Академия Ангелов и Демонов

      Стук в дверь вернул меня в новую реальность. Ладони быстро смахнули непонятно откуда взявшиеся слезы. Встав, я направилась к двери и увидела стоявшего на пороге Энди.       — Вижу, ты нашла свою спальню, — парень окинул комнату любопытным взглядом и вошел, когда я открыла дверь пошире.       — Да, мне помогли, — призналась я. — Самой бы вряд ли удалось забраться так высоко.       — Ах да, забыл сказать, — виноватым тоном произнес юноша. — Прости, Лора — она иногда ведет себя очень эксцентрично.       — Все в порядке, — заверила я его, понимая, что иначе не встретилась бы с красавцем-ангелом.       — Так вот, для полета самое главное — расслабиться.       Энди расправил свои трех-четырехметровые крылья, отчего вазочка на прикроватном столике Мими угрожающе закачалась. Легкий полувзмах поднял парня вверх, словно фокусника.       — Здорово! — воскликнула я.       — Смотри, — он сделал кувырок.       «Хвастун», — подумала я.       — А теперь ты, — сказал Энди, приземлившись. — Встань прямо, расставь руки в стороны и сделай несколько взмахов вверх и вниз.       Юноша детально объяснял и показывал каждое действие.       — Чувствуешь, как двигаются лопатки?       Ощущение было необычным, тяжелым, словно пытаешься поднять груз невидимыми руками.       — Как только мозг привыкнет, ты сможешь неосознанно управлять крыльями, как и другими частями тела. Отлично. А теперь опусти руки, но сохрани ощущение движений лопаток на спине.       Было не просто, но, похоже, у меня получилось.       — Молодец, — с удивлением и восторгом произнес Энди, глядя мне за спину. — Обычно требуется пара дней, а ты за раз справилась.       Зеркало отображало пару поднимающихся и опускающихся белоснежных крыльев и движения эти требовали немало физических усилий.       — А теперь вообрази, что ты в невесомости. Под тобой пустое пространство и ты паришь над ним.       Я закрыла глаза, мысленно погружаясь в знакомое чувство свободного падения, которое часто ощущала во сне. Чувство, когда тело легче воздуха, когда неведома сила тяжести. Распахнув через некоторое время веки, я на миг испугалась, очутившись под потолком. Даже чуть не потеряла равновесие, но тут же взяв себя в руки, плавно опустилась. Ощущение от первого осознанного парения было непередаваемым.       — Отлично, Анджела! — воскликнул Энди. — Ты словно всю жизнь летала.       Губы расплылись в застенчивой улыбке.       — Почему же тогда тот ангел, что помог мне добраться сюда, не показал, как летать? — вспомнила я.       — Какой ангел? — удивился парень.       Я поведала о своем новом знакомом, своим описанием явно смутив Энди. С нарочитой небрежностью в голосе юноша ответил, развеяв не успевшие еще зародиться девичьи мечты:       — Может быть, Дино решил, что быстрее будет тебя отнести, чем вдаваться в объяснения. Как правило ни у кого из Непризванных с первого раза взлететь не получалось.       Значит загадочного ангела зовут Дино. Забавное имя. Наверняка сокращение от какого-нибудь Константино.       — Послушай, — спросила я. Внезапная мысль пришла мне в голову. Удивительно, что я об этом сразу не подумала. — Может быть, что и моя мама где-то здесь?       Энди задумался.       — Все может быть, но не хочу тебя обнадеживать. Большинство людей просто перерождаются заново или отправляются в другие миры. Помнишь утес?       Я кивнула.       — Это своего рода испытание. Крылья даются не всем. Если бы ты не спрыгнула, а наоборот, прошла в другой конец, ты бы переродилась или оказалась в другом мире. Каком и сколько их, я не знаю. Поэтому не разочаровывайся, если не встретишь свою мать здесь.       Возможно, если бы память сохранила хоть какие-то воспоминания о матери, я бы и расстроилась, услышав слова Энди. Однако мама была для меня чем-то эфемерным. У нас даже не сохранилось нигде ее фотографии, ведь все попытки запечатлеть ее лик на телефон или камеру, мама встречала в штыки, как выразился отец. Папа старался не придавать этому значения. Подумаешь, каких только чудачеств не встретишь порой в людях. Но одна вещь все же осталась от нее на память — это серебряный медальон. Рука в очередной раз потянулась к груди, проверить, на месте ли он. Медальон — четыре крыла, объединенные в кольцо с круглым черным камнем в центре, как обычно покоился под футболкой.       — Через пару минут начнется занятие, — вспомнил Энди.       — Что? Вот так сразу? — удивилась я.       — Да, здесь поблажки никому не дают, — ответил Энди. — Я тебя отведу.       По дороге парень объяснял, что где находится. На первом этаже располагались классные комнаты, кабинеты преподавателей, обеденный зал и бальный зал. На втором — комнаты учителей. Все, что выше — спальни учеников.       — На каникулы большинство ангелов и демонов предпочитают возвращаться домой. В Академии, в основном, живут Непризванные. Ну и те, у кого не очень гладкие отношения с родителями. В общем, все как и у нас.       Войдя в класс меня сразу же посетило чувство дежа вю. Кто бы мог подумать, что мне снова придется вернуться за школьную скамью. Некоторые ученики уже сидели на своих местах и о чем-то оживленно беседовали. Обстановка мало чем отличалась от моей Брэдфордской школы, разве что взгляд то и дело натыкался на очередную пару белоснежных крыльев. Я прошла в конец комнаты и заняла одну из свободных парт. Энди сел рядом. Постепенно класс заполнился учениками. От моего внимания не укрылось, что присутствовали здесь только ангелы и Непризванные и то далеко не все, ведь в холле мне встречалось намного больше учеников. Я тихо поинтересовалась у Энди.       — Мисселина курирует факультет ангелов, — шепотом произнес Энди. — Демоны сейчас на своем факультете с Геральдом. Старший курс проходит практику.       Я лишь надеялась, что обойдется без промывки мозгов и коллективного чтения молитв. Не хотелось бы угодить в некое подобие баптистской секты. Вошла Мисселина и все разговоры разом умолкли.       — Как вы, наверное, уже заметили, у нас в классе новенькая, — Мисселина одарила меня теплой улыбкой.       Тут же с десяток разноцветных глаз устремился в мою сторону, будто только что заметив. Я робко взмахнула рукой в приветственном жесте, чувствуя себя ужасно неловко.       — Специально для Анджелы, кто назовет мне основные школьные правила? Думаю, многим из вас не мешало бы также освежить свою память, — преподаватель окинула учеников испытующим взглядом.       Один из ангелов поднял руку.       — Астер, — Мисселина кивнула ему.       — Запрещается самовольно покидать пределы Академии и спускаться на землю, — ответил крупный темноволосый парень. — Время на Земле отведено только для заданий.       Мисселина кивнула. Вверх взлетела еще одна ангельская рука.       — Запрещается входить в Лабиринт Адама и Евы.       — Верно, — подтвердила преподаватель.       — Запрещено видеться с родными, — грустно произнесла одна из Непризванных в круглых очках и с короткой стрижкой.       «Боже, столько запретов, — подумала я. — А что здесь можно?»       — И самое главное правило, — медленно с расстановкой добавила учитель, глядя на меня в упор, — Правило Неприкосновения. Противоположным сторонам строго-настрого воспрещается выстраивать близкие отношения, дабы не нарушать священный Договор о Равновесии, а потому, будучи Непризванными, вы не может быть вместе с ангелами или демонами, пока вас не призовет одна из сторон. И молю Творца, что никто из вас никогда не узнает о последствиях за нарушение этого правила.       «Так вот почему нас называют Непризванными», — сообразила я.       — А теперь, — Мисселина жестом указала на выход, — вас ждет практическое задание.       Покинув здание школы мы направились к саду, который также носил имя Адама и Евы. «Не там ли растет та самая яблоня?» — подумала я, проходя мимо и заглядывая во вход запретного лабиринта, стены которого уходили высоко вверх и терялись среди облаков.       Ученики собрались вокруг уже знакомой мне воронки. Мисселина вызывала всех по очереди. Энди поднял вверх два больших пальца, подбадривая меня, и прыгнул в центр вихрящегося смерча, отправляясь на свое задание. Прозвучало мое имя и я приблизилась к преподавателю, заметно нервничая.       — Так как это твое первое задание, оно будет легким и, пройдя сквозь воронку, ты окажешься в теле смертного. Судьба девушки Кэролайн зависит от решения, принять которое должна помочь ей ты. Ее парень уезжает в другую страну, а на носу выпускные экзамены. Перед девушкой выбор: сконцентрироваться на подготовке к экзаменам для успешного поступления в престижный университет, либо бросить все и следовать за мимолетным увлечением.       Я кивнула, глядя на завихрения ветра под ногами.       — Думай о своей цели. Школа, где учится Кэролайн, называется Сент Эллен, в Лондоне.       — А какой штат? — уточнила я, вызвав улыбку на лице Мисселины.       — Великобритания.       И не дав мне опомниться, учительница подтолкнула меня к воронке, поторапливая, так как на подходе уже стоял следующий ученик. Выбора не было и я прыгнула вниз, закружившись в вихревом потоке и повторяя адрес, словно мантру: «школа Сент Эллен, Лондон, Великобритания».       Я приземлилась на зеленой лужайке. Невидимый для всех вихрь стих над головой, оставляя после себя лишь серое хмурое небо. Судя по тому, что от меня не шарахались, как от прокаженной, никто не заметил моего внезапного появления. Взгляд пробежался по школьной территории.       Одна девушка в темно-зеленом пиджачке и серой плиссированной юбочке одиноко сидела под дубом и смотрела на свой мобильный телефон.       — Привет, — подойдя ближе, поздоровалась я. — Не против, если я составлю тебе компанию?       Будучи пойманной врасплох, девчонка торопливо вытерла слезы и кивнула.       — Извини, если помешала, — решилась я начать разговор.       — Все в порядке, — ответила моя собеседница с британским выговором. — Ты из Америки?       — Да, из Бостона. Мои родители недавно переехали в Лондон. У отца новая работа.       Я удивлялась своему мастерству сочинять на ходу.       — Надеюсь тебе здесь понравится. Меня зовут Кэролайн.       — Маргарет, — ввернула я первое попавшееся на ум имя. Мы немного помолчали.       — Знаешь, — вдруг заговорила Кэролайн как бы между прочим, — мой парень как раз уезжает в Америку.       — Да? А куда именно? — я старалась не выдать своего волнения, ибо сейчас каждое мое слово может стать решающим.       — В Нью-Йорк.       — Многие начинают знакомство с Новым Светом именно с этого мегаполиса, — кивнула я. — Ты поэтому была так расстроена? — осторожно поинтересовалась я после минутной паузы.       Кэролайн бросила взгляд на экран телефона, который оставался черным. Ждала ли она сообщения?       — Странное совпадение, — продолжила я, стараясь поддержать тему разговора. — У меня была такая же ситуация с моим парнем, когда уезжала я.       — И что вы решили? — с любопытством спросила Кэролайн.       — Решили, что если наши чувства настоящие, то они переживут и расстояние, и разлуку. Наступит день, и мы снова будем вместе. Если же все это лишь детская увлеченность, то со временем она пройдет, мы забудем друг друга и просто будем жить каждый своей жизнью.       Девушка задумалась. Эти слова, на самом деле, принадлежали моему отцу. С тех пор, как умерла мама, он ни разу не заводил новых отношений. Даже когда я уже повзрослела и стала сама советовать ему попробовать наладить личную жизнь. Он настолько любил мою маму, что его чувство могло пережить даже такую долгую разлуку, как смерть.       — Очень мудрое решение для восемнадцатилетних, — улыбнулась Кэролайн. — И не лишено смысла. Если у нас действительно настоящие чувства друг к другу, мы их сможем пронести сквозь время и расстояние. Но, если честно, — она снова посмотрела на телефон, который продолжал молчать, — мне кажется уже и сейчас понятно, что все между нами было несерьезно. Ну и черт с ним.       Девушка махнула рукой.       — Мне нужно думать о себе и о своем будущем.       Все мое нутро ликовало. Да! Самое первое задание и я его не провалила. Я одобрительно посмотрела на девушку, чувствуя ее решительность и мысленно радуясь за нее.       Кэролайн встала, прихватив рюкзак.       — Спасибо тебе за совет, — улыбаясь, произнесла она. — Мне пора. Надеюсь мы еще увидимся.       — Конечно, — без зазрения совести соврала я.       Радость от маленькой победы быстро улетучилась, когда я осталась одна. Снова в своем мире, пусть и за тысячи миль от дома. Но именно здесь моя реальность. Тепло солнца, пение птиц, даже воздух пахнет иначе. Он будто более живой. Или просто я настолько привыкла к этому запаху. Запаху дома.       Как течет время в том, другом ангельском мире, мне было неведомо. Вряд ли кто-то заметит отсутствие одной Непризванной, если той взбредет в голову наведаться к себе домой буквально на пару минут. Да и чем могло мне это грозить? В обычных школах оставили бы после уроков, либо вызвали родителей, если что посерьезней.       «Родителей точно не вызовут, — решила я, — а продленка мне не страшна».       Убедившись, что никто не обращает на меня внимания, можно было спокойно вызвать смерч. Мне очень нужно было повидать отца. Его образ столь четко возник у меня перед глазами, что я не сразу заметила, как гигантский вихрь подхватил меня и через секунду выбросил на кладбище. Глаза беспокойно окинули место вокруг, убеждаясь, что никто меня не видел. Пора бы начать избавляться от этой параноидальной привычки. Пройдя немного вдоль главной дорожки, я заметила впереди похоронную церемонию и в этот миг что-то кольнуло в груди, заставив меня остановиться и присмотреться. Неподалеку росла раскидистая ива, под кроной которой можно было укрыться от любопытных глаз, что я и сделала, украдкой выглядывая сквозь нависшие ветви. Небольшая группа в черном собралась вокруг белого полированного гроба, на крышке которого покоились белые лилии — мои любимые. Один из участников церемонии стоял за стойкой и произносил речь, то и дело запинаясь в попытках совладать с горем. Папа! Он словно постарел лет на десять. Что-то теплое заструилось по моим щекам, стекая вниз по подбородку, и вмиг мое лицо промокло от слез. Стоя в тени благодатной ивы, я тихонько оплакивала отца, ведь по сути он стал для меня навсегда утерян, как и я для него. Между нами была лишь пара десятков метров, и в то же время нас отделяла целая вечность.       После окончания речи отец подошел к гробу, склонился над бездыханным телом и поцеловал. Крышку закрыли. Был брошен первый ком земли. Сквозь намокшие от слез ресницы глаза выхватывали размытые силуэты школьных и университетских друзей и их родителей. Послышалась похоронная музыка и гроб стали медленно опускать вниз. Присутствующие стали постепенно расходиться пока в итоге не остался лишь отец. В отчаянии он упал на колени прямо перед могилой и закрыл лицо руками. Рыдания самого родного и близкого человека разрывали мне сердце, острым ножом вонзаясь в него при каждом вздрагивании плечей отца. Хотелось подойти к нему, обнять, сказать что я здесь, рядом, что все случившееся — лишь ночной кошмар. Не имея больше сил терпеть столь ужасную боль, я раздвинула нависшие ветви, готовая выйти из укрытия, как вдруг рядом с отцом возникло пятно ослепительного света. Когда сияние немного угасло, глаза смогли различить очертания женской фигуры, подошедшей к отцу со спины. Светящиеся руки легли ему на плечи, вызвав в них легкую дрожь. Отец вмиг успокоился, сделав напоследок лишь глубокий вдох.  А потом запрокинул голову вверх, глядя в небо, и… улыбнулся. Он отпустил меня. Смирился.       Я же стояла, словно завороженная, впиваясь ногтями в кору дерева и пытаясь разглядеть силуэт получше. Внезапно взгляд незнакомки обратился ко мне, заставив мороз пробежаться по коже. Кто ты? Ангел? Мама? Что-то снова кольнуло в грудь и я схватилась за медальон. Женский образ исчез яркой вспышкой столь же внезапно, как и появился.       Разум помутился, закружилась голова. Сознание продолжало цепляться за реальность, но соблазн впасть в небытие был неимоверно велик.       — Анджела, ты с ума сошла! — раздался гневный шепот со спины. — Тебя могли увидеть.       Я обернулась, силой воли заставляя свой блуждающий взгляд сфокусироваться на Энди.       Юноша подошел ко мне и схватил за плечи, явно обеспокоенный моим видом.       — Ты в порядке? — спросил он. — Нам нужно скорее возвращаться. Ты привлекаешь внимание.       Мой мозг не справлялся с парадоксальными явлениями, в которых он увяз. Мир стал тускнеть, пока окончательно не исчез.