Горбатый

Глава 2 Вечер того же дня. Воскресенье. Моросит дождь. Женька, проснувшись от долгого сна, решил не изменять традиций лёгкого завтрака в виде кофе и сигареты. Пока закипал чайник, сирота умывался, пытаясь привести опухшее лицо в порядок. Выдохнув ненужные мысли, он залил кипяток в кружку и отправился на улицу, посидеть на присядках возле подъезда, до сих пор гневаясь на государство за то, что они выдали ему квартиру на первом этаже, и мечта о балконе провалилась в подвал этого же многоэтажного дома. Прошагав по ступеням, Горбатый вдохнул свежий воздух города Торецка, и как было запланировано, он уселся на присядки, наблюдая за сборищем галдевших людей. Кофе обжигает губы, сигарета дополняет лучшие нотки к его завтраку, но этот надоедливый сосед, как всегда не смог смолчат при виде сироты. - Привет Жень, видел что происходит? – спросил дядька, протянув правую руку Горбатому. - А что происходит? - За этим домом пожар, - сказал сосед, указав на противоположный дом. - Пожар? – подорвался Евгений, только сейчас заметив тёмный дым, поднимающийся к листьям высокого клёна. - Да, кто-то снова подпалил гараж, хотя давненько такого не было. - Месяц это для тебя давненько? - Не цепляйся к словам, - нахмурился дядька, не желая слушать наглость в виде тридцатилетнего юноши в его глазах. - Пожарных вызвали? - Конечно, сейчас будут. - Пошли, может, чем-то поможем. - Чем? Орать вместе с бабами? - Как знаешь, - ответил паренёк, уйдя в сторону толпы. - Чем помочь? – громко спросил у людей Женька. - Вряд ли ты потушишь пожар этой кружкой, - сострила одна бабулька, опёршись на костыль. - А где вёдра, где всё? – пропустил мимо ушей шутку Евгений, смотря на пламя. - У жопе, - фыркнула старуха, отвернувшись к подружкам в платках. Пламя не желало останавливаться, радуясь бездействию людей. Крыша сгорела почти полностью и те капли воды, которые всё же выливали несколько смельчаков, ничему не помогли. Помощь подоспела как раз вовремя, именно тогда, когда от крыши мало что осталось. Напор воды успокоил огонь, но не так быстро как хотелось бы хозяину гаража. Двор наполнился мерзким запахом, среди веток деревьев летал пепел, всё закончилось, все разошлись по домам, будто ничего и не было, будто так и должно было быть. Постояв немного возле пожарной машины, Женя, так же как и все вернулся в квартиру. Включил телевизор, разместился на диване, и, не вслушиваясь в телепередачу, нырнул в свои мысли. Спустя полчаса его потревожил телефон. - Да? – грубо сказал Горбатый, обращаясь к человеку, по ту сторону мобильной связи. - Алло, Женечка, здравствуй, я не помешала? - А, тёть Алл, это вы, я просто не посмотрел, кто звонит. - Женя, выручи меня, Артём вернулся домой… - И что? - Он не в себе, я не могу его успокоить, пожалуйста, мне больше некого попросить. - Скоро буду, - ответил Горбатый, повесив трубку. – Вот мне это надо? – сказал сам себе парнишка, надев спортивную куртку. Путь был не долгий. Буквально семь минут, и Женькины ноги привели его к частному дому под номером три. Калитка открыта настежь, входная дверь также. Из жилья овдовевшей женщины доносится шум. Оповещать о своём прибытии Евгений не стал. Он бесцеремонно зашёл в обитель знакомой, пройдя до самого зала, и увидел там валявшийся на полу сервант, кучи разбитой посуды и злого паренька, стучащегося в закрытую дверь спальни. - Эй, может, ты успокоишься? – без страха предложил Горбатый, обратившись к наголову выше его, сыну хозяйки. - Ты что делаешь в моём доме? – напрягся худощавый ровесник, идя в сторону гостя. – Проваливай, проваливай отсюда! – орал сынишка, отвлёкшись от двери, за которой пряталась его мать. – Я сказал, пошёл вон! - добавил лысый Артёмка, схватив Женю за шкирку. - Руки свои убери, - тут же заорал Горбатый, пытаясь отцепить от себя неадекватного парня. - Пошёл вон, пошёл вон! – верещал сынишка, выталкивая сироту из зала, но Женька стоял как вкопанный. – Убью, я тебя убью, - замахнулся бунтарь, не ожидая молниеносной реакции гостя. Евгений увернулся от размашистого удара, после чего повалил неадекватного хозяина на пол, заломив при этом его руку, приподнимая кисть к костлявой лопатке. - Тёть Алл, тёть Алл, - звал хозяйку дома сирота, сдерживая безумного. - Артёмчик, Артёмчик, - расплакалась женщина, выбежав из спальни. - Тёть Алл, вызывайте, чего вы ждёте? Собравшись с мыслями, женщина набрала необходимый номер, странно, что она не сделала этого раньше, наверное, перепугалась. Через час приехал белый бусик, нарядив Артёмчика в белую рясу с длинными рукавами. Оформив нужные документы, сынишка отправился в место, его частого пребывания. Женя остался помогать наводить порядки. Это не первый раз, как он выручает Аллу Ивановну и уверен, что не последний. - Ладно, Жень, дальше я сама, - сказала Алла, увидев как Горбатый, поставил сервант на место. - Сегодня кто-то подпалил гараж, это был Артём? – решил спросить Женька, обратившись к заплаканной женщине. - Он и гараж подпалил? - схватилась за голову хозяйка. – Женечка, пожалуйста, не говори никому, что это он, - умоляла тётка. – Они потребуют оплатить… - Я никому не скажу, я просто предположил, он это или нет. - Конечно он, кто же ещё. Я думала Артём изменился после того как вернулся. Прошла неделя и опять за своё. Женечка, у меня совсем нет лишних денег, прошу тебя, не говори никому. - Тёть Алл, успокойтесь, я тогда не сказал и сейчас не скажу. - Спасибо, спасибо тебе, даже не знаю чем тебя отблагодарить, - разволновалась Ивановна. – Может чаю, будешь чай? - Тёть Алл, я не пью чай, не нужно благодарностей, это не к чему, до свидания, - попрощался местный герой, убравшись из частного дома. Зайдя в свой подъезд, Женя замер. Ему не хотелось возвращаться в однокомнатную квартиру. Там ничего нет, кроме размышлений и давящих стен. Поэтому он развернулся на сто восемьдесят, уйдя в сторону местного рынка, где собирается вся молодёжь и граждане постарше. «Тридцать пятый» - это именно то название места, куда направлялся Евгений. Ближе к ночи здесь распивают алкоголь, изливают души лучшим друзьям или незнакомым собутыльникам, избивают умников и попавшихся под руку невиновных людей. Некоторые сидят за пустыми прилавками, служащие в тёмное время бесплатным столиком, другие стучатся в окошко ночного магазина, надеясь купить снадобье в долг, но в случае Горбатого, это, конечно же - кофе. Напиток из автомата не сравнить с той гадостью, которой он себя губит, зная о десятках «Е» написанных на задней стороне стика. На «тридцать пятом» лучше не задерживаться, поэтому Женька, взяв свой латте, уходит во дворы, посидеть на лавке в свой последний, на что он надеялся выходной. - Как же быть, как же быть, - иногда бормотал сирота, толкая себя на рискованные планы. Горбатый думал о чём-то далёком, о том, что скрывал горизонт. Он вспоминал истории об областных городах, где полно работы и рады любому кто-бы не приехал. О том, что где-то там, не понятно правда где, есть другая жизнь, не похожая на эту, которую он видит каждый день и она ему противна. Женька продолжает размышлять о том, как ему решиться, когда зарплата всего через три дня и те пятьсот гривен занятые у дяди Толи придётся отдать. И как ему на полторы тысячи уехать отсюда и закрепиться в неизвестном. Он чувствует, что это приключение неизбежно, оно манит его и служит единственной отдушиной в серые будни. Терять время нет смысла, пора выбивать долги. - Алло, Михон, это Жека, когда собираешься отдать долг? – спросил Горбатый, после чего должник отключился. – Хорошо, дружочек, я тебя всё равно достану. - Илюха, привет, это Жека, хочу узнать, когда отдашь деньги? – спросил кофеман, позвонив другому должнику. - Привет, привет, - грустно начал Илья. – Я думал, ты забыл за эти копейки… - Копейки? – разозлился Евгений. – Если для тебя это копейки, тогда нахрена ты их занимал? - Жень, пятьдесят гривен, хоть бы не позорился… - Это я позорюсь? Ты что-то перепутал. В общем, мне нужны эти пятьдесят гривен, когда отдашь? - Ой, всё, пока, - отключился Илюша, зная о том, что Горбатый не станет выбивать долг силой. - Ты ублюдок, ублюдок, - заорал Женька, в отключившийся абонент. - А тише никак? – предложил незнакомец с балкона. - Простите, пожалуйста, я не хотел, - извинился парнишка, набрав следующий номер. - Алло, здорова, это Жека… - О, Жека, привет, ты как раз вовремя, можешь занять десять гривен как вчера, мне позарез надо. - Да пошёл ты! – сам отключился Горбатый. Так продолжалось ещё с пятнадцать минут. Мелких должников у Жени предостаточно, но успехом его затея не завершилась. Знакомые либо не отвечали, либо сбрасывали, либо разговор доходил до ругани, и они прощались в скандале. - Что же мне делать? – спросил сам себя Женька, выбрав наилучший вариант – вернуться домой и снова выпить кофе. Однушка. Парень разглядывает старые обои, которые пришлось подклеивать скотчем, а огромные дыры прятать плакатами с изображением знаменитостей. Советская мебель требует реставрации, особенно этот диван, на котором развалился одиночка. Кофейный напиток больше не лезет, аппетита для полноценной еды нет, шумные соседи раздражают больше всего, недовольство зашкаливает, сон отказывается приходить, ночная работа хорошенько постаралась над его мозгом, заставляя Горбатого встречать рассвет. Так и случилось. Солнце тусклым светом освещает улицы, пробиваясь в окна сироты, Женя чувствует, как закрываются глаза, и он, не сопротивляясь, падает в пропасть без сновидений. - Хозяева, хозяева, - кто-то стучится в квартиру. – Эй, кто-нибудь есть дома? - Зачем так стучать? – злостно спросил проснувшийся сторож кладбища. - А как ещё? Сразу нужно открывать. - Что вы хотели? – обратился к мужчине Горбатый, пытаясь контролировать эмоции. - Счётчики, - улыбнулся электрик. - Что счётчики? – испугался Женька, зная огромные долги и квитанции выкинутые в мусорник. - В вашем подъезде будут устанавливать новые счётчики, и они будут находиться в самом подъезде, чтобы наши проверяющие не стучались в квартиры. - Отличная новость… - Те, кто числятся должниками, будут отключены от света, поэтому, оплатите долги, если таковые имеются. - Спасибо вам больше за информацию, - поблагодарил Горбатый, захлопнув дверь с такой силой, от чего штукатурка посыпалась ему на голову. – Нет, нет, нет…