Гора

Новоиспечённая ученица Мэй делала большие успехи уже с первого занятия. Такао восхищался её концентрацией и стараниями. А позже, когда они говорили о странной метке на её теле,— и умом. Всё-таки хорошо, что Кадзу её привёл, а ещё лучше, что она его спасла. Дзёнин уже не злился. Хотя если немного. Хоть он никогда и не признает, но в глубине души ему грустно, что кому-то магия дана от рождения, да ещё и при том, что этот кто-то может и жить среди людей, и иметь дела с ёкаями. Даже больше, чем иметь дела. И при этом Такао осознавал, что самое драгоценное, что есть в его жизни, он бы не променял на такие перемены, даже если бы предложили. Нет, даже если бы пришлось. После обучения гости, вечером, он стоял на той же горе, смотрел вдаль. Забавно. Здесь зародилась дружба, переросла в более горячее чувство. Здесь родилась Мэй-колдунья. Здесь ей расти. Свет цвета внутренней кожуры мандарина укрыл землю и травы, сделал голубые одежды оттенком теплее. Беловолосого обняли со спины и положили голову ему на плечо. Звёзды уже виднелись на небосклоне. — Прости. Такао не обернулся. Но свои ладони на руки Кадзу положил. — Не за что мне тебя прощать. — Всё равно прости. Волновался же. — Ещё утром простил. Такао не увидит что черноволосый счастливо улыбнулся, но почувствует, как его прижали к себе сильнее. Они спускались молча. За руки. Прошли мимо дуба. Не заметили, а он могучий вырос, крепкий. Листва зеленее и гуще самого леса. И жёлудей валом. Чонган ошибся. Ничего не пускает корни, если их ничего не питает. Ну а в мире всё движется, меняется, даже горы, а вода в земле - тем более.