, чуть сморщив нос. С утра у него всегда было премерзкое настроение, им он любил портить его всем участникам хауса. Никита был способен обидеть даже Нюту, которая была матерью Терезой для всех. Влада же за столько лет просто не реагировала на подобные выпады брата. Но вот из-за его нахальства — он ведь посмел осквернить её любимый бренд духов, — девушка с упорством и безжалостно обрызгала его «дихлофосом» со всех сторон, — Ну, Влада! — Не бурчи. Ты обожаешь мои духи. И не ври мне. Я всегда знала, куда расходуется флакон. Ты всегда брызгал Мистера Полночь им, — она закатила глаза и поправила браслет с черепом. Это была правда-матушка и ему не было стыдно от слова «совсем». Сестра постоянно находила время, чтобы контролировать его учёбу, при этом пропадая всё свободное время на работе. Никита старался избегать одноклассников и не заводил друзей, потому что боялся насмешек и злобы, ведь прекрасно знал о том, что люди очень жестоки. Чтобы Никита не чувствовал себя таким одиноким, девушка подарила ему игрушечного медведя белого цвета. На его круди была эмблема с радугой. И игрушка настолько ему понравилась, что Никита спал с ней, кушал и ходил гулять. Мистер Полночь до сих пор жил в их квартире, сидя на почётной полке в комнате его владельца. — Ты ничего не докажешь, — флегматично ответил он. На самом деле вместе с игрушкой стояла точная копия духов, которыми его только что обрызгали. Когда Влада уже закидывала ключи в сумку, парень наконец отмер и сам завёл тему разговора, — Я хочу новую татуировку. — О, она будет напоминать тебе о твоём разбитом сердце? Тема была щекотливой. Никита даже представить себе не мог новую татуировку. Но хотелось оставить себе напоминание о чём-то важном. — Ты же знаешь, как я отношусь к таким татуировкам? Люди в порыве эмоций делают глупые решения, и как бы мастер не старался переубедить клиента, те настаивают. А потом страдает мастер, потому что клиент оставляет плохой отзыв. К выбору татуировок нужно подходить осознано, чтобы через пару лет эта тату тебе нравилась. А не чтобы ты бежал корректировать её, — Влада даже не думала отговаривать брата. Она его поддерживала. Но прочитать лекцию была просто обязана. — Именно поэтому я и хочу, чтобы дизайн придумала ты, — Никита словно был в другом пространстве. Просто представил, как возвращается в хаус, а его оттуда выгоняют, потому что вот уже сутки он не отвечает на их сообщения, а в особенности на смс-ки Милохина. В их большом количестве он просто не сомневался, — Стоп. С чего ты решила, что у меня разбито сердце?! — Ему пришлось тут же перевести на девушку взгляд, потому что он прокутил их диалог повторно. — Ты выглядишь так, будто сутками стараешься забыть одну минуту в своей жизни. Отказаться от чего-то сокровенного. И от этого тошно. Я тебя воспитывала не таким. Ты должен жить на полную катушку, любить эту жизнь и быть любимым. Но я смотрю на тебя. Но там живого места нет, Никит, — она прикусила нижнюю губу, — Ты по жизни любишь не тех. А потом ходишь с гордо поднятой головой, как цапля. «Никите не больно, он мужик со льдиной заместо сердца.» А в душе ты — маленький мальчишка, который опустил руки и теперь скрывается от проблем. Ждёшь, когда они обойдут тебя стороной. — Ты являешься психологом только тогда, когда врываешься в чужую жизнь. В своей ты профан. Так что не стоит мне читать лекцию! — Моя проблема только в том, что я всё понимаю, Никит, — её тяжёлый вздох вызывает в нём желание пойти и побиться головой о стенку, — Ты боишься посмотреть правде в глаза. Стараешься быть благородным. Отпускаешься, смотришь, страдаешь, а потом ненавидишь себя за то, как поступил. Ты проявляешь свою трусость в самые важные моменты. Когда нужно встать, подойти и сказать всё в открытую. Признаться себе. Признаться этому человеку. Потому что нихуя не должно быть стыдно за то, кого и что ты любишь. Стало слишком тяжело дышать. Молчать не хотелось. Хотелось схватить её за плечи и грубо прижать к стенке, чтобы объяснить ей на пальцах, что Влада не права. Никита старается не быть эгоистом! Это же не трусость, чёрт её дери! Сжав кулаки с такой силой, что костяшки побелели, Никита старался дышать полной грудью, пусть сердце и билось в груди, как сумасшедшее. — Да, так достаточно больно. Спасибо, что снова разбила меня своим неумением сдерживать язык за зубами. Я просто хочу, чтобы он был счастлив! Ты всегда называешь меня эгоистом. А сейчас ты попрекаешь меня в том, что я не поступаю, как обычно! Стараюсь, блядь, чтоб мой любимый человек был счастлив! — Сначала его голос был тихим, но парень и сам не заметил, как в конце перешёл на крик. И от этого стало легче. По голове словно ударили чем-то тяжёлым, и к Никите пришло осознание того, что сестра специально говорила всё это, чтобы вывести его. — Так, значит, всё же парень. И не просто друг, а возлюбленный… Ты бы до еврейской пасхи не признался в этом. А теперь тебе стоит подумать над татуировкой и над тем, чтобы назвать мне имя этого человека. Я лично приеду в Москву, найду и выбью своей битой всю дурь из него. Как сделаю это и с тобой сегодня, — она щёлкнула костяшками пальцев и ушла, оставив его в смешанных чувствах. Как же он ненавидит свою сестру. И чертовски её боготворит.

***

Он находит лист бумаги и карандаш. Никита не любит оставаться в одиночестве. Его мысли становятся слишком громкими, а безразличие, словно маска, начинает трещать. Эмоция сменяется одной за другой, но гнев оказывается сильнее. Хочется кричать во всё горло, ломать мебель и бросать её в стену. Его останавливает только то, что эта квартира чужая. Никита начинает рисовать, черту за чертой. Вырисовывая силуэт счастливой маски. У человека есть пять стадий принятия неизбежного, через которые пройдёт каждый. Конечно, у него могут стадии располагаться по разному. У него же как всегда через одно место. Никита всё ещё продолжает захлёбываться в своём личном море, погружаясь на дно реки. Стоит только протянуть руку к свету, как он тут же меркнет, потому что лучики солнца не могут осветить песчаное дно. Ирония в том, что Авдеев тонет в своём спасателе. В Данечке Милохином. Стоит ему закрыть глаза, как воображение разыгрывается не на шутку. Шум волны стихает под звуком молотка. Кто-то явно вбивает гвозди в крышку его собственного гроба. Его не спасти. Он давно вырвал своё сердце из груди и отдал мальчику с печальной судьбой, оставив в себе только кровавую дырку. Отрицание. Никита ведь с самого начала отрицал хоть какие-то чувства к Милохину. Ну, серьёзно! Хайповать на липовых гейских отношениях? Только шутка в том, что врать и играть ему не пришлось. Он влюбился по-настоящему. И пока Ник тянул до последнего… Стало поздно. Юлечка оказалась не дурочкой. Блять, ему надо набить эти слова на лбу и ходить с этим лозунгом до конца жизни. Просто… Не было больше смысла продолжать это. Они привлекли внимание к хаусу, к Дане. А потом… Всё. Всё закончилось. И не потому, что сам Никита этого захотел. Просто Юля правда не дура, хоть и блондинка. Кому понравится, что Ваш парень обнимается с другим? А Даня не смог отказать своему ангелочку. И Никита тоже не смог. Только не этому ангелочку в розовой юбке, а персональному дьяволу, которого продолжает любить, несмотря ни на что. И Авдеев не винил Юлю. Потому что понимал: если бы Милохин хоть что-то чувствовал к нему, что-то не дружеское, то Никита не посмел бы отпустить всё на самотёк. Прижал бы к себе, указал, кто ему принадлежит. Да-да, про эгоизм свой парень никогда не забудет. Просто Никита не любил делить тех, кто принадлежит ему. Только вот Даня… Он никогда ему не принадлежал. А сам Авдеев устал жить с дырой в сердце. Эскиз татуировки был закончен. Это были две театральные маски. Одна занимала большое пространство, а вторая скрывалась за ней. Первая маска была счастливой, улыбалась во весь рот, широко раскрыв чёрные глазницы. У второй же были сжаты губы, глаза закрыты, а по худой скуле стекала скупая слеза. Никита Авдеев любил носить маски. Редко показывал свои настоящие эмоции, скрывая всё за напускной улыбкой. Казалось сначала, что именно Даня его поймёт. Мальчик, который пережил слишком много, отлично знал людей и располагал их к себе. Они действительно смогли построить крепкую доверительную дружбу. Но Никита испортил всё, решив, что имеет права на чувства. Глупо. До ужаса. Никита встал, потёр устало виски. В его плейлисте играл Корж. — Если это чувство — просто выброс эндорфина, скажи, почему так больно сильно? Почему так больно сильно, Макс? Если это чувство — просто взрыв окситоцина, скажи, почему так больно сильно? Почему так больно сильно? — Подпевал парень. Но его голос был больше похож на вой раненого волка. Ему было плевать на реакцию соседей, на дрожь в пальцах. Хотелось напиться, как в прошлый раз, и орать песню под балконом у Дани, чтобы тот понял! Понял, какой он важный человек в его жизни. Прикусив нижнюю губу, под песню Никита начал одеваться. Увы, его сестра любила только готический стиль, поэтому купила ему, естественно, одежду в чёрных тонах. В этом она была похожа на Милохина. — Сука-а! От тебя же одни проблемы, Милохин! — Закричал он во всё горло и с досады швырнул телефон в стену. Гнев. Человек начинает злиться, когда не справляется со своими проблемами. Не вывозит всего происходящего. Становится тяжело и очень трудно. Хочется орать во всё горло, бросать все возможные вещи в стены. Хочется дать волю своей агрессии, разрушив все возможные мосты. Какая нахуй любовь? У тебя просто не выйдет, Никит. У тебя не вырастет новое сердце в груди. Ведь ты отдал не его половину, а всё целиком. Ты надеешься: появится волшебник, который сможет пересадить тебе всю любовь, покинувшее всё твоё тело. Ведь… Сколько бы сердце у тебя не билось в груди… Любовь не вырастет и не прорастёт. И без тебя, Никит, в России есть конченные идиоты. Каждый первый мученик, а каждый второй палач. У тебя есть ещё время уехать в любую другую столицу. Прекратить быть чёртовым мазохистом, вглядываясь в глаза своему Дане. Так преданно, что аж тошнит. Твоя гордость разбита. Тебе тесно в Москве, а ещё до дрожи холодно. А ты продолжаешь проходить через все круги ада, потому что ещё не готов. Не готов оставить своего Даню одного. Тебе в Москве просто нет места. Тебе не хватает воздуха. Просто уйди и найди место, где никогда не будет его. Того, кого ты совсем недавно мог назвать своим. Выбрав узкие джинсы с порванными коленками, футболку и худи размера оверсайз, парень поднял с пола разбитый телефон. Тот был явно крепким орешком, потому что не отключился. Камера была целой, а вот экран был разбит. Хотелось бросить его уже на пол, чтобы ненавидить эти грёбаные веснушки и чёрные волосы. Сам же, идиот, поставил фото Дани на обои… Ник меняет обои на чёрные, потому что трещины, пересекающие лицо Милохина, ему не нравятся.

***

Темнело. Аллеи уже освещал свет уличных фонарей, но деревья придавали атмосфере некий мрак. На скамейке сидела милая пожилая леди, сложив руки на трость. Она наблюдала за своей собакой. Шелудивая корги играла с голубями и вызывала улыбку на лице не только у хозяйки, но и у прохожих. Но романтическую картину вечера портила парочка. Парень и девушка бурно спорили. Мамочки с детьми стали собираться вокруг них, ведь деточкам было интересно, почему красивая блондинка назвала парня ослом. И почему им нельзя употреблять такое слово по отношению к кому-то. Никите же было всё равно. Бок шеи неприятно жгло, но было терпимо. Новая татуировка была скрыта под плёнкой. Сам парень держал стаканчик с кофе и сидел на скамейке прямо напротив пожилой леди. Он, как и она, с неким трепетом наблюдали за выяснением отношений. Для неё это был сериалом вживую, а он же пытался отвлечься от своих собственных жизненных скандалов. Эти двое напоминали ему о Дане и об их ссоре. Кстати, если и вспоминать Милохина, то ему нужно было хотя бы зайти в инстаграм или во ВКонтакте. Следовало бы лично написать обо всём, а то подумают, что Авдеев утонул в своём Париже. Данил Милохин: «АВДЕЕВ» 16:30 «КАКОГО ХУЯ» «ВОЗЬМИ БЛЯТЬ ТРУБКУ» «Мне очень интересно почему ты находишься во Франции» «А ещё есть огромное желание вмазать тебе, потому что ты» «Сука такая» «Сбежал» Никита с особым усилием пролистал дальше. Было огромное желание просто нажать пальцем на микрофон и в голосовом послать данного индивида нахуй. Потому что реакция Дани ему ничуть не помогала. Хотелось просто сесть в самолёт, а спустя сорок минут полёта открыть дверь иллюминатора и сброситься вниз. Лишь бы не встречаться с ним лично. Данил Милохин: «Я признаю, что был дохуя грубым» 17:48 «Мне не стоило так реагировать, надо было нормально поговорить» «Я еблан» «Ты доволен?» Конечно, Авдеев очень доволён. Ведь человек, которого он так сильно любит, готов обвинить себя во всём, лишь бы Никита снял свою корону и спустился к пареньку, пытающимся сохранить жалкие остатки их дружбы. Данил Милохин: «Извини» 23:04 «Мне не стоило наезжать на тебя сейчас» «И не нужно было срываться ещё ночью» «Я просто не ожидал» «Честно» «Ник, всё очень сложно» «Позвони мне, как сможешь говорить, и мы обсудим всё» «Потому что обсуждать придётся очень много» И ещё 15 сообщений от данного пользователя и 13 пропущенных звонков. Настя звонила ему 27 раз, Аня — 16, Ника же побила все рекорды — 40 пропущенных звонков. Парни ограничились лишь сообщениями. — Просто пиздец, — протянул он, прикрыв глаза рукой. В пьяном угоре парень наломал дров больше, чем кто-либо. Если бы он остался дома, то не попал бы в такую щекотливую ситуацию. И как выбираться? Извиняться перед ребятами, заверять их, что изрядно перепил, а потом внезапно оказался в Париже? Или же свалить всё на то, что захотел сделать себе татуировку? Дорогая вышла, правда. — Заметь: ты ещё легко отделался, — Влада села рядом, с ухмылкой наблюдая за парочкой. Она была одинокой, поэтому с особой внимательностью следила за такими сценами любви, — Я могла использовать роторную машинку, чтобы ты орал от боли. Может быть, так у тебя появились хоть какие-то мозги. — Если бы ты была садисткой, то лупила бы меня ремнём. Но ты всегда объясняешь всё на пальцах. — Пфф, пусть тебя твой мальчик воспитывает ремнём. Или какие у вас там отношения. Парень подавился и выплюнул кофе в сторону. Кашляя, Никита со всей силы дёрнул её за прядь волос. Пусть думает, прежде чем говорить такое о Милохине. — Нет, ну, а что? Может быть, так он вбил бы в тебя мысли, что уезжать и бросать людей — плохо, — она согнула пальцы, чтобы посмотреть на свой маникюр. Парочка перестала быть интересной. Ведь перед ней сидел главный герой российской мелодрамы. Канал «Россия 1» обзавидовался бы натуральности той драмы, которая происходила на её глазах. — Мне порой хочется послать тебя на три буквы, но потом я вспоминаю, что ты буквально принимаешь всё за чистую монету, — фыркнул Никита, когда откашлялся и смог вздохнуть полной грудью. — Ты меня с собой не путай, дорогуша. Они могли бы ещё долно пререкаться и пытаться унизить друг друга, если бы ему не пришло новое сообщение. Его рука заметно дёрнулась, когда он увидел имя отправителя. И это не скрылась от глаз девушки. Данил Милохин: «Ты прочитал все сообщений, но не ответил» Сейчас «Ты никогда не игнорировал» «Я походу много дров наломал» «Прости, пожалуйста, Ник» «У меня есть шанс хоть что-то исправить?» «Никит» «Ты мне очень дорог» «Пожалуйста» «Пожалуйста» «Дай мне искупить свою вину» Владислава видела, как плечи Никиты опускаются, а он сам начинает горбиться. Пытается скрыться из-под тяжести бренного мира. Его взгляд каменеет, а эмоции очень трудно прочитать. Он закрывается на пять замков ото всех, перестаёт быть открытой книгой. Но боль, на мгновение отразившаяся в его стеклянных глазах, дала кое-что понять. Произошло что-то ужасное. — Он… Он просит прощения, — осипшим голосом произносит парень спустя какое-то время, — И просит шанс, чтобы искупить свою вину. Но… — Но? — Она подталкивает его к ответу, но не торопит. — Он ведь ни в чём не виноват. Это ведь я ошарашил его своей ориентацией… И я сбежал, оставив его одного. А он винит во всём себя. Владислава мягко кладёт свою ладонь ему на плечо, стараясь оказаться хоть какую-то, но поддержку. — Ты же… Ты всегда говорила мне, — тихо начал парень, смахивая одинокую слезу, — что есть одна заповедь на все времена: не навязывайся и не привязывайся. А я, как всегда, всё проебал. Я — самое настоящее гнилое ничтожество, которое рушит всё собственными руками. А он — как сокровище, готовое прощать меня снова и снова. Я не так много делал для него, чтобы он жертвовал своим временем, караулил меня в сети. Я ведь… — Никита тяжёло вздохнул, — испортил ему день рождение. Бля-ять… Торг. Сейчас он готов сделать всё, лишь бы… Лишь бы не чувствовать себя самым настоящим предателем. Готов прямо сейчас бежать до Москвы, без отдыха, без передышек. Упасть на колени перед Милохиным и просить прощение за свой побег. Лишь бы этот потрясающий человек не чувствовал себя виноватым. Ну, не любит он, блядь, Авдеева. И что? Пусть его сердце и занято другой девушкой, но он продолжал быть его другом. Даня продолжал стараться оставаться близким для него человеком, хоть Никита и выстроил между ними целую стену. Его готовы были принять обратно. Никто бы не посмел заикнуться о его внезапном отъезде. Но он не сможет изменить одного. Ужасного чувства, которое плескалось внутри него и жгло изнутри намного сильнее, чем когда Влада била ему татуировку. Теперь Авдеев не мог укрыться от холода и темноты, которая окутала его. Он сам добился того, что имел сейчас. Сам надломил их дружбу, заставляя проходить через ад не только себя, но и самого любимого человека. Только и остаётся, что просить всевышних о втором шансе. — Знаешь… Даже друг не может прощать тебя бесконечное количество раз. Когда-нибудь чаша его терпения лопнет. А судя по отношению твоего «друга» к тебе… Он вовсе не считает тебя лучшим другом. Только любящий тебя человек может прощать всё и ждать тебя. Ждать до того, пока сам не сгорит от собственной любви. И именно тогда становится поздно что-то исправлять. Нужно действовать, ведь… Никит, с любимыми расставаться нельзя, — тихо и как-то печально сказала Авдеева-старшая, обнимая его и прижимаясь лбом к его плечу. Его толстовка была пропитана запахом чёрного терпкого кофе, едва уловимым одеколоном и стойким шлейфом сигарет. — Я… Я ведь правда поверил, что смогу. Оставить его вместе с Юлей. Устроил ему романтический ужин с девушкой его мечты. Но если бы он был счастлив, то инстаграм сломался бы от его счастливых историй… Да? — Ты удивителен… Ты действительно думал, что сможешь так просто отказаться от того, с кем, несколько дней тому назад, думал, расстаться невозможно? Ты и правда лицимер, Ник. Молчание озарило парк. Только звёзды сияли, да фонари освещали пустую улицу. Нет ни старушки, ни парочки, которая в примирение слились в страстном поцелуи. Никого, кроме них. — Я самый настоящий лицимер. Самый большой, причём. Я всегда говорю людям, что впереди будет легче. Что чёрная полоса сменится, наконец-то, на белую. Что нужно верить, а не опускать руки после всего случившегося. Ведь ещё рано. А сам… — Он с ненавистью посмотрел на свои трясущиеся руки. — Но я… Я держусь, Влада. Я не хочу отпустить Милохина. И прилетел я сюда, видимо, только для того, чтобы понять… Я не готов отпустить его. Влада рассмеялась во весь голос. Громкий, хриплый смех вывел парня из самобичевания. — Мой мальчик. Хоть к этому выводу ты пришёл сам, — девушка встала. — Поднимай свою тощую задницу, поехали домой. Завтра вечером ты уже уезжаешь. У нас не так много времени, чтобы привести тебя в порядок и купить твоим друзьям подарок. — В смысле «привести меня в порядок»? — Ты должен свалить своего Милохина на повал только одним видом. Чтобы он понял, что ему не нужны всякие Юлии. А нужна только одна краля мужского пола. И прекращай рыдать. Развёл тут сырости, аж тошно. Депрессия обходит его стороной, потому что он только и делал, что ненавидел себя. Принятие неизбежного же радостно открывает свои руки ему навстречу. Он не так долго шёл, но достиг своей цели. Набрался смелости. Чтобы сказать любимому человеку о своих чувствах.