THORN LILY (Gashiyeon)

У меня совершенно не было аппетита, я выблевал всё, что съел, в туалете. Врач поставил диагноз: нейрогенный гастрит и посоветовал мне высыпаться и сохранять позитивный настрой. Я закрыл крышку унитаза, стараясь контролировать дыхание, а затем пошел полоскать рот и умылся дрожащими руками. Навязчивые слова Джинхо-хёна и отвратительная еда заставили меня блевать, пока в желудке ничего не осталось. Ополоснувшись холодной водой, я пытался привести в порядок свои эмоции. Когда я посмотрел в зеркало, то увидел Юнхо, прислонившегося к стене за моей спиной с мрачным выражением лица, и сразу же взбодрился. Я повернулся к нему и вытер руки о его тело. Он протянул ладонь и смахнул остатки капель с моего лица. – Что, черт возьми, произошло? – Э-э… – Почему ничего не говоришь? Как только ты меня увидел, твое выражение лица изменилось… Что ты пытаешься мне сказать? Что с тобой случилось? – Ничего… Я просто пошел пообедать. – Не зли меня! Скажи мне, что произошло! Юнхо поправил мою мокрую челку, и его губы приблизились к моим, так что, естественно, мы начали целоваться. Хотя я только что прополоскал рот, всё равно почувствовал горький привкус желчи на губах и застонал в его рот… – Ты… ты снова плакал? – …Позволь мне поцеловать тебя… – Что… если будешь просто ныть, это не поможет… В тот момент слова были лишними. Я обхватил его шею руками и продолжил целовать, высунув язык, чтобы лизнуть его нижнюю губу. Юнхо внезапно засунул свой язык в мой рот – это было так сладко! Он нетерпеливо поднял меня на раковину; казалось, он больше не мог держаться. Я сидел там, обхватив его талию ногами, прижимая наши тела друг к другу. Я снял его очки и положил их в карман, а он продолжал целовать меня: сначала щеки, потом линию челюсти, рядом с ухом. Я чувствовал, как его неровное дыхание щекочет мою чувствительную кожу, и когда его язык поднялся по моей шее, я не смог больше сдерживать стоны. Его руки касались каждой части моей обнаженной промежности. Как раз в тот момент, когда он грубо расстегнул мои брюки, а я крепче обхватил его ногами, кто-то вошел… Это был мужчина средних лет, который сидел за соседним столом… – Ах… – …Э-э… Юнхо полностью проигнорировал незнакомца, не отрывая от меня глаз, и спросил, всё ли со мной в порядке. Я кивнул и прислонился головой к его плечу, пытаясь успокоить свое желание. Он нежно погладил меня по спине… – Может, закончим это в другом месте?.. – Да… найдем место, где я смогу тебя удовлетворить… Юнхо уставился на выпуклость в моих брюках, не забывая использовать соблазнительные слова, чтобы подразнить меня. Я мог только улыбнуться в замешательстве; это было прекрасно! После того, как мы расплатились, то вышли из кафе и сели в его BMW, поехав по знакомой дороге в место, которое я знал слишком хорошо, но я ничего не сказал. Нет! Я не хочу туда ехать! Он остановил машину прямо перед отелем своего дяди – дяди, который всегда старался разлучить нас. Я действительно восхищался смелостью Юнхо! Этого человека ничто не остановит! Как только мы зарегистрировались и, держась за руки, ждали лифт, его дядя вышел из дверей перед нами. Он окинул нас взглядом и глубоко нахмурился. Юнхо поклонился в знак приветствия, а я спряталась за его спиной, наблюдая, как его дядя провожает нескольких клиентов из лифта. Он зашел в тот же лифт, что и мы, и каждый из нас нажал кнопку своего этажа. Мы оба по-прежнему держались за руки, стоя за дядей. Он был уже в возрасте, но всё еще выглядел очень энергичным. Похоже, единственное, что его беспокоило, это мое существование? Дядя бросил на меня взгляд, а затем повернулся к Юнхо… – Почему ты его привел? – Мне очень жаль! В конце концов, Юнхо всё равно отвечал на его вопросы… – Потому что у меня не было времени привести его на обед… – Какое позорище! Я не видел его выражение лица, потому что стоял за Юнхо, но я не мог больше этого выносить. Юнхо кланялся и извинялся таким смиренным тоном, а его дядя смотрел на него с самодовольным выражением лица… – Я пошел на обед сам, так почему ты ругаешь Юнхо?! Даже если ты его дядя, ты не имеешь права бранить его так! Чон Юнхо! Почему ты извиняешься перед ним? Дядя! Ругай меня, если хочешь, обвиняй меня, как того пожелаешь, но, пожалуйста, не трогай Юнхо! – Ким Джеджун… Угрожающий голос Юнхо остановил меня, и он схватил меня за руку. Давай! Я буду ждать здесь! Называй меня сумасшедшим! Как только дядя открыл рот, лифт остановился, но он не собирался уходить сразу… – Пойми правильно! То, что мы не помешали вам уйти, не значит, что мы принимаем ваши отношения! Всякий раз, когда моя сестра думает о вас двоих, она не может даже заставить себя что-нибудь съесть, и я не лучше… Его взгляд скользнул по моему лицу и остановился на Юнхо, как будто он только что удержался от того, чтобы сказать что-то. Но потом уголки его рта поднялись, и это заставило меня почувствовать себя достаточно хорошо, чтобы прижаться к руке Юнхо… – Держаться за руки средь бела дня… что скажут люди? Какие вы бездумные идиоты! Двери лифта открылись, и он наконец ушел. Юнхо обнял меня за талию, ах… это сделало меня немного счастливее! Почему-то мне показалось, что он дал нам молчаливое согласие, и мое настроение значительно улучшилось. Хотя Юнхо только что отчитал меня и заставил почувствовать себя слегка совестно, но этот человек был все-таки его родственником, поэтому я не должен был ставить его в такое неловкое положение… Как только мы добрались до нашего номера, я сразу пошел принимать душ. Промокнуть от пота действительно неприятно, и я тщательно вымылся, предвкушая, что будет после. Я даже почистил зубы! Когда я вышел, Юнхо уже снял рубашку и лежал на кровати. Он выглядел совершенно изможденным и, казалось, спал… Я снял халат и сел ему на живот. Когда Юнхо почувствовал вес, он нахмурился, открыл глаза и усмехнулся, увидев меня. Я наклонился, чтобы хорошенько рассмотреть его красивые черты, и погладил его по щеке. Его волосы, казалось, отросли и были достаточно длинными, чтобы закрывать половину лица. Когда он поднял глаза, можно было заметить под одним из них шрам – след от детской травмы. Он был почти незаметен, если не присматриваться к лицу. А что, если он навсегда останется таким? Я коснулся кончиком пальца переносицы Юнхо. Почему он так отлично выглядел? Я не мог не улыбнуться… – Твой нос так хорош… и даже там, внизу, такой большой и красивый… – … – Я не вру… Юнхо улыбнулся, но не произнес ни слова – не та реакция, которую я ожидал… Я лениво улегся рядом с ним на кровати. Просто возможность лежать рядом с ним и слышать его дыхание делала меня счастливым. Хотя Юнхо действительно выглядел уставшим, как он мог хотеть спать, когда рядом с ним лежал такой великолепный, ароматный и обнаженный красавчик, как я? Я чувствовал себя оскорбленным! – Ты хочешь спать?.. – …Мм… Да… По невнятному ответу Юнхо я понял, что он уже полузаснул… Его руки потянулись под мою талию, затем он открыл свои узкие глаза и посмотрел на меня. – На тебе ничего нет… Он звучал очень измученно. – Ты выглядишь уставшим… – Я работал без перерыва несколько дней… – Ах… – Я не знаю… Есть много работы, и она просто не заканчивается… – Врунишка… Просто ты стареешь… ха-ха… Юнхо рассмеялся и притянул меня к себе, а затем протянул руку назад, чтобы помассировать себе спину. Наверное, болело, да? Он снова закрыл глаза… Юнхо что, действительно не собирался купаться? Он уткнулся лицом в подушку, поэтому я не смог разобрать его приглушенный ответ. Мне пришлось пощекотать его и прогнать в ванную, прежде чем он, спотыкаясь, вошел туда с утомленным лицом. Я достал его телефон и задумался, стоит ли мне позвонить ей. Сказать, что я с твоим мужчиной в отеле? Или что я встретил старых друзей и поэтому ночую вне дома? Почему я вообще пытался что-то объяснять? Черт! Забудь! Ничего страшного, если ты пока ни о чем не догадываешься, ведь однажды ты всё узнаешь. Я убрал его телефон… Юнхо рухнул на кровать сразу после того, как закончил мыться, лежа рядом со мной и держа меня за руку, на которой было кольцо. Он повернулся, чтобы я помассировал ему спину, и его халат был полуразвязан… Его плечи выглядели напряженными, и вода продолжала капать с его мокрых волос, стекая по спине и лопаткам. Я массировал его спину в одном направлении, заканчивая у поясницы. Даже ягодицы Юнхо выглядели так красиво… – Как тебе?.. – Как мне что?.. Здесь… – Мм… Не знаю, но хочу узнать… Я игриво провел пальцем по анусу Юнхо, и он повернулся, чтобы посмотреть на меня, в его глазах блеснула настороженность. Помнишь, как однажды ты был снизу? Тогда ты всё время жаловался на боль… Ты отдашь мне свое тело, как тогда? Ты не сможешь мне отказать, правда? Что бы я ни попросил, ты всегда обещаешь мне… и любишь меня… – Можно я вставлю?.. Он не ответил, поэтому я попробовал использовать свой милый голос с носовой интонацией: – Я хочу быть сверху хотя бы раз, Юнхо… Мои пальцы продолжали проникать в тугое маленькое отверстие Юнхо, заставляя его извиваться. В конце концов, он всё же лежал на кровати покорно – похоже, все-таки не мог разочаровать меня… – Хорошо, тогда… То, как Юнхо пытался небрежно ответить мне, было просто слишком мило! С его разрешения я втиснулся между его ног и зашел без каких-либо прелюдий. Его дырочка не была так привычно разработана к проникновению, как моя, поэтому ему, наверное, было неприятно, но он не оттолкнул меня. Юнхо стиснул зубы от боли и тихо рычал, пытаясь терпеть. Однако сам акт проникновения в него заставил меня вспотеть и рухнуть на него от усталости. Он начал смеяться надо мной… – Ха… это не каждому под силу, да? – Айгу… Я так устал, потому что ты слишком узкий… – Что за… Почему ты копируешь мою манеру говорить… – Мм… О, я не знаю… Это больно, я… Юнхо схватил подушку и устроился поудобнее, а я начал двигать бедрами, облизывая мочки его ушей. Я смотрел на место, где наши тела соединялись, безжалостно входя и выходя, а его дырочка сжималась и поглощала мой член. Чем сильнее я врывался, тем больнее ему становилось, но мне было всё равно. Я держал его за талию и бил по заднице так сильно, как мог, и только увеличивал скорость… – Угн, ха… Джеджун-а… – Ах, угн… ах! Аха!.. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь. Я навалился на Юнхо, чтобы немного отдохнуть. Он не привык к таким грузным объятиям, так что, возможно, ему было немного больно, но мне это очень понравилось. В конце концов, я был человеком, который теряет разум от страсти, и мне нравилось, когда Юнхо тоже испытывает боль. Он принял всю мою длину с такой пылкостью, что мне показалось, будто я в печи, поэтому немного эякулировал внутри, увлажнив его отверстие, чтобы мне было легче входить в него. В конце концов, хотя и немного дрожа, я достиг кульминации. – Угн, аха… Ах! Ах, Юнхо! Ах! – Мм… Мой маленький красавчик… Ха… Оппа чуть не умер… Я совершенно не думал о чувствах Юнхо, но он всё равно уступил моей эгоистичной просьбе. Я кончил первым, наклонившись и тихо зарычав, а потом мое тело начало дрожать… Юнхо привстал и сел на кровати, прижимая меня к себе. Даже несмотря на то, что сейчас у него, наверное, всё болело после произошедшего акта, он всё равно помог мне привести в порядок мокрые волосы, и я лежал, обняв его и чувствуя себя счастливым. Я был очень благодарен Юнхо за то, что так охотно пожертвовал собой ради меня – он действительно такой милый! И он всегда делал все эти мелочи, которые заставляли меня ощущать, что я любим. Юнхо положил подушку за спину, а затем перенес меня и уложил мою голову на нее, накрыв простыней, чтобы я не простудился. – Должно быть, тебе было очень больно, оппа… И ты просто терпел всё это… – Я… ха… Мне совсем не было больно… Они идеально подходят друг другу… Эта часть тебя и эта часть меня… Юнхо закрыл глаза и выдохнул на мой лоб. На мгновение мое сердце наполнилось любовью – его любовью. Несмотря на то, каким он был уставшим, его влажная кожа всё еще говорила мне о том, как сильно он меня любит, и я чувствовал себя, как в раю. – Мм… Так тепло… Это было прекрасно, Юнхо… – Твое тело теплее… разве ты не знал? – Откуда я мог это знать… Я же не могу проникнуть в себя… Вдруг я начал смеяться так сильно, что у меня потекли слезы. Ах… его мужское достоинство стояло прямо, твердое, как банан. Оно выглядело так жалко! Я сел и с точностью опустился на него. Оно было таким же полным, как его любовь. Я всё еще больше привык к тому, чтобы Юнхо держал меня, так как я не находил это таким болезненным, как он, так что с этим не было никаких проблем! Я ненавидел причинять ему страдания, так что, если один из нас должен терпеть боль, пусть это буду я, ради нашей любви. Я более привычен к этому, чем ты, так что всё в порядке… – Я просто не могу понять, что такого замечательного в том, чтобы впустить твой член в мою дырочку… – Мм, я… Я тоже не знаю, почему это так приятно… Я игриво извивался на нем, и он издал мучительный стон. Его глаза, влажные от желания, могли вместить только меня… – Твое тело и мое… Интересно, что с ними не так… – Наверное, потому что я слишком маленький, мм… а ты чудовищно огромный… Мы ускорили темп, продолжая говорить грязные словечки. Я держался за плечи Юнхо и яростно двигал бедрами, но в конце концов всё, что я мог сделать, это прислониться к его груди, пока он без устали долбил по моей точке G. Волны эйфории грозили утопить меня, я стонал и умолял его двигаться быстрее. Наконец, он взорвался внутри меня, и это было потрясающе, хотя мы снова были в липкой жидкости. Юнхо выглядел удовлетворенным. Он лег на подушку, чтобы отдохнуть, а я поднес стакан воды к его губам. Утолив жажду, Юнхо снова перестал двигаться, как мертвец. Я поддержал его голову рукой и помог ему помассировать поясницу и бедра, всё время пристально глядя на его тонкие черты лица. Вдруг я начал говорить необдуманные вещи; вещи, которые держал в себе. – Ты выглядишь безжизненным… – … – Я снова подумал об Ынхо-хёне… – … – Он тоже был таким, правда? У вас обоих такие маленькие лица… – …Да… Юнхо моргнул своими темными прямыми ресницами и прижался к моей груди, внезапно захватив мой правый сосок в рот. Я не мог видеть его выражение лица, поэтому попытался приблизиться к нему, но он просто продолжал покусывать мой сосок, пока тот не начал твердеть… – Он был болен?.. – Хм?.. Юнхо, казалось, не понял моего вопроса, усердно посасывая мой сосок. Не только ты мой транквилизатор… для тебя я тоже единственный человек, который может тебя успокоить. Мы оба такие хрупкие существа… – Он был болен несколько месяцев… но это не твоя вина… – …Юнхо?.. – Если это причина, по которой ты не можешь забыть хёна, то, пожалуйста, просто выкинь все эти ненужные угрызения совести, ладно? Послушай меня… Юнхо поднял голову, чтобы посмотреть на меня, и заправил мои волосы за ухо, но я ничего не почувствовал. Его слова продолжали повторяться в моей голове; я не мог в это поверить! Так Ынхо-хён был болен до того, как я признался ему… Его смерть, должно быть, была делом судьбы… Может быть, поэтому он всегда выглядел таким бледным и слабым? Интересно, о чем еще я не знал? Пока я обдумывал все эти сложные мысли, у меня возникло ощущение, что то, что Юнхо только что сказал мне, отличалось от того, что он говорил в прошлом. Что же он скрывал от меня? Но я не хотел знать, пусть прошлое останется в прошлом. В глазах Юнхо читалась забота, когда он смотрел на меня… – Ты же всё еще не сохнешь по нему, да?.. Я буду ревновать! Даже если он мой собственный брат! Но… разве я забыл причину, по которой вдруг вспомнил о нем? – Ты можешь смотреть только на меня! Тебе не позволено вспоминать других мужчин! Ах… если, забыв Ынхо-хёна, я мог увидеть ревнивую сторону Юнхо, то, наверное, это тоже было счастье, даже если я сойду с ума от этого… В тот момент я снова убедился в его любви ко мне, так что теперь пришло время быть честным. Мне не нужно колебаться перед Юнхо, мне просто нужно мужество… – Я… Сегодня… Я встретился с Джинхо-хёном. Юнхо выглядел удивленным, обхватив мое милое личико ладонями… – Он хочет, чтобы мы… расстались… чтобы я бросил тебя… – Я не могу этого сделать! – Всхлип… Я заплакал, как только подумал о тебе. Почему он должен говорить мне такие вещи… – Всё в порядке… это было не по-настоящему. После того, как я взял тебя за руку, я больше никогда не отпущу тебя. Он улыбнулся мне. Когда я рядом с ним, мне нечего бояться, каким бы болезненным или опасным ни было это, ты – всё, что мне нужно… Мы пережили мучительный разрыв, и даже сейчас раны еще не зажили полностью. Как мы могли расстаться? Как мы могли отпустить друг друга? – Джеджун-а... Он уткнулся лицом в мою грудь и произнес мое имя. Как я мог не любить его? – Я… Мне развестись? Даже если бы он захотел, чтобы я убил свою мать, я буду любить его еще сильнее… – Или… я… боюсь? Он крепко обнял меня, так сильно, что чуть не раздавил в объятиях. Насколько еще сильнее мы можем любить друг друга? Я ненавидел, когда меня бросают, и ненавидел смотреть, как я разваливаюсь на куски. Даже если это означает, что я буду раздавлен, пожалуйста, держись за меня и сделай меня частью себя… ты же никогда не бросишь меня, правда? Забудь все эти бесполезные сомнения… и поглоти меня медленно! - Мой Джеджун… такой хороший мальчик… Я никогда больше не брошу тебя… – Мм… Я буду хорошим… Я позволю двум братьям облегченно вздохнуть в унисон – так же, как и в мире любви дозволен лишь «один-единственный»…