Эффект бабочки

      Все это время Хокаге сидел как на иголках. Не состоявшийся нормальный разговор с Данзо всё время возвращался в голову, не давая забыть слова старика. «Он — Учиха, он вас всех погубит» — именно так трактовались слова Шимуры в голове Хирузена. Старый друг придерживался взглядов Второго, но он не был так радикален в отличие от него, ровнявшего Учих под одну гребёнку. Данзо не видит в Шисуи того самого старого друга Кагами, который относился к жизни слишком понимающе и лояльно, отчего ненависть клана Учиха не взяла над ним верх. Он был дорог им, жаль, что погиб так рано. И именно в Шисуи Хирузен видит эти задатки, эту волю Огня, которая могла передаться от Кагами. Их взгляды во многом схожи, поведение тоже. Третий видит в Шисуи второго Кагами, который действительно сможет принести мир и процветание не только в клан Учиха, но и во всю деревню. Может быть, старик слишком наивен? Может, Данзо всё же прав в том, что у Шуншина и правда есть недобрые намерения? Третий думает над этим долго, не жалея своего драгоценного времени, вспоминает каждый взгляд, жест и мимику этого человека. Но он не замечает ничего из ряда вон выходящего. Он видит в чужих глазах только пламя, которое будет гореть всегда. Он видит огонек преданности и любви к своей работе. Пускай сейчас и тяжёлые времена с Учихами, но даже сейчас Хирузен не заметил в глазах Шисуи измены. Ему можно доверять. И на его плечи можно возложить часть фундамента, с которого и построится новая, мирная эпоха.       Время течет только вперёд, с каждой секундой давая понять, что мы не молодеем. Хирузен только-только был юношей, а сейчас уже шестидесятилетний старик. Этот мир не щадит никого. И такое понятие как «время» не подвластно никому. Ни одна техника ещё не способна контролировать его так четко и властно, как оно контролирует людей. Было бы неплохо, будь старик моложе годков на тридцать. Но эта мысль только смешит. Скоро и его эпоха закончится, скоро и все его листья опадут, оставляя за собой саженцы новых деревьев, которые будут цвести на благо деревне. Он доверяет это будущее в хорошие руки. У него уже есть свои планы. Когда-то он уже отдал титул Хокаге Минато, но скоро ему снова нужно будет выбирать. Интересно, кто бы это мог быть? — Хокаге-сама! — в кабинет Третьего со стуком влетает медик, что стоял на регистрации. Теперь его послали передать наиважнейшую новость от шиноби, доставивших троих АНБУ в госпиталь, — в больницу пять минут назад были доставлены члены АНБУ. Такеши-сан просила передать эти сведения лично вам. Их состояние оставляет желать лучшего.       Хокаге тут же встаёт со своего места, кивая мужчине в благодарность за информацию. Первым делом стоит послать за Данзо, ведь раз юноша был его подчинённым, то, скорее всего, он знает, как помочь их положению. Сам же он лично отправляется в госпиталь, не теряя ни минуты.       Встречают его там радушно, как и во всей деревне, но на этот раз пить с кем-то чай у него нет времени. Каким бы уступчивым человеком Хирузен ни был, сейчас ситуация щекочущая нервы, ведь на кону стоит жизнь человека. И не одного. И чем меньше времени они потеряют, тем больше шансов будет у раненых.       Извиняясь перед гостеприимными врачами, Третий поднимается в нужную палату, где уже проводят осмотр над пациентами талантливые ирьенины, включая и саму Такеши. Девушка довольно юная, но одаренная не по годам. И сейчас она всячески пыталась понять причину столь «интересной» техники и разобраться с тем, что следует сделать с этим. С кровью шутки плохи, Хирузен прекрасно знает это, но если верить словам Данзо, то сейчас им стоит разобраться меньше, чем за два дня. — Третий-сама, — девушка не отвлекается от изучения тела Югао с помощью своего ирьениндзюцу, пока ее помощники осматривают остальных. Какаши дышит, раны ему закрыли, поэтому единственная проблема — это техника на их крови, которая сворачивается слишком сильно, — кровь сильно сгущается, приводя пациента к летальному исходу через пару дней. Из-за перекрытого кровотока они не способны двигаться и вообще находиться в сознании. Единственное, что я пока знаю наверняка — кровь следует разогнать, до этого сняв эту технику. Пока что я не могу сделать это.       Все четко и по делу, это в репертуаре Такеши. Ее слова, конечно, не обрадовали старика, поэтому, остаётся надеяться, что Данзо сможет дать им подсказку. Этот юноша был в Корне довольно долго, так что, очевидно, что Шимуро должен знать о том, как остановить данную проблему. Но стоит понимать и то, что раз Угай был шпионом, то он мог дать неверные данные. Если, конечно, не было практики.       В палату Шимуро заходит не один, с ним его выпускник их клана Абураме. Раз старик притащил его с собой, то этот парень имеет важность. Может быть, он сможет помочь им? Юноша выглядит довольно молодо в сравнении с остальными медиками. В Корне действительно много талантов юного возраста. Хокаге иногда поражается, откуда и как он вообще собрал таких талантливых ребят. Это определенно хорошо для деревни. — Хирузен, Сугару сталкивался с этой проблемой на себе, поэтому он примерно понимает, что следует сделать. Однако, если у пациентов имеется аллергия или сильная непереносимость ядов, то он не ручается за последствия, — Третий буквально видит, как единственный глаз Шимуро щурится, смотря прямо в душу Хокаге. Ставит очевидное условие, но иначе просто никак нельзя. Данзо в своем репертуаре. Но какая выгода для него сейчас? — Хорошо. Он может сделать это, — даёт добро Хирузен, наблюдая за тем, как юноша с позволения Данзо проходит к Ямато, касаясь его плеча рукой. По загорелой коже ползут несколько десятков жуков Кикайчу, проникая в чужой организм через кожу. Такая процедура проходит с каждым пострадавшим. — Жуки Сугару способны вырабатывать антитела, которые медленно заставляют кровь «вскипеть» и продолжить свой путь к сердцу. Правда, этот запуск будет один раз, приводя пациента в сознание. Однако, дальше кровь он будет обязан разгонять сам до нужной нормы, — объясняет Данзо, наблюдая за действиями юноши из Корня, — это займет максимум день для приведения их в норму. Но, как я уже сказал, могут быть и последствия. — Спасибо, Данзо, за помощь. Этот юноша дорогого стоит, — искреннее произносит старик, рассматривая старого друга, а потом его подчинённого. Раз так, то за этими тремя должен быть надзор врачей. Когда они придут в себя, ими тут же займутся ирьенины. А дальше уже дело за малым. Ситуация закончилась неплохо с одной стороны, но с другой, все ещё ничего не известно от Шисуи. Посылать ему подмогу уже поздно, да и Хирузен уверен, что она ему не пригодится.

***

      Дождь расходится и льет, как из ведра. Небо закрывают черные тучи, не давая малейшим лучикам света проникнуть на землю. По бледному лицу Учихи вместе с кровью стекают и капельки дождя. Влага вынуждает и без того кудрявые волосы виться ещё сильнее, а руки дрожать яростнее, то ли от холода, то ли от страха и боли. Перепачканное в крови танто свисает лезвием вниз, заставляя капельки крови падать на зелёную траву, что также покрылась водой. Левый глаз рефлекторно закрылся, истекая кровью с остатками рваной плоти. Его раздирали лезвием так издевательски, заставляя юного гения кричать от боли. Он будто делает всё это не сам, руки двигаются по своей воле, заставляя возненавидеть их и оружие, которое все время было при себе. А тихий голос сзади все так же смеялся. Да так громко, что по ушам бил не собственный крик, а только этот гомерический смех*. Доволен? Получил, чего хотел? Теперь очередь второго глаза? Верно, трясущиеся руки снова поднимают танто, направляя острым лезвием в оставшийся правый глаз, из которого текли слезы, смешиваясь с дождем. Он не закрывался, владелец тела не давал ему сделать этого даже рефлекторно. Если о левом, ненужном глазе уже можно забыть, то с правым игра только начинается. — Я не позволю тебе отключиться здесь. Ты будешь вслепую добираться до своей паршивой деревни, где тебя примут с твоим позором. Наверное, Данзо рассказал тебе все? Ты знал о моих способностях, но все равно облажался. Как же так? А я считал тебя гением, Шисуи-сан, — голос врага ликует, что доказывают срывающиеся в насмешку губы, будто он медленно сходит с ума. Вот-вот уже наступит этот порог, после прохождения которого он зальется в обезумевшем хохоте, а после уничтожения второго глаза подойдёт вплотную, смотря на тот ужас, что творится на чужом лице. Будет смеяться ещё громче, словно Шисуи был врагом его жизни, и теперь он отомстил ему. — Неужели? — голос Шуншина звучит спокойно, словно и не отсюда вовсе, ведь пару секунд назад он слышал только крики Учихи. Смех прекращается, этот тон заставляет Угая замереть, почувствовать в животе ком волнения. Да ещё какой. Секунда, юноша моргает, но чувствует только невыносимое жжение в левом глазу, из которого тут же начинает течь кровь. Болевой шок не даёт понять, в чем же дело, однако, кровь по правой щеке льется с такой силой, будто способна создать реку прямо под ногами. В гендзюцу важна фантазия и умение контролировать ситуацию. И прямо сейчас, именно Учиха контролирует ее, используя свою безграничную фантазию, чтобы сбить врага с толку. Первым делом были отключены болевые пороги, заставляя Угая чувствовать, что все в порядке, а потом подключились слуховые ощущения, заставляя его слышать крики и стоны боли. Ощущения, которые доставляли картине реальности: капли дождя по всему телу, холодок и дуновения ветра. Все это определенно важно в хорошей работе с гендзюцу. И прямо сейчас Учиха справился на отлично. Правда, он не ожидал, что Чиноике полезет выкалывать чужие глаза. Это сыграло с ним злую шутку.       Дождь все усиливается, а лисьи глаза Учихи все щурятся, с неким отвращением смотря на то, как от левого глаза Угая ничего не остаётся, а кунай направляется к правому. Юноша находится напротив, выполняя все те команды, что ранее выполнял Шисуи. К счастью или к сожалению, это было лишь в голове у одного отступника, который слишком сильно расслабился и возомнил, что лучше всех. Поэтому Учиха и ненавидит, когда люди задирают нос и кричат о том, что они сильнее. Гордыня погубила Угая и его глаз прямо сейчас. И Шисуи решил остановиться, ведь второй глаз пригодится ему. Шуншин довольно опытен в работе с гендзюцу, поэтому способен наводить его издалека, на массы противников, к слову. И сделал он это в тот момент, когда пустил во врага огненный шар. Его гендзюцу совершенно, поэтому, выбраться из него будет куда сложнее. А заметить его ещё тяжелее, ведь Учиха не жалеет свою фантазию, дорабатывая каждую малейшую деталь.       Шисуи ещё пару секунд смотрит в чужой глаз, а потом забирает у Угая кунай, втыкая его во влажную землю. Эта игрушка больше не нужна ему. Бой окончен, так и не успев начаться. Учиха тянется к чужой набедренной сумке, доставая оттуда свиток. Разворачивает, проверяя, он ли это, а потом убирает к себе. Миссия завершена. Данзо приказал уничтожить шпиона, но до этого следует взглянуть, каким же образом лучше избавиться от его техники, ведь команда «Ро» все ещё находится под ней. Активированный шаринган поднимается на теперь уже единственный глаз врага. Опытный владелец этой силы способен смотреть людям в душу этими глазами, проникать прямо в голову. И сейчас Учиха займётся этим. Естественно, он знает, что в подсознании юноши могут быть ловушки, поэтому он заранее поставил их и на себя, чтобы отбить атаку, если ему тоже захотят нагрянуть в гости.       Перед глазами стоит темнота, заставляя Учиху концентрировать больше чакры на этой технике. Наконец, виднеется узорчатый пол, черный подол перед собой и деревянная клюшка. Глаза поднимаются вверх, наблюдая за нахмуренной физиономией Данзо. Именно это воспоминание было важным для него за последнее время, верно? Или, может быть, простая случайность. Единственное, что видит Шисуи — двигающиеся губы Шимуро, а по ушам бьёт оглушающая волна. Учиха спешит быстро покинуть чужое сознание, ведь ловушка там сработала. Тело Угая начинает крупно дрожать, а потом и вовсе падает на мокрую траву. На чужом лице формируется печать. Единственный глаз закатывается, а тело перестает дёргаться. Подходить опасно, отчего Шисуи и отпрыгнул подальше, наблюдая за этим издалека. Скорее всего, он мертв, поэтому стоит избавиться от его тела. Большой огненный шар озаряет поляну, заставляя загореться и мокрую траву, и мокрое тело, что лежало без признаков жизни. Запахло дождем и горелой плотью — ужасно тошнотворный запах, от которого хочется тут же избавиться. Сжигать людей — не для Шисуи, но иначе никак. Сильный поток огня захватывает чужое тело, оставляя от него один пепел. Свиток при Учихе, враг устранен, Какаши спасён. Он выполнил свою работу, однако, одно чужое воспоминание не даёт ему покоя.       Шаринган умеет читать по губам. И слова, что он прочел вовсе не радовали его, заставляя задуматься об этом на всю оставшуюся дорогу до дома.

«Этот шаринган пойдет мне на замену моего правого глаза»

***

      Время близилось к полудню, дождь медленно прекращался, оставляя за собой следы в виде мокрой травы и запаха. Ах, ещё и в виде кудрявых волос Шисуи, чья макушка выглядывает из-за дерева. Вернулся-таки. Он действительно быстро закончил с заданием. Куда он ходил, что делал? Итачи не знает, но услышит от лучшего друга позже. И, если честно, удивило то, что он нашёл их именно здесь. Должно быть, кузен знал и о том, что Итачи с Саске будет проводить время тут. Мокрый до нитки младший брат в упрямую не хотел уходить вовсе, ссылаясь на то, что потом уже такого не будет, а Итачи только со вздохами наблюдал за стараниями Учихи, иногда поправляя себе волосы. Итачи тоже промок. Они могут заболеть, но здоровье для Саске сейчас не важнее времени со старшим братом. Приятно, конечно, но Итачи никуда не убежит, будет и другой раз, но раз Саске настаивал, старший решил согласиться.       Буквально в самом конце тренировки объявился чересчур кудрявый кузен, который слабо улыбался парням и махал им рукой так дружелюбно, как может только он. А Саске кинул на него такой взгляд, будто пришла его погибель. Думает, что Шисуи сейчас уведет Итачи? Очень забавно. — Йо, Саске, — такой же промокший до нитки старший Учиха подходит ближе и наблюдает за тем, как мальчик старательно игнорирует его, кидая сюрикены так, как учил брат. Не хватает всего совсем немного, чтобы попасть по целям в слепых зонах, но все не выходит. И это заставляет обоих старших слабо улыбнуться, — ты делаешь успехи. Но ты не думаешь, что стоит заняться этим в более приятную погоду?       Пусть Саске его и игнорирует, словно врага народа, Шисуи продолжает проявлять заботу. Итачи только качает головой и поднимает свои глаза в глаза лучшего друга, пытаясь уловить духовное состояние их обладателя. Там отражается только усталость и непроглядная тьма, которая так и манит собой. Что это такое? Словно гипноз, в результате которого Итачи теряет опору под собой. — Саске, мне скоро нужно будет уходить, поэтому нам действительно пора закругляться, — произносит Учиха, еле отводя взгляд от черных драгоценных камней кузена. Младший только обречённо вздыхает и даже как-то грустно смотрит на сюрикены, которые остались в слегка поцарапанных руках. Их следует быстрее обработать, чтобы в раны не попала грязь. — Если вы продолжите торчать тут, то заболеете. Саске, было эгоистично с твоей стороны подставлять вас обоих под удар. Вдруг твоему старшему брату нужно будет больным ходить на задания? Твоя мама поможет тебе вылечиться дома, а Итачи не поможет никто. Будь аккуратнее с этим в следующий раз, — подаёт голос старший Учиха и с неподдельной лаской смотрит на надутое лицо Саске. Оно вроде выражает сожаление, но и что-то вроде гордости, которая говорит ему не извиняться перед Шисуи. — Я понял, — подаёт голос младший, забирает все свои вещи и быстро берет старшего брата за руку, быстрым шагом отправляясь вон с полигона. Для Итачи это стало каким-то неожиданным действием, но он не отказал младшему, лишь покачал головой и взглянул на Шисуи, который шел по другую руку от него. Ему следует отдать ключи, чтобы он быстрее пришел домой и принял горячий душ, отогрелся и принял витамины, чтобы не заболеть. Однако, при Саске он делать этого не будет.       Всю дорогу дружелюбие кузена давило Саске с каждой стороны. Он засыпал его вопросами про дела, про тренировки, учебу, друзей, девочек. Что только не спрашивал Учиха, лишь смеясь на то, что мальчик игнорирует его и воротит нос. И когда он стал таким противным? Нет, он милый только с Итачи, это факт. Не сказать, что Шуншин обижается на такие его выходки, они скорее забавляют его, но он не отступается от нахождения с Саске общего языка.       Когда они дошли до дома, Итачи первым делом сдал младшего в руки мамы, которая помогала ему отогреться и прийти в норму. Сам Итачи пока не может позаботиться о брате, ведь с ним Шисуи. Итачи вручает ему ключи обратно, принимая благодарный кивок в ответ, но домой не спешит. Ему интересно, что за задание тому вручили. Но Учиха, кажется, думает немного о другом. — Нам следует поговорить очень серьезно, Итачи, — уже тише произносит Шуншин, смотря в чужие глаза. И такая серьезность заставляет напрячься. Не всегда у Шисуи такое лицо, значит, это действительно что-то очень важное, — сегодня в восемь на нашем месте. Я не смогу потащить тебя туда в ливень, а до вечера он должен пройти. Поэтому, пока что нам стоит разойтись. Нам обоим нужна ванная и отдых. Ты знаешь, если что, где меня найти. Слова Учихи отпечатались в подсознании, не давая права забыть о данной встрече. Он даже запоздало почувствовал, как скользкая от воды рука щелкает его по носу — излюбленная привычка Шисуи. И это же обозначает его прощание. «Увидимся, друг» — именно так он и говорит это для Итачи, не давая ему ничего ответить. И не нужно было, ведь они поняли друг друга без слов.