Твоё имя на моём запястье

— Что? — недоумённо уставился на блондина Маяковский. — Товарищ Маяковский, у вас со слухом проблемы? Говорю, переспать с тобой хочу. По-прежнему удивлённо глядя на Есенина, футурист молча пытался обдумать предложение Сергея. Конечно, мужчина не прочь переспать со своим соулмейтом, даже морально был готов к этому, вот только однополый секс для Владимира был в новинку. В отличие от имажиниста, у которого уже был определенный опыт со своим полом, Маяковский буквально несколько месяцев назад и предугадать не мог, что вскоре его партнёром в постели станет парень. После того, как футурист узнал о своём «душевном родстве» с Есениным, он не раз задумывался о чём-то большем, чем обычные поцелуи. Даже пытался найти подходящую литературу в библиотеке, но, как и ожидалось, всё было тщетно.  — Ты уверен насчёт своих слов? — неуверенно переспросил Владимир, немного отходя от ступора. — Чёрт, не спрашивай, а просто поцелуй меня, — раздражённо проговорил Сергей, сделав пару шагов по направлению к Владимиру. Приподнявшись на носочки и закинув руки на плечи футуриста, Есенин быстрым движением вцепился в губы мужчины. Старший, в свою очередь, обхватил руками талию поэта, яро отвечая на поцелуй. Знакомый вкус губ, приятное послевкусие поцелуя заставляли тела и сознание обоих поэтов хотеть большего. Положив ладонь на загривок шеи футуриста, парень ласково подушечками пальцев провел слегка вверх и вниз, вырисовывая пресловутые узоры. От данной махинации имажиниста по спине Владимира прошла волна приятных мурашек. Только сейчас Маяковский осознал, насколько сильно возросло его желание овладеть имажинистом. С великим усилием воли брюнет всё же приостановил столь сердечный поцелуй. — Думаю, нам стоит перейти в более удобное место, — тяжело дыша, предложил футурист. — Чёрт, — выругался Есенин и грубовато схватив Владимира за руку, быстрым шагом направляясь в сторону спальни. За несколько мгновений преодолев расстояние между прихожей до кровати, Сергей, грубо толкнув Владимира в грудь, повалил его на кровать. Быстро забравшись на тело футуриста, Есенин весьма удобно для себя уселся на паху мужчины. Наклонившись к лицу Владимира, Сергей осторожно, словно пробуя, лизнул кончиком языка нижнюю губу футуриста. Еле сдерживая уже прилично накатившее возбуждение, Маяковский зарылся пальцами в кудрявые волосы Сергея, и, надавив на затылок, приблизил к себе, впиваясь в столь желанные губы. Руки брюнета бродили по телу имажиниста, оглаживая бока, спускаясь ниже и ложились на ягодицы. Стук сердца эхом отбивался в ушах, руки слегка подрагивали, а мысли спутались между собой, оставляя лишь одно возбуждение. Трясущимися руками Сергей пытался расстегнуть пуговицы на рубашке футуриста, и парочку даже получилось, но поза не позволяла лишиться столь ненужного предмета в данный момент. Приподнявшись и, в которой раз за вечер, отстранившись от мужчины, Есенин выпрямился, сев прямо. Быстро расстегнув последние пуговицы на рубашке Маяковского, Есенин, наклонившись, легонько поцеловал грудь Владимира, а затем снова принял прежнее положение. Пару раз поерзав на месте, ощущая телом всё желание футуриста поскорее продолжить, Сергей медленно, с явной издёвкой, начал расстёгивать пуговицы уже своей рубашки. Нахально улыбаясь краешком губ и слегка ёрзая на паху Владимира, имажинист закусывал свою нижнюю губу, ожидая, когда наконец футурист потеряет любое самообладание. Еле сдерживаясь, чтобы окончательно не потерять голову и не накинуться на имажиниста, Маяковский одним резким движением руки разорвал рубашку Есенина, из-за чего в комнате раздался звук упавших на пол пуговиц. — Это была моя любимая рубашка, — слегка обиженно, но самодовольно проговорил Сергей. — К чёрту эту рубашку, я тебе новую куплю, — прорычал футурист, резким движением перевернувшись и подмяв Есенина под себя. Впившись чередой пылких поцелуев в шею имажиниста, мужчина ловко стянул с себя рубашку, а затем ладонями начал изучать уже оголённый торс партнёра. Порою, специально прикусывая нежную кожу Сергея, чем получал в ответ недовольное рычание со стороны младшего, Маяковский чередой поцелуев спустился к груди имажиниста. Конечно, мужская грудь сильно отличалась от женской, как и в целом мужское тело, но пока футурист считал, что справляется прекрасно. Приложив одну из своих рук к лицу блондина, Владимир большим пальцем надавил на приоткрытые в полустоне губы имажиниста, заставляя младшего взять палец в рот и легонько покусывать. Снова приподнявшись вверх к мочке уха Есенина, футурист легонько прикусил её, чем вызвал более громкий стон со стороны блондина. Довольно усмехнувшись, мужчина приподнялся выше, окинув Сергея довольным и быстрым взглядом. Где-то уже виднелись краснеющие укусы, тело парня пробирала лёгкая дрожь, а из чуть приоткрытых глаз отражалась похоть. Убрав палец изо рта имажиниста, Владимир преподнёс его к своим губам, быстро лизнув его языком, мужчина снова приблизился к блондину, легонько поцеловав того в губы. Затем, справившись с ремнём младшего, брюнет без особых трудностей стянул с него штаны, отбросив куда-то в сторону. Удобно уместившись между ног имажиниста, Владимир закинул правую ногу парня себе на плечо, легонько поцеловал внутреннею сторону ноги, а затем прикусил на том же месте кожу настолько сильно, что на ней красовалась отметила в виде укуса. Недовольно зашипев, Сергей глянул на довольно улыбающегося футуриста. — Прекращайте свои шалости, товарищ Маяковский, и давайте переходить к самому важному, — недовольно прорычал блондин, чувствуя, что возбуждение уже достигло высшей точки. — Ты первый затеял эту игру, Есенин. Довольно ухмыльнувшись, Маяковский принялся действовать. Он чётко понимал, что войти сразу у него явно не получится, а потому, направив свои пальцы ко рту Сергея, снова надавил на губы, заставляя младшего взять их в рот. Ощущая, как влажный язык Есенина облизывает его пальцы, Владимир резко осознал, что его выдержка вот-вот подойдёт к концу. Поэтому, более не медля, он вытащил пальцы изо рта имажиниста и приставил их к его входу. Первый палец, как и ожидалось, вошёл сложно, из-за чего Сергей сильнее сжал руками простынь. Наклонившись к имажинисту, Владимир ласково поцеловал его шею, оставляя на ней очередной засос. Дав парню немного привыкнуть к ощущениям, футурист понемногу начал добавлять пальцы. Извиваясь и еле сдерживая стоны для того, чтобы соседи его не услышали, Есенин потянулся за очередным поцелуем к Маяковскому. Прежде чем вцепиться в столь желанные губы парня, мужчина, вытащив пальцы и плюнув на ладонь, провёл вдоль своего члена вверх и вниз. Затем, целуя Сергея, футурист начал в него входить. Рефлекторно из уголков глаз имажиниста потекли слёзы. Это был не первый его раз, поэтому он знал, что единственное, что он может сейчас предпринять, это как можно сильнее постараться расслабить тело. Сжимая до побелевших костяшек в руках простынь, Есенин, дабы как-то ещё отвлечься от боли, более страстно и быстро целовал губы Маяковского. Дав блондину немного привыкнуть, футурист медленно и, словно боясь причинить ещё больше боли, начал аккуратно двигаться внутри парня. Руками мужчина обхватил талию парня, с каждым мгновением всё быстрее ускоряясь. Губами футурист целовал шею младшего, по привычке покусывая и оставляя наливающиеся кровью засосы. Маяковский давно нашёл нужный угол в теле имажиниста, из-за чего младший уже долго извивался и стонал под телом Владимира. Обняв шею футуриста руками, Есенин старался соприкоснуться всем своим телом тела старшего. В голове творился беспорядок, хотелось всё сильнее и сильнее тонуть в этом омуте похоти и нарастающих эмоций. Обхватив талию Сергея, Владимир поднял парня и, прижав к своему телу, усадил себе на ноги. Из-за быстрой смены позы и более глубокого проникновения, блондин простонал громче обычного. Вцепившись ногтями в спину футуриста, Есенин положил голову на плечо мужчины, тяжело дыша. Не дав блондину отдышаться, Маяковский продолжил резко в него входить. Зубами имажинист впился в плечо Владимира, из-за чего старший, недовольно прорычав, схватил блондина за волосы и грубо оторвал от своего плеча. — Решил в порыве страсти откусить мне плечо, балалаечник? — недовольно прорычал брюнет. — Ты просто невероятно вкусный, — ухмыльнулся Сергей и впился в губы Владимира, обнимая того за шею. Не прекращая, а лишь наращивая темп, Маяковский властно целовал Есенина, в голове начали исчезать любые мысли, осталось лишь сладкое безумие. Это была новая ступень в их отношениях, и стало понятно, что назад пути нет. Все ссоры, драмы и ругательства словно отошли на задний план, словно канули в небытие, оставляя лишь сладостную дрожь во всём теле. Ещё пару рваных толчков, истошный стон и мурашки оргазма прошлись по всему телу. Живот Есенина запачкала белая сперма, что стекала маленькими каплями на пах. Сам парень уронил голову на плечо футуриста, и глубоко дышал, чувствуя, как последние силы покидают его. Уложив своего соулмейта, Владимир лег рядом, накрывая себя и Есенина покрывалом. Придвинувшись до предела близко и уткнувшись в грудь футуриста, Сергей легонько поцеловал кожу мужчины. Обняв брюнета руками и ощущая руки того на своей талии, имажинист слегка улыбнулся. Ему хотелось подольше ощутить всю эмоциональность этого момента. Чувствовать родное тело возле себя, родные руки на себе и размеренное дыхание. Чувствовать, как футурист зарылся носом в его волосы и кончиками пальцев поглаживает его спину, как целует имажиниста в лоб, щеки, смотря в глаза и улыбаясь без привычной саркастичной усмешки, а искренне.  — Хочу спать, — имажинист проговорил в губы Владимира. — Тогда спи, — ответил футурист, прижимая ближе к себе парня и снова утыкаясь тому носом в блондинистые кудри. — Сплю, только ты мне мешаешь. — Мне уйти? — спросил Маяковский с лёгким смешком. — Только попробуй. Привяжу тогда тебя к кровати цепями.

***

 — Твою ж, Есенин, — имажиниста разбудил недовольный возглас Владимира с утра пораньше. — Ты чего кричишь? Утро ещё не началось, а ты уже недоволен. Вы, скажите мне честно, товарищ Маяковский, хоть иногда просыпаетесь в хорошем настроении? — недовольно утыкаясь лицом в подушку, проговорил блондин. — Как здесь от радости прыгать? Вы моё плечо видели, товарищ Есенин? Словно собака покусала, — слегка посмеиваясь, заявил футурист. — Не преувеличивай, не может там быть ничего такого, — проговорил Сергей, поднимаясь и глядя на плечо мужчины, на котором красовался покрасневший след от зубов имажиниста и размазанная по краям укуса кровь. — Ой, видимо и правда перестарался. — Не то слово, — недовольно фыркнул Владимир, а затем оглядел Есенина, у которого всё тело было усыпано его следами от бурной ночи и, немного смягчившись, приблизился. — Так уж и быть, мы квиты. Притянув к себе Сергея, Маяковский поцеловал уже знакомые и родные губы. Сердце билось с бешеным ритмом, а надписи на запястьях приятно согревали. — И всё же, — прерывая поцелуй, серьёзно проговорил Владимир. — С чего вдруг такие изменения? — О чём ты? — Вчера ты решил заняться со мной любовью, это было весьма неожиданно. Что так повлияло на тебя? От данного вопроса футуриста воспоминания прошлого дня нахлынули на Есенина с головой. Сердце неприятно кольнуло, а кулаки сжались сильнее. Видимо, вся неприятность данного вопроса отразилась на лице имажиниста настолько сильно, что Владимир, нахмурившись, предложил: — Если ты не хочешь мне рассказывать сейчас, то не нужно. Но знай, мы обязательно вернёмся к этому вопросу. Посмотрев в глаза мужчине, Сергей кивнул и, натянув коварную улыбку, снова обнял футуриста и повалил того на кровать. — Ну что, товарищ Маяковский, повторим? — А вам, товарищ Есенин, одной ночи мало было? Вместо ответа, Сергей по обыденности поцеловал любимые губы футуриста, слегка посмеиваясь.