THORN LILY (Gashiyeon)

– Как ты смеешь искать Юнхо даже сейчас!!!   Неужели матери должны применять такую силу, когда бьют своих сыновей? Прошло не менее полугода с тех пор, какона видела меня в последний раз. Судя по тому, как сильно мать ударила меня, она должна быть в добром здравии, но выглядела гораздо старше, чем я ее запомнил.   Я не хотел вспоминать такие вещи, потому что от них мне становилось трудно дышать. Не то чтобы я никогда больше не хотел возвращаться домой, ведь я же ребенок, которого ты носила в утробе 10* месяцев. Я кусал губы; по сравнению с жжением на щеках, мое сердце болело гораздо сильнее… мое сердце, которое до сих пор болело только из-за Юнхо.   *корейцы реально так считают из-за своего особого подсчета возраста   Что плохого в том, что я искал Юнхо? Наверное, потому что в прошлом я совершил столько неправильных поступков. Я не должен был даже смотреть на него, ведь он уже женат и у него на подходе ребенок. Мысли моей матери и мои – полные полярные противоположности. Она всё еще относилась ко мне как к нормальному человеку – неужели она забыла, что раньше я был заперт в больничке? Конечно, я пришел бы искать Юнхо. Что бы ни случилось в прошлом, моя любовь к Юнхо никогда не изменится!   – Неужели ты хочешь свести свою мать в могилу?!   – …   – Должен быть предел тому позору, который ты можешь навлечь на нашу семью. Ты хочешь, чтобы я отправила тебя обратно?!   – …   – Невоспитанное отродье! Всё еще цепляешься за него?!   Я молчал, пока она обрушивала на меня поток грубых слов. Мать подняла руку, чтобы дать мне пощечину, но мой дядя остановил ее и увел в другую комнату, прежде чем она смогла продолжить издеваться надо мной. Когда он вышел из комнаты, выражение его лица было серьезным, но я знал, что он лишь поддерживает видимость. Он совсем не хотелмне помогать! Какой отвратительный человек.   И это место тоже было отвратительным! Даже хуже, чем больничка! Даже если мне казалось, что меня затащили обратно в ад, ты не имел права вмешиваться, хоть ты и мой дядя!   Дядя заставил меня остаться в спальне на втором этаже, пока он отвел мою мать вниз. В комнате было очень большое окно, но оно было занавешено. Я подошел и раздвинул шторы, чувствуя прохладный летний ветерок. Всё это время этот дом всегда использовал свою жестокость, чтобы сдерживать меня – из-за ее неприятного присутствия. Я начал скучать по дому Юнхо, ведь там жил Юнхо, там дышал мой прекрасный Юнхо.   – Так ты сбежал сюда?   – Да, нуна*.   *Нуна – старшая сестра   Я давно не видел этого лица, и сейчас оно было наполнено презрением. Я никогда не был близок со своей сестрой. Подойдя и сев рядом с ней, я понял, что с возрастом женщины выглядят всё страшнее!   – Дни без тебя, конечно, стали намного спокойнее…   – Убирайся! Я не хочу видеть твое лицо!   – Ах ты, сопляк!   – Я уже поприветствовал тебя. Какая разница, что я давно тебя не видел!   – Ты совсем не изменился!   – Ты тоже!   Наклонившись, я уловил запах от ее лица и тут же вернулся на свое место.   – С каких это пор ты начала краситься? Всё твое лицо выглядит по-другому!   – У меня нет времени на такие глупости! Я занятой человек!   – Или ты сделала операцию?.. Неважно. Я всё равно красивее тебя!   Наблюдая за тем, как она в гневе сжала челюсти, я не мог удержаться от громкого смеха. Это разозлило ее еще больше. Ты хотела меня ударить? Ты забыла, что я все-таки мужчина… Ах!!!   – Негодяй! Затеял со мной драку?!   – Ай! Отпусти меня, Ким Джэин!   – Козел!   – Ну и что, что ты старше… а?!   Она сильно ущипнула меня за лицо, и мне стало так больно, что я не удержался и громко закричал. Что я сделал не так?!Если Юнхо это увидит, тебе несдобровать!   – По-моему, ты не знаешь, что такое боль, да? Хм?   Ты бы всё равно не поняла, даже если я тебе рассказал!   В этот момент вошел мой дядя, и она ущипнула меня еще сильнее. Он окинул нас взглядом, прежде чем сестра отпустила мое лицо. Хоть я и не совсем его племянник, я всё равно сидел рядом с ним, как хороший мальчик, подперев лицо руками, словно мне было скучно.   – Мы отправляем тебя за границу.   – Что? Нет!!!   – Послушай! Это желание твоей матери!   – Отправить меня учиться за границу, когда мне уже двадцать семь? Ты думаешь, что можно всё решить с помощью денег?!   – Хватит дурачиться и веди себя хорошо!   – …Да, я знаю, буду хорошим мальчиком…   После нескольких реплик я в итоге снова и снова обсуждал с ним одни и те же вещи. Старческий маразм!   – Юнхо тоже поедет!   Он закрыл глаза в раздражении, нахмурился и глубоко вздохнул. Он выглядел как человек, который не выиграл в лотерею; мне хотелось смеяться!   – Перестань вести себя так незрело. Тебе уже двадцать семь, а ты всё еще доставляешь нам столько хлопот!   – Ты всегда такой! Относишься к нашей любви, как к детской забаве! Я ненавижу тебя!   – Тогда перестань так себя вести! Ты действительно думаешь, что любовь может стереть все твои ошибки?   Ах! Он использовал мой грех, чтобы поставить меня в такое невыгодное положение. Почему все использовали это, чтобы сдерживать меня? Что я сделал не так в своей любви? Что в ней ненормального? Я просто хотел любить кого-то всем сердцем, и Юнхо с готовностью принял меня… но почему?   Он… действительно? Сможет ли Юнхо когда-нибудь принять меня?   Он мог принять мое тело, но скажет ли он когда-нибудь, что любит меня?   Когда я понял, что не знаю ответа на этот вопрос, я почувствовал, как всё мое тело охватил холод. Мне казалось, что страшные когти сжали мое горло. Я не знал…он придет и будет искать меня сразу же? Но почему он еще не здесь? Я понятия не имел.   – Пора ужинать.   Меня снова замутило, когда я готовился спуститься вниз. Сейчас семь вечера… время, когда мы обычно ужинали, так отличалось от жизни людей, живущих в трансе, как я. У них была такая упорядоченная жизнь, они каждый день делали одни и те же вещи в одной и той же последовательности, всё ради прибыли и личной выгоды.   Я спустился на первый этаж в раздраженном настроении. Мать приказала мне сесть, а моя сестра, которая сидела на диете, не должна была есть с нами. Дядя сидел прямо рядом со мной. Я всё еще был частью семьи?   – Я слышала, что она беременна.   Неожиданное упоминание Сохи моей матерью застало меня врасплох. Она продолжила есть, как ни в чем не бывало, как будто уже предвидела мою реакцию.   – Это девочка.   – Правда?   – Да, я догадался.   О чем только думала мать? Она надеялась, что это будет мальчик? Дочери хуже сыновей? Они существовали по разным причинам! Так же, как разница между любовью моей матери и Чон Юнхо к Ким Джеджуну.   После ужина я вернулся в комнату, чтобы продолжить смотреть на пейзаж за окном. Если бы я только могспрыгнуть вниз, перепрыгнуть через стену и сбежать, но мне уже было двадцать семь и стало трудно выполнять такие трюки, как раньше. Если бы мне было двадцать, я бы, наверное, осмелился просто прыгнуть вниз, как тогда? Старение – это такая страшная вещь!   Я сел на край кровати и уставился на изголовье. Внезапно я почувствовал, как сильно хочу почувствовать губы Юнхо. Как бы я хотел сейчас сбежать от жестокой реальности. Я посмотрел на сумеречное небо за окном и, как по чуду, до моих ушей донесся рев автомобильного двигателя…   – …!   Услышав шум снизу, я встал и бросился вниз так быстро, как только мог, сердце безудержно колотилось. Еще мгновение назад я тонул в отчаянии, а теперь меняпереполняли волнение и предвкушение, подталкивая бежать быстрее. Мне казалось, что я плыву по облакам и в любой момент могу взлететь. Напряженная атмосфера на первом этаже заставила меня замедлить шаг, но перед собой я увидел…   Я увидел двадцати однолетнего Чон Юнхо, стоящего на коленях перед моей матерью. Он всегда был таким, его поведение даже сейчас оставалось таким же решительным. Перед мной двадцати семилетний Чон Юнхо в очках всё еще являлся тем Юнхо, который любил меня так же, как и тогда. Он все-таки пришел за мной!   – Ты!..   Мать смотрела на Юнхо с недоверчивым выражением лица. Внезапно гостиная показалась мне такой переполненной –нуна и горничная должны были мыть посуду, а мой дядяд олжен был умываться и переодеваться, но все они собрались там. Ради этого одного человека – Ким Джеджуна – Чон Юнхо отказался от своей гордости и преклонил колени перед моей матерью со всей своей искренностью. Если бы я был там один, я бы аплодировал этому красивому мужчине. Я знал, что он собирался сказать, я просто знали… может быть, все тоже это знали, так же как и то, что произошло шесть лет назад.   – Пожалуйста, отдайте его мне!   Несмотря на то, что Юнхо всегда носил костюм, он выглядел слегка растрепанным. Верхняя часть его рубашки была расстегнута, но он выглядел так же элегантно, как всегда, и был так же уверен в себе, как всегда.   – Джеджун… пожалуйста, отдайте мне Джеджуна!   – Вставай! Что ты делаешь?   Моя мать просто повторяла то, что сказала шесть лет назад. Дядя пытался поднять Юнхо на ноги, но тот не шевелился. Двадцати однолетний Юнхо был таким же, выражая свою любовь ко мне такими неожиданными способами. Однажды он преклонил колени перед моей матерью, умоляя ее позволить мне жить с ним. Чон Юнхо… мой Юнхо, который с возрастом становился всё более красивым, мой Юнхо, который уже женат… и он бросил всё это, чтобы последовать за мной сюда, чтобы защитить своеголюбимого Ким Джеджуна.   – Ты! Как женатый мужчина может так себя вести?!   Я поднял голову, когда мать закричала на него, но мое зрение затуманилось слезами. Я даже не мог нормально разглядеть лицо Юнхо. Я моргнул, чтобы слезы стекли, ипосмотрел на него. Как он ответит моей матери? Неуверенность заставляла меня чувствовать себя некомфортно. Его глаза как будто кричали: «Пожалуйста, поверь в меня!», и я поверил! Я поверил в тебя, мое лучшее успокоительное, моя панацея. Я верю в тебя! – закричал ему в ответ.   Он устремил на меня свой взгляд, глаза его пылали, как огненное солнце. Как бы я хотел сказать ему, как сильно я люблю его, как сильно я люблю Юнхо, который стоялпередо мной прямо сейчас! Но даже если я не скажу ни слова, он знал. Он знал, что я плачу от радости. Я ждал его ответа, ждал, когда он признается мне в любви своим опьяняющим голосом!   – Брак… не может убить мою любовь к Джеджуну!   Он сделал мне предложение? Это было самое честное и прекрасное признание, которое я когда-либо слышал.Погибнем ли мы в этом хаосе? Если это наша судьба, то мы… нет. Мы никогда не умрем. Благодаря тебе, Юнхо, мы будем жить вечно…   Он всегда был таким спокойным, таким непохожим на меня, дрожащим от страха. Но его руки, которые сжимали руль, слегка дрожали. Выражение его лица было непостижимым. Даже если кондиционер был выключен, в салоне машины всё равно было холодно.   Когда мы доехали до красного светофора, я придвинулся к нему ближе, взял его за руку и положил подбородок ему наплечо. Он продолжал смотреть на машины перед нами, поэтому моя рука начала блуждать сама по себе. В конце концов он схватил мою руку и строго отчитал меня.   – Перестань меня трогать!   – Лжец!   Я наклонился и поцеловал эти соблазнительные губы. Прошел всего один день, как я не целовал его, и это было уже невыносимо. Я думал, что имею право требоватькомпенсацию. Мне были нужны губы Юнхо, чтобы увлажнить мое иссохшее сердце. Светофор переключился на зеленый, и машина продолжила свой путь…   – Где тебя нашли?   Хотя он всё еще не смотрел прямо на меня, его тон был значительно теплее.   Я надул губы и сделал гримасу.   – Мм, дома…   Он поднял руку и погладил меня по лицу, слегка ущипнув за подбородок, чтобы повернуть мое лицо к себе. Ему приходилось следить за дорогой, но его рука не отрывалась от моего лица, и я вдруг почувствовал себя намного лучше.   Вдруг зазвонил его телефон, и в тот момент, когда он ответил, его голос стал очень мягким.   – Ах, Сохи… Я сегодня не приду домой, в семье произошло непредвиденное обстоятельство.   – …!   Он взглянул на меня, когда говорил. Я почувствовал прилив радости, потому что он не запнулся, когда лгал Сохи! Тот, кто не должен был существовать – это не я, а Сохи! Впервые я оказался в более выгодном положении по сравнению с ней, и это было ощущение, как будто кто-то любил каждый сантиметр моего тела!   Серебристый Мерседес остановился перед отелем. Ошеломленный от счастья, я сидел как идиот в машине, пока Юнхо подошел, чтобы открыть мне дверь. Если я возьму руку, которую он мне протягивал, то окажусь в раю, не так ли? Но я всё еще не мог заставить себя взять ее; это раздражающее чувство вины появилось снова и начало упрекать меня. Меня снова затошнило. Юнхо, казалось, был раздражен моей нерешительностью, поэтому положил руку на крышу машины и наклонился, пока его глаза не оказались на одном уровне с моими.   – Юнхо…   – Айщ!   С тех пор, как мы встретились, он всё время говорил мне это. Я крепко обнял его, губы бессознательно коснулись его уст. Портье и гости, толпившиеся в холле, не видели этого, правда? Иначе они бы сейчас были в шоке. Но я думал, что нашей любовью можно гордиться.   Он держал меня за руку, когда мы регистрировались и заходили в лифт. Когда дверь лифта открылась, коридор был совершенно пуст, поэтому я схватил его за край рубашки на груди.   – Мне это не нравится…   Я поднял голову.   – То, как ты меня любишь…   Его щеки слегка покраснели. Это было очень мило.   – Прости, что заставил тебя пройти через всё это. Ударь меня, если хочешь… чтобы… мы могли начать всё сначала…   Мое отражение заполнило его глаза, и я видел, как дрожу в них.   – Ты… Мой Чон Юнхо вернулся?..   Он снял очки в серебряной оправе и аккуратно спрятал их в карман.   – Я… хочу тебя. Сегодня ночью…   Я протянул руки и обнял его за шею, глядя на губы Юнхо.   – Это звучит самонадеянно, но… я твой. С этого момента…   Я высунул язык и лизнул его губы, а потом улыбнулся ему так ярко, как только мог, прежде чем уткнуться лицом в изгиб его шеи, затем поцеловать его в лоб. Как толькокомната была надежно заперта, перед нашими глазами осталась только наша любовь друг к другу, и союз между нами стал самым прекрасным на свете.   Боже, мы так невинны! Пожалуйста, благословите эту священную любовь!