Твоё имя на моём запястье

Еле перебирая ноги, Есенин подходил к входной двери своей квартиры. Остановившись перед входом, парень начал прощупывать свои карманы. Ключей в них не оказалось. Стукнув себя по голове ладонью, он вспомнил, что отдал свои ключи Маяковскому, а сам должен был забрать дубликат у вахтерши. Постучав пару раз по деревянной двери и подождав пару минут перед тем, как снова повторить данную манипуляцию, парень понял, что дома никого нет. Делать нечего, было уже слишком поздно, и Сергей не стал бы будить старую женщину из-за своей забывчивости. Сев на грязный, холодный пол перед дверью, Есенин откинул голову назад и закрыл глаза. Алкоголь бурлил в его крови, затуманивая рассудок. Хотелось спать и каких-нибудь приключений одновременно. Уже в полудрёме Сергей ощутил, как перед ним кто-то сел и дотронулся до плеча. Машинально открыв глаза, поэт увидел перед собой Маяковского. Тот строго смотрел на имажиниста, при этом продолжая держать его за плечо.  — Ты чего на полу сидишь? — приподнимая одну бровь, спросил Маяковский. — А, Володь, тебя жду, любовь моя — игриво начал имажинист, слегка посмеиваясь. — А ты чего так поздно домой приходишь? — Дела были — проговорил Владимир, протягивая руку Сергею.— Поднимайтесь, товарищ Есенин. Неохотно, но всё же повинуясь, блондин сжал протянутую руку и попытался встать на ноги. Сделать это было сложно, так как поднять пьяное тело — задача не из лёгких. Но всё же, кое-как встав на ноги и навалившись всем телом на футуриста, имажинист пальцем указал на дверь. — Ключи… Ах да, я забыл взять дубликат, открой дверь, — попросил Есенин, утыкаясь носом в крепкую грудь футуриста. Не отвечая, Маяковский достал ключ, и, придерживая едва стоявшего на земле Есенина за талию, открыл входную дверь. Еле-еле зайдя в квартиру, Владимир отпустил руки с талии Сергея и принялся снимать своё пальто. — Да уж, Есенин, тебе и вправду пора завязывать с водкой, — подметил футурист, оглядев притулившегося к стене парня с ног до головы. — Я тебе в сотый раз повторяю, Володь, не могу я. Алкоголь мой спаситель и мой- — Сергей запнулся на середине фразы, а затем, хищно улыбнувшись, бросил хитрый взгляд на старшего. — Слушайте, товарищ Маяковский… — Чего вам уже приспичило, товарищ Есенин? — измученно выдыхая, Владимир пристально взглянул в глаза имажинисту, прочувствовав что-то неладное. — Помогите пальто скинуть, а то я руки поднять не могу, — блондин показательно приподнял и снова уронил вниз правую руку. — Видите, не выходит. — Избавьте, Есенин. Что за детский сад? — Вам так сложно исполнить мою просьбу, Владимир? — младший посмотрел взглядом обиженного ребёнка. — Я не собираюсь идти у тебя на поводу, скидывай пальто с ботинками и иди спать, — раздражённо ответил Маяковский, снимая свои ботинки и уходя по направлению к кухне. — Тьфу на тебя! Холодная глыба, — насупившись, пробубнил Сергей. Сняв и откинув в сторону ботинки, а потом и пальто, полетевшее на пол, Есенин пошагал в спальню. Войдя в спальную комнату, поэт сразу, не раздеваясь, завалился на кровать. Немного полежав, устремляя свой взгляд в потолок, имажинист громко прокричал: — Володь! Спустя несколько секунд, явно недовольный футурист вошёл в спальню. — Чего тебе опять нужно, Есенин? — прорычал он. — Я тут что подумал. А ты где спать-то будешь? — переворачиваясь на бок и с улыбкой смотря на брюнета, спросил парень. — Как где? На диване лягу. — А не тесновато будет? — взглядом сравнив габариты Маяковского и дивана, иронично спросил Сергей. На замечание младшего Владимир лишь отмахнулся. — Не страшно, помещусь. — Уж больно сильно я в этом сомневаюсь, товарищ Маяковский — проговорил Есенин с лёгким смешком. — Спите со мной. На данное предложение младшего футурист лишь приподнял в немом удивлении брови. — Боюсь, для нас двоих кровать мала будет, — подойдя к койке с полуулыбкой ответил брюнет. — Придется вольтом ложится. — Или ты можешь лечь на кровать, а я лягу на тебя! — Что ты несёшь, Есенин? — с лёгким смешком и удивлением в глазах ответил старший. — Лучше проспись, а то уже околесицу несёшь полную. Я на кухне. Развернувшись, Маяковский только и успел сделать шаг по направлению к двери, как почувствовал руку Сергея, схватившую его за рукав. — Володь, подожди. Можешь мне кое-что пообещать? — Это зависит от того, что ты попросишь, — с явным недовольством и раздражением ответил футурист, поворачиваясь к навязчивому пьянице. Сквозь темноту он заметил, как в глазах имажиниста блестят слёзы, в то время как выражение лица словно передает всю боль и несправедливость мира. На несколько секунд брюнет даже залюбовался этим выражением, а затем услышал тихий и дрожащий голос Есенина: — Заставь меня почувствовать, — Сергей поднял полные слёз и мольбы глаза. — Заставь меня полюбить…